Тень Элларии

— Сегодня вы должны затмить всех, Ваше Высочество, — тихо сказалаодна из девушек, закрепляя заколку с жемчугом. — Все будут в восторге.

Я слабо улыбнулась своему отражению. Иззеркалана меня смотрела красивая, нарядная девушка в светлом платье с тончайшей вышивкой, с аккуратной причёской и пустым взглядом. Только я знала, что внутри этой оболочки прячетсярастерянность.

К полудню особняк наполнилсяголосами. Водворе заскрипели кареты, у ворот выстроились гвардейцы, в холле зазвучалиприветствия, смех, шелест дорогих тканей.

Матушкавстретила меня в большой гостиной. Она была воплощением аристократизма: тёмноеплатье, фамильная брошь, безупречная маска спокойствия на лице.

— Держись рядом со мной, — тихосказала она, поправляя складку на моём рукаве. — Сегодня ты — лицо нашего дома.

И мы вышли к гостям.

Поздравления лились бесконечным потоком.

— Восемнадцать лет — золотая пора, —вещал грузный мужчина с серебряным набалдашником трости. От него пахло дорогимтабаком и какой-то застарелой, недоброй злостью. — Самое время подумать осерьёзных союзах.

— Такая утончённость, — вторила емудама в перьях, оценивающе оглядывая меня с головы до ног. Она ощущалась как кислоекиви — резкая, едкая и неприятная.

— Ваша дочь — истинное сокровище. —Мы возлагаем на вас большие надежды, Виолетта, — улыбался один из советников, решившихпогостить в Лиорене.Глядя на него, я видела лишь пустоту, точно передо мной стоял манекен.

Я благодарила, улыбалась, склонялаголову, повторяла заученные фразы, чувствуя, как они сами срываются с губ.

Матушка всё время была рядом.

Она ловко направляла разговоры,вовремя вмешивалась, мягко переводила темы, представляла меня «нужным» людям.

— Виолетта прекрасно разбирается вязыках, — говорила она. — Мы пригласили для неё лучших наставников.

— У неё тонкий ум и редкая выдержка,— добавляла в другом разговоре. — Не каждая девушка в её возрасте так серьёзноотносится к обязанностям.

Я слушала и понимала: обо мнеговорят так, будто я уже не принадлежу себе.

Будто я — удачная инвестиция, ценный ресурс.

В какой-то момент рядом с намиоказался высокий мужчина в тёмном камзоле.

— Рад знакомству, — произнёс он,чуть склонив голову. — Мой сын много слышал о вас. Думаю, вам было бы интереснопообщаться поближе.

Матушкапросияла.

—Мы как раз планировали это знакомство, — легко отозвалась она. Её пальцынезаметно, но больно сжали моё запястье: «Улыбайся».

—Буду рада, — послушно проронила я, хотя сердце сжалось.

Праздник тянулся вечность. Тосты,фальшивый смех, танцы, бесконечные разговоры о выгоде и политике. К вечеру ячувствовала себя выпотрошенной.

Когдапоследние гости отбыли, матушка повернулась ко мне с чувством выполненногодолга.

— Ты была великолепна, — сказала онас удовлетворением. — Сегодня ты сделала очень важный шаг.

— Куда? — тихо спросила я.

Онаудивленно приподняла бровь.

— Во взрослую жизнь, разумеется. Всвоё будущее. Ты должна понимать, Виолетта, у тебя особая роль. От твоих решений зависит очень многое.

Я опустила взгляд.

— А если я захочу чего-то другого?

— Захочешь со временем того же, чтои все разумные люди: стабильности, уважения, положения. Ты ещё поймёшь.

Поздно вечером я наконец осталасьодна в своей комнате. Сбросивтяжёлые украшения и распустив волосы, я села на кровать, глядя в темноту заокном.

Мне исполнилось восемнадцать.

Я — чья-то будущая жена, чей-товыгодный союз, чья-то надежда и расчёт.

Только вотникого не интересовало, чего хочу я сама.

И почему-то больше всего в этотмомент мне хотелось, чтобы рядом оказался тот, кто однажды посмотрел на меня некак на ценность и возможность, а просто как на живого человека.

Внезапнозанавеска у окна шелохнулась.

Я замерла, перестав дышать.

Окно было плотнозакрыто, ни малейшего сквозняка, ни шороха с улицы. В груди всё сжалось, по спине пробежалхолодок, а в голове одна за другой закружились тревожные, мрачные мысли.Матушка не раз повторяла, что сюда невозможно пробраться незаметно, что охрананадёжна, что я в полной безопасности… и всё же кто-то был здесь.

Яуже открыла рот, чтобы позвать на помощь, когда из густой тени за тканьюмедленно выступила фигура.

— Ноа?.. — выдохнула я, не сразуповерив собственным глазам. — Что ты тут делаешь?

Он выглядел уставшим и каким-тонепривычно напряжённым, словно всё это время нёс на плечах тяжёлый груз итолько сейчас позволил себе остановиться.

— Пришёл поздравить тебя, — тихоответил он и осторожно сделал шаг вперёд, будто боялся меня спугнуть.

Сердцезабилось где-то в горле, мешая дышать.

— Ты… ты с ума сошёл? — прошептала я, наконец обретая дарречи, и резко поднялась. — Тебя могут увидеть. Если тебя поймают…

Я оглянулась на дверь, словноожидая, что она вот-вот распахнётся.

— Тебе нельзя здесь быть. Уходи.Немедленно!

— Я знаю, — спокойно сказал он. — Явсё просчитал. Меня никто не заметил.

— Это безумие, — прошептала я,чувствуя, как дрожат пальцы. Да кто он такой? — Ты подвергаешь себя опасности… и меня тоже.

— Мне было важно увидеть тебя, —ответил он после короткой паузы, глядя прямо мне в глаза. — Хотя бы на минуту.

Отэтих слов в груди что-то болезненно ёкнуло, но страх был сильнее.

— Уходи, Ноа, пожалуйста, — умоляюще сказала я. — Если матушкаузнает…

— Она не узнает, — перебил он мягко.— Я не задержусь.

Он чуть наклонил голову, будтопринимая решение, и добавил тише:

— Пойдём со мной.

— Куда? — я окончательно растерялась.

— К морю. Пляж примыкает к саду за западнымкрылом. Туда не ходят гвардейцы, дорожки скрыты деревьями, с окон ничего невидно. Нас там никто не увидит.

Я покачала головой.

— Ты сошёл с ума… Это опасно.

— Немного, — его губы тронула едва заметная усмешка. — Нобезопаснее, чем если я останусь здесь.

Он протянул мне руку.

— Потом я уйду. Обещаю.

Я смотрела на его ладонь, чувствуя,как внутри борются страх, здравый смысл и то странное чувство, которое я так и не смогла всебе заглушить последнюю неделю.

Я глубоко вдохнула, пытаясь привести мысли в порядок.

— Ты хоть понимаешь, как это глупо? — прошептала я, всё ещё медля.

— Понимаю, — так же тихо отозвался он. — Но всё равно прошу.

Колебания длились секунды,а потом я осторожно вложила ладонь вего пальцы. Они были горячими и сухими, и от этого прикосновения потелу прошлась волна спокойствия.

— Только ненадолго, — предупредилая. — И если кто-то появится — мы сразу возвращаемся.

— Договорились.

Он слегка сжал мою руку и потянул засобой к окну. Мы бесшумно отодвинули створку, и в комнату ворвался прохладныйночной воздух, пахнущий морем и цветущим садом. Внизу, под балконом, густоросли кусты и раскидистые деревья, скрывающие землю в тени.

Юноша ловко спрыгнул первым и сразупротянул мне руки. Я, зажмурившись, сползла вниз, ощущая, как сердце уходит впятки, и в следующий миг оказалась в его объятиях. Он удержал меня, не дав пошатнуться,и отпустил, когда убедился, что я стою уверенно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.