Рыжее (не)счастье для дракона

Глава 22

Мы оставили машину на парковке и свернули на уютную пешеходную улочку с кучей магазинчиков. Город обрушился на меня множеством новых звуков и запахов, но было не страшно. Наверное потому, что Ник сразу предложил взять его под руку, и я не стала возражать. Хотя чувствовала себя неловко.

Меня удивило, что здесь очень много оборотней. Куда бы я ни смотрела, всюду видела уши, рога, хвосты, и они не были похожи на слуг. И ошейников нет. Странно.

Многие подходили к Никониэлю и низко кланялись. Он в ответ хмурился, но выдавливал вежливую улыбку, неизменно повторяя:

– Это лишнее, я ведь говорил. И я очень рад встречи с вами.

Его не слушали. Чем дальше мы шли, тем больше обращений и благодарностей слышали.

– К сожалению, со всеми ними обходились жестоко, – вздохнул Никониэль, продолжая путь. – И многие никак не могут избавиться от правил, привитых прежними хозяевами.

Мне вспомнился стоящий на коленях капитан и его сжатые в кулаки руки. Он, пожалуй, самый сильный оборотень империи, но вынужден подчиняться. Что о других говорить?

– Иногда страшнее поверить, что плохое кончилось. Подсознательно готовишься, что в любой миг может что-то случиться и жизнь снова станет кошмаром, – я огляделась и, набравшись смелости, спросила. – Получается, все они принадлежат вам?

– Я выкупил их контракты, – отозвался Никониэль, – но мне никто не принадлежит. Каждый из них волен делать что пожелает.

Я ещё раз огляделась. Целый город… Я удивилась, когда он забрал меня за сумму куда больше настоящей, но, похоже, ему и правда было наплевать. Слышала, что деньги многое решают, но чтоб настолько?

Я невольно сжала его руку крепче. Наверное, он уже устал слушать «спасибо», но как ещё выразить благодарность, я не придумала. Иронично. Высшее существо вроде него не просто позволяет оборотням существовать, но и заботится о них.

– Вы обманули, сказав, что совсем один. Смотрите, сколько у вас друзей!

– Много, – Никониэль обвёл улицу взглядом. – И всё же я один. Мисс Иви, никто из них бы не вступился, не имей я денег или власти. Да и вы тоже сейчас бы не сжимали мою руку так трогательно и горячо. Это благодарность за чувство защиты. С дружбой и привязанностью ничего общего, – он опустил взгляд. – Как раз тот единственный, кто испытывает ко мне дружеские чувства, до сих пор не получил помощи.

– Мне кажется, Хакан остаётся там, чтобы контролировать ситуацию. А теперь вот отправив вам подарок в лице меня. Неприятностей много приношу. Решил вас развлечь, – я усмехнулась.

Не признаваться же в своём истинном задании.

– Вы не подарок. Хватит говорить о себе как о вещи, – Никониэль поджал губы. – И я хочу это подтвердить. Здесь есть ещё дома. Выберите любой, и можете остаться в Орбег-Айс. Подальше от меня и моего контроля.

Я посмотрела на эльфа. Лицо спокойно, но в его голосе звучит обречённость. Должно быть, ему больно раз за разом задавать этот вопрос. И слышать ответ на него.

– А можно мне остаться с вами?

Он взглянул на меня с удивлением, но быстро взял себя в руки.

– Только если это желание вас как личности, а не как «подарка» от Хакана.

Никониэль, кажется, обиделся на мои слова. Но мне и правда не хотелось быть на расстоянии.

– Учтите, что меня чуть не исключили за день до выпуска, мама отказалась от моего контракта, подстрелили свои, а после дважды продали. И всё в один день. Ну и внезапные атаки диких ещё посчитаем. Я приношу несчастья.

– Мне вы пока приносите лишь радость и удовольствие своим обществом, – Никониэль улыбнулся и остановился у небольшого розового здания. – А вот и лучшая кондитерская всего Эдхарла. Даже в столице нет таких замечательных лимонно-шоколадных пирожных. Они будто из другого мира.

Я была согласна, запах очень сложный и интересный. Ничего подобного я в жизни ещё не чуяла. Мы что, правда пойдём туда?

Никониэль свернул к двери и пропустил меня вперёд. Внутри оказалось очень светло и уютно. У окна несколько столиков с диванами, а напротив прилавок с кучей всего. Мне сперва подумалось, что это краски, а не сладости. Обоняние с ума сходило, рот наполнился слюной. В списке моих любимых зданий это будет занимать вторую строчку, сразу после безопасного дома Никониэля.

Едва мы сели, подбежала хозяйка в белоснежном переднике. Круглые мышиные ушки навострены, выражая сосредоточенность.

– Господин Бетани, какая честь! Что желаете? Вот меню, а малиновый штрудель по особому рецепту. И есть два новых вкуса мороженого – фисташковый и карамельный.

Никониэль улыбнулся.

– У нас заказывает мисс Иви.

Что? Я? Выбирать? Меня жизнь к такому не готовила!

– Э-э-э… – многозначно протянула я. – Хорошо, да. Давайте. Попробуем.

– Что именно? – широко улыбнулась хозяйка уже мне.

Какие сложные вопросы! Сердце стучало в висках. Я выгляжу как идиотка. Решите за меня, пожалуйста!

– Штру… ну… новый рецепт, в общем, – вот теперь я точно краснею.

– Хорошо, – она улыбнулась очень тепло и приветливо, а после положила мне на плечо тёплую и мягкую ладонь. – Не волнуйся, милая. Уверена, ты перенесла ужасы, как и все мы, но всё позади.

Теперь мне стало совсем стыдно, ведь ничего такого я не пережила. Похоже, я рановато вышла в приличное общество.

Хозяйка ушла, а Натаниэль неожиданно лукаво улыбнулся.

– Хотите, покажу то, что не даёт мне покоя?

– Конечно, – я пригладила волосы.

Он поднялся и поманил меня за собой к двери с табличкой «туалет». Я недоумённо изогнула бровь, а когда оказалась в тёмной комнате, остановилась потрясённая.

Помещение было небольшим. Всю стену напротив двери, от пола до потолка занимал аквариум, подсвеченный голубым. Внутри покачивались разноцветные водоросли и кораллы, в которых прятались рыбки, а в песке рылись маленькие серебристые раки.

– Ух-ты! – я шагнула ближе. – Это же…

Слов не находилось. Взгляд хватался за отдельные яркие пятна. Рыбки прятались в корягах и гонялись друг за другом. Маленькие, большие, как калейдоскоп! Мне кажется, тут часами просидеть можно!

– Не могу глаз оторвать. Как будто попадаешь в волшебство, – Никониэль подошёл к самому стеклу. – А вот это, – он указал на рыбку необычной формы, которая напоминала сердце и переливалась золотом и бирюзой. – Моя детская несбыточная мечта. Называется «ниами». Мне каждый раз хочется её выловить, – эльф понизил голос. – Даже сейчас. Мало того, что красивая, но в легендах говорят, что она исполнит любое желание.

– Поймать её для вас? – я подняла уши и повернулась к нему. – Я могу.

Никониэль посмеялся.

– Тогда желание ваше, а не моё. Чтобы вы загадали?

– Чтобы вы выздоровели, – ответ появился сам собой, и я ляпнула, не подумав.

Никониэль улыбнулся, но глаза будто потемнели немного.

– Благодарю за заботу, мисс Иви. Но уверяю, моё здоровье уже давно не стоит каких-либо желаний, – он посмотрел на рыбку. – Лучше пожелайте что-нибудь для себя.

Неужели всё настолько плохо?

– Это и так для меня. А ещё для многих других оборотней, – я наблюдала за рыбкой, мысленно упрашивая её исполнить желание.

Знала, что глупость, но всё же.

– Для вас, мисс Иви и всех оборотней у меня есть нечто надёжнее, чем волшебство рыбки и тем более моё здоровье. Я успел…

– Господин Бетани, – к нам крадучись подходил невысокий кругленький мужчина. Судя по запаху, бурундук. – Простите, что имел наглость прервать вас. Вы столько сделали для каждого из нас, что молчать считаю преступлением. В ответ на вашу доброту двое жителей удерживают прямо в Орбег-Айсе – одичалого! Вы же понимаете, стоит ему вырваться, как весь город заразится бешенством. Его нужно немедленно уничтожить!

Никониэль нахмурился:

– Кто они?

– Я провожу, – поклонился бурундук.

Я настороженно подняла уши. После поездки в поезде, попытки отравления и разговора с капитаном внутри поселилось нехорошее предчувствие. Что если не случайность? Вдруг кто-то хочет навредить Никониэлю?

Надеюсь, я ошибаюсь и это просто паранойя.

Глава 23

Бурундук вёл нас узкими проулками меж покосившихся сараев. Здесь было неприятно сыро, встречаются дурно пахнущие лужи. Никониэль выглядел совершенно неуместно. Я вообще удивилась тому, что вселенная позволила ему пройти по этой грязи, а не обрушила невидимый барьер.

– Вот, смотрите, – бурундук остановился. – Как раз кормить идут.

Впереди действительно воровато шла молодую пара. Кажется, волки.

Высокий мужчина держал в руках громадное ведро. Девушка, быстро оглядевшись, открыла тяжёлый замок на двери и юркнула в тёмный проход. Мужчина последовал за ней. Некоторое время было тихо, а после я услышала вой, довольный рык и хруст костей.

– Я же говорил! Всю их семейку нужно на опыты сдать! Они подвергают жителей Орбег-Айса опасности. Из-за них господин Бетани может перестать быть настолько лояльным и добрым к нам. Отказаться от нас!

Никониэль изогнул бровь.

– Это исключено. И не обосновано ничем, кроме ваших домыслов.

Не представляю, что придётся сделать, чтобы Ник от кого-то отказался. Убить сотню младенцев на главной площади?

– Я посмотрю. Мисс Иви, постойте в стороне. Это может быть опасно.

Уже слышу, как Хакан перегрызает мои косточки.

– Вынуждена отказать, господин. Меня почти всю жизнь учили, я не могу позволить вам рисковать.

– Со мной ничего не будет, – Ник усмехнулся, и я тут же поймала укоризненный взгляд бурундука.

– Пусть пойдёт она. Или вообще, просто вызовите охранников из гарнизона, и они зачистят. Господин Бетани, – он сглотнул. – Вам нельзя сбой рисковать. Ни в коем случае!

– Благодарю за заботу, но я не столь беспомощен, как вы думаете, – в голос Ника вернулся холод. – И ни о какой зачистке и речи быть не может.

На последних словах он направился к сараю. Бурундук осуждающе покачал головой, а потом пошёл прочь. Я же рванула за Ником. Эльф, магия, все дела, но дикие оборотни – это не шутка. А если там кто-то из знакомых Ника? Он замешкается и пропустит удар! Этого я не допущу.

Нагнав хозяина, я с опаской глянула на него, а потом скользнула вперёд, и первой вошла в темноту.

Сыро, пахнет гнилью и металлом. Довольно светло из-за щелей, в которые взрослый мужчина легко просунет кулак. Большая часть помещения завалена металлоломом. Горы ящиков, стеллажи с непонятными мешками.

Оборотни стояли у дальней стены. Очевидно, там яма, не знаю для чего. Мужчина обнимал плачущую девушку, нашего появления они не заметили.

– Приветствую.

Никониэль сказал негромко, но этого хватило, чтобы все вздрогнули.

– Господина Бетани! – девушка шарахнулась, но почти сразу низко опустила подбородок и, сверкнув глазами, по-звериному зарычала. – Я не дам причинить Энджелу вред! Только через мой труп!

– Что с ним? С этим Энджелом, – Никониэль не изменился в лице. – Я должен посмотреть, чтобы понять, как помочь.

– Знаю я этот способ. Пристрелить, чтоб не мучился, да?! Тронешь сына, я перегрызу горло и тебе, и всем жителям Орбег-Айса!

Она сделала шаг к Нику. Я вышла вперёд, тоже опуская подбородок и показывая зубы. Пусть волк меня сильнее, но это не значит, что я буду стоять столбом, когда какая-то неблагодарная сволочь скалится на моего и своего! хозяина! Понадеялась, что Никониэль зажжёт на пальцах синее пламя, которое резко покажет, кто главный, но он просто положил ладонь на моё плечо, удерживая на месте и спокойно наблюдая за тем, как приближается волчица.

– Энджел заболел бешенством, я полагаю? Тогда вариантов и правда мало.

Отлично, а Никониэль, как и я, умеет делать и без того плохую ситуацию ещё хуже.

Ясно, зайдём с другой стороны. Я посмотрела на отца этого Энджела. Он тоже не выглядел довольным, но держал себя в руках.

– Рано или поздно он или вырвется за стену, – я видела, что волк понимает, – если, конечно, не попадёт под прицел охраны, или нападёт на кого-то и его пристрелят. Это плохой финал.

Никониэль кивнул.

– Нет разницы, подойду я к вашему сыну или нет. Дело в том, что я здесь не для того, чтобы читать мораль или убивать. Я предлагаю возможность вернуть мальчику сознание.

Отец моргнул. На мгновение в глазах блеснула надежда, но он тут же мотнул головой, не позволяя себе даже этого.

– Бешенство необратимо. Все знают. Но мы не хотим отдавать сына на убой.

– Было необратимо, – Никониэль слабо улыбнулся. – Лекарство есть. Опыты на крови пошли успешно, но на живых одичалых я не испытывал вакцину. Лгать не буду – риск есть. Но и вероятность излечения имеется. Если же оставить как есть, мальчик погибнет однозначно.

Волки замерли с вытянувшимися лицами. Их уши подрагивали. Первая пришла в себя девушка.

– Х-х-хорошо. Да-да, пожалуйста. Нужно попробовать! Только прошу, Энджел славный мальчик. Он не специально.

Мы, наконец увидели, что происходит на дне ямы. Ребёнок забился в дальний угол и на нас внимания не обращал. Глодал кость то ли из сегодняшнего обеда, то ли оставшуюся с предыдущего раза. Из одежды на нём осталась только тонкая футболка, видно, не смог сам снять.

– Мне придётся его усыпить, чтобы безопасно доставить в лабораторию, – Никониэль выдержал паузу, позволяя им осмыслить. – Для этого я попрошу мисс Иви купить снотворное, а кто-то из вас её проводит.

– Вы точно ему не навредите? – волчица настороженно подняла уши.

– Я защищаю каждого в Орбег-Айс, и Энджел не исключение. – Ник что-то написал в блокноте и вырвав страницу, протянул мне.

– Идём, – вперёд вышел отец ребёнка. – Здесь недалеко аптека есть.

Я посмотрела на Никониэля и, поджав губы, кивнула. Когда мы с волком оказались на улице, спросила:

– Как это случилось? Он выходил из города, и укусили?

– Не выходил. Запрещаем, рассказываем, как опасно. Единственное, что знаем – Энджел ушёл утром, не могли его целый день найти. Когда вернулся, был в восторге. Сказал, что говорил с прекрасной госпожой. Она обещала, что он непременно увидит господина Бетани, а через пару часов проявились признаки бешенства.

– Давно он болеет? – насторожилась я. – Если эта женщина ещё в городе, мы должны найти её, пока ещё кто-то не заразился.

– Три дня, – волк сжал зубы. – Убил бы ту тварь. Чем ей Энджел помешал? Воспользовалась его доверчивостью. Он очень спокойный, застенчивый. Никогда и никому бы не причинил вреда, – голос отца задрожал. – Скажи, господин Бетани, он правда может помочь? Надежда есть?

– Если говорит есть, значит может, – ответила я, сама удивившись своей уверенности. – Не знаю как, но он придумает.

– Энджи – самое ценное для нас. – Волк покачал головой.

Оставшуюся дорогу до аптеки и обратно мы провели в молчании.

Когда вернулись, Никониэль смешал принесённые порошки и, насыпав на мясо, бросил Энджи. Мальчик тут же схватил кусок и вгрызся в мякоть зубами.

Я впервые видела заражённого бешенством. Родителям ещё хуже. Они его знают, любят. Не так давно они обедали за одним столом, играли, книги читали. А сейчас этот мальчишка, вряд ли ему больше шести, мечется и бросается на пустоту. Страшно. Но Ник спасёт его. Обязательно!

Прошло минут пять, прежде чем мальчик упал на колени. Когда он повалился набок и затих, Никониэль скомандовал:

– Подождём ещё минут десять и пойдём. Нужно одеяло, есть у вас?

– Да, я сейчас!

Девушка выскочила на улицу, а отец, подойдя к мальчику, присел возле него на корточки и, убрав прядь его волос, вздохнул.

– Смешно. Теперь даже просто прикосновение к своему ребёнку – уже счастье. – Он посмотрел на меня. – Можете осуждать, но с появлением малыша вы поймёте, что готовы скрывать его от всего мира.

Мы с Никониэлем переглянулись, но прежде, чем кто-то придумал ответ, вернулась мать, неся шапочку и объёмное одеяло с ярко-синими мячиками.

Никониэль коснулся шеи Энджи, считая пульс. Посмотрел на обоих родителей и кивнул.

– Порядок. Он может рычать или вскрикивать по пути, это нормально. Пойдёмте.

Мужчина хотел взять на руки ребёнка, но волчица не позволила. Никониэль провёл нас какими-то другими, более приятными проулками до машины. Они сели на заднее сидение, обнимая и поглаживая сына.

Я пыталась представить их чувства. Будь у меня ребёнок, что бы я сделала? Оборотни заводят семьи, но, чтобы выжить в Эдхарле, маленький должен стать частью системы. Если хозяин достаточно добрый, он выкупает контракт кадета, и после выпуска семья воссоединяется. Такое случается нечасто.

Трудностей, к счастью, не возникло. Никониэль быстро, но плавно вёл машину, успевая махать прохожим, когда мы притормаживали на перекрёстках. Когда приехали к дому, он оставил машину посреди двора и выскочил первым.

– Я всё подготовлю. Мисс Иви, проводите всех в мою лабораторию.

Кивнув, я дождалась, когда семейство выберется, и махнула рукой, направляясь к парадному входу.

Ник умчался вперёд, а я невольно прикусила губу. Тут пыльно. Надо бы прибраться. Обязательно займусь, а то неловко перед гостями.

– А я ведь не встречалась с господином Бетани лично, – призналась волчица, когда мы вошли в гостиную и направились к кухне. – Меня просто… хозяйка в подвале держала, выпускала только работать. Когда сильно заболела, решила усыпить. И потом внезапно мне сообщают, что меня выкупил господин Бетани и я еду в Орбег-Айс, где меня уже ждёт не только врач, но и… дом.

– Спасибо историям про эльфов, заставляющим их бояться, – улыбнулась я. – Он добрый. Хотя иногда выглядит пугающе.

– Та «прекрасная леди», которая заразила моего малыша – тоже эльф, он говорил. Так что истории правдивы, – фыркнула девушка.

Час от часу…

– Разберёмся.

Мы спустились по лестнице, и я толкнула дверь лаборатории со словами:

– Сейчас будем заниматься Энджелом.

Глава 24

Следующие две недели тянулись одинаково. Ник практически не выходил из лаборатории и пил столько кофе, что мне пришлось отправиться в город и купить ещё мешок. Он выходил только чтобы собственноручно сварить особо питательный бульон для мальчика.

Я бы порадовалась такой самоотверженности, но сам Никониэль превратился в скелет с безумно горящими серебром глазами. Как ему помочь, я не знала.

Волки тоже не вылезали из подвала, а все команды в духе «принеси-подай» они выполняли раньше меня. От безделья я понемногу приводила в дом порядок и готовила еду, но ели её только гости.

В один из таких вечеров Мика, так звали волчицу, которую сейчас сменил Рэй, отложила вилку и пристально посмотрела на меня, откинувшись на спинку кресла.

– Что? – я дёрнула ухом. – Пересолила?

– Энджи уже поднимается. Говорит, даже читает.

Мика сказала это радостно, но как-то странно. Будто за этими словами стоит ещё что-то.

– Это же здорово. Он не стал диким. Значит, лекарство работает и скоро мир изменится.

– Только если на нашей стороне всё так же будет сражаться господин Бетани, – Мика дёрнула ухом. – Но, сама понимаешь, он не только добрый и умный. А ещё богатый, красивый, влиятельный и молодой. Как считаешь, он привлекает женщин?

Меня насторожило направление разговора. Надеюсь, она не засланный агент Хакана, следящий за выполнением «задания».

– К чему ты клонишь?

– Уже завтра сюда может войти новая миссис Бетани, вот к чему. И что нас ждёт? Он создал практически идеальное безопасное место, но всё может рухнуть в одночасье.

– Никониэль в состоянии отстаивать свои интересы.

Мика фыркнула.

– Ты явно не знаешь, что такое брак. Мужчина и сам не заметит, как начнёт делать то, что хочет жена.

– И что ты предлагаешь? – я прижала уши.

– Можно морально готовиться к тому, что будет жесть. Ты, кстати, попадёшь первая. Любая женщина не одобрит красивую девушку рядом со своим мужчиной. К Никониэлю тебя больше никто не подпустит.

– Можешь пропустить эту нагнетающую вступительную часть, – я закатила глаза. – Чего хочешь? Чтобы я травила приходящих сюда женщин?

– Чтобы ты начала шевелить мозгами! – Мика схватила меня за руку. – У тебя единственной есть шанс помочь всем нам!

– Снова об этом! – Я вытянула руку из её пальцев.

– Что значит «снова»? – изогнула бровь Мика, а после отмахнулась. – Что ж, я поняла твою позицию: плыть по течению. Ясно. Тогда говорить не о чем. Попробуем что-то другое. Не знаю… – она задумалась и вдруг щёлкнула пальцами. – Виктория, ну конечно. Правда, человек, но в некотором смысле это даже надёжнее.

– Что? Это кто? – всполошилась я.

– А разве она ещё не приходила? – наморщила лоб волчица. – Впрочем, с чего такие вопросы? Тебе ведь всё равно.

– А ты умеешь общаться без завуалированных намёков и прямо говорить, чего хочешь? – Я сложила руки на груди.

Вот ещё истеричка, у которой ненависть к эльфам переключается по щелчку пальцев, учить меня будет.

– Я ничего от тебя не хочу. Прямо спросила – будешь пытаться Бетани охмурить? Ты меня послала, – волчица повела плечом. – Да, он приятный парень, спаситель моего ребёнка, но именно поэтому я хочу сделать всё, чтобы он остался на нашей стороне. Пусть обман и его использование. Насколько я знаю, он привык быть один, и на искреннюю любовь и привязанность даже надеяться не будет.

– Вот это меня и раздражает! – со злостью огрызнулась я. – Попытка использовать его. Не понимаешь? Хотя с чего бы. Я же тоже оборотень, мы привыкли, что есть те, кто использует, и тот, кого используют. Может, он потому и один живёт в обществе, в котором это норма. И никому не интересно, что он на самом деле думает.

– Ты серьёзно? – Мика округлила глаза. – Да плевать мне, что он думает! Мне нужно выжить и спасти семью. Как и всем нам. Ты из какого мира к нам явилась – сахарной ваты и розовых блёсток?!

– Видимо так, – фыркнула я.

Забрав наполнившийся кофейник, резко повернула к лестнице, злясь на весь мир. Это кошмар какой-то. Теперь, после этого разговора, я и сама была не уверена в том, из какого мира я сюда попала. Вроде бы мы жили в одних условиях, Мика тоже училась в академии. Отличие в том, что она успела пообщаться с первым хозяином, а я почти нет. В этом всё дело?

Перед дверью лаборатории я остановилась, испугавшись своей мысли. Стоит ли Никониэлю спасать нас? Ведь таких, как Мика, Хакан – слишком много. Одни спокойнее, другие агрессивнее. Я начинаю понимать, почему его пытались отравить. И почему та эльфийка, которую мы так и не обсудили, пыталась уничтожить город через мальчика. Ник придумал что-то на этот случай? Он сумеет сдержать агрессию?

Мотнув головой, я толкнула дверь и спрятала тревогу под улыбкой.

Никониэль держал в руках две пробирки – с ярко-жёлтой жидкостью и с ядовито-красной. Рассказывая о чём-то, он по очереди капал из каждой в пузатую пробирку с кипящей водой, которая стояла над зажжённой горелкой. Отца Энджи я заметила на диване уснувшим. Произошедшие сильно его вымотало.

– Это и называется – реакция, – закончил Ник.

Мальчик, всё ещё бледноватый, но без намека на одичалость, стоял рядом и смотрел на Ника круглыми глазами. В себя он пришёл на третий день, но потом лежал почти неделю. А теперь стоит. Поразительно.

– Мистер Бетани! – выдохнул он. – Это ведь даже лучше, чем магия в книжках.