Рыжее (не)счастье для дракона

– Именно, – Ник оглянулся, радостно кивнул. – Потому что с магией в книгах всегда много условностей. То она действует, то нет. В какой-то момент герой использует очень мощное заклинание, а после, будто забывая о нём, больше никогда не произносит. Или находится злодей, который умеет им пользоваться гораздо лучше. А наука стабильна, как и её законы. Если ты бросишь предмет на землю – обязательно упадёт. Если лишить пламя кислорода, – прижал огонь на грелке толстой тряпкой, а после поднял, – погаснет. Сочетание уксуса и соды шипит – это лишь крупицы знаний, которые ты, собирая и подставляя, как бесконечную мозаику, можешь превратить в нечто прекрасное.

Ник сгрёб ещё пару мензурок и капнул в общую пробирку. Та снова забурлила, заискрилась всеми цветами радуги.

– Энджи, как ты сегодня? – я нашла кружку Никониэля среди заваленного не пойми чем лабораторного стола. Лучше её помыть. – Хочешь чего-нибудь?

– Нет! Мистер Бетани ещё опыты обещал показать! Смотрите, что мы уже делали, – он показал плотный полиэтиленовый пакетик с водой. Из него торчали карандаши, которые его пробили, но вода не вытекла.

– Здорово, – оценила я, коснувшись плёнки пальцем. – Ты запомнил, почему так?

– Ну… это из-за таких маленьких штук, – Энджи на миг задумался, а после неуверенно посмотрел на Ника. – Молекулы, да?

Тот улыбнулся и кивнул. Мальчик приободрился.

– Они затягиваются вокруг карандашей. А вот если бы мы сначала воткнули карандаш, а после наполнили пакет, он бы непременно протёк.

– Да, – Ник снова улыбнулся. – Мисс Иви, полагаю… – он закашлялся, а после продолжил чуть более хрипло. – Полагаю, этот молодой джентльмен опередит и превзойдёт все мои достижения. Поэтому заранее капитулирую и признаю свою несостоятельность.

Я вымыла кружку в раковине для пробирок.

– Мистер Бетани так красиво говорит, да? – восхитился Энджи. – А ещё он разрешил приходить и читать в библиотеке всё, что захочу. Да, я умею, – важно подчеркнул он, а после просиял. – Первое, что я изобрету – тоже лекарство.

– Благородный выбор, – Ник кивнул. – От какой болезни?

– Как же? – изумился мальчик. – От вашей, господин. Чтобы никогда не кашляли и спокойно могли есть мороженое.

Я улыбнулась, но внутри всё сжалось. Значит, это вижу не только я. И радостно, и грустно, что лишь дети искренне желают помочь.

– Уверен, такая вакцина по плечу лишь будущему профессору Энджелу.

Ник мягко посмеялся, пожав руку мальчику, но тут же отступил, чтобы снов кашлянуть.

– И что? Не хотите помочь коллеге? – я наполнила его кружку кофе.

Никониэль посмотрел на пробирки.

– Уже пытаюсь. Пусть косвенно, но надёжно.

– Надо не косвенно, а целенаправленно, – выразительно посмотрела на него. – Меня тоже запишите в команду. Вдруг чем смогу помочь?

– Вы, мисс Иви, помогаете и вдохновляет уже одним своим присутствием, – Никониэль улыбнулся и вдруг зашёлся резким надрывным кашлем.

Я хотела подать ему кружку, но поставила на стол и подбежала ближе, прижав уши. Я слышала, как менялся кашель всё это время, и теперь звучало совсем плохо.

– Ник, – погладила по спине, не зная, что сделать. – Как помочь? Что принести?

Он не ответил. Согнулся пополам, схватился за край стола и зашёлся ещё более диким кашлем, а после повалился на пол.

Вот блин!