Совершенные
Время утекало сквозь пальцы, как вода, а я никак не могла перестать думать о главном: где искать тотем вождя?
Ответственность давила на плечи тяжелее любого рюкзака. Я понимала, что от меня зависит так много. Только представить: эликсир жизни. Сколько людей он может спасти? Сколько судеб перевернуть? А шанс найти его сейчас зависит от меня. Девятнадцатилетней студентки первого курса, которую Дарина в шутку называет «одинокой старой девой».
Я обычная. У меня нет сверхспособностей, нет гениального ума. Да, я начитанная, любознательная, целеустремленная. Но достаточно ли этого?
Мысль о провале грызла изнутри. Я могу подвести мистера Андерсона, ректора, родителей… всё человечество, в конце концов! От этого становилось по-настоящему страшно. Даже страшнее, чем при встрече с леопардом. Честное слово. И чем больше я думала о возможном провале, тем быстрее таял мой боевой дух.
Перед отъездом мистер Андерсон подарил мне серебряную цепочку с кулоном из агата. Камень был невероятной красоты: голубой, многослойный, с переливами, в которых хотелось утонуть. Я сначала отказалась, такие подарки принимают только от любимых, но друг дедушки настоял:
– Этот камень поможет тебе найти тотем, – сказал он тогда. – Агат обладает способностью находить предметы. Рядом с тем, что ищешь, он начнет нагреваться.
Поэтому вторые сутки я не снимала кулон. Носила его под одеждой, прислушиваясь к каждому изменению температуры на коже. Но камень молчал.
Я так ушла в свои мысли, что не заметила, как кто-то подошел сзади.
– Софи.
Голос тихий, но от него я подпрыгнула, как ошпаренная. Мистер Браун. Стоит так близко, что я чувствую его запах. Обычно он всегда собранный и спокойный, но сейчас он выглядел взволнованным.
У меня внутри всё оборвалось. Если Эрика Брауна что-то пугает, а леопард его не испугал, значит, случилось нечто по-настоящему страшное.
Он взял меня под локоть и наклонился, заглядывая в глаза:
– Софи, пожалуйста, сохраняй спокойствие. Что бы ни случилось, полностью доверься мне.
Я хлопала ресницами, пытаясь переварить его слова. Вот так, по имени и на «ты», уже второй раз за все время нашего знакомства мистер Браун обратился ко мне. Но я даже не поняла, настолько растерялась и только могла что ответить легким кивком головы.
– Софи, – он чуть сжал локоть, привлекая внимание. – Ты доверяешь мне?
Я только кивнула. Говорить не могла, потому что язык присох к небу. И тут начался кошмар.
Из джунглей, со всех сторон, бесшумно, как тени, начали появляться люди. В черной форме, в масках, с оружием. Десять человек. Десять стволов, направленных на нашу маленькую группу. Военные? Наемники? Я не знала. Но выглядели они профессионально – бронежилеты, автоматы, пистолеты на поясах, ножи. Полный арсенал.
Лион даже не успел вытащить свой пистолет. Замер с поднятыми руками, как и все остальные.
– Всем стоять и не двигаться! – рявкнул один из них, судя по интонации – главный. – Руки вверх, чтобы мы видели!
Мы беспрекословно подчинились. У меня дрожали коленки, руки тряслись, но я держалась. Этот же мужчина в маске продолжил:
– Кто здесь главный?
Я стрельнула взглядом в мистера Брауна. Пожалуйста, молчи! Он главный только по экспедиции, а за безопасность отвечает Лион! Пусть Лион скажет! Лион стоял справа, около медсестры, и вид у него был такой, будто он готов голыми руками порвать этих десятерых. Но он молчал.
– Я! – раздалось рядом.
Сердце рухнуло в пятки. Эрик Браун шагнул вперед, всё ещё с поднятыми руками, но с таким видом, будто это он здесь вооружен, а не эти военные люди. Спокойный, уверенный, ни единый мускул на лице не дрогнул.
Я смотрела на него и, кажется, впервые видела по-настоящему. Эта сила, эта уверенность внутри. Как у него получается? Неужели ему не страшно?
Рядом с ним даже мне стало спокойнее, глупо, конечно. Нас окружили вооруженные люди, а я чувствую себя в безопасности только потому, что мистер Браун рядом. Но отчего-то я верила ему: он справится. Уверена, все участники экспедиции, глядя на него мысленно подтвердили главенство мистера Брауна. А я с каким-то непонятным для меня восхищением посмотрела на этого сильного телом и духом мужчину, но тут же осекла себя. Нас окружили незнакомые вооружение люди, на меня было направлено смертоносное оружие, возможно и не одно, мы сами в незнакомых непролазных джунглях, а я пускаю слюни на самого привлекательного мужчину в моей жизни. Да что это со мной! Видимо его спокойствие накрыло меня куполом, или я действительно доверяю ему и чувствую рядом с ним в безопасности. Спас от леопарда, значит, и от этих опасных незнакомцев спасет.
– Мне всё равно, кто вы и что тут делаете, – человек в маске направил дуло пистолета прямо в голову мистера Брауна, а у меня перехватило дыхание. – Мы не причиним вам вреда, если будете слушаться и не наделаете глупостей.
Каких глупостей? Напасть на вооруженных профессионалов голыми руками? Убежать в джунгли, к хищникам?
– Кто вы и что вам нужно? – голос мистера Брауна звучал ровно, без тени страха.
– Мы охраняем эти места. – Военный опустил пистолет, но не убрал. – Никого не подпускаем к захоронению племени. Поэтому сворачивайтесь и убирайтесь обратно на материк.
– Хорошо, – кивнул Эрик Браун. – Мы не знали, что место неприкосновенно. Через три часа за нами прилетит самолет.
Главный кивнул.
– Не могли бы вы и ваши люди опустить оружие? – добавил мистер Браун. – Оно ни к чему, мы не сопротивляемся.
Ни один военный не шелохнулся. И только после того, как их главный опустил пистолет, все остальные также убрали оружие.
Все мои однокурсники начали медленно опускать руки и оглядываться. У Дарины было заплакано лицо. Зная ее импульсивный характер, она легко поддалась панике и наверняка уже надумала всего плохого в этой ситуации.
Я не знала, можно ли уже начать двигаться, хотелось подойти к подруге и обнять ее, успокоить. Хоть у меня и у самой дрожали коленки, я понимала, что ситуация вроде как решилась в нашу сторону и нам осталось дождаться самолета. Всего-то три часа потерпеть в кругу вооруженных военных.
– У вас время до прилета, – сказал главный. – Соберите вещи, и удалите все фото и видео с этого острова.
По группе пронесся возмущенный шепоток. Студенты только начали отходить от шока, а тут такое – удалить всё, что наработали за сутки? Это же несправедливо!
– Ребята, вы слышали, – голос Брауна был спокойным, но жёстким. – Сначала собираем палатки и вещи. Потом удаляем всё снятое. Без разговоров.
– Но, мистер Браун! – начал кто-то. Кажется, Люк. Но договорить не решился.
Браун только головой покачал, жест был красноречивее любых слов, и снова стрельнул взглядом по военным. Те стояли неподвижно, но оружие держали наготове. Одна секунда – и снова возьмут нас на прицел.
– А вас, – главный кивнул Лиону, – попрошу передать игрушку на временное хранение. – Он посмотрел на кобуру. – Не дай бог поранитесь.
Лион покраснел. Впервые в жизни я видела, чтобы этот невозмутимый бугай краснел. Его просто разрывало от ярости, это было видно невооруженным глазом. Но он сдержался. Медленно, с каменным лицом, расстегнул кобуру и протянул пистолет, и один из военных забрал оружие.
Я лихорадочно соображала. Эти люди явно не были местными защитниками: аборигены выглядели бы иначе – в оборванной одежде, с копьями и дротиками. А эти – профессионалы. Идеально чистая форма, тяжелые ботинки на шнуровке, плотные маски с защитными очками, слаженные действия. И кажется, что весь арсенал оружия: ножи, пистолеты, ружья.
Кто-то послал их сюда. Возможно, кто-то, кто знает про эликсир, а эти ребята его охраняют. Значит, ректор и мистер Андерсон правы – эликсир жизни действительно здесь. И теперь мне нужно придумать, как найти его и спрятать прямо под носом у десяти вооруженных головорезов.
Глава 9
Сделав для себя неожиданные выводы, я лихорадочно пыталась выстроить в голове план. Со стороны, наверное, казалось, что я послушно собираю вещи под присмотром двоих военных, но на самом деле руки работали на автопилоте. Мысли были заняты другим: куда вождь племени мог спрятать эликсир?
Дарина рядом была бледнее обычного. Она несколько раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но косилась на военных и замолкала. Лица этих людей были полностью скрыты чёрными масками – не поймёшь, куда они смотрят и чего ждать. Подруга боялась лишнего движения, опасаясь нарваться на агрессию.
И, кстати, к каждому в нашей группе приставили по одному военному. Кроме нас с Дариной. Нам двоим выделили аж двух. Не знаю, за что мы удостоились такой «чести», и выяснять не хотелось. Мы с подругой вытащили рюкзаки из опустевшей палатки, и двое военных синхронно встали по бокам, как живые стены.
В лагере стояла удивительная тишина. Только птицы перекликались в вышине да листья шелестели под редкими порывами ветра. Ни разговоров, ни шуток, ни привычного перебрасывания фразами, только тихое перекладывание вещей, редкое покряхтывание моих однокурсников и недовольное бормотание медсестры, которая никак не могла смириться, что её заставляют работать наравне со всеми.
Кроме военных, я заметила ещё одно повышенное внимание от Люка. Он часто смотрел на меня внимательно. И несколько раз, кажется, порывался подойти. Но что может сделать двадцатилетний безоружный парень против профессиональных убийц? Я мысленно молила его не геройствовать. Более того, я почему-то верила: эти люди не тронут нас первыми. Нам нужно просто продержаться ещё час до прилёта самолёта.
И тут Марта Стюарт ляпнула:
– Может, уже хватит стоять столбом? – рявкнула она на «своего» военного. – Возьми и помоги хрупкой девушке!
Она держала в руках огромный железный короб с медикаментами. Тяжёлый, судя по тому, как побелели её пальцы. Специальное покрытие, защита от всего на свете, поддержание температуры – штука действительно увесистая.
Военный даже не шелохнулся. Красота Марты, судя по всему, на этих людей не действовала. Её грубая реплика была проигнорирована полностью. Медсестра побагровела от злости, но спорить не решилась.
А вот что меня удивило – военный, стоящий рядом со мной, вдруг молча наклонился и выдернул из земли колышек, который держал нашу с Дариной палатку. Я перед этим билась минуты три, пытаясь вытащить колышек, но он засел намертво.
– Спасибо, – прошептала я, боясь поднять глаза.
Военный ничего не ответил, просто выпрямился и снова замер столбом.
Я покраснела, видимо, мои жалкие попытки его достали. И теперь он точно знает, что я физически слаба. Как же глупо!
Прошло ещё около получаса, самых напряжённых в моей жизни. Я даже при поступлении в университет мечты так не волновалась. Даже в кресле стоматолога чувствовала себя свободнее. Там хоть и безвыходное положение с открытым ртом, но зато тебе не угрожают оружием и не заставляют стирать из памяти всё, что ты так бережно нашел.
Интересно, что сейчас творится в голове у мистера Брауна? Что его тревожит больше: десять вооружённых мужчин, взявших нас в плен, или то, что двухмесячная подготовка пошла прахом? Еженедельные собрания, сбор средств, закупка снаряжения, двенадцатичасовой перелёт на двух самолётах, ночь в джунглях – и всё насмарку?
Почему я об этом думаю? Да потому что наш преподаватель ведёт себя так, будто ничего не случилось. Либо он храбрится перед нами, либо он оптимист до мозга костей, либо… сошёл с ума? Последние два варианта отпадают. Скорее всего, он просто не даёт панике разрастись.
– Если вы уже собрали свои манатки… – раздался громкий голос, прерывая мои размышления.
– Нельзя ли повежливее? – буркнул Люк. – Среди нас вообще-то есть девушки…
Я зажмурилась. Люк, ну зачем? Даже в такой ситуации не может промолчать!
Военный, который говорил, сделал напряженную паузу, а потом продолжил:
– Не соблаговолите ли вы… – ещё одна пауза, – поднять свои жопы и двинуться к месту посадки вашего кукурузника?
На лице Люка заходили желваки, но он промолчал, и правильно сделал. Мы все уже поняли: надо убираться отсюда, и чем быстрее, тем лучше.
Просто интересно, откуда он знает, что за нами прилетит именно «кукурузник»? Хотя о чём это я. Как ещё отсюда выбираться по воздуху? Обычный самолёт не сядет без полосы, а здесь её нет.
Я покосилась на военных. Они стояли неподвижно, чёрные и безликие, как статуи. И только сейчас я заметила, что один из них – тот, что помог мне с колышком, – чуть повернул голову в мою сторону.
Или показалось? Я быстро отвела взгляд и уставилась в землю. Сердце колотилось где-то в горле. Ещё час, всего час. Мы справимся.
Но в этот момент моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Миссия группы провалена. Моя личная миссия – тоже. Работа дедушки, все его надежды, его тайна – всё пошло прахом. Даже сейчас, когда я была так близко, удача ускользала от меня, как вода сквозь пальцы.
Правая рука сама потянулась к амулету под футболкой. Я сжала кулон в кулаке, словно он мог дать мне ответ, подсказать выход из безвыходной ситуации.
– У девушки что-то припрятано на шее! – рявкнул один из военных, заметив мой жест.
– Я не прячу, это личное! – попыталась возразить я, но голос сорвался.
– Проверьте! – кивнул главный своим людям.
Ноги приросли к земле, я не могла пошевелиться. Военный подошёл, грубо отодвинул мою руку и дёрнул за цепочку. Металл больно впился в шею.
– Мы не можем позволить вам увезти что-то с острова.
И в этот миг что-то справа, в кустах, привлекло моё внимание. Я повернула голову и встретилась взглядом с небесно-голубыми глазами. Леопард.
Зверь притаился в ближайших зарослях и не сводил с меня взгляда. Но теперь в его позе не было расслабленного любопытства, как в прошлый раз. Сейчас он был хищником. Напряжённым, собранным, готовым к прыжку. А я – жертвой.
Я мигом забыла о военном, стоящем в шаге от меня. Забыла об оружии, об угрозах, обо всём. Капли пота поползли по спине, а руки покрылись мурашками. Говорят, настоящие охотники терпеливы, могут ждать жертву сутками. Неужели леопард вернулся, чтобы закончить начатое? Вгрызться острыми зубами мне в горло?
Я представила это кровавое месиво и, кажется, начала терять сознание.
Где же этот хваленый адреналин, который позволяет обычным людям перепрыгивать трёхметровые заборы? Я просто окаменела. Перестала видеть и слышать что-либо, кроме этого дикого зверя, готового разорвать меня в любой момент.
Леопард наклонил голову к передним лапам, задние переступили, набирая разгон… Прыжок. Я зажмурилась в последнюю секунду и приготовилась к смерти. Перед глазами не промелькнула вся жизнь – только этот страшный и одновременно прекрасный зверь, летящий на меня. Дикий крик разорвал воздух. Но кричала не я.
Я открыла глаза и не поверила тому, что вижу. Дикий зверь сбил с ног моего «наблюдателя» – того самого военного, который только что грубо схватил мой кулон. Хищник придавил парня передними лапами и вгрызся в левую руку.
Начался хаос: студенты с визгом прижимались друг к другу, военные лихорадочно доставали оружие, Эрик Браун и Люк бежали к нам. А военный под леопардом орал так, что у меня заложило уши. Я не думала, что люди могут так кричать. Прозвучал выстрел.
– Не стрелять! – заорал Эрик Браун. – Повторяю, не стрелять!
Ещё выстрел, в воздух. Леопард дёрнулся, но не отпускал руку.
– Не стрелять, мать вашу!
Мистер Браун подбежал первым. Он встал между мной и леопардом, загораживая меня спиной. Я смотрела на широкие плечи преподавателя и не могла поверить: он готов принять удар на себя? Но случилось нечто неожиданное.
Леопард боковым зрением заметил преподавателя и разжал свою пасть, отпустив руку военного. Затем медленно повернул голову и зарычал. Зверь смотрел на меня поверх плеча мистера Брауна, который продолжал меня загораживать. И в этом взгляде было что-то странное. Боль?
Птицы замолчали, листья замерли, даже ветер перестал дуть, словно вся природа испугалась истинного хозяина этих джунглей. Леопард впился зелёными глазищами в мистера Брауна. Тот чуть наклонил голову и начал медленно отходить от меня. Что? Куда он?!
У меня подкосились колени. Футболка прилипла к спине, зубы стучали, но я этого не замечала. Я только молилась всем несуществующим богам, чтобы леопард ушёл. Чтобы не трогал больше никого.
Заметив, что мистер Браун отдаляется, леопард тоже начал медленно менять позу – разворачиваться ко мне спиной, к мужчине головой. В глазах Эрика Брауна мелькнуло удивление. Он не ожидал такого поведения от дикого зверя. Медленно, очень медленно, он поднял руки вверх, показывая, что безоружен, и сделал ещё шаг назад. Подальше от меня. Он уходит? Бросает меня?
Выстрел в воздух громыхнул так, что я подпрыгнула. Леопард молнией нырнул в джунгли и исчез.
– Я ведь просил не стрелять! – Браун обернулся к военным, и лицо его исказила гримаса боли. Будто это не леопарда чуть не подстрелили, а его самого.
Он рванул к раненому парню, на секунду задержав на мне быстрый оценивающий взгляд. Преподаватель опустился на колено рядом с военным.
– Мне нужно снять маску и распороть рукав, – сказал он властным тоном, не терпящим возражений.
Остальные девять военных окружили нас плотным кольцом. Группа студентов так и стояла в стороне, вжавшись друг в друга. А я всё не могла пошевелиться, наверно, это шок.
Мистер Браун аккуратно стянул маску с раненого. И я увидела его лицо – совсем молодое. Лет двадцать, не больше, возможно мой ровесник.
– Марта! – позвал Браун. – Срочно!
Медсестра не сразу отреагировала. Она смотрела на военных с такой ненавистью, будто это они были виноваты во всём. Но мистер Браун рявкнул так, что она подскочила и побежала к ним. Осмотрев рану, преподаватель выдохнул:
– Жить будет. Царапины. – Эрик Браун вытер пот со лба тыльной стороной ладони. – Сейчас наша медсестра наклеит пластырь, и всё заживёт. А ты чего так кричал, словно руку потерял? – усмехнулся он, глядя на парня.
– Я думал… – тот сглотнул. – Думал, что всё. Конец.
– Пластырь? – переспросил главный, подходя ближе. – Даже бинтовать не надо?
– Обошлось, – мистер Браун легко поднялся с колен. – Напугали его больше, чем поранили.
Он отряхнул штаны и направился ко мне.
– Мисс Мурр, сколько пальцев вы видите? – преподаватель встал напротив, показывая четыре пальца и приподняв бровь.
– Мистер Браун, – выдохнула я, слегка улыбаясь, – о таком спрашивают после удара головой.
– Знаю. Но мне же надо было вас как-то вывести из ступора. – Уголки его губ дрогнули. Если бы он улыбнулся шире, я бы вообще забыла, что сейчас произошло. Но улыбка вышла натянутой, будто ему самому было больно.
– Вам больно? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Мужчина удивлённо вскинул бровь, чуть приподнял подбородок и уверенно ответил:
– Я – нет. Просто испугался за вас.
Испугался за меня?
Я моргнула. Он испугался за меня? Хотя было бы неприятно, если бы экспедиция вернулась без одного участника. Скорее всего, поэтому.
– Мистер Браун! – окликнули его кто-то из группы.
Он нехотя обернулся на голос, потом снова посмотрел на меня и тихо, так, чтобы слышала только я, сказал:
– Нам нужно поговорить. О том, что сейчас произошло.
Я молча кивнула. Преподаватель ушёл, а ко мне тут же подлетел Люк.
– Эй, ты как? – Он осторожно взял меня под локоть и, поймав одобрительный кивок Брауна, повёл к нашим.
– Не знаю. – Я попыталась собраться. – Наверное, как и все – в шоке.
– Ты родилась в рубашке, – выдохнул Люк. – Леопард был в шаге от тебя. Я думал, он на тебя кинется!
Я не знала, что ответить. Мне было жаль того военного, даже если он нам угрожал. Вместо него могла быть я. Но леопард выбрал его. Может, потому что у человека было оружие?
Дарина бросилась мне на шею и разрыдалась. Она гладила меня по голове, что-то приговаривала сквозь слёзы. Я не люблю, когда вторгаются в моё личное пространство, но сейчас даже не могла её оттолкнуть. Стояла истуканом и смотрела поверх её плеча на группу военных.
Они о чём-то спорили с мистером Брауном. Судя по его лицу, о чём-то неприятном. Ещё одна эмоция в мою копилочку, он открывался мне всё больше. И, кажется, мне хотелось узнать, что скрывается за фасадом этого популярного писателя-археолога, любимчика всех девушек.
Через пять минут мистер Браун, видимо, убедил их, что кулон был на мне ещё в университете. Мы быстро собрали остатки вещей и двинулись к берегу.
В колонне военные шли через одного – так они «защищали» нас от новых нападений. Какая ирония: десять минут назад они были готовы нас пристрелить, а теперь готовы стрелять ради нас.
До границы джунглей и песка мы дошли без происшествий. Там военные нас оставили, растворившись в зелени, как призраки. Мы опустились на рюкзаки в тени деревьев и стали ждать самолёт.
Никто не проронил ни слова. Даже Люк молчал, но он всё время был рядом. То ли он меня защищает, то ли гештальт хочет закрыть? Я же единственная на курсе, кто с ним не целовался. Издалека донёсся знакомый грохот – кукурузник. Никогда не думала, что буду так рада его слышать.
Измождённые, перепуганные, мы забрались на борт. Я знала, что сейчас начнётся двухчасовая тряска, и даже не надеялась поспать. Но организм решил иначе. Меня вырубило, едва голова коснулась сиденья.
***
И снова черно-белый сон. Я вижу леопарда, но теперь не боюсь его. Я чувствую тревогу и боль. Но не свою – чужую. Медленно подхожу к хищнику, обхожу его, принюхиваясь. Запах железа. Кровь?
Наклоняюсь ближе, ища рану. На правой передней лапе кровоточащий след. Леопард не двигался, только смотрел на меня своими небесными глазами, наполненные болью.
Я резко открыла глаза. Самолёт тряхнуло.
– Турбулентность, – сказала Дарина справа. – Всё нормально.
– Долго я спала?
– Минут тридцать, может, сорок.
– Значит, лететь ещё больше часа… – простонала я.
– У меня есть шоколадный батончик! – перекрикивая шум мотора, сказал Люк сзади. – Хочешь?
– Откуда? – возмутилась Дарина. – Нам же нельзя было брать шоколад в джунгли!
– А я с утра мини-бар в отеле обчистил, – довольно ответил Люк. – А съесть забыл.
– Давай сюда! – Дарина протянула руку назад.
– Цыц! Я не тебе! – Шуршащий свёрток приземлился мне на колени.
Я вообще-то не сладкоежка. Но после пережитого готова была опустошить хоть весь мини-бар, хоть магазин у дома. Разломила батончик на три части, одну протянула Дарине, вторую – назад Люку, третью отправила в рот.
Шоколад таял на языке, и вместе с ним понемногу таяло напряжение.
Но в глазах всё ещё стояли небесные глаза леопарда. И странное чувство, что это был не просто сон.
Глава 10
Первым делом по прибытии в отель я рванула в душ. Я намыливала себя снова и снова. Смывала теплой водой и намыливала заново. Мне нужно было смыть не только грязь и пыль острова, но и тот странный осадок, что осе́л внутри после всего случившегося.
Дарина весь полёт донимала меня вопросами, и чтобы избежать ответов на них, я притворялась спящей. А когда мы заселились в номер, просто сбежала в ванную. Я не знала, что ей рассказывать, потому что сама не понимала, как относиться ко всему происходящему, и стоит ли вообще делиться своими догадками.
Свежая, пахнущая гелем для душа и шампунем, я вышла из ванной и рухнула на кровать. Дарина, не теряя ни минуты, умчалась принимать душ. Я только прикрыла глаза, надеясь вздремнуть, как телефон завибрировал.
«Как самочувствие?»
Номер незнакомый. Но сердце почему-то подпрыгнуло и забилось чаще. Мистер Браун? Ни приветствия, ни обращения, просто вопрос. Но кто-то из нашей группы точно.
Я ответила:
«Хорошо. По крайней мере, после душа вкусно пахну»
Ответ пришёл мгновенно:
«Как насчёт ужина на берегу океана?»
Еще в джунглях мистер Браун сказал, что нам нужно поговорить. Видимо, решил не откладывать. Главное – помнить: это не свидание. Я набрала:
«Через час удобно?»
«Да. Буду ждать у стойки бара в ресторане»
Отложила телефон и уставилась в потолок.
Про этот ресторан можно сказать словами Сент-Экзюпери: «Влюбленные – это не те, кто смотрят друг на друга, а те, кто смотрят в одну сторону». Кажется, владельцы знали эту фразу. Столики там стояли так, чтобы пары сидели рядом, плечом к плечу, и вместе любовались океаном. Высокая кухня, расслабляющая атмосфера, шум прибоя -что может быть романтичнее?
Когда мы только прилетели, нам было не до романтики. Мы питались в обычном ресторане при отеле. Но сегодня у меня есть шанс это исправить.
Я не из тех девушек, кто долго собирается и все время опаздывает. Я очень пунктуальна, и если опаздываю, обычно не по моей вине, вся распереживаюсь и накручу себя. Но не в этот раз. Через тридцать минут я уже была одета в простое черное платье с бежевым кардиганом. Волосы распустила и завила крупные локоны, и совершенно не знала куда себя деть следующие тридцать минут. Я была в нетерпении узнать как можно больше и мысленно себя одергивала: это не свидание, это очень важный разговор о том, что произошло на острове.