Аспид на крыльях ночи
– А, между тем, комиссию епархия отработала до последнего гроша!
– Жулики не хотели платить? – предположил я, опускаясь на шаткий скрипучий стул.
– В отказ пошли! Упирали на то, что вы лишь вспугнули Барона, а погиб он при взрыве парового катера. Ладно хоть ещё удалось найти в особняке обгорелые останки – как по амулетам тело опознали, так трепыхаться и перестали.
Я задумчиво хмыкнул.
– Получается, подрыв катера – это их рук дело? Но если они имели доступ в дом, сами почему Барона не прикончили?
Священник покачал головой.
– Как раз в дом у них доступа и не было. Сынок хозяйский с одной из танцовщиц «Хромой кобылы» интрижку закрутил, а как оказалась заказана дорога в бордель, втайне от папеньки повадился девку в лодочный сарай водить. Не спрашивай, каким образом та чертовка такое количество алхимической взрывчатки пронесла, но когда раскочегарили котёл, от людей только ошмётки остались.
Я рассмеялся.
– Танцовщицу он водил, как же!
Отец Острый пожал плечами.
– Так мне сказали. – Он вдруг прищурился. – К слову, какие у тебя планы на ближайшее время?
– Здоровьем займусь, – сказал я, похлопал себя ладонью по груди, откашлялся и пояснил: – А то приболел.
– И кто останется в братии за старшего? – уточнил священник.
– Дарьян Мертвослов. И не остаётся, а всегда им был.
Отец Острый скривился.
– Это тот, который с дворянкой опальной спутался?
Я тяжко вздохнул.
– Не нравится Дарьян, общайтесь с Волотом из дома Сорванных в агонии глоток.
– Нравится, не нравится! Не в этом дело! – проворчал хозяин кабинета. – От той девицы ничего кроме неприятностей не ждите, уж поверь на слово.
– Будто сам не понимаю! – фыркнул я, поднимаясь на ноги.
– Погоди! – остановил меня собеседник и посоветовал: – Не появляйся тут пока. Ближе к вечеру отец Бедный в город вернётся, а он, полагаю, будет не слишком-то рад разгребать весь приключившийся с твоей подачи на Заречной стороне бардак.
Я досадливо поморщился.
– А ему точно надо о моей роли в этом деле знать?
Хозяин кабинета развёл руками.
– А как иначе-то? Ещё не хватало, чтобы он счёл случившееся попыткой его подсидеть! Ничего-ничего! Поворчит и остынет. Да и в любом случае до истины докопался бы.
– Вы передайте тогда, что я совсем плох, а как поставят на ноги, так непременно его навещу и дам полный отчёт.
– Сам, главное, ему на глаза не попадись!
Я пообещал проявить осмотрительность, попрощался со священником и поспешил во дворец правосудия. Вчинил там иск школе Пылающего чертополоха и в представительство оной школы отправился, дабы забрать свои пожитки.
Ещё не хватало, чтобы Ночемир потерял терпение и сгоряча избавился от моего зачарованного ядра! Может, и сам ещё так поступлю, но перво-наперво попытаюсь его к делу приспособить.
Потому как – что? Правильно! Потому как – Сурьма.
К тому времени, когда дотопал до Каштанового бульвара, успел намозолить моряцкими ботинками ноги, поэтому первым делом переобулся в сапоги, пусть даже те с костюмом и не сочетались.
– Всё? – с подозрением уставился на меня Ночемир. – Забираешь ядро? Никаких больше увёрток?
– Да какие ещё увёртки? – поморщился я. – Полезная же вещь!
– Ну-ну! – хмыкнул аспирант, явно не приняв мои слова всерьёз, и указал в сторону лестницы. – Давай на осмотр!
– Опять? – удивился я.
– Не опять, а снова! Шагай!
Пришлось повиноваться. В уже отдраенной от оставленного проклятым пламенем нагара комнатушке я положил на пол вещмешок, а только начал снимать пиджак, и Ночемир мотнул головой.
– Не нужно.
Вскоре подошла Дана, а следом заявился и её дед. Он оглядел меня и ухмыльнулся.
– Шебутной, да? – И посоветовал внучке: – Вот наберёшь пяток таких пациентов и можешь смело частную практику открывать!
Его диагностическое воздействие оказалось несравненно мягче давешнего прощупывания профессора Чернояра, но и так меня откровенно передёрнуло.
– Правильная реакция, – отметил седой старик. – Запомни её и непременно изображай, когда состояние духа оценивать станут. Клиническая картина в принципе схожа с состоянием после восстановления ядра – если не доводить дело до полноценного обследования, в ближайшие полгода никто и не заподозрит, что ты его до таланта довёл.
– Так всё без осложнений прошло, дедушка? – уточнила Дана.
– Я тебе сейчас не дедушка, а профессор! – отшил барышню старикан и меленько рассмеялся. – Так-то, магистр!
– Всё прошло без осложнений, профессор? – повторила свой вопрос Дана.
– Ну что за молодёжь пошла! Родного деда профессором именует! – страдальчески вздохнул старик и обратился ко мне. – Поработай с небесной силой. Набери и к атрибуту обратись. Давай!
Диагностические чары облепили и несильно сдавили, проникли в дух и растеклись по абрису. Донельзя мерзкое ощущение заставило поморщиться, но закрываться от заклинания я не стал и выполнил требование профессора. Потянул в себя небесную силу вдобавок к уже имевшейся в ядре, поднял руку и окутал её вязким фиолетово-чёрным огнём – вне всякого сомнения, проклятым.
– Ох уж мне эти белые! – проворчал старик. – Ни ритуал очищения нормально пройти не могут, ни аспект закрепить…
– Как его закрепишь-то без преломления? – буркнул я, отметив, что оттенок магического пламени стал самую малость темней прежнего.
– Известно как! Каком! – ругнулся профессор и потёр подбородок. – Всё, гаси! Артефакт свой покажи!
Я вытянул руку и в ней сам собой возник ампутационный нож.
– О-хо-хо! – протянул седой дед. – Ты ведь знаешь, что зачарованная сталь способна накапливать в себе всякую магическую пакость? Ночемир, ты ведь точно это знал, да?
– Никак иначе разбавить и разогреть черноту не получилось бы, – заявил в ответ аспирант.
– И попутно этот оболтус втянул в себя всё, что только накопилось в ноже, – отметил профессор, – а нет ничего на свете прилипчивей проклятия! Немудрено, что связь духа и артефакта стала такой, какая не со всякой семейной реликвией случается. Вот только если б не врождённая сопротивляемость, тут бы ему и конец пришёл!
– Так что насчёт осложнений? – напомнила Дана о своём вопросе.
– Силовые узлы чрезмерно стянуты, меридианы недостаточно эластичны, ядро слишком нестабильно. Типичная картина, ничего из ряда вон. Но расширять абрис в таком состоянии не рекомендую. Начните со стабилизации всего и всея.
– Нашим соглашением это не предусмотрено, – отметил Ночемир. – Придётся доплатить.
– Доплачу, – пообещал я безо всякого воодушевления.
– Вот! – наставил профессор на меня узловатый палец. – Золотой пациент! Такого надо холить и лелеять, внученька, чтоб раньше времени не помер!
Он покинул комнатушку, я тут же подхватил свои пожитки и поспешил следом, на ходу бросив парочке аспирантов:
– До завтра!
Уже на лестнице нагнал старика и поинтересовался:
– Профессор, а можно как-то улучшить мой артефакт?
– Артефакт! – фыркнул вздорный дед. – Ты б ещё лом к духу привязал!
– Так можно или нет?
– С учётом остаточных следов порчи и черноты ничего путного из этого не выйдет, – мотнул головой профессор, но сразу поправился. – Нет, даже не так. Может, и выйдет, только процесс приобретёт неконтролируемый и необратимый характер. Единственный реальный вариант – это соединение с другим артефактом, имеющим сродство с твоим духом, но и в этом случае ты не получишь ничего за исключением разве что увеличения размеров. Оно тебе надо?
– Не надо, – признал я. – А почему ничего другого не получу?
– А самому головой подумать? Нет? – Профессор вздохнул. – Сродство просто так не возникает! Но если какая-то магия и без того уже присутствует в тебе, то на кой чёрт привязывать вещь с аналогичными свойствами? Выгоды никакой, а риск осложнений будет чрезвычайно высок. Мой тебе совет: забудь.
И старик начал подниматься на второй этаж, а я тяжко вздохнул и поспешил к чёрному ходу.
Дел было просто невпроворот.
Перво-наперво я отправился на поиски сапожника. Пришлось порыскать по округе, но в итоге всё же остановил свой выбор на одной из лавок. Мастер снял мерку, справился о моих предпочтениях и, взяв задаток, пообещал пошить туфли в самое ближайшее время. Конкретных сроков он не назвал, но злить тайнознатцев полагалось среди обывателей в высшей степени неосмотрительным, поэтому я нисколько не сомневался, что всё будет сделано так быстро, как только это возможно.
Дальше я направился в Чернильную округу, покрутился немного по её окраине, а в Букварском переулке зашёл в дом напротив особняка Сурьмы. Отыскал хозяина, уточнил:
– Ну как – приходили пауки?
Пузан озадаченно уставился на меня, припомнил и покачал головой.
– Не приходили.
– Комнату придержал?
– Не было такого уговора! – возмутился домовладелец. – Но комнаты есть свободные, только…
– Только – что?
– Они для студентов и вольных слушателей. Документики нужны.
Требование заставило раздражённо поморщиться.
– Учебный год не начался ещё, так? – спросил я, не желая уходить несолоно хлебавши. – Вот на три дня и заселюсь. Как раз остатка денег хватит. Не забыл про остаток-то?
Тут уже пришёл черёд хозяина морщиться, я ухмыльнулся и предупредил:
– А за это время я обратно вольным слушателем оформлюсь, и всё своим чередом пойдёт.
– Своим чередом – это снова на чердаке жить станете?
– Ну уж нет, комнаты показывай!
Свободными оказались две комнаты: на пару кроватей со стороны двора и крохотная каморка, выходившая единственным окном на улицу. Надо ли говорить, что остановил я свой выбор именно на последней?
Вытолкав за порог хозяина, кинул вещмешок на узенькую койку, после чего сначала прикрыл, а затем и запер дверь на засов, огляделся, хмыкнул.
А и сойдёт!
Один чёрт, приходить сюда стану только на ночь, а особняк Сурьмы из окна не сказать, будто совсем уж как на ладони, но всё же просматривается не сильно хуже, чем с чердака. Там тоже деревья обзор перекрывали, а когда они облетят, и здесь ничего мешать не будет.
Когда облетят?
Тянуть не хотелось, но подавил дурной азарт и уселся на подоконник. Искажения магической защиты ощущались теперь несказанно отчётливей прежнего – стоило только поймать состояние гармонии с небом, и они начали накатывать настоящими волнами, а порождала их…
Нет – не сеть и не сплошной купол, а гораздо более сложная структура, напомнившая мне внешнее проявление защитной формации летучего корабля. Только сигнальные щупальца, шарившие вокруг обиталища магистра алхимии, были тоньше и находились в беспрестанном движении, прорех заметить не удалось.
Незаметно не пробраться.
Досадно.
Я в сердцах чертыхнулся, слез с подоконника и развязал вещмешок. Вынул из него шар зачарованной стали, развернул, брезгливо взвесил в руке. Украшенные сложным узором бока покрывали багряные разводы, сам металл казался неприятно тёплым и липким.
Два фунта порчи, говорите? Хватит этого Сурьме, которая меня личным могуществом отнюдь не впечатлила? Полагаю – с лихвой.
Вот только времени с нашей последней встречи утекло немало, могла и продвинуться по Лестнице возвышения. Опять же – мало перебросить ядро через забор. Может, оно и рванёт, подпитавшись энергией от защитной формации, а может, тех крох для этого и не хватит.
Да и рванёт ли вовсе? Или вырвавшаяся на свободу порча начнёт во что-то перерождаться, и Сурьма успеет сбежать, а то и попросту прихлопнет её, воспользовавшись удачным моментом. При ней ведь ещё и аспирант-огневик охранником состоит!
На волю случая я полагаться не желал и попытался оценить состояние магической пакости. Но только ощутил отклик и не удержался, завернул стальной шар обратно в тряпку и принялся вытирать пальцы об одеяло.
Мерзость!
И мерзость та была преимущественно красного диапазона с вкраплением черноты высшего проклятия. Уловил это отчётливей некуда – как ни крути, всю ту пакость запихнул в ядро самолично, там и моего собственного пурпура скопилось немало. Вот оно – то самое сродство!
Но хватит ли его, чтобы обуздать перерождённое проклятие и натравить его на Сурьму, или предварительно следует над этой заготовкой чуток поработать? Обработать, влить энергию, нацелить…
И вот тоже вопрос – а на кого мне его нацеливать, ежели я за всё время наблюдения так ни разу Сурьмы воочию и не лицезрел? В этом заключался главный изъян моего плана, но я сразу припомнил время от времени выезжавшую за ворота и возвращавшуюся обратно карету, поэтому раньше времени расстраиваться не стал.
Итак – натравить. А дальше? Убежать?
По идее в этом был весь смысл использования ядра, вот только как тогда избежать случайных жертв? И не выследят ли меня самого по остаткам зловредных чар?
Могут ведь! Точно могут!
Тут было о чём подумать, а весомых причин для спешки, наоборот, пока что не имелось ни одной, поэтому я достал из вещмешка и разложил на кровати свою одежду и уместил на освободившемся месте стальной шар. Хранить его в комнате не собирался по той простой причине, что в случае негласного обыска, пауки либо сразу донесут в епархию о проклятом артефакте, либо сделают это после устранения мной Сурьмы.
Вытянув из моряцких ботинок шнурки, я связал их и захлестнул ножку табурета, выскользнул в коридор и подтянул к двери так, чтобы незваные гости непременно сдвинули его с места. Шнурки высвободил и убрал в вещмешок, воткнул между косяком и дверью неприметную бумажку, спустился на первый этаж и строго-настрого приказал хозяину в мою комнату не соваться, ещё и стребовал с него второй ключ.
Дальше я, безмерно довольный собой, отправился в пансион к бывшим соученикам, но об осторожности при этом не позабыл и хоть направленных в спину чужих взглядов и не уловил, всё же в одном из проходных дворов взлетел на крышу дома, перебежал по ней и спустился уже на соседней улице.
Если и была слежка, точно с хвоста сбросил!
17–3
В пансионе застал решительно всех – за столом обнаружился даже Дарьян. Был книжник в кои-то веки без Агны, но интересоваться тем, куда запропала дворяночка, я не стал, сразу предупредил:
– К шести нам в Чернильную округу, познакомлю со студентами.
Кабан икнул и спросил:
– А нас?
Кочан глянул на приятеля с улыбкой.
– А ты хочешь?
Крепыш помотал головой.
– Не-а. – И он указал на Огнича. – Конокрад обещал бордель показать, первостатейный который. Идём же, да?
– Вот и я о том же! Какие тебе ещё студенты? – рассмеялся Кочан и приложился к оловянной кружке с пивом. – Вы как? – уточнил он после этого у босяков.
– Тоже идём! – подтвердил Ёрш.
– Ага, – кивнул Вьюн. – Само собой!
Огнич усмехнулся.
– Там дорого, – предупредил он, – но зато девочки высший сорт!
– Не обеднеем, чай! – отмахнулся Ёрш.
А вот Кочан не удержался от досадливой гримасы.
– Так, может, что попроще найдём?
– Брось! – возмутился фургонщик. – Один раз живём!
– В яблочко! – прищёлкнул пальцами Ёрш. – Точняк!
Вьюн глянул кисло и предпочёл согласиться с Кочаном.
– Если всё золото на баб спустим, жизнь нам это не удлинит. О возвышении тоже забывать не стоит!
– Да чего вы такие скучные? – возмутился фургонщик. – Вот мы с Агнием… – Но он не договорил и махнул рукой. – Да ну вас! Жизни не видели!
– Поговори мне ещё тут! – пригрозил ему пальцем Кочан.
– Да серьёзно! – подался вперёд Огнич. – Без денег не останемся! Вьюн, вон, обещал о перевозке кой-чего мимо таможни договориться.
Все разом посмотрели на босяка, и тот признал:
– Угу, потолковал об этом с одним старым знакомцем. Но такие дела с кондачка не решаются.
– Ты ж говорил, всё на мази? – насел на него фургонщик.
– Хорошо, Конокрад! – всплеснул руками Вьюн. – Без денег не останемся! Доволен?
Огнич расплылся в широченной улыбке.
– Так и давайте гульнём! Разок сходим, потом сами туда дорожку протопчете. Заведение – просто шик!
Тут послышался приглушённый шлепок, коему вторил звук куда как более звонкой пощёчины. Как оказалось, это Кабан под шумок покинул стол и хлопнул по заднице разносчицу из новеньких, ну а деваха в долгу не осталась и врезала ему ладонью по морде. Была она, что называется, «кровь с молоком», удар вышел отменным, у здоровяка даже голова мотнулась.
– Ух ты! – выдал он то ли ошарашенно, то ли восхищённо.
Рядом моментально очутился хозяин. Потянул замахнувшуюся полотенцем деваху в сторону и сказал:
– Покорнейше прошу простить мою племянницу, она лишь недавно приехала в Черноводск…
– Деревенская? – сообразил Кабан и ухмыльнулся: – Папка с мамкой о свадебке столковались, а ты от жениха в город сбежала?
Деваха высвободила руку и подбоченилась.
– Не сбежала, а приданое собирать приехала!
– Айда на танцы! – тут же предложил Кабан, решив взять быка за рога. – Сегодня! Вечером!
– Работать буду! – отрезала разносчица. – Сказала же: на свадьбу коплю!
– Тю! Чем дольше копить будешь, тем позже в деревню вернёшься детей рожать да коровам хвосты крутить! Плохо разве?
Деваха прищурилась, вытерла руки о фартук и деловито поинтересовалась:
– Куда пойдём?
– Я место знаю – закачаешься! – уверил её Кабан, а хозяину пансиона сказал: – А если к племяшке твоей приставать станут, всем рога пообломаю!
Кочан покачал головой и указал на приятеля:
– И на шлюх теперь тратиться не будет. Учитесь!
Вьюн рассмеялся.
– С такой-то кралей шлюхи дешевле выйдут!
Все развеселились, только Дарьян почему-то помрачнел, и я воспользовался моментом, потянул его к лестнице.
– Идём, саквояж мой отдашь! – А только отошли от стола, и уточнил: – Тайник у тебя надёжный?
– Какой ещё тайник? – округлил глаза книжник.
– В который ты деньги прячешь.
Дарьян опустил было взгляд, но тут же признал:
– Неплохой, да. Идём!
Мы поднялись на второй этаж, а там книжник отпер дверь и запустил меня в комнату.
– Что у тебя?
Я проигнорировал вопрос и огляделся.
– Ты же с Огничем живёшь?
– Пока да, но он съезжать собрался.
– А что так?
– Говорит, получше место отыскал.
– Транжира! – рассмеялся я.
Дарьян даже не улыбнулся.
– Так что, Серый? Что нужно спрятать?
– Скажешь тоже – спрятать! – усмехнулся я. – Просто не хочу, чтобы какая-нибудь любопытная служанка наткнулась. Вот!
Я вынул из вещмешка и показал товарищу зачарованное ядро, после вновь замотал его в тряпицу с подпалинами.
– Брр! – передёрнул плечами Дарьян. – Раньше ничего такого не чувствовал, а сейчас от него гнилой кровью так и разит!
– Не оставлять?
Книжник покачал головой.
– Да оставляй, конечно. Но в мой тайник его не запихнуть. Только если под половицу запрятать.
– А и давай!
Совместными усилиями мы сдвинули кровать, а потом я подцепил кончиком ножа указанную Дарьяном доску, поднял её и уместил ядро под полом.
Нормально. Пойдёт!
– Волот предупредил, что со студентами знакомиться вас поведу?
Книжник кивнул.
– Не занят? – уточнил я.
– Агна поедет в школу вещи забирать, заодно и часть долгов за обучение закроет. Заработали же!
Я уставился на товарища.
– Заработали? Ты за неё платишь? А учиться на что собираешься?
– Учиться я за счёт епархии собираюсь, – усмехнулся в ответ Дарьян. – Ну и деньги не все отдал. Агна просто ещё кузену помогает.
– На кой?
– Он пиковый аколит – пробьётся в аспиранты и не только возглавит семью, но и в правах её восстановит.
– Тебе-то что с того?
– Получит доступ к семейным средствам, рассчитается.
Я тяжко вздохнул.
– К каким ещё средствам, Дарьян? Всё! Была семья да кончилась! Их ободрали как липку давно!
Книжник насупился.
– Агний говорит, у них не всё забрали – запрятано ещё кой-чего по кубышкам на чёрный день, но к ним только полноправный глава семьи доступ получить сможет.
– Чушь собачья!
– И согласие на брак глава семьи давать должен, – нехотя произнёс Дарьян.
– Это аргумент, – признал я.
Распахнулась дверь, в комнату заскочил Огнич.
– Вы чего тут?
– Ничего, уже уходим.
– Погоди, Серый! – придержал меня фургонщик и распахнул платяной шкаф. – Зацени наряд!
Он снял вешалку с пиджаком в жёлто-коричневую клетку и в тон ему штанами, приложил её к себе, а на голову водрузил низкий цилиндр. Я одобрительно покивал.
– Здорово!
– Здорово? – округлил глаза Дарьян, достал из шкафа и протянул мне саквояж. – Да он не канарейка даже, а натуральный попугай!
– Будто что-то плохое! – хохотнул Огнич.
Мы оставили его и спустились на первый этаж, сели обедать. На пиво я решил не налегать, ограничился травяным отваром. Волот тоже пил только его, а ещё был непривычно тих и задумчив. Спустившийся некоторое время спустя со второго этажа фургонщик не удержался и подначил аспиранта:
– Чего хмуришься? Думаешь, куда деньги потратить? Так айда с нами!
Волот медленно-медленно покачал головой.
– От алхимии муторно. Прилягу.
Никуда уходить он не стал и устроился на стоящей у стены лавке. Ну а парни допили пиво и начали собираться. Вскоре Огнич увёл их в бордель – не пошёл со всеми только Кабан. Правда, и за столом с нами он не остался, взявшись увиваться за племянницей хозяина. Попутно пытался то облапать грудастую деваху, то притиснуть её к стенке, а некоторое время спустя вернулся и сказал:
– Слушай, Книжник, а пусть Кочан сегодня у тебя переночует!
Дарьян округлил глаза:
– А как же Огнич?
– Не, – мотнул головой Кабан. – Конокрад точно в борделе до утра проторчит, а вот Кочан, как шары зальёт, так домой и попрётся. Не любит он в незнакомых местах спьяну ночевать.
– Ну хорошо тогда, – согласился Дарьян. – Посылай его ко мне, если вернётся.
– Спасибо, выручил!
Кабан расплылся в довольной улыбке, и я уточнил:
– Неужто уже клинья подбил?
– Не-а. Пока нет. Но до вечера точно подобью.
– Шустро ты! – улыбнулся Дарьян.
– А чего тянуть? – искренне удивился Кабан. – Это ж не шалава какая, и не заморыш городской. Такую надо сразу хватать, пока не увели.
– Смотри, окрутит она тебя.
– А чего нет-то? Надоело по борделям шляться, пора семью заводить.
Он потопал к буфету, Дарьян задумчиво глянул вслед и кивнул.
– И впрямь пора.
Я не удержался от тяжёлого вздоха, но ничего на сей счёт говорить не стал, развернулся так, чтобы видеть ещё и Волота, спросил:
– Вы какие курсы выбрали-то?
Ну и зашёл разговор о грядущем обучении в университете, а попутно я для себя самого решил, что непременно восстановлюсь в вольных слушателях и даже определился с выбором дисциплин, загадав записаться на анатомию низших демонов, логику и основы комбинирования служебных приказов, а математикой продолжить заниматься в частном порядке с Гроданом. О чём, собственно, с ним и собирался сегодня переговорить.
К слову, оба моих товарища включили в число своих дисциплин лишь комбинаторику, а вот остальные заинтересовавшие их предметы, за исключением разве что артефакторики, были для меня тёмным лесом. Я и названий таких не знал даже.
Метафизика – это вообще что?
В Чернильную округу отправились немногим позже четырёх пополудни. Просто решили попытаться отыскать магистра Любора и получить от него вознаграждение, причитающееся нам за ихор, сердце и голову младшего кровавого летуна. На улочках вблизи университета было всё так же немноголюдно, но уже ощущалось приближение начала учебного года: где-то вытаскивали из домов обветшалую мебель, где-то спешно заканчивали ремонт, а у главного корпуса помимо только-только поступивших учиться абитуриентов на глаза стали попадаться и старшекурсники. Столики у питейных заведений тоже отнюдь не пустовали.
– Многолюдно, – отметил с интересом поглядывавший по сторонам Дарьян.
– То ли ещё будет! – усмехнулся я и повёл спутников на медицинский факультет.
Удивительное дело, но рыскать в поисках магистра Любора нам не пришлось – тот как раз вышел с заседания кафедры.
– Ну вы совсем куда-то пропали! – удивился нашему появлению преподаватель.
– Да тут просто дуэль случилась, – вздохнул я. – Ну и вот.
– Наслышан-наслышан! – покивал магистр Любор. – Значит, так! Вот что я могу вам предложить…
Лично я в расценках на ингредиенты для консервации демонических внутренностей, инструмент и ёмкости не ориентировался, да и о стоимости пилюль для гашения меток не имел ни малейшего понятия, поэтому переговоры взяли на себя Волот и Дарьян. В итоге денег нам не обломилось вовсе, но зато вдобавок ко всему вышеперечисленному магистр согласился выделить две порции малого исцеления и одну среднего восстановления. Их выдали на руки сразу, на подготовку остального требовалось какое-то время.