Баба Яга не против!
Сорвав со стола салфетку, я сунула её в руки Кощея, а сама пошла между рядами.
— Ну, кто решится? Блюдо, которое привлечёт наибольшее внимание Его Темнейшества, будет признано самым лучшим и даст вам призовое место в этом состязании. Ну же, смелее!
— Надо… готовить? — пискнула Царевна-Лягушка.
Я задумчивым взглядом окинула три Скатерти на трёх стоящих рядом столах, не считая царского.
— Вы же хотите стать супругой самодержца, так что готовить вам не обязательно, а вот знать, как успокоить своего сурового супруга, — надо бы. Вот представьте ситуацию: приехали враги из соседней страны и разозлили его. Что нужно делать?
— Но в соседней стране живу я, — возмутилась Царевна-Лебедь.
— Это гипотетически, — закатила я глаза к потолку. — По какой-либо причине ваш супруг разозлился. Нужно немного сгладить неловкость ситуации и накал страстей. Давайте вместе поразмышляем, какое блюдо может отвлечь и поднять настроение? У вас есть три Скатерти. Даю вам десять минут на обдумывание. Настасья Микулишна в этом раунде вылетает, так что первыми идут…
— Я попозже, — попросила Жар-Птица. А потом, видя недоумевающие взгляды, пояснила: — В моей семье принято доедать завтрак до конца. Если позволите, я пропущу девушек вперёд.
Я с небольшим скепсисом окинула малюсенький кусок запеканки, который она уже столько времени ковыряла вилкой, но всё же кивнула.
— Хорошо. Итак, Царевна-Лебедь — твой стол — правый. Царевна-Лягушка — бери стол посередине.
— А я налево, — понятливо подскочила Лисица-Сестрица.
— Ну и замечательно, — решила я, подходя к одинокому столику возле двери и моих друзей. — Вы тогда готовьтесь, а я позавтракаю.
— Там? — удивились невесты.
— А у меня всё с собой, — пожала я плечами и вытащила из корзинки собственную Скатерть — от горячего пуза Ёрша, восседающего до этого на ней, она нагрелась и что-то вполне благосклонно мурлыкала. — Да и эксперимент я вам портить не хочу. Работаем, дамы. Чей завтрак заинтересует мужчину, та, считайте, и выиграла.
Кощей со своего места, уже приведённый в порядок, хмыкнул и, лишь одним взглядом посмотрев на собственную Скатерть, получил полный кубок прозрачной воды. Жар-Птица вернулась к трапезе, а Гриб-Боровик, про которого все уже давно забыли, пока он стоял с открытым ртом и наблюдал за развитием событий, пронёсся мимо с веником и совком, с явным намерением убрать с пола блинное безобразие.
— Чего желаешь? — прозвенел высокий голос с расправленной Скатерти. — Ах, как я волнуюсь! На меня же все смотрят!
Я не стала ей говорить, что не смотрит на неё ровным счётом никто, а вместо этого попросила:
— Мяса бы какого Ершу. Корма собачьего у тебя наверняка нет, так хоть кашу мясную с косточкой…
— Сделаем! — Скатерть явно лучилась энтузиазмом.
На столе тут же появилась довольно большая лохань, полная ароматной густой каши. При желании щенок мог в ней запросто утонуть.
— Ты не увлекайся, — попросила я со вздохом, переставляя лохань на пол перед обалдевшим от такого счастья Ершом. А затем попросила себе:
— Знаешь, наманили меня этими блинами. Летали они тут, падали, а я ни одного не попробовала. Можешь сделать? Парочку! — успела я крикнуть до того, как на столе материализовалась тарелка… ну не с сотней, но с полусотней золотистых блинчиков точно.
— Я делаю вкуснее, чем… эти… — гордо шепнула мне Скатерть и выдала рядом крынку сметаны и по плошке мёда и варенья.
Я вздохнула и посмотрела на друзей.
— Я блины е-есть не бу-уду, — тут же предупредил Баюн.
— А я помогу, — улыбнулся Колобок, вспрыгивая на стол.
Я благодарно кивнула, свернула первый блин трубочкой и, попросив ещё чай, переключилась на то, что происходило в зале.
А в зале происходило следующее.
Претендентки уже вовсю ругались со своими Скатертями, обсуждая, что лучше подать Его Темнейшеству и в каком виде.
Перед Царевной-Лебедью то и дело возникали изысканные блюда: то целая утка в яблоках, то перепёлки в соусе, то поросёнок с пучками зелени. И всё это богатство тут же исчезало со стола, стоило девушке в очередной раз сморщить длинный нос.
Лисичка-Сестричка оказалась не настолько капризна, потому как перед ней вдоль всего стола появлялось уже десятое блюдо. Причём, все изыски расположились вперемешку: довольно вонючая селёдка стояла рядом с кремовым тортом, тот грел бок об котелок с кашей, а сбоку чуть ли не сваливались со стола куски рассыпчатой халвы. Будто всё, что только можно было придумать, сейчас возникало перед девушкой с рыжим хвостиком, которым она от волнения активно мела по полу.
Одна Царевна-Лягушка сидела к нам спиной напротив абсолютно пустой столешницы.
— Ду-умает, наверное, — хмыкнул Кот, а потом презрительно сморщил нос: — Было бы чем… у этих лягух…
— Тише ты! — испуганно шикнул на товарища Колобок.
— Ну не лю-юблю я их братию… — оправдывался Баюн.
Я свернула второй блин и, убедившись, что Ёршик занят кашей, встала с лавки и с интересом направилась ближе. Может, замечу, чем именно занята девушка? Не дай Бог, спит… тогда разбудить придётся.
В общем, не знаю как, но оказалась я аккурат возле Кощеева стула. Пардон, кресла…
Мужчина скосил на меня чёрный глаз, и не успела я и собственным глазом моргнуть, как он преспокойно вытащил из моих пальцев свёрнутый в трубочку блин и довольно меланхолично его съел.
— Вы оставили меня без завтрака, — пожал он плечами на моё возмущённое восклицание.
Я недоуменно моргнула, а потом сходила за ещё одним блином… а потом ещё и ещё… В итоге, психанув, принесла целую тарелку и, усевшись рядом с самодержцем, начала с интересом наблюдать за подготовкой девушек.
Царевна-Лебедь наконец-то определилась и, материализовав довольно аппетитную рыбину, теперь усиленно подбирала к ней украшение. Розочки из водорослей ей не понравились, бусы из горошин оказались отвергнуты, ёмкости со сметаной, хреном и чем-то непонятным сменяли одна другую, так что я даже различать их перестала…
У Лисицы же на столе почти не осталось места. Новые блюда появлялись прямо на крышке с супом, и уже потом девчонка разносила их по краям стола, пытаясь втиснуть в микроскопические щели между тарелками.
А вот у Царевны-Лягушки оставалось всё так же пусто. Вопреки моим опасениям, девушка не спала, но каждый раз, когда собиралась махнуть рукой и сказать хоть что-то, то тут же одумывалась и быстро-быстро мотала головой, отменяя любое своё слово.
За подготовкой кандидаток наблюдала из-под ресниц уже позавтракавшая Жар-Птица. Каждый раз, когда я кидала на неё взгляд, мне казалось, что она скрывает больше, чем хочет показать. Уж слишком спокойной и безмятежной выглядела.
Зато её соседка, Настасья Микулишна, сейчас явно заедала полученный стресс и факт проигрыша на первом состязании. За манной кашей пошли куриные бёдрышки, их сменили оладушки с медком. Потом она приложилась к огромной кружке со сбитнем, а вытерев ручищей рот, вновь ухватилась за куриную ножку.
Время шло… В итоге, грустно посмотрев на опустевшую тарелку, заглянув в не менее пустую кружку, которую мы с Его Темнейшеством умудрились распить на двоих, я со вздохом поднялась и направилась к центральному столу.
— Всё в порядке? — тихонько спросила у Лягушки.
— Я не знаю, что придумать! — капризно хныкнула Царевна, а затем, вцепившись в мой подол, возбуждённо сверкнула глазами: — Подскажите, что сделать?
— Эй, нечестно! — возмутились её соседки разом.
— Ничего ей не говорите! — потребовала Царевна-Лебедь.
— Иначе всем победу надо засчитать! — поддакнула Лисица-Сестрица.
Я печально развела руками, показывая девушке, что соревнования есть соревнования и помочь не смогу никак. Да и не знала я, если честно, чем такого чурбана накормить.
— Ещё минута, — кивнула сразу всем, возвращаясь на своё место рядом с Кощеем.
— Будьте к ним снисходительны, — попросила мужчину.
— Вы действительно думаете, что еда способна успокоить царя? — презрительно хмыкнул он.
— Ну вот вы же поели и успокоились, — показала я на пустую тарелку из-под блинов.
— Вот уж точно не из-за этого, — сверкнул он в мою сторону глазами. И взгляд этот был такой… Не будь я старой да страшной, словно сушёная курага, так может и смутилась бы. Только вот внешний облик явно намекал, что испытывать ко мне чувства могут лишь жалостливые мужчины. Уж явно не заинтересованные.
Наконец, время вышло.
Девушки убрали руки от тарелок и отошли от столов, а мы с Кощеем встали и с очень серьёзным видом пошли вдоль приготовленных блюд.
— Ох, как вкусно всё, — пробормотал со своего места Гриб-Боровик, усевшийся рядом с моими друзьями за дальним столом. Мужчина совершенно не собирался уходить, до сих пор держа в руках совок, полный грязных блинов Настасьи Микулишны. Я с ним согласна, интересно же…
Возле одинокой и уже холодной рыбины Царевны-Лебеди мужчина постоял со скорбным видом, но почему-то отказался от протянутой девушкой вилки.
Выждав минуту молчания, мы пошли дальше. И прямо перед нашими носами на столе Царевны-Лягушки появился горшочек с молочной кашей.
— Эй, нечестно! — возмутилась Лисица.
— Она готовилась, — нашлась с ответом Лягушка. — Правда, Скатерть?
— Готовилась каша, — подтвердила та.
Со стороны стола Лебеди послышалось насмешливое хмыканье.
— Готовилась, как же! Кому ты врёшь, Третья?!
— Кто пустил сюда эту хамку?! — возмутилась Скатерть с кашей. — Выгоните Первую взашей, ишь, чего удумала, под сомнение слова мои ставить!
— Тихо, — приказал Кощей, проходя мимо горшка с кашей и в некотором недоумении останавливаясь около стола Лисички.
Там как раз растаявший возле горячего котелка торт накренился и сбросил кремовую розочку прямо в горшок с супом.
— Ой, — невинно улыбнулась рыжулька, от волнения почёсывая мохнатые ушки. — Зато выбор есть…
— Это точно… — демократично кивнула я и скосила глаза на Кощея, ожидая вердикта.
— Мне прямо сейчас результат говорить? — уточнил он.
— Давайте дождёмся ещё одну участницу, — предложила я и взглянула на Жар-Птицу.
Девушка встала из-за стола и, спокойно расправив складки на платье, подняла голову.
— Я снимаю свою кандидатуру с этого соревнования.
— То есть как это?! — возмутилась Настасья Микулишна.
— Боюсь, я не смогу конкурировать с такими, — тут Жар-Птица с еле различимой усмешкой качнула головой, — талантливыми соперницами. Пусть в этом состязании по мне стоит прочерк.
Я кивнула.
— Хорошо. Итог: у нас два дисквала и три участницы. Ваше Темнейшество, чей завтрак вам больше по душе?
Кощей покосился на меня и холодно уточнил:
— Боюсь, ни один из них не тронул моё сердце. Пусть победа достаётся… Настасье Микулишне. Её блин хотя бы затронул моё спокойствие.
Богатырша перестала жевать и очумело посмотрела на нас с Кощеем.
— Что… правда?
— Его Темнейшество так сказал, — улыбнулась я.
Я, конечно, с мужчиной не согласилась, но кто знает, может, он свою фаворитку продвигает. Не буду же я ему палки в колёса вставлять. В конце концов, брачное рабство — дело добровольное.
— Вот здорово! — радостная девушка выпрыгнула из-за лавки и вытянулась во весь рост. — Рада служить, мой государь!
Кощей страдальчески поморщился и, прочистив ухо, известил:
— Если с утренним отбором мы покончили, я пойду. Меня ещё работа ждёт.
— А когда дальше? — вслед крикнула я.
Уже успевший уйти до двери Кощей обернулся.
— Вы — начальник отбора, вы и решаете.
— Тогда за обедом следующее задание объявлю.
— Как вам будет угодно, — мужчина кивнул и вышел вон. А я улыбнулась девушкам:
— До обеда отдыхайте, а потом жду вас на этом же месте.
— А обсудить? — возмутилась Царевна-Лягушка. — Вы должны нам сказать, что не так… Должны же?
— Я вообще не понимаю, почему блины этой недотепы лучше моего блюда, — начала закипать Лебедь.
— Да ты видела свою бледную холодную рыбёшку? — зафыркала Лисица-Сестрица. — Позорище!
— Ах ты!
— Дамы, встретимся за обедом!
На самом деле, я не хотела участвовать в этой перепалке. Дай девушкам волю, так они ещё и вцепятся друг в друга, разнимай потом. А у меня были более важные планы.
Подхватив корзинку, я кое-как запихала туда ошалевшую от счастья Скатерть (ведь её блины ел сам Кощей!), подхватила под мышку долгожданного щенка, а затем кивнула Коту и Колобку:
— Пойдёмте, погуляем до обеда. Я Ёршика в избушке пристрою…
Глава 10 Изнанка правления, Или как Кощей Водяного слушал
— Что бы ещё такого придумать? — ходила я кругами по избушке.
Набегавшийся и теперь крепко спящий Ёршик сонно дёрнул ухом, но даже не открыл глаз, продолжая дремать на тёплой подстилке около печки.
— Ну что? — я в отчаянии плюхнулась за стол, где мне тут же был предложен чай от раздобревшей Скатерти.
— У тебя обязательно всё получится, — уверенно заявила она, — если ты даже самого Кощея смогла накормить моими блинчиками… Ох, силы небесные! Как подумаю об этом, так голова кругом. И ведь столько лет… столько лет…
— Подожди, пожалуйста, — взмолилась я, — мне уже скоро на обед идти, нужно придумать соревнование. Я потом послушаю о том, насколько ты рада.
Скатерть обиженно замолчала. И хоть лица у неё не было, и его выражение оставалось для меня загадкой, но как любая женщина она могла молчать так, что сомнений не оставалось — на тебя точат зуб. И хорошо, если этот зуб потом не окажется в твоей тарелке с супом.
— Может, предложить им убраться? — осторожно предложил Колобок. — Посмотрим, кто из них самая хозяйственная.
— Я думала об этом — но, боюсь, большинство из них сочтёт подобное задание унижением.
— Заче-ем ты вообще в это ввяза-алась? — лениво зевнул Кот. — Ты же хотела собаку свою получить — получила. Давайте домо-ой пойдём.
— Куда домой? В лес?
— Да-а, — Баюн явно не проникся дворцовой шумихой. — Заче-ем тебе этот отбор? Ябло-ок молодильных у Кощея всё равно не расте-ет, а так…
— Дело не только в яблоках… — на самом деле, про яблочки антивозрастные я всё же не забывала и не теряла надежды найти их в замке Кощеевом — что-то мне подсказывало, что обязательно есть такие. Но всё же не это главная причина моих сомнений. — На самом деле, я уже пообещала… пообещала, что проведу отбор. Пусть и ради Ёршика, но Кощей же его привёл ко мне — выполнил свою часть сделки, так что и я должна…
— Не должна-а…
— Ладно, не должна, потому что изначально договор кабальный, но всё же проведу. У кого есть дельные мысли по поводу следующего испытания?
Помощники переглянулись и дружно пожали плечами. Или тем, что имелось вместо плеч.
Я трагически вздохнула и потопала надевать валенки.
— Ты куда-а? — поинтересовался Кот.
— Пойду, всё же попытаюсь ещё раз поговорить с Тёмнейшеством. Пусть помогает — в конце концов, его свадьба, почему я должна думать, кого именно ему надо в жёны подобрать?
Сказано — сделано.
Зайдя в замок, я отправилась по знакомой дороге в тронный зал.
Только вот коридоры опять начали играть со мной в свои игры. Внезапно широкий холл сузился до размеров маленького, почти кукольного тоннеля. Все арочные окна, которые я проходила по пути, пропали, как и двери, которых в этой части замка я в прошлый раз видела немало.
Какое-то время я шла всё дальше и дальше… сначала думая, что может сама заблудилась, а потом надеясь, что у замка проснётся совесть.
Не проснулась.
— Да что же это такое! — наконец, топнула ногой. — Ты что творишь?!
Подойдя к ближайшей стене, от души пнула её носком валенка.
— А ну — показывай мне дорогу! Я здесь по распоряжению Кощея! Не советую со мной шутки шутить!
Ноль реакции.
— Вот если ты мне помогать не начнёшь, то Кощей ваш без жены останется. Не нарожают они маленьких Кощейчиков, и останешься ты пустой и пыльной развалюхой. Никто даже картины тряпочкой не протрёт!
Замок какое-то время думал, а затем прямо за моей спиной с тихим скрипом открылась дверь.
— Ну, если это опять какая-нибудь парная, — пробормотала я, входя в новый длинный коридор.
Он выглядел ещё более узким и тёмным, чем предыдущий. Да ещё и потолок нависал так, что приходилось наклонять голову, чтобы просто шагать вперёд.
Я успела пройти всего пару шагов, как позади раздался скрип петель.
— Э-э-э-э, не вздумай закрывать за мной дверь! — не на шутку разволновалась я. — У меня клаустрофобия! Замуруешь меня здесь, и я наверняка с ума сойду. Или помру прямо посреди тесных коридоров. А став привидением, навечно поселюсь в твоих стенах. А ну, открывай, не бери грех на душу!
От волнения я заговорила ну точно как моя бабушка. Я и раньше этим грешила, но здесь, в сказочном мире, немного деревенский говор пришёлся как нельзя кстати. Так что, забравшись в это амплуа, чтобы предстать перед Кощеевыми невестами, я в него настолько вжилась, что оно уже казалось родным. Словно судьба моя — Ягой стать.
От последней мысли плечи сами собой передёрнулись. Что за бред — никто не хочет резко постареть! А все эти странные мысли — от волнения!
В это время замок тоже усиленно решал, нужно ли ему персональное привидение или нет. Придя к выводу, что лучше не рисковать, он распахнул дверь пошире и даже включил какое-то подобие освещения в малюсеньком коридоре — засветились камни на потолке.
Вот это, я понимаю, забота, чтобы мне не помереть от паники!
— Спасибо, — кивнула я, послушно пробираясь по коридору дальше. — Интересно, что за причина, по которой замок меня сюда привёл…
Причина обнаружилась очень скоро, потому как проход закончился… тупиком. А единственное, что красовалось на стене, — небольшое оконце на уровне глаз, закрытое на деревянную задвижку.
— Ну, если там опять Тёмнейший зад… — пробормотала я недовольно, однако ж с большим интересом пробираясь к окну. — Если хочешь знать, я не такая!
Такая не такая, но замок тактично промолчал, а мне предоставилась возможность вновь заглянуть за изнанку жизни великого правителя Тридевятого.
Медленно сдвинув задвижку в сторону, я прильнула глазом к образовавшейся щели.
— Так это зал… тронный! — прошептала я, разглядывая знакомую комнату.
Со своего ракурса я могла видеть не только самого Кощея, но и его посетителей. А посетителей, а если точнее — просителей собралось много. И сейчас они все по очереди жаловались государю на троне на тяжёлую судьбу.
— Ты поэтому меня в зал не пустил? — уточнила я у замка. — Потому что работает Кощей? Так можно было и сказать!
Замок промолчал. Действительно, как он скажет, коль говорить не умеет?
— Ладно, а показывать мне это зачем?
Задвижка пару раз недовольно вздрогнула.
— Ладно, ладно, молчу, — проворчала я.
Вот не знаю как, но я начинала без слов понимать, что от меня хочет каменная громадина.
Вновь прильнув к оконцу, сосредоточилась на том, что происходило внутри.
— Ваше Тёмнейшество, — вещал из огромной кадушки с болотной тиной Водяной. Увидь я её в каком-нибудь музее, подумала бы, что она нужна для засолки огурцов на зиму. А оказывается, в подобных бочках можно и Водяных перевозить… Сей субъект возбуждённо размахивал руками, отчего вода из бочки то и дело переливалась через борт. — Что же это делается, что творится! Я им говорю, не нужно тут плотину строить! А бобры лишь смеются! Перекрыли нам доступ к горячим источникам и не принимают никого! А именно там мы греемся, когда надоедает Радужная лагуна.
— Вы говорите про ту Радужную лагуну, из которой вы бобров прошлой весной выкинули? — немного устало уточнил Кощей.
— Так там самое лучшее время для весеннего загара! — возмутился Водяной. — Мои Русалки мне не простили бы, если бы я не отбил этот курорт.
— А из устья Маленькой реки почему их прогнали?
— Ваше Тёмнейшество! — гость аж задохнулся от переполнявших чувств. — Там же рыбы — руками вытаскивать можно! Что же есть нашим деткам, если эти мохнатые, зубастые чудовища там поселятся?!
— Так где же тогда им жить? — задал резонный вопрос Кощей.
Водяной задумался. Так задумался, что даже хвостом в кадушке дёргать перестал, отчего начал медленно погружаться в неё всё глубже.
— Я придумал! — наконец известил он, когда вода ему до подбородка дошла.
Вылетев обратно наверх, он самодовольно упёр руки в бока и кивнул:
— Пусть идут жить на болота к Кикиморам!
— На болота? — уточнил Кощей.
— Да!
— К Кикиморам? Тем, что ненавидят шум?
— Вот точно! — от гордости за себя Водяной аж чуть не лопался. — Там, среди вони и грязной жижи, они нам мешать не будут!
— Прелестно, — кивнул мужчина.
Потом всякий намёк на добродушность на бледном лице пропал, и он сухо постановил:
— Тогда моё постановление таково: отдаю территорию горячих источников семейству бобров в полное и безраздельное пользование. Речные жители должны убрать оттуда все свои лежаки в течение пяти дней.
— Но… но как же?! Это же… это же… произвол! — заблеял Водяной, но, наткнувшись на ледяной взгляд Кощея, как-то быстренько сник. — Да… Ваше Тёмнейшество…
— Следующий, — кивнул Кощей.
Тележку с Водяным на выход из зала немедленно отбуксовал Гриб-Боровик. Когда они проезжали мимо меня, то я услышала бурчание повелителя рек:
— Тиран! Деспот! Чтоб его мальки за ноги покусали!
Потом потянулась длинная вереница из страждущих. Кому-то Кощей шёл на выручку, но чаще, всё же, принимал решения не в пользу просивших. Не то чтобы это получалось несправедливо, скорее, в ответ на наглые просьбы проявлялась суровая рука правосудия.
Где-то через час у меня заболели ноги, стоять и смотреть на нескончаемый поток просителей оказалось тяжело, как вдруг за окном прозвучал звук колокола, и всех посетителей сдуло ветром.
Серьёзно… В зале открылось окно, и всех, кто договорить не успел, сдуло наружу, прямо в сугробы.
— Обед? — осторожно спросил у повелителя Гриб-Боровик.
— Да… обед, — Кощей вздохнул так, словно его ждал не отдых, а второй раунд работы. — Тьма бы побрала этот отбор!
— Но, ваша милость, — мужичок с грибной шляпкой переступил с ноги на ногу, — вы обещали, что найдёте себе жену и меня отпустите. У меня Лешие распоясались в лесах…
— Я держу слово, Царь Лесной, — кивнул Кощей. — Тем более, что отбор уже начался. Ничего не попишешь — придётся жениться.
— Ну, не расстраивайтесь, — Гриб-Боровик бочком подошёл к трону. — Кто его знает, может, супруга ваша понятливой окажется и сможет помогать в делах правления.
— Шутишь? — печально усмехнулся Кощей. — Я лишь тебе доверяю, но ты прав, у тебя и у самого работы много. А от жены я много не жду. Надо — значит будет. И замку хорошо — разваливаться перестанет, и наследники в обозримом будущем появятся. А значит, престол утвердится и закрепится за нашим родом. Ведь год всего остался, чтобы царство за семьёй утвердить. Жениться придётся обязательно… А с работой я и сам справлюсь, лишь бы глупая баба не мешала.
— Вот оно что… — прошептала я, отрываясь от окошка и поднимая взгляд к потолку. — Хорошо, замок, спасибо! Я всё поняла! Мы ищем не просто жену Кощею, а хорошую помощницу! Ну, теперь-то я знаю, как поступить! Такой отбор устрою, что Кощеюшка мне сам яблочки молодильные предложит. А если нет их на свете белом, то сначала вырастит!
Глава 11 Гениальная идея, не очень гениальное исполнение
Свою гениальную идею я высказала сразу же за обедом.
— Значит так, дамы! Раздумывая о том, что именно нам требуется для самой главной должности нашего царства, я пришла к выводу, что нет ничего важнее, чем помощь своему супругу!
Я важно подняла палец к потолку, и туда дружно посмотрели все обедающие.
— С чего вы взяли, Ядвига, что мне нужна помощь? — поинтересовался Кощей, довольно лениво помешивая гороховый суп в глубокой миске.
— Женская интуиция, Ваше Темнейшество! — хмыкнула я и игриво повела плечом. — Женщины, знаете ли, очень чувствительны к таким вещам. И жена мужу нужна, чтобы взять ношу, которую ему самому тяжело нести, и переложить на свои хрупкие женские плечи.
Анастасия Микулишна воодушевлённо выпрямилась и распрямила внушительные плечи. Она явно представляла, как возьмёт на них и все заботы Кощея, и его самого, если понадобится.
А вот у остальных невест мои слова особого энтузиазма не вызвали.
— Вы говорите про… работу? — поинтересовалась Царевна-Лебедь, чуть заметно сморщив нос. Девушка явно не часто произносила такие ругательные слова. — Работать должны слуги. В крайнем случае, волшебные предметы.
С этими словами она бросила ложку в недоеденный суп и коротко приказала:
— Заменить. Он остыл.
Скатерть послушно выполнила просьбу, но я с другой стороны стола расслышала недовольное бурчание, в котором упоминался «капризный острый нос».
— В общем, думаю, вам всё понравится, — кивнула я и, обратившись к Кощею, добавила: — И вам, я уверена, тоже всё понравится. В конце концов, должны же вы жену сразу в деле посмотреть?