Баба Яга не против!

— Боюсь, любая ваша идея не совпадёт с «тем самым делом», в котором мне бы хотелось рассматривать будущую жену, — с нотками обречённости проговорил мужчина.

— И тем не менее, неслучайно именно Ягу вы выбрали распорядителем отбора, — из меня так и лился энтузиазм.

— Так вы же шанта…

— Так что я уверена, что у нас всё получится! — перебила я его. — И первой начнёт проявлять свои таланты — победитель прошлого состязания. То есть Настасья Микулишна!

— Я? — обрадовалась богатырша.

— Она?! — возмутились Царевна-Лебедь, Царевна-Лягушка и Лисичка-Сестричка.

— Именно, — я кивнула и, развернувшись, как гаркнула: — Царь Лесной!.. Эй, Царь! — так как никто не откликался, мысленно скрестила пальцы и закричала: — Гриб-Боровик!

Не прошло и пяти секунд, как двери распахнулись, а перед мои очи явился весьма помятый — видимо, с дневного сна — лесной владыка.

— Ты, что ль, Яга, меня по имени осмелилась звать? — недовольно скривил он и без того морщинистую физиономию.

— Простите, пожалуйста, — покаялась я, — но нам крайне необходим подопытный… хм… точнее жаждущий помощи и справедливого решения народ. Любой князь или король обязательно выслушивает проблемы граждан. Наверняка и Наше Темнейшество совсем недавно этим занимался…

— Чем этим? — уточнил Боровик.

Заметив косые взгляды, я вытянула вперёд ладони.

— Не спрашивайте, откуда я знаю дела государей — у меня, между прочим, очень разностороннее образование. Вот мы и посмотрим, как наши невесты решают проблемы простых граждан. В конце концов, им здесь всю жизнь жить. В случае победы, разумеется. Сегодня у нас в роли князя — Настасья.

— Ох, грехи наши тяжкие… — пробормотал Гриб и кивнул. — Хорошо, посмотрю, может, кто далеко не ушёл…

Он вышел за дверь, а мы с невестами засобирались в соседний со столовой тронный зал.

— Ваше Темнейшество, а вы не идёте? — кокетливо повела плечом Лисичка-Сестричка.

— Боюсь сгореть там, — пробормотал мужчина негромко.

— От чего?!

— От стыда.

— Нет, так не пойдёт, — возмутилась я. — Кто же будет вместе со мной решать, как невесты справляются?

С тяжёлым вздохом Кощей поднялся на ноги и словно старый дед ме-е-едленно направился вслед за нами.

Я время от времени на него посматривала. Кого он хочет убедить в своей дряхлости? Эти безразмерные рубахи, в которых фигура кажется тощей, эта ленивая походка… Стыдно признаться, но перед глазами до сих пор стоял накачанный зад и тугая вязь мышц на гибком теле. Такими формами не каждый атлет может похвастаться. Зачем этот театр?

Тем временем мы усадили Настасью Микулишну на трон. Возникли небольшие проблемы, потому как крепкий тыл барышни не влезал в каменное сиденье кресла.

— Может, с него боковые части снять? — предложила Царевна-Лягушка, пытаясь пальчиком измерить расстояние от бока богатырши до каменного бортика.

Расстояние оказалось ничтожным, потому что, вздохнув и чуть сдвинувшись, Настасья Микулишна защемила любопытный перст, а Лягушка вытаращила глаза, в панике пытаясь вырвать свою конечность обратно.

— Ай! — выдернув руку из тисков, девушка обиженно показала на пульсирующий и стремительно опухающий палец.

— Что там? — обернулась богатырша и презрительно уставилась на соперницу. — Болотные неженки.

— Ах ты! — пошла в атаку Лягушка.

— Ставлю на женщину-бочку, — хмыкнула Лисичка, благоразумно отойдя подальше от соперниц.

— Как вообще рядом с нами могли поставить это страшилище, — раздражённо вздохнула Царевна-Лебедь.

Голоса Жар-Птицы я не услышала, тем более что последний раз её видела тогда, когда она подходила к креслу Кощея, которое мы поставили для Его Темнейшества в углу зала, где хорошо просматривалась и «сцена», и просители. Да мне в этой суете и не до неё, если честно…

— Дамы, спокойно, — попыталась было я вернуть хрупкое равновесие в склочный женский коллектив.

Обойдя со стороны Настасью Микулишну, которая всеми силами пыталась вылезти из трона, в котором застряла, я вцепилась в широкий локоть.

— Давайте не ронять авторитет Его Темнейшества перед подданными.

— Толстая клуша! — перебила меня Царевна-Лягушка, обиженно тыча пораненным пальцем в лицо богатырши. — Ты мне руку расплющила! Как я на неё кольцо помолвочное надену теперь?!

— Клуша?! — взревела обиженная сторона.

С глухим чпоком она вытащила свой филей из сиденья и, взяв дубину, угрожающе попёрла на противника.

Лягушка, поняв, что запахло жареным, заметалась в узком пространстве за троном, а потом, открыв рот, завизжала на ультразвуке.

— Не надо драк! — налетела я со спины на богатыршу, но она, даже не заметив меня, продолжала неумолимо нестись вперёд.

В панике посмотрев назад, туда, где на своём кресле преспокойно сидел Кощей и слушал то, что ему не менее спокойно втолковывала Жар-Птица, я одними глазами взмолилась о помощи.

Меня облили раздражённым презрением,