Стая

— Дай ей остыть, — предложила Айви, не хуже него зная, какова Фрея в гневе. — Вам нужно залечь на дно. А может, даже уехать.

— Знаю. — Прозвучало не слишком убедительно. Она попыталась поймать его взгляд, но Роури отвел глаза. Айви это не понравилось. Он стиснул ладонь в кулак и принялся сжимать и разжимать его, словно разминался перед рингом. — Я хочу остаться и разобраться во всем этом.

Внутри поднялась волна гнева. Айви могла бы многое сказать о его приоритетах и благоразумии, но вместо этого процедила:

— Ты действуешь против клана. Тебя это не смущает?

Она ожидала, что Роури, как обычно, все осознает задним числом. Но на его лице не проступило внезапного озарения.

— Поначалу смущало. Но потом, когда я узнал все.. — Потребность быть услышанным в его взгляде боролась с решимостью того, кто уже сделал выбор. — Эту мразь нужно выгнать. Ради будущего клана. Нашего будущего.

«Я к этому отношения не имею и иметь не хочу», — хотела сказать Айви, но вместо этого спросила с раздражением:

— А что будет после? Об этом ты думал? После того, как вы сместите Малтагара. Кто займет его место?

Сама она всеми силами открещивалась от этих размышлений, однако не могла остановить свой мозг, вовсю строивший паутину догадок. Причем на каждой нити, куда ни брось взгляд, поджидал паук.

Судя по тому, как поморщился Роури, он избегал заходить в своих мечтах так далеко. Вместо конечной цели он видел только препятствия — и упивался их преодолением. Но это не извиняло его за ту несусветную чушь, которую он выдал:

— Айзек скоро вырастет.

— Не вмешивай в это Айзека, — взвилась Айви. — Он еще ребенок.

— Ему семнадцать, — напомнил он.

— Да хоть двадцать! Знаешь ли ты кого-то в клане, кто направит его, а не использует в своих целях? Кого-то, кто на самом деле желает ему добра? Я вот не знаю. Или они хорошо скрывают свои намерения — потому что когда Малтагар заявился в наш дом, словно статус вожака давал ему это право, перекрыл метку отца и годами тиранил нас, они держались в стороне!

Судя по выражению лица, Роури жалел, что когда-то вообще научился говорить. Он потянулся к ней, но Айви отпрянула.

— Извини, — вырвалось из него машинально. — Я просто.. просто придурок. — Немного подумав, он добавил: — Может, когда-нибудь Айзек и стал бы отличным вожаком, но сейчас мы должны защитить его. Ты права.

Она выдохнула, стремясь взять себя в руки. И заговорила о другом — о всплеске эмоций напоминал только слегка дрожащий голос:

— Фернвик ясно дал понять, что никого из Прайсов во главе Фривинд он видеть не хочет. Я думаю, у него есть свой кандидат. Ты не слышал об этом?

— С чего ты взяла, что его волнует Фривинд? — в очередной раз ошарашил Айви своими умозаключениями Роури.

— А зачем еще он влез в это?

— Затем же, что и мы с Фреей, — пожал плечами он. — Из-за малума.

Она смерила его скептическим взглядом.

— И ты в это веришь?

— Пока он не давал повода усомниться.

С глухим было бы разговаривать эффективнее, чем с Роури. Но у Айви в запасе оставался еще один аргумент.

— Что насчет вашего отца? Ты думал, как происходящее отразится на нем?

Маска неунывающего шута слетела с него со скоростью света Впервые за весь разговор Роури ожесточился. Она задела его за живое.

Отношения с отцом были тем самым встречным потоком в гладком течении его жизни.

Родители Фреи и Роури были истинной парой, но их мать умерла вскоре после родов из-за сильного кровотечения. Это стало для дяди Вуди сильнейшим ударом, от которого он так и не оправился. Обещание позаботиться о долгожданных близнецах было единственным, что помогало ему каждый день вставать с постели. Но его нельзя было назвать вовлеченным родителем, и Роури его за это презирал.

В своей излюбленной манере он рубил с плеча и, заработав первые деньги, поддался запоздалому пубертату и приобрел жилье так далеко от родительского дома, как только смог — то ли желая обозначит независимость, то ли проявляя демонстративность. Этот факт удивлял любого, кто знал его недостаточно. Для Айви в нем не было ничего странного, как и в том, что, переехав, Роури не только оброс новыми связями среди людей и оборотней других кланов, но и не растерял старые. Его везде принимали с распростертыми объятиями.

— Меня он не волнует, — равнодушно бросил альфа, но заходившие по челюстям желваки делали его очевидным.

Айви знала, в нем говорила обида, а не жестокость. Однако если Роури предпочитал дуться на отца, то Фрея любила его безо всяких условий, о чем она не преминула напомнить с некоторой долей злорадства:

— Фрея с тобой не согласится.

— Она еще не до конца осознала, что происходит, — отчеканил Роури. — Никогда не поверю что, возглавляя ключевое подразделение корпорации, старик ничего не знал. При его должности и вовлеченности это невозможно.

Глаза Айви расширились.

— Думаешь..

— Уверен, — перебил он с такой непоколебимой убежденность, что она и в самом деле задумалась.

Мистер Уинтер долгие годы был подопечным дедушки Айви. Его родной сын выбрал бизнес, а вот дядя Вуди изучал медицину. Он стал тем, кому Корни Прайс передавал свои наработки и опыт, а со временем возглавил Регенеративную клинику.

Невозможно представить, чтобы отец ее друзей, которого Айви знала с детства, имел отношения к схемам Малтагара.

«Совсем недавно ты отказывалась верить, что клан вовлечен в производство запрещенных препаратов, а теперь воспринимаешь это как данность», — ядовито напомнил внутренний голос.

В молчании девушка закончила приготовление завтрака. Она действовала автоматически, глубоко погруженная в себя.

— И что, тебе теперь нужно попасть к лечащему врачу? — вернул ее в реальность Роуру, когда, опустив на стол две тарелки с тостом со скрэмблом и беконом и салатом с рукколой, она задумчиво уставилась в пространство.

— Нет, зачем? Просто возобновлю прием. Один пропуск ни на что не повлияет. — Взглянув на часы, Айви встрепенулась: они показывали семь. Безо всяких уведомлений она помнила, что скоро принимать блокаторы. — Мне нужно домой. Выпить таблетку, выгулять Арчи с Таро и переодеться перед работой.. — вслух перечислила она, садясь на стул и хватаясь за приборы, запнулась и взволнованно запричитала: — Мои ребята там, наверное, с ума сходят..

— Работой? — скептически переспросил Роури.

— Ну да. Обычные смертные, вроде меня, ходят на работу, — с иронией проговорила она, накалывая черри на вилку.

— Не уверен, что возвращаться в клинику сейчас хорошая идея.

— И что ты мне предлагаешь? — пренебрежительно хмыкнула Айви, как бы подчеркивая, что вопрос не стоит обсуждения. — Я не могу просто взять и не явиться, если причина не моя смерть. Нам даже болеть запрещено, чтобы не подводить друг друга. А причин, на мой взгляд, толком нет.

Может, Айви после вчерашнего хотелось спрятать голову в песок, но такой возможности не было: ей было знакомо понятие ответственности.

Кроме того, клиника являлась общественным местом. Вероятность, что в нее заявятся оборотни из Фривинд, была минимальной.

В этот момент хлопнула дверь ближайшей к гостиной спальни.

Они с Роури переглянулись, затем взгляды как по команде метнулись к проходу в коридор.

— Но хотя бы отпуск ты могла бы взять? — проговорил Ноа вместо приветствия, словно опоздавший на собрание начальник, на ходу вникнувший в обсуждаемый вопрос. Но вряд ли много боссов позволяли себе явиться в офис в синих фланелевых штанах, низко сидящих на бедрах. — Я подразумеваю довольно продолжительный отпуск.

Никто не посмел бы обвинить Айви в непристойном поведении: она вытаращила глаза на рельефный живот Фернвика исключительно из профессиональных соображений — оценивала раны, которые сама же обрабатывала. На их месте красовались розоватые рубцы. Они имели все шансы исчезнуть благодаря регенерации.

Приложив поистине титанические усилия, Айви подняла взгляд на лицо Ноа. Конечно его чуткий слух уловил их разговор. Сколько он слышал?

— Продолжительный? — спросила она невпопад после слишком длинной паузы. — У нас уходят в отпуск максимум на неделю, чтобы не слишком нагружать коллег своим отсутствием. И обычно это происходит в плановом порядке. — Ноа все еще смотрел на нее, озадаченный тем, что до нее не дошло: это был не вопрос, а настойчивое пожелание. Или скорее приказ. Но мозгом Айви в его присутствии правила волчица, так что она восприняла этот ожидающий взгляд по-своему: — Будешь завтракать? — вскочила на ноги она.

И тут же замерла, оглушенная закономерным вопросом: «Что это сейчас было?»

Роури издал какой-то задушенный звук — то ли подавился, то ли хохотнул, то ли все вместе, — но и без него Айви понимала, что это провал.

Чтобы вернуть потерянное достоинство, она вздернула подбородок и посмотрела на Ноа свысока, как будто ничего такого не произошло.

— Я с утра предпочитаю только кофе, — произнес он, и Первоволк ее задери, если уголки его губ не дрогнули, собираясь сложиться в снисходительную усмешку.

— Кофе? — кашлянула Айви. — Я сделаю.

Было бы странно садиться сейчас, когда она так поспешно встала.

— Не нужно, я сам. Ты еще не закончила с завтраком, — Ноа кивнул на почти нетронутую тарелку, вероятно, посчитав, что Айви еще недостаточно стыдно.

Она села, желая провалиться сквозь землю, когда он направился к кофемашине.

«Это просто реакция тела, — убеждала себя девушка, пока пульс возвращался к приемлемому значению. — Ничего ужасного в этом нет. Желание услужить альфе вполне естественно для омеги. А ты все еще омега».

Айви так и не притронулась к тарелке, когда Ноа сел на соседний стул.

Она покосилась на него.

Чашка эспрессо перекочевала ему в руки из чьего-то кукольного набора. Впрочем, весь Фернвик был до нелепого огромным. Даже черты его лица — широкие черные брови, далекий от греческого нос, явно не единожды сломанный, но удачно репозированный, пухлые губы с четко очерченным контуром, массивная челюсть — выглядели крупными и контрастными. Тронутая загаром кожа свидетельствовала о том, что он бывал на свежем воздухе так же часто, как в офисе. Это отражалось на его манере держаться. Несмотря на внушительные габариты, Ноа отлично владел своим телом: в исполненных осознания собственной силы движениях, посадке головы и развороте плеч присутствовала некоторая элегантность. Элегантность хищника.

Впечатление довершал взгляд.

Пристальный. Изучающий. Взгляд-рентген.

И он наблюдал за тем, как Айви его разглядывает.

— Не люблю ходить вокруг да около, — как ни в чем не бывало начал Ноа, сделав глоток кофе и глядя на нее. — Мне нужно, чтобы вы на время исчезли из города.

— Я никуда не собираюсь, — сразу заявил Роури.

Он, в отличие от Айви, редко сталкивался с ситуациями, в которой такой функции, как отказ, не предполагалось, и открыто выражал свою позицию.

Фернвик слегка дернул плечом, как будто отмахиваясь.

— Тогда ближайшее время ты будешь занят. Весь ваш клан будет мечтать освежевать вас.

— У меня как раз есть свободное время перед сезоном, — ухмыльнулся он, стянув с тарелки Айви кусочек бекона. — Не знал, чем заняться.

Если Ноа хотел предостеречь Роури, то ничего не вышло.

— На какое время? — спросила Айви, уже проводя мысленные расчеты.

Куда им ехать? Сколько у нее свободных денег? Как договориться с начальницей об отпуске?..

— Этого я сказать не могу. Если понадобится — уволься. Сейчас вам лучше нигде не светиться. — Заметив выражение ее лица, он трактовал его самым неверным образом — принял то, как она резко побледнела, не за гнев, а за испуг — и добавил: — Я гарантирую безопасность. И, разумеется, помогу финансово. Не беспокойся об этом. — Вот так запросто Фернвик распоряжался ее жизнью. Все сложности Айви были для него не более, чем досадным недоразумением, которое решалось парой распоряжений. — Что касается тебя, — внезапно обратился Ноа к Роури. — Я готов предоставить вам с сестрой убежище в благодарность за помощь. Но имей в виду: то, что мы один раз вместе избежали смерти, не ставит нас по одну сторону. Можете заниматься чем хотите — главное не путайтесь под ногами. И, надеюсь, мне не нужно напоминать, что не стоит афишировать наше сотрудничество?

Вот так, одной тирадой, он продемонстрировал расположение фигур. На его шахматной доске они были всего лишь пешками.

— А что так? Боишься испортить репутацию? — склонил голову на бок Роури.

— Нет. Берегу интригу, — чуть приподнял уголки губ Фернвик.

Уинтер хмыкнул, а вот Айви было не до смеха. Она впилась ногтями в ладонь.

— Фрея никогда не оставит Айви. А я — их обеих, — произнес он, глядя на Ноа без враждебности, но непреклонно.

Ноа немного помолчал, оценивая потенциальные плюсы и минусы, и кивнул.

— Тогда оставайтесь здесь. Но, как я уже сказал — никаких видимых связей между нами быть не должно.

Возмущения так и рвались из Айви, однако она стиснула зубы, не давая ни единому слову сорваться с языка, потому что, строго говоря, подозревала, что так все и обернется. Это было ясно как день еще в тот момент, когда имя Фернвика впервые прозвучало в их гостиной.

Следовало радоваться, что она вообще жива. Но на душе все равно скребли когти кошки.

— Умеешь же ты так ловко все обставить, что я каждый раз неожиданно обнаруживаю себя загнанным в угол и пляшущим под твою дудку, — Роури коротко сформулировал то, что грызло Айви, ощущающей себя марионеткой, которую дергают за веревочки.

Фернвик ничего не ответил и молча продолжил пить свой черный, как его душа, кофе.