Клятва Проклятых

Глава 1. Цена бездействия

Буря всегда приходила с моря. Но самая страшная пришла из прошлого. И неся её на своих плечах, мы сами стали её частью.

В окно ударила капля. За ней – вторая, третья. Начинался ливень. Кабинет медленно заполнялся тихим, монотонным шорохом – словно перешептывающиеся листья в ветреную погоду. Хотя, какие листья в октябре?..

Его невольным соперником стал камин в другом конце комнаты. Громоздкий, черный от копоти, он занимал едва ли не треть стены – старая кладка, просевшая за столетия, чугунная решетка, погнутая жаром. Внутри догорал огонь. Унылые языки пламени из последних сил облизывали почерневшие поленья, бросая в воздух тусклые искры.

Маркграф Винсент Вайленштайн сидел в своем старом кресле, неотрывно глядя в окно на надвигающуюся бурю. Вопреки тревожной обстановке, на душе у него было необъяснимо спокойно. Даже больше – он был рад.

Рад тому, что хоть что-то в этом мире еще может быть честным. Буря не лжет. Она не торгуется, не ищет выгоды, не предает. Она просто приходит и сметает все, что гниет на корню.

Это был мужчина средних лет, с грубоватыми, привыкшими к тяготам чертами лица и крепким телосложением. Всё его тело было испещрено шрамами – немыми свидетельствами прошлых битв. Самый большой и свежий из них, злой багровый рубец, пересекавший всю его спину, скрывался за длинными, распущенными, и едва тронутыми сединой волосами.

В дверь раздался глухой, но настойчивый стук. Посреди нагнетающей тишины он был подобен раскатистому грому.

– Войдите, – сказал Винсент, не оборачиваясь.

Стук повторился. Маркграф поморщился. Старик Фридерик никогда не входил без разрешения, даже если это разрешение следовало за первым стуком.

Вайленштайн неспешно поднялся с кресла, на ходу натягивая на себя простую сорочку. Его взгляд устремился в окно, за которым ливень разошелся не на шутку.

– Войди, – уже громче, с легким раздражением.

Дверь отворилась. В отражении мутного оконного стекла мелькнула сгорбленная фигура дворецкого.

– Господин Вайленштайн, осмелюсь напомнить…

– Помню, – перебил Винсент. – Роуэл с его этой военной инспекцией, будь он неладен.

Вайленштайна раздражало, что приходится возиться с такими скользкими типами, как Роуэл. Особенно с ним.

– Распорядись подать завтрак. И одежду.

Он помолчал, потом добавил, не оборачиваясь:

– Только не делай все сам. У нас есть слуги. Пользуйся ими, пока они есть.

– Это моя обязанность, господин, – ответил Фридерик с той же учтивой твердостью, с какой отвечал последние тридцать лет.

С завтраком маркграф покончил быстро и без особого удовольствия. Скромная, даже по меркам его титула, перепёлка и несколько цельных овощей давно уже приелись и не вызывали ничего, кроме тупого чувства насыщения. Хотя, пожалуй, так и должно быть. Наверное.

Слуги помогли Винсенту одеться. Процесс был уже привычным – сорочка, строгий камзол, сапоги. Вайленштайн, будучи военным, даже саму мысль об излишествах не мог допустить: не было никаких кружев, жабо, серебряных пряжек. Винсент одевался как солдат, коим он, в сущности, и являлся.

Вайленштайн вышел в коридор.

Замок встречал его привычным запахом отсыревшего камня, старого дерева и металла. Пахло крепостью, повидавшей на своем веку сотни битв и тысячи смертей.

Проходя по коридору мимо портретов дедов и прадедов, Винсент каждый раз думал о своей роли в Империи. Маленький маркграф на отшибе, в захолустной провинции, мерк в сравнении с величайшими полководцами прошлого, коими были его предки.

Он старался не смотреть на них. Особенно на отца.

Йозеф Вайленштайн смотрел с холста потухшими глазами человека, который уже всё понял. «Не повтори. Не смей становиться мной».

Империя людей и свободных народов Мириэля – огромная, ныне погрязшая в коррупции и разврате – возникла на останках некогда великой эльфской гегемонии, наводившей ужас на весь континент.

Тысячи лет угнетения и расслоения сделали своё дело. Эльфская гегемония сгнила изнутри – и тогда разразилась Война Авелари, покончившая с древним порядком и давшая жизнь новому и слабому, на тот момент, государству людей. Со временем оно росло, завоевывая и подчиняя новых соседей, пока не стало самым могущественным на континенте.

В кабинете для гостей маркграфа уже ожидал Генрих Роуэл, курфюрст Пограничной территории и глава имперской оборонной комиссии. Он был полная противоположность Вайленштайну – упитанный и не по годам морщинистый человек, с влажными руками и нервным, бегающим взглядом. Винсент уже встречался с ним несколько раз – при обстоятельствах, не совсем приятных маркграфу. И постоянно у Вайленштайна возникал один вопрос: как такой напыщенный, трусливый и жадный до власти человечишка смог пробиться в имперский совет и стать главой оборонной комиссии? Хотя вопрос, скорее, риторический.

– О, Винсент, вы наконец-то соизволили явиться! – Услышав открывающиеся двери, курфюрст, до того осматривавший библиотеку маркграфа, повернулся и маленькими шажками засеменил к круглому столу. – Вы только посмотрите на это!

Роуэл небрежно схватил стопку помеченных бумаг, явно относящихся к поставкам провизии.

– Ваша крепость в этом году непомерно много потребляет. Это разоряет казну! Я внес на рассмотрение совета предложение о сокращении расходов закупки на треть, а то и наполовину. Ваша подпись – вот здесь, – курфюрст ткнул толстыми, похожими на сардельки, пальцами в документ. – Ускорит процесс…

Винсент молча взял один из листов. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по колонкам цифр. Воздух наполнился нарастающим напряжением, а тишина изредка прерывалась стуком дождя в оконное стекло. Винсент медленно поднял глаза на Роуэла, и в его взгляде читалось нечто более опасное, чем гнев – ледяное, безмолвное презрение.

– Генрих, вы понимаете, какую ахинею несете? – Без толики сомнения в голосе начал Винсент. – Блэккрэг расположен на границе с Мертвыми землями, мы единственные, кто защищает всю Империю от ходячих мертвецов.

Роуэл вскипел.

– Какого черта вы себе позволяете, Вайленштайн?! – Он хлопнул ладонью по столу, отчего стопки с бумагами зашатались, норовя свалиться на пол. – Я вам тут не провинившийся капрал!

– Но можете им стать, – ответил Винсент.

Маркграф начал медленно обходить стол, двигаясь в сторону курфюрста. Тот от неожиданности попятился к окну.

– Мало того, что вы лизоблюд и подхалим, – Вайленштайн вплотную уже подошел к Генриху. – Так вы еще и предатель, раз считаете, что с тем снаряжением и запасом провизии мы сможем сдержать врага. Вы предлагаете уморить голодом солдат, которые держат щит на границе Империи. Сократить поставки сырья для производства оружия. Сэкономить на ремонте стен, которые и так осыпаются от каждого чиха караульного. Эти цифры – смерть для крепости и гарнизона, – Винсент поднял лист с расчетами военного бюджета на следующий год.

– Следите за словами, Вайленштайн! – Взревел Роуэл и резко отпрыгнул, разрывая дистанцию – слишком резво для такого как он. – Именно чрезмерная горделивость вашего отца и неумение следить за языком опустили вашу семью с пьедестала до зловонной ямы на отшибе!

Курфюрст сделал шаг вперёд, его дыхание стало тяжёлым и свистящим.

– Или вы правда думаете, что Империя доверила бы свои рубежи вам, будь у вас хоть капля настоящей власти? Вы всего лишь сторожевой пёс на привязи! И ваша будка здесь, – он размашисто обвёл рукой кабинет, – на краю цивилизации, чтобы ваш род больше никогда не смог…

Внезапно раздался низкий, тягучий гул. Такой, от которого у Роуэла перехватило горло, стены дрогнули, и с потолка посыпалась каменная крошка. А с внутреннего двора замка донесся звук, который лучше бы не слышать. Набат. В крепости Вайленштайна его приказано было бить только в одном случае – при атаке мертвецов.

– Это ваших рук дело, Вайленштайн?! – Начал храбриться Роуэл, хотя по дрожащим коленкам было видно, что он не ожидал ничего подобного.

Маркграф ничего не ответил – только смерил его презрительным взглядом. А за дверьми послышались какие-то крики.

– Пусти меня, пес смердящий! – В переговорную, отбрыкиваясь от стражника, влетел солдат. Форма висела клочьями, грязь и кровь смешались на лице. Он лихорадочно выискивал глазами Вайленштайна, а когда нашел, то резко сорвался с места и рванул к маркграфу, но ноги подкосились – он рухнул на колени, хватая ртом воздух.

– Господин… – Солдат сорвался на кашель. – Вельмы… Они уже… в замке…

– В-в-вайленштайн, ч-ч-что всё это значит? – Лицо курфюрста приобрело мертвенно-бледный оттенок, а руки его задрожали так, что со стороны могло показаться, будто у него припадок.

– Это результаты вашей «экономии», Роуэл, – голос Винсента был холоден и остр, как зимний ветер. – Вы хотели голодных солдат и ветхие стены? Поздравляю. Вы получили идеальные условия для нападения.

Маркграф накинул на себя тяжёлый плащ, который уже подали слуги.

– Сержант, лучники пусть отходят на стены, на земле от них толку нет. Собери пехоту и найди Альбоса. Живо! – скомандовал он, и стражник бросился выполнять приказ. Затем Винсент метнул на курфюрста уничтожающий взгляд. – А вы… останетесь здесь. Не смейте выходить. Если ваша трусость заразит гарнизон, то следующего мертвеца, которого вы увидите, будете омывать своими внутренностями.

– Охраняйте его, – приказал стражникам Вайленштайн и развернулся к двери.

Не дожидаясь ответа, Винсент вышел из кабинета, направляясь в реликварий. Место, которое он не посещал со дня таинственного исчезновения отца двадцать лет назад. И которое скрывало от всех что-то, что никто не должен был узнать.

Плащ тяжело взметнулся за спиной. Дверь захлопнулась, оставив Роуэла один на один с гулким эхом набата и парализующим страхом.

Глава 2 Прах и пепел.

Мир вечно ищет виноватых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.