Берег другого мира

Глава 3

Дознание по-древнеегипетски

Солнечный луч, пробившийся в мою «камеру» светил мне прямо в глаз, напоминая, что утро уже давно наступило, но я не желая сбивать себя, с намеченной «роли» продолжал вовсю изображать спящего. Что-то мне подсказывало, что сегодня произойдет что-то очень важное, то, что повлияет на всю мою дальнейшую жизнь, сколько бы ее не было мне отпущено.

И предчувствие меня не обмануло! Очень скоро послышались легкие шаги, несколько негромких слов, скрежет отодвигаемого засова и скрип двери.

Я изо всех сил притворился спящим, стараясь дышать ровно и глубоко, но сквозь полуприкрытые веки я наблюдал за тем, кто войдет.

Наконец, дверь отворилась и вошел...молодой человек. Он явно не принадлежал к стражникам, захватившим меня. Я пытался рассмотреть его поподробнее – юноша, возрастом - немного за двадцать (младше меня!), одетый аккуратно, но скромно – набедренная повязка, небольшая накидка на одно плечо, на ногах – какое-то подобие обуви, то, что в моем прежнем мире было принято называть «шлепанцы». Вся одежда чистая, но явно не новая. В руках молодой человек держал кувшин, небольшую стопку свежих (судя по аромату) лепешек. Кроме того, у него при себе имелся небольшой узелок.

«Интересно, кто же ты такой? Обычный слуга или тот самый «особист», которого я давно жду? Ладно! Продолжаем симулировать глубокий сон!» – подумал я.

В поведении молодого человека абсолютно не чувствовалось никакой агрессии, скорее даже наоборот – вся его фигура, каждый жест излучал дружелюбие и заботу. Он не спеша поставил кувшин на низенький столик, отложил в сторону узелок, разложил лепешки. Его движения были плавны и точны – так хорошо вышколенные слуги исполняют давно привычную и знакомую им работу. Но было, однако, и то, что мешало отнести моего утреннего гостя к категории простых слуг. Присмотревшись чуть пристальнее, я понял – дело во взглядах, которые время от времени бросал на меня незнакомец. Глаза незнакомца были слишком живые, любопытные, полные неподдельного интереса, с легкой хитринкой.

И еще я заметил, что вся ситуация сильно забавляет незнакомца – было видно, что он изо всех сил пытается сохранить серьезность, но его рот сам собой растягивается в улыбку и в глазах начинают прыгать смешливые огоньки.

Так! На матерого «особиста» этот мальчик не похож, хотя...расслабляться не стоит. Я встречал такой тип – за напускной веселостью и кажущейся простотой, как правило, скрывался жесткий, острый и прагматичный ум. Поэтому – продолжаем изображать сон и предоставим юноше самому начать беседу, если он пришел сюда с такой целью! Посмотрим, кто кого перехитрит!

Но тут этот парень, сумел всерьез меня удивить – закончив «сервировку стола», он уселся на циновку, скрестив ноги и положив ладони на колени. Несколько секунд он смотрел на меня, затем, вдруг широко улыбнулся и что-то произнес, явно обращаясь ко мне. Его слов я конечно же не понял, но зато интонация была предельно ясна.

«Ну что, Рубцов! Пора «просыпаться»!. Не сработала твоя уловка! Похоже, «выкупили» тебя! И даже чуть ли не с первого взгляда! Нет, это точно не простой слуга!»

Я медленно. Как бы нехотя, открыл глаза, сделав вид, что только что проснулся. Потянулся. С наигранным стоном потер шею и только потом, встретился взглядом с гостем. В его темных глазах, я видел уже не просто любопытство, а живой, острый ум и... знакомый огонек азарта, вроде того, что загорается у способного ученика, когда учитель ставит сложную, но интересную задачу.

Я ничего не ответил незнакомцу – вместо этого скользнул взглядом по кувшину и лепешкам, затем, с вопросительным видом, вернулся к лицу моего гостя. Медленно поднял руку и указав пальцем на себя, потом на еду и чуть приподнял бровь, как бы спрашивая - «Это – мне?».

И незнакомец меня понял! Не зная моего языка, тем не менее, он прекрасно владел языком жестов. Он понимающе кивнул и снова что-то произнес на своем языке. Его тон на этот раз был еще более ободряющим.

Я отломил кусок лепешки и налил себе в глиняную кружку странного напитка из кувшина, по запаху отдаленно напоминавшего пиво.

Откусив лепешки и пригубив напиток. Я вопросительно взглянул на своего собеседника.

Наш первый разговор начался. Без слов, но с взаимными пониманием того, что мы оба – не простаки. И что наша беседа будет долгой. Сложной, но без сомнения – судьбоносной.

Глава 4

На рассвете. (Интерлюдия)

Рано утром, Хепи, не спавший большую часть ночи, но тем не менее полный энергии, пришел к дому Амени. Начальник береговой стражи сидел в небольшом саду, в маленькой беседке, подперев голову рукой. Лицо его было слегка помято, под глазами лежали темные тени. Амени явно провел бессонную ночь, но старался при этом сохранить ясность ума.

Ну? - сразу же спросил он, увидев Хепи, и в его голосе слышалось напряжение, смешанное с надеждой. – ты что-нибудь выяснил? Кто этот чужеземец?

Хепи понимал, что Амени ждет от него чуда – простого и понятного ответа, который бы снял с него самого, всю ответственность. Но сейчас такого ответа у Хепи еще не было. Сейчас любая теория, высказанная вслух, могла стать опасным ярлыком.

Поэтому Хепи принял вид глубокомысленного мудреца, слегка нахмурил брови и ответил, выдержав небольшую паузу.

- Мне удалось кое-что понять, хери-неб! – произнес Хепи с расчетливой важностью – Картина начинает прояснятся, но окончательного мнения я пока высказать не могу – слишком много загадок еще осталось!

Хепи видел, как вытягивается лицо Амени от разочарования.

- Мне нужно еще два-три дня – поспешно сказал Хепи, стараясь чтобы его голос звучал уверено и обнадеживающе. – Мне нужно установить с контакт с чужеземцем. Выстроить... Понимание. Сейчас он напуган и недоверчив. Если мы попробуем как-то давить на него он замолчит навсегда! Но если проявить немного терпения... – Хепи сделал паузу и взглянул на Амени – Если проявить немного терпения, то обещаю тебе, хери-неб, – он расскажет нам все!

Амени тяжело вздохнул. Ему хотелось действий и результатов немедленно, но холодная логика в словах Хепи была неумолима. Амени сумел услышать в его словах не пустую похвальбу или жалкие оправдания, а твердую профессиональную уверенность.

- Ладно, – сдался Амени, после недолгого раздумья, потирая переносицу, – Три дня, считая с сегодняшнего! И чтобы никто, слышишь, никто не знал, о чем вы говорите с чужаком! Никто! И чтобы с самим чужаком ничего не случилось! За результат ты отвечаешь головой!

- Разумеется, хери-неб! – склонился Хепи в поклоне, – Не беспокойся ни о чем - все будет сделано, как надо! Но есть у меня одна мысль, которую я хотел бы попробовать, и на которую требуется твое разрешение!

- Говори!

- Я подумал, что сейчас чужестранец замкнут и не расположен к разговору с нами. Кроме того, он не знает нашего языка и не доверяет нам. Я предлагаю - вернуть ему какие-нибудь вещи, бывшие при нем – как бы в знак нашего хорошего отношения к нему. Это поможет ему сформировать более благожелательное отношение к нам и настроится на откровенную беседу.

- И что же ты предлагаешь ему вернуть? – спросил Амени.

- О, что-нибудь малозначительное, но нужное ему. Я предлагаю вернуть чужеземцу одежду, которую он хранил в своем мешке и странный браслет, который чужеземец носил на руке – очевидно он ему очень дорог!

- Одежда – ладно, отбери что-нибудь, но все не отдавай, а браслет...- Амени ненадолго задумался – ты уверен, что этот браслет не навредит ни нам, ни ему самому?

- Уверен, и готов поручиться в том своей жизнью, хери-неб! – Хепи опять склонился в поклоне.

- Что ж, раз так, то - действуй! Уасерхеб и Па-Нахт уже получили необходимые указания и будет помогать тебе, если понадобится. Но помни – три дня уже начали свой отсчет!

- Конечно, хери-неб! – Хепи вновь склонился и пятясь задом, осторожно выполз из беседки.

Выбравшись из беседки, Хепи без промедления направился к складу, где хранились вещи чужеземца. По дороге он столкнулся с помощником Амени – Усерхебом, который открыл ему склад.

Из одежды чужестранца, Хепи отобрал странную рубаху в темно-синюю и белую полоску и еще два предмета сшитые, видимо из тонкой шерсти, неизвестного животного. Добавив к этому также золотой браслет чужестранца, Хепи свернул все это в небольшой узелок и направился на встречу. Самую важную встречу в его, Хепи, жизни. От предчувствия своего нового необычного приключения, настроение у Хепи было радостно-возбужденным, почти мальчишеским. Мысль о том, что Амени видит в пленнике только угрозу или проблему, вызывал у Хепи усмешку. «Амени, может быть и неплохой чиновник, но он находится в сетях правил, большинство из которых он сам же себе и придумал! Поэтому он прежде всего смотрел в землю, а я, Хепи, всегда смотрю на звезды! Этим я и отличаюсь от других! Вот, например – простая и казалось бы, естественная мысль – вернуть пленнику хотя бы часть его вещей. Простой жест, а покажет ему, что мы не враги. По крайней мере – не смертельные! Но эта простая мысль пришла в голову не кому-то, а мне! Поэтому и все выгоды от знакомства с пленником должен получить тоже я!».

Размышляя таким образом, Хепи подошел двери хижины, в которой содержался пленник. Стражники, стоявшие в карауле, приветствовали его и передали ему кувшин пива и несколько свежих лепешек: «Для завязывания беседы!» – усмехнулся один из них. «Передайте Па-Нахту, что сегодня я начинаю работать с пленником. Пусть меня никто не беспокоит!». Стражник кивнул, дав понять что все понял.

Перед тем как зайти, Хепи заставил себя настроится на серьезную работу, мысленно прикинув свои первые действия. «Интересно, на каком языке говорит чужеземец? Ладно, разберусь!». Хепи сделал глубокий вдох и толкнул дверь.

Глава 5

Дознание по-древнеегипетски. Взгляд Хепи (Интерлюдия)

Хепи вошел в комнату, где находился чужестранец тихо, почти неслышно. Отложив в сторону узелок с вещами, он аккуратно поставил кувшин с пивом и деревянные чаши на маленький столик, разложил лепешки и взглянул в угол – туда, где лежал его будущий собеседник, который казалось, крепко спал.

Хепи присмотрелся к чужеземцу - «Так, что можно считать установленным: Чужеземец – высокий, здоровый, очевидно – обладающий недюжинной силой. На теле видны несколько старых шрамов, ладони широкие, кожа задубевшая – скорее всего ему приходилось много работать руками, на чиновника-белоручку он явно не похож. Это хорошо – это может послужить основой нашего разговора. Сильно загорелый, хотя кожа изначально была белой – не такая как у истинных сыновей земли Кемет. Больше всего спящий похож на ливийца, пожалуй с этого и начнем. Как бы его разбудить?»

Он присмотрелся к чужеземцу по-пристальней и негромко рассмеялся: «Ай да чужеземец! Оказывается, он не такой простак – он давно уже не спит, а наблюдает за Хепи сквозь прикрытые веки! Вот хитрец!» Хепи покрутил головой, отдавая должное хитрости чужеземца, затем уселся, скрестив ноги, на циновку и произнес первую фразу, тщательно выговаривая ливийские слова:

Открой глаза, чужеземец, я уже понял, что ты не спишь!

Чужеземец на это отреагировал максимально правдоподобно – встрепенулся (проснулся, ага!), потянулся, потер шею и сел, скрестив ноги и глядя на Хепи чуть настороженно, но без агрессии.

Привет тебе, я рад, что ты проснулся и мы можем поговорить! – произнес Хепи по-ливийски и добавил – ты ведь меня понимаешь, верно?

Но чужеземец продолжал молчать, глядя на Хепи.

«Кажется, все-таки, что по-ливийски ты не понимаешь или... очень хорошо делаешь вид, что не понимаешь. Ладно , тогда попробуем по-другому!» – подумал Хепи. Он аккуратно наполнил обе чаши и жестом предложил чужеземцу выпить. Чужеземец поднял свою чашу, понюхал напиток, сделал маленький глоток и поставил чашу обратно на стол.

«Не хочет опьянеть или опасается отравы! – догадался Хепи – Что ж... Это логично со стороны пленника. Но слушает он меня тоже – очень внимательно. Да уж – он явно не простак!»

Кстати, меня зовут Хепи! – произнес Хепи по-египетски, убедившись что ливийского, этот странный чужак не знает.

В беседах с разными людьми, Хепи обычно подмечал маленькие особенности – непроизвольные движения рук, положение ног, взгляд собеседника – все то, что позволяло ему «читать людей». как свиток папируса, что безошибочно подсказывало ему – понимает его собеседник или притворяется, но по поведению этого чужестранца ничего понять было невозможно – он вежливо улыбался, иногда делал маленькие глотки из своей чаши и...молчал.

«Ну же, давай, подай мне какой-нибудь знак - что ты меня понял!» – мысленно просил его Хепи, но чужеземец молчал.

Хепи, пытался заговорить с чужеземцем на всех известных ему языках – египетском, ливийском, финикийском, шумерском, нубийском, аккадском, но проклятый чужеземец все также цедил из своей кружки пиво, все также вежливо улыбался, отщипывая маленькие кусочки лепешки и отправляя их в рот.

«Может быть, он вообще - немой и не может произнести ни одного слова? Но нет, Па-Нахт рассказывал, что чужеземец прекрасно говорил, но на незнакомом языке. О чем бы его еще спросить?»

И вот когда Хепи уже начал выбиваться из сил (и потребовал второй кувшин пива у стражи!), произошло то, к чему он стремился – чужак заговорил!

Хепи даже не понял сначала, как это произошло – когда он, уже не зная, что сказать чужеземцу, начал просто перечислять ему различные египетские имена, тот неожиданно четко произнес:

- Аменхотеп?

Хепи замер. Это было имя одного из фараонов. Правда произнесено оно было с таким странным акцентом и с такой странной интонацией, будто чужеземец не утверждал, а спрашивал: «Аменхотеп?»

И прежде чем Хепи успел обработать в мозгу эту информацию, чужак разразился длинной, эмоциональной тирадой. Звуки лились один за другим, гортанные. Шипящие и абсолютно чуждые. Ни единого знакомого корня. Ни намека на структуру, которую хепи мог бы уловить. Это был не просто другой язык. Это был язык из другого мира. А может быть и с другой стороны бытия.

Речь чужеземца, звучала энергично, почти отчаянно. Он жестикулировал, тыкал пальцем в себя, в стену – так, словно пытаясь силой воли пробить стену непонимания.

Когда он замолчал. В комнате повисла тишина – густая и многослойная после этого странного монолога.

Хепи медленно выдохнул. Его первоначальный азарт сменился уважительным изумлением. Задача оказалась куда сложнее, чем он предполагал.

«Что ж, отрицательный результат – это тоже результат! - философски думал он, допивая свою чашу - Значит, придется начать все заново. С самого начала!»

Он посмотрел на чужеземца, который теперь смотрел на него с ожиданием в глазах.

Хепи улыбнулся – на этот раз его улыбка была лишена хитрости и была искренней. Он вновь указал на себя и произнес:

Хепи! Меня зовут Хепи!

Затем, он указал на чужеземца и поднял брови в немом вопросе. Величайший в истории диалог начинался заново. С самого начала – с имен.