Пепельный путь. Книга 2: Знак символа

— Если завтра всё нормально, концентрат пойдёт как добавка, — сказала она. — Не вместо всей остальной еды. У нас есть крупа, сушёное мясо, коренья. Растянем дольше и люди не сорвут желудки после полей.

Вот это значило больше, чем цифра «триста тысяч».

Не сколько лежит на складе, а как превратить склад в питание для конкретных людей.

— Прохор? — спросил он.

Айрин вышла из лазарета, вытирая руки.

— Сверло прошло мимо сустава. Кость только задело. Я его вытащила, рану промыла, сосуды целы. Руку неделю не нагружать, потом посмотрим.

— Он спорил?

— Сначала. Потом Агафья сказала, что привяжет его к койке тем же ремнём, которым он утром таскал воду.

— Помогло?

— Мгновенно.

У входа в лазарет сидел Семён с двумя кружками. Одну он протянул Прохору, когда тот высунулся из-за занавеси.

— Держи.

— Сколько мне положено? — спросил Прохор.

Семён посмотрел на него, потом на Лекса.

— По дощечке лекаря — сколько выпьешь.

Прохор ухмыльнулся.

— Учишься.

— Заткнись и пей.

Лекс прошёл дальше.

Возле кухни Лада носилась между Марфой и Агафьей с такой важностью, словно именно от неё зависел весь порядок выдачи; девочка прижимала к груди корзину сушёных трав и сердито отгоняла взрослых, которые пытались брать связки без спроса.

— Не трогай, — строго сказала Лада Демиду, когда тот потянулся за кусочком хлеба.

— Почему?

— Это детям.

— Я тоже молодой.

— Ты старый.

Демид оскорблённо приложил ладонь к груди.

— Мне девятнадцать.

— Старый.

Марфа рассмеялась впервые за день.

Гринька появился чуть позже с Клыком. Он нёс связку пустых дощечек для караулов и пытался шагать так же бесшумно, как сталкер, но каждый второй шаг выдавал его стуком деревянных подошв.

— Мама, я на северный пост после ужина!

Марфа даже не обернулась.

— После ужина ты спишь.

— Клык разрешил!

Клык мгновенно поднял руки.

— Я разрешил дойти до поста, посмотреть смену и вернуться.

— Значит, вернёшь.

— Верну.

— Сам.

— Сам.

Гринька посмотрел на Лекса в поисках союзника.

Лекс пожал плечами.

— Я сегодня уже видел, что бывает с людьми, которые спорят с теми, кто отвечает за их здоровье.

— Предатели, — пробормотал мальчишка.

— Растёшь, — сказал Клык. — Уже как Шило разговариваешь.

К вечеру результаты первой инвентаризации лежали на столе Совета.

Не окончательные цифры, а диапазоны и подтверждённые позиции.

Пищевые концентраты: сто двадцать две складские позиции по старому реестру; семь проверены выборочно: в пяти учёт почти сошёлся, в одной недоставало девяти коробов, в одной часть блоков испорчена. По выборке — от трёхсот пятидесяти до трёхсот шестидесяти пяти тысяч отдельных пищевых блоков, если остальной склад в похожем состоянии. Полной гарантии нет.

Регенерационный состав: сорок семь контейнеров по локальному учёту; сорок четыре с зелёными механическими индикаторами, два с жёлтыми, один с красным. Восемь зелёных уже подняты, включая два, доставленных наверх раньше, но использовать их можно только после проверки Айрин.

Накопители: сорок восемь в шести ящиках; два явно повреждены, восемь сомнительны, остальные только предстоит испытывать под нагрузкой.

Два компактных лечебных модуля найдены, не активированы, оставлены внизу.

Запчасти — есть, но сектор А-2 закрыт после атаки автономных ремонтных дроидов.

Прохор ранен в правое плечо, жизни ничего не угрожает.

Ни один пункт не выглядел чудом, и поэтому Лексу стало легче.

— Сколько еды у нас теперь? — спросила Серафима.

Марфа посчитала ещё раз.

— Если выборка верна и если концентрат можно давать взрослому три раза в день без вреда — около месяца. Но мы так делать не будем. Будем смешивать с обычной едой, покупать и искать новое снабжение. Тогда дольше. Насколько — после недели учёта.

— Говорим людям «месяц»? — спросил Клык.

— Говорим: «голод завтра не начнётся», — ответила Марфа. — И что запас не бесконечный.

Кор-Дум одобрительно постучал пальцами по столу.

— Вот это и говори людям.

Серафима посмотрела на Лекса.

— Они всё равно ждут, что ты что-то скажешь.

— Зачем?

— Потому что утром половина крепости решила, что мы останемся без еды через несколько дней. Теперь по коридорам уже идёт слух, что внизу нашли склад, которого хватит на десять лет. К ночи будет на сто лет.

Лекс закрыл глаза.

— Люди всегда так быстро считают?

— Только когда не знают цифр, — сказала Марфа.

Поэтому вечером в главном зале снова собрались люди.

Не все три с половиной тысячи — они физически не поместились бы. В зале сидели представители отсеков, старшие рабочих смен, караулов, кухни и лазарета; остальные слушали через открытые двери и получали те же сведения от выбранных глашатаев в боковых коридорах.

Лекс встал не на возвышение, а у длинного стола.

— Сегодня мы вернулись в Объект 6, — начал он.

— Нашли что-нибудь? — крикнули из бокового прохода.

— Нашли. Запасы там есть. Это хорошая новость.

По залу прошёл шум.

— Теперь плохая: мы не нашли бесконечный сундук. Еда закончится, если её только есть и не добывать новую. Часть упаковок испорчена. Медицинский состав ещё не проверен. Некоторые системы опасны. Один человек сегодня ранен.

Шум стих.

— По первой оценке пищи хватит на несколько недель. Возможно, дольше, если смешивать концентрат с тем, что уже есть, и наладить поставки. Завтра Марфа вывесит нормы. Агафья и Айрин будут проверять новые продукты и лекарства. Кор-Дум с Игнатом построят постоянную грузовую схему. Клык поставит охрану у спуска.

— А сколько это — «несколько недель»? — спросили из бокового прохода.

— Пока не знаем точно. Поэтому и говорю «несколько», а не «месяц».

Мужчина у дальней стены поднял руку.

— А почему просто не вынести всё сразу?

— Потому что последний раз, когда мы решили быстрее запустить древнее оборудование, погибли Егор и Пахом.

Лекс произнёс имена без паузы для эффекта.

— Поэтому теперь сначала проверяем, потом несём. Не наоборот.

Другой голос спросил:

— А если эльфы придут раньше?

Клык ответил прежде Лекса.

— Тогда караулы дадут сигнал раньше. Мы усиливаем внешние посты. Но бегать с топорами по каждому слуху никто не будет.

— А кто не умеет воевать?

— Работает там, где умеет, — сказала Марфа из-за стола. — Кухня, вода, шитьё, перенос грузов, дети, лазарет. У нас работы больше, чем бойцов.

— Мы не строим лагерь, который живёт до следующей атаки, — сказал Лекс. — Мы строим место, где люди смогут жить и после неё.

Он не сказал «я дам вам надежду».

Надежда была слишком большим словом для дня, когда один человек лежал с дырой в плече, а четыре тысячи людей считали миски.

— А если не получится? — спросил кто-то у двери. Не вызывающе — просто устало.

— Тогда попробуем иначе, — сказал Лекс. — Но не бросим.

Он добавил:

— Завтра будет еда. Послезавтра — тоже. А дальше мы сделаем так, чтобы это зависело не от одного склада под землёй.

На этот раз люди зашумели иначе.

Не как толпа, услышавшая обещание.

Как люди, получившие задачу.

После собрания в главном зале кто-то тихо затянул старую ингрийскую песню. Лекс узнал мелодию, хотя слов почти не разобрал: голос тонул в перестуке посуды и разговорах. Несколько женщин подхватили припев, потом ещё кто-то.

Песня не остановила работу: Агафья продолжала ругаться на котлы, караульные менялись у двери, Гринька таскал дощечки, а Лада уснула прямо на мешке с тканью, подложив под щёку свёрнутый фартук.

Айрин нашла Лекса на наружной площадке уже после полуночи.

Он стоял у стены, не у самого края, потому что она запретила ему лишний раз напрягать бок. Под курткой повязка снова тянула — день оказался длиннее, чем обещал утром.

— Покажи.

— Что?

— Лицо человека, который сейчас скажет «всё нормально».

Лекс усмехнулся.

— Всё нормально.

— Очень плохое лицо.

Она встала рядом.

Внизу в долине едва мерцали огни бывших Кристаллических полей. Они были слишком далеко, чтобы различить бараки, но одних огней хватало, чтобы Лекс вспомнил, что там осталось.

— Мы вернёмся туда, — сказал он.

— Да.

— Не скоро.

— И хорошо.

Он повернулся.

— Хорошо?

— Потому что если пойдём завтра, ты будешь пытаться исправить всё сразу. А там сначала нужны могилы, проверка кристаллов, люди, которые захотят вернуться, и те, кто не захочет. Поля больше не тюрьма. Значит, надо решить, чем они станут.

Перед глазами встали ряды кристаллов и слабый эфирный след, который он видел после боя.

Он не знал, что это значит.

И не собирался придумывать ответ раньше времени.

Айрин взяла его за руку.

— Сегодня ты говорил лучше.

— Утром я бил ковшом по чаше.

— Именно. Коротко и понятно.

— Это твоя ингрийская школа управления?

— Нет. Ингрийская школа управления сначала требует красивый зал, три титула и человека, который объявит, что ты входишь.

— А потом ковш?

— Потом яд.

Лекс посмотрел на неё.

Айрин выдержала паузу и улыбнулась.

— Шучу.

— Очень по-королевски.

— Я стараюсь.

Браслет на руке коротко мигнул.

Лекс не реагировал несколько секунд.

Потом всё-таки посмотрел.

Браслет вывел строку из локальной линии Смотрителя.

«Локальное сообщение от Смотрителя. Закрытый сектор Г: зафиксированы повторяющиеся пассивные сигналы. Автоматические действия не предпринимались».

— Молодец, — сказал Лекс.

— Кто? — спросила Айрин.

— Смотритель. Научился ничего не включать без спроса.

— Возможно, умнее некоторых людей.

— Кор-Дум говорил почти то же самое.

— И что в секторе?

— Не знаю. И сегодня не узнаю.

Лекс погасил интерфейс.

— Сначала люди.

Айрин кивнула.

Утром Кор-Дум уже спорил с Игнатом о толщине балки для новой лебёдки, Марфа переписывала пайки с учётом концентрата, Агафья проверяла тех, кто накануне попробовал новую еду, а Клык расставлял дополнительную охрану у спуска.

Шило сидел на лавке с перевязанным правым плечом и мрачно командовал теми, кому разрешалось ходить.

— Я, между прочим, теперь штабной человек, — заявил он Лексу.

— Сидячий.

— Это высшая форма штаба.

Прохор из лазарета крикнул:

— Не верь ему! Он вчера пытался сам до кухни дойти!

— Предатель!

Семён поставил возле Прохора кружку воды.

— По дощечке лекаря, — предупредил он.

— Я помню.

Лекс остановился у длинного стола.

На нём лежали три новых списка: груз из Объекта 6, рабочие смены и люди, которых предлагали в постоянный Совет.

Рядом — схема закрытого сектора Г с одной красной пометкой: «НЕ СРОЧНО».

Лекс поставил сверху миску с завтраком.

— Правильно, — сказала Айрин за его спиной.

— Что именно?

— Приоритеты.

Лекс взял ложку.

Работы было много.

Но впервые за несколько дней это не означало, что её нужно сделать всю сегодня.