Коэффициент счастья
Рея прочитала, что казнь совершится путем введения смертельного препарата, который лишит преступников жизни безболезненно и быстро — гуманно. Но почему-то все происходящее пугало ее гораздо сильнее, чем, если бы она наблюдала помост, виселицу или электрический стул.
— Рея?
Она обернулась — в коридоре возник Марк. Как и всегда в идельно чистом и выглаженном мундире, застегнутом до самого горла и безупречно уложенными волосами. Казалось, случись землетрясение или война достигни пределов его дома, он будет выглядеть столь же безукоризненно. Чего не могла сказать о себе Рея. Она лишилась Аглаи и ходила третий день в одной и той же форме, отчего та покрылась заломами, а рукава засалились. Она бросила быстрый взгляд на свое отражение в окне и ужаснулась — тени под глазами, растрепанные волосы, искусанные губы. Так она не выглядела даже в период тяжелой армейской службы на материке.
— Зачем ты пришла? — спросил Марк. Он звучал удивленно, но тепло. Его интонация и вид, вернули Рее чувство устойчивости, хоть и иллюзорного, но постоянства. Она продолжила молчать. У нее не было ответа. Те слова, что она выбросила на Киана не подходили для Марка. Он знал ее слишком хорошо.
Марк подошел ближе и стал у окна бок о бок с ней. Медик уже набрал в шприцы препарат и к нему на помощь пришли еще двое крепких парней в белых халатах — на случай, если преступники станут сопротивляться. Но никто из сидящих на стульях и не думал этого делать. Старик уже закончил свою молитву и сидел умиротворенно прикрыв глаза. Женщина заплакала сильнее, ее щеки были мокрыми от слез и красными, а грудь рвано вздымалась.
— Они умрут незаметно, — тихо произнесла Рея.
— Разум решил, что эффективнее сделать это тихо и не акцентировать внимание людей на негативном событии, — объяснил Марк. Рея и сама это понимала. Вот только произнесенные ею слова были обретшим форму страхом — тем, что пугал ее сильнее виселицы и электрического стула.
— Они здесь просто изчезнут и никто даже не вспомнит
Марк, похоже, не понимал, что ее так пугает.
— След в истории нужно заслужить.
Он озадаченно смотрел на нее, пока Рея не сводила взгляд с медиков, ставивших уколы в плечо каждого преступника по очереди. Первым стал старик — он обмяк на стуле через три секунды после укола. Рея сосчитала. Следующий — мужчина ровестник — две секунды. И женщина — ей понадобилось меньше секунды. Казалось, медик только успел сделать прокол, как она потеряла сознание. Возможно, от страха и потрясения. За мгновение до этого, она заметила в окне Рею — их взгляды встретились, глаза женщины расширились в страшной гримасе, но Рея не отвернулась. Она продолжила держаться за пронзительные карие глаза, пока они не закрылись.
Медики выбросили шприцы в специальные урны, проверили отсутствие пульса и удалились. Через время другие работники должны забрать тела. Тех, у кого были родственники — отдадут им, а те у кого не было — их сожгут.
Казнь была окончена, но Рея не могла пошевелиться. Конечности словно налились свинцом — сначала обжигающим, а теперь холодным, как лед.
Марк тронул ее плечо.
— Ты в порядке?
Рея кивнула — знакомый голос вывел ее из оцепенения.
— Выглядишь болезненно. Когда ты в последний раз ела?
Рея горько усмехнулась — она не помнила. Ей нужно было столько сделать — а еще Киан, над которым она должна кураторствовать. Что вообще это значит? Ей предстояло изучить. Что, если он нападет, а у нее даже нет оружия? Стратегу, сидящему в кабинете, оно не полагалось. Ей вдруг захотелось сползти вниз по стене и остаться здесь навсегда. В этом пустом коридоре тюрьмы.
— Я закончу здесь, а потом можем пообедать, — предложил Марк, косясь на Киана, который все это время молча стоял у стены. Рея замотала головой.
— У меня много работы. Спасибо, Марк, — она выдавила улыбку. — В другой раз.
Рея старалась не встречаться с ним глазами. Ее теперь не пустят ни в один ресторан. Марк тоже подвергся снижению, но с высоты его старого коэффициента, на нем это сказалось незначительно. Он кивнул ей и Киану в знак прощания и ушел дальше по коридору.
— Кто этот скользкий змей? — подал голос Киан.
— Ты всех людей называешь животными, или только тех, кто тебе не нравится? — раздражение, которое он вызывал, вернуло Рею в чувства окончательно. Она махнула ему рукой и по длинным коридорам и лестницам они отправились к выходу.
— Это моя личная классификация. Так проще понимать людей, — пожал плечами Киан. Он говорил ровно, как ни в чем не бывало.
— У меня нет времени на твои зверинцы.
— Но ты — мой куратор. Твоя обязанность — объяснять.
— Я изучу инструкцию по этому заданию, — она отвернулась и зашагала быстрее. — И тогда поговорим.
Глава 10
ИНСТРУКЦИЯ ПО КУРАТОРСТВУ
Куратор: Валор Рея
Подопечный: Соловьев Киан
Срок: 6 месяцев
Обязанности куратора:
- Обеспечить подопечному временное проживание (допускается на территории куратора).
- Предоставить доступ к объектам инфраструктуры, соответствующим его КЭ 7,0.
- Проводить разъяснительную работу по формированию ценностей Империи, эффективности и доверия к Разуму.
Меры воздействия:
Средство воздействия встроено в систему имплантов. Характер и интенсивность мер определяет куратор. Разум оставляет за собой право контроля.
Ответственность:
Куратор несет полную ответственность за действия подопечного. В случае нарушений возможно снижение КЭ куратора.
Разум доверяет вам. Не подведите.
Рея Валор. Коэффициент: 7,0
Проснувшись утром, Рея не сразу смогла понять, где находится. События последних дней смешались сонным сознанием в одно вязкое чернильное пятно. Она резко подскочила в кровати, решив, что опоздала с выездом из коттеджа. За это ей снимут пол балла. Перед глазами предстала голая комната — кровать, комод и панорамное окно. Все вещи уже покоились в коробках.
Она сверилась с имплантом — еще есть два дня. Рея облегченно выдохнула, но снова напряглась, вспомнив, что вчера вечером привела в дом Киана. По инструкции она должна была найти ему жилье и при этом несла ответственность за его действия. Придя к выводу, что избежать проблем она сможет только, если не будет сводить с него глаз, она решила поселить его в своем доме. К счастью, коттедж был настолько велик, что можно было за день ни разу друг друга не встретить. Чего она с себе позволить не могла — с грустью осознала Рея.
Что будет после переезда в маленькую квартиру? Об этом она старалась не думать.
Надев все ту же нестиранную форму, она спустилась вниз. Киан уже был в столовой — сидел за столом, задумчиво глядя в окно на сад, и хрустел квадратиками сахара из хрустального вазона. Рядом исходила паром фарфоровая кружка.
— В Союзе настолько плохо с продовольствием? — скривилась Рея, наблюдая за тем, как очередной квадратик с хрустом исчез во рту.
— Империя не любит делиться, — бросил Киан, продолжая жевать.
— Любит. Просто не со всеми.
Рея остановилась у стола, сцепив руки на груди.
— Только с покорными? — следующий квадратик он подбросил вверх и поймал губами.
Рея фыркнула и прошагала на кухню. Комнату заливал размытый утренний свет, а в воздухе еще остался запах кофе. Она осторожно открыла шкафчик, придерживая дверь в ожидании атаки на свой лоб. Но ничего не произошло.
— Я починил, — послышалось из столовой.
Рея рыкнула себе под нос, достала зерна и захлопнула дверцу, в надежде, что она сломается снова. Но та предательски крепко держалась.
Приготовленный кофе показался омерзительно кислым и пить его стоя на кухне было не удобно. Дом словно делал вид, что ничего не изменилось, хотя для Реи изменилось слишком много. Она вылила остатки напитка в слив и, прошагав мимо Киана, бросила:
— Поедешь со мной на работу. Сейчас.
Киан смерил ее спину хмурым взглядом, закинул несколько кубиков сахара в карман и последовал за девушкой.
Передвижение в трамвае сказалось на Рее еще хуже, чем необходимость переезда. Изо всех сил сжимая скользкий поручень, она с теплотой вспоминала простоватого болтливого Влада. Толпа обновлялась на каждой остановке усиливая мучительную давку. Рея спиной ощущала твердое тело Киана, прижатого к ней вновь прибывшими пассажирами. Она мученически возвела глаза к небу, но перед взором предстал лишь ободранный потолок вагона.
Вдруг среди хаоса незнакомых лиц, Рея узнала округлые карие глаза прикрытые каштановыми волнами волос. Руднев стоял у противоположного окна, прижатый тучной женщиной с переполненными авоськами. Вид у него был такой, будто он потерялся и никак не мог найти правильную дорогу. Расфокусированный взгляд блуждал по лицам окружающих, словно ожидая, что кто-то из них подскажет ему путь. Рея поспешно отвернулась, не желая чтобы в своем бессмысленном поиске он дошел до нее.
На ближайшей к Адмиралтейству остановке Кирс вышел первым — он был ближе к выходу — и Рее удалось избежать встречи. Киан шел за ней с заметным любопытством разглядывая все вокруг.
— Красиво, — наконец, заключил он, когда они уже преодолевали мраморные ступени здания Адмиралтейства.
— Ты еще не видел набережную и главную площадь, — сказала Рея. Гордость сочилась сквозь сухие слова.
Оказавшись внутри, Рея сразу двинулась в переговорную. Корсаков назначил срочное закрытое совещание, на которое она должна была явиться вместе с подопечным. Киан раздражал ее своей молчаливой статикой. Он почти ничего не делал и не говорил, но то, что он вообще находился в ее мире — ступал по ее улицам, занимал пространство в ее комнатах, больно задевало что-то внутри. Он стал инородным телом в ее жизни, которое воспалилось и нарывало и, казалось, лекарства от него не существовало.
В переговорной уже ждали Корсаков и Марк. Лицо главного генерала заметно похудело и побледнело. Похоже, он почти не выходил на улицу и нормально не ел. Зато Марк выглядел все также безупречно.
— Садитесь, мы начинаем, — прогремел Корсаков.
— Больше никого не ждем? — удивилась Рея, оглядев комнату.
— Только вы трое, — ответил генерал. Он смерил Киана твердым взглядом, пока тот опускался в кресло рядом с Реей.
Корсаков выдержал тугую, натянутую, как струна, паузу, вздохнул и продолжил:
— Вы отправитесь на материк.
Рея шумно втянула носом воздух. Пальцы остервенело впились в резные деревянные подлокотники. Слова генерала и воцарившаяся после них тишина оглушали, давили. Хотелось зажать уши и спрятаться, но она не шевелилась. Боковым зрением Рея заметила, как Киан повернул голову к ней. Он знал. Откуда-то он знал, что с ней происходит. Под его взглядом она чувствовала себя так, словно была голограммой собственных чувств, которые транслировались в реальном времени. Ей понадобилось чуть больше секунд, чем она бы хотела, чтобы придать лицу уверенности, а осанке прямоты.
— Я запросил у Разума разрешение на реабилитацию ваших коэффициентов, — Корсаков встретился взглядом с Реей и Марком, минуя Киана. — Вы проведете расследование. Цель — руководитель оппозиционной группировки. Они называют себя «Черные Вороны». И именно они взяли на себя ответственность за теракт на пункте зарядки державников и за покушение на Разум.
Рея переглянулась с Марком.
— Он, — Корсаков кивнул на Киана, словно тот был не человеком, а трофеем, полезным механизмом. — Ваш шанс встроиться в их сеть.
Генерал замолчал, изучая лица подчиненных и давая им время обдумать сказанное.
— Рея, ты сможешь контролировать его. Твой имплант связан с его специальной системой безопасности. Сильный страх заставит его имплант среагировать и с помощью электрических разрядов обезвредить.
— То есть она будет бить меня током? — подал голос Киан, приподняв бровь.
— Если твои действия ее напугают, — пробасил Корсаков.
— Если ее напугает бездомный пес или сопротивленец? — с нажимом спросил Киан.
— Тогда тебя тем более стоит обезвредить, чтобы не воспользовался ситуацией.
— Прекрасно, — выплюнул Киан себе под нос.
Рея перевела взгляд со своего импланта на имплант Киана. У нее есть контроль — поводок. И какой — действенный, биологический. Вот зачем техник проверял синхронизацию. Плечи расслабились, она спокойно выдохнула. Руки налились кровью и вновь слушались.
— Выдвигаетесь завтра рано утром.
Он еще раз обвел всех троих взглядом и уже тише произнес:
— Задание наивысшей приоритетности. Я полагаюсь только на вас. Марк. Рея, — он заглянул в лицо каждому. — Вы не раз доказали свою исключительность. Докажите и теперь.
Корсаков хлопнул ладонями по столу, подводя черту — совещание окончено.
Все трое вышли в коридор.
— Рея, — окликнул ее Марк.
Девушка повернулась к нему.
— Это шанс вернуть коэффициент. Все будет хорошо, — он легко сжал ее плечо.
— Знаю. План отличный.
— Отдохни сегодня, как следует, — он мягко улыбнулся одними губами. — Только зайди в хранилище. Тебе выдадут необходимые для задания вещи.
Рея кивнула.
— До завтра.
— До завтра
Марк, словно не замечая Киана, двинулся по коридору, постепенно отдаляясь от переговорной, а Рея осталась стоять на месте. Она всегда была солдатом. Пусть и не тем, кто сражался в боях, но она привыкла выполнять приказы: идти туда, куда говорят, ненавидеть того, кого следует по уставу. Поэтому, когда случилось то, чего она боялась больше всего, она собрала кусочки своего сердца разлетевшиеся по конечностям, стянула в тугой узел под ребрами и отправилась в хранилище.
Там ей выдали дешевую материковую одежду и оружие: нож и лазерный револьвер. Нож Рея сразу спрятала в сапог, затем провела пальцами по резным креплениям револьвера, по мягкому теплому дереву рукояти, по холодному тусклому металлу дула. Она не держала его в руках со времен армейской подготовки. Нужно будет потренироваться.
***
Оказавшись дома, Рея поднялась в спальню, чтобы собрать необходимые вещи, а Киан остался на кухне, видимо, для утилизации оставшихся в холодильнике продуктов. Дом пах обойным клеем, деревом и быстро скопившейся без Аглаи пылью. Когда сумки были собраны, Рея села на край кровати, откуда сквозь окно открывался вид на залив. Море переливалось темной синевой и искрилось в мягком свете весеннего солнца. Чайки кружили над поверхностью в поисках лакомого кусочка, обгоняя друг друга, а парусники вальяжно рассекали волны острыми корпусами. Внутри все сжалось от болезненной любви к городу, который завтра она должна покинуть.
Рея встала, подошла к изумрудным бархатным портьерам и потянула за золотой шнурок. Увесистая ткань пришла в движение и подняв воздух блестящие пылинки, заслонила собой окно.
Отвернувшись, Рея решительным шагом направилась в кабинет. Здесь ей только предстояло собрать вещи. Книги стопками лежали на внушительного вида письменном столе из красного лакированного дерева, а на стенах висели портреты членов Великой Восьмерки. Но Рея пришла сюда не за вещами. Она упала в кресло и включила над столом голограмму с импланта.
«Запрашиваю анализ долгосрочных последствий смертной казни. Гипотеза: казнь снизит коэффициент продуктивности из-за страха ошибки. Новаторы перестанут рисковать. Предлагаю альтернативу: вместо физической ликвидации — принудительная нейро-коррекция или пожизненное использование в закрытых шахтах. Рассчитай прогноз на 10 лет» — ввела она в командную строку.
Через несколько минут ответ холодными синими буквами выплыл на голограмме:
Анализ окончен. Предложение отклонено. Решение: ввести «Грант безумцам» — повышение коэффициента за новаторские идеи.
Пальцы вновь забегали по дисплею импланта:
Запрашиваю анализ перспективы поимки главы оппозиционной группировки «Черные вороны» на материке. Гипотеза: присутствие на материке координаторов расследования необязательно. Альтернативное предложение: координация с Острова. Высокая эффективность при комфортном окружении.
В этот раз ответ пришел быстрее.
Анализ окончен. Предложение отклонено. Предыдущий опыт работы координаторов на Острове показал низкую эффективность.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Пальцы дрожали, с трудом попадая по нужным буквам.
Запрашиваю анализ безопасности транспортировки пленного Киана Соловьева на материк. Гипотеза: высокий уровень преступности и оппозиция создадут благоприятные обстоятельства для побега. Альтернативное предложение: координация расследования с Острова.
Ответ занял секунды.
Анализ окончен. Предложение отклонено. Киан Соловьев не является пленником.
Рея обрушила ладони на стол. Дыхание сбилось. Синий свет голограммы резал глаза. Стены и портреты на них закружились в безумном хороводе из лиц, которыми Рея раньше восхищалась. Сейчас ей казалось, они смотрят на нее с насмешкой. Запертая в одном доме с врагом, вышвырнутая с Острова своей же системой, которой она безоговорочно доверяла. Воздух вдруг стал тяжелым, словно превратился в металл и перестал проходить сквозь ноздри, а руки горели в пламени жестокой ненависти.
Рея надрывно зарычала, срываясь на крик и отчаянным движением сбросила со стола книги и статуэтки. Предметы с грохотом упали на паркет, превращаясь в осколки. Она смотрела на них несколько долгих мгновений. Преломляя солнечный свет, осколки напоминали искры, распалявшие пламя внутри нее. Издав еще один крик, Рея схватила стул и швырнула его прямо в лицо ученого на портрете. Раздался глухой удар, затем послышался треск холста и лицо искривилось в жуткой гримасе.
Но огонь все никак не отступал. Он жег все внутри, не давая вдохнуть. Вера и преданность превращались в пепел, оставляя после себя пугающую пустоту. Рея заметалась по комнате сбивая предметы, рыча и разбивая стеклянные витрины книжных шкафов. Она не заметила, как открылась дверь и в комнату вошел Киан, но почувствовала, как кто-то сильно обхватил ее запястья и налетел на нее своим телом, оттесняя к стене. Когда ее спина больно ударилась о холодную гладкую поверхность, она оказалась прижата мощным твердым телом Киана. Ее горячее дыхание вырывалось прямо ему в лицо, заставляя пшеничные пряди трепетать.
Он зафиксировал ее запястья у стены, накрыв их своими ладонями по бокам. Рея оказалась в ловушке.
— Успокойся. Ты сорвешь операцию, — его голос звучал тихо, но угрожающе, а взгляд упал вниз, на имплант. Только сейчас Рея услышала тревожный писк — Разум был обеспокоен ее состоянием и мог отстранить от работы, что окончательно лишило бы ее хоть какого-то достойного коэффициента.
— Если я испугаюсь тебе будет больно, — напомнила Рея, стараясь выровнять дыхание.
— Но ты не боишься.
Он поднял бледно-голубые глаза на нее — радужка была такой светлой, что едва выделялась, отчего взгляд казался неживым. Рея вспыхнула от осознания того, как легко Киан ее обездвижил.
— Нет. Я борюсь с собой, чтобы не убить тебя прямо сейчас.
Киан оскалился.
— Это ведь Разум лишил тебя всего. Я лишь помогал твоей работе.
Рея толкнула его ладонями в грудь и он отпустил ее. Неловкость от собственной слабости вернула ей самообладание.
Киан огляделся — его внимание привлекли портреты на стенах и он принялся перечислять членов Великой Восьмерки.
— Юсупов, Шереметьев, Гольдштейн, Волконский, Долгорукий, Трубецкой, Воронцова и Гагарина.
Он сосредоточенно осмотрел каждый портрет. Подошел к разорванному лицу Волконского и попытался соединить лоскуты холста, но ничего не вышло.
— Как думаешь, куда они пропали? — вдруг спросил он. — Добились такого и исчезли.
Рея соскользнула вниз по стене и села на пол. Силы оставили ее — тело превратилось в пустую оболочку.
— В один момент они стали слишком значимыми фигурами, — она пожала плечами, потирая запястья. — Думаю, они спрятались, чтобы защититься.
— И забрали все данные о создании Разума? — продолжил Киан. — Очень удобно.
— О чем ты?
— Люди не смогут создать новую нейросеть, если предыдущая даст сбой или устареет.
— Ты хочешь сказать, что
Рея осеклась, не решаясь произнести предположение вслух. Разум услышит и отреагирует. Он настроен на ключевые слова и фразы, которые признает нежелательными. Киан считал, что Разум каким-то образом избавился от ученых, его создавших. Даже в мыслях это звучало, как бред.
— Просто люблю задавать себе вопросы, — он простодушно улыбнулся, будто они говорили о погоде. — Очень увлекательно. Попробуй.
Он подошел к двери, намереваясь покинуть комнату, но остановился, развернулся, подошел к Рее, все еще сидящей на паркете в окружении обломков вещей и битого стекла, и присел, чтобы их лица оказались на одном уровне.
— Эта голова, — он указал пальцем между ее бровей. — Уже однажды вытащила тебя с материка. И вытащит снова.
Затем он встал и покинул кабинет, оставив Рею в одиночестве собирать осколки.
Глава 11
«Материк — это возможность. Здесь каждый гражданин может доказать свою ценность, прежде чем подняться на Остров. Разум не закрывает дверей. Он лишь учит открывать их самостоятельно.»
— Из путеводителя «Добро пожаловать на материк», рекомендовано Разумом.
Рея Валор. Коэффициент 7,0.
Рея в последний раз оглянулась на коттедж — в рассветных лучах стены приобретали нежный персиковый отлив. Ей показалось, что дом с грустью смотрел на нее в ответ сквозь белоснежные оконные рамы. Как бы она не старалась мыслить рационально, в груди зрело иссушающее предчувствие, что она больше сюда не вернется. Поэтому Рея постаралась запомнить каждую деталь — окантовки и орнаменты в форме цветов из южных стран, античные мужские фигуры, служащие кронштейнами для подоконников. Она аккуратно сложила все элементы старой жизни в дальнем углу сознания. До востребования. Как будто воспоминания о роскоши смогут успокоить заболевшую душу, когда она окажется на материке.
— Нам пора, — за спиной раздался осторожный собранный голос Марка.
Его машина и водитель уже ожидали возле подъездной площадки. И, очевидно, ожидание затянулось. Киан стоял, прислонившись к капоту и, с безразличным видом выуживая из кармана кусочки сахара, отправлял их в рот.
Рея ненадолго прикрыла глаза, глубоко вдохнула и передала Марку свой чемодан. Обитый изумрудной парчой, он обладал небольшим размером и смог вместить только самое необходимое — сменный комплект одежды, туалетные принадлежности и шахматы. Оставить доску и фигуры Рея не смогла — игра могла стать последним оплотом ее силы духа.
Марк задержал на ней внимательный взгляд. В материковой одежде он выглядел не менее безупречно — шерстяные брюки, свободная рубашка и клетчатый жилет сидели идеально. Слишком чистые и выглаженные для жителя материка, никогда не имевшего прислуги. Волосы Марк скрыл под кепкой восьмиклинкой. Она тоже была сшита из клетчатой ткани, но с совсем иной геометрией — нарочито не сочетаясь. Такую же кепку Марк протянул Рее.
— Твои волосы, — он кивнул на ее макушку. — Слишком узнаваемые.
Сперва она замешкалась, но через мгновение сообразила — члены правительства в Империи не были такими уж публичными, но кто-то излишне интересующийся политикой мог бы ее узнать. А Черные Вороны, наверняка, интересовались.
Она скрутила локоны в жгут и, подсунув под низ, водрузила кепку на голову. Подойдя к двери автомобиля, она встретилась со своим отражением на глянцевом кузове — однотонные брюки с жилеткой охристого цвета и рубашка. Она выглядела словно только что окончивший интернат мальчишка.
— Дорога займет полдня, — начал инструктировать Марк, положив руку на крышу автомобиля. — На материке жить будем в общежитии. Нам выдали две комнаты. Мы с Кианом в одной, Рея в другой. Оружием не светить, внимание лишний раз не привлекать.
Он оглядел обоих своих спутников и, хлопнув ладонью по крыше, бодро спросил:
— Готовы?
Рея уже взялась за холодную металлическую ручку двери, как послышался крик.
— Подождите! Подождите!
Все трое повернулись на звук. Вдоль дороги, спотыкаясь, бежал запыхавшийся Руднев. Одежда на пару размеров больше, болталась на нем мятыми лоскутами, а за спиной виднелся армейский рюкзак.
Он остановился у машины, поправляя растрепавшиеся волосы и стараясь выровнять дыхание.
— Возьмите меня с собой, — сбившийся голос звучал требовательно.
— Ты с ума сошел? Захотел на материк? — удивилась Рея.
— Думаешь, ты одна хочешь реабилитироваться, Валор? — прошипел Руднев, смерив ее презрительным взглядом. — Марк и тут сумел тебя просунуть.