Коэффициент счастья

— Следи за словами, Кирс, — холодно оборвал его Марк.

Оживившийся Киан с довольным видом наблюдал за происходящим. Перепалка явно ему нравилась.

— Зачем нам тебя брать? Твои аналитические отчеты, в которых сам черт не разберется, нам тут не помогут, — сказала Рея.

— Я хорошо стреляю, — выпрямившись сообщил Руднев.

Рея хохотнула. Даже если во времена учебы так и было, за годы работы в Адмиралтействе навык он точно растерял.

— Для этого у нас есть Киан, — Марк кивнул на Соловьева. — Он – боевая единица команды.

— Когда ваш Киан начнет стрелять по вам, что будете делать? — теперь презрительный взгляд Руднева добрался до Киана. Тот смотрел в ответ с плохо скрываемым весельем.

— Я должен спросить Разум, — после паузы сказал Марк, видимо посчитав аргумент логичным, и склонился над имплантом.

Рея отвернулась. Она никогда бы не призналась в этом, но сейчас, впервые, она была согласна с Рудневым — доверять Киану нельзя.

— Одобрено, — наконец, сообщил Марк. Его водитель погрузил в багажник рюкзак Руднева, а Марк вручил ему револьвер. Все заняли свои места в салоне. Пассажирские сидения находились за водительским в два ряда лицом друг к другу. Руднев расположился с Марком по ходу движения, ссылаясь на то, что его укачает. Рее с Кианом пришлось занять оставшиеся.

— Тебя я уберу первым, — подмигнул Рудневу Киан, оказавшись напротив него.

Кирс предпочел проигнорировать его. Он достал из кармана брюк белоснежный платок и принялся вытирать пот со лба. Рея заметила, как лицо Киана вмиг стало каменным, а взгляд вцепился в платок. Он не отвел глаз от ткани, пока платок вновь не скрылся в кармане. Рея вопросительно подняла брови, но Киан отвернулся к окну.

С утробным урчанием мотор завелся и они отправились в путь.

Из своего окна Рея наблюдала, как узорчатые фасады постепенно сменяются простыми формами, а прохладный рассвет превращается в теплое утро. Затем домики стали уменьшаться и встречаться все реже — в свои права вступала природа. Дорогу обступили густые заросли, переходящие в лиственные леса. Ветви покачивались на ветру то ли приветствуя, то ли провожая одинокую машину на шоссе.

Вскоре лес оборвался и взору открылся обрыв, а за ним большая вода. Темная, словно сливовое вино, поверхность медленно перекатывалась. А над ней возвышались исполинские конструкции разводных мостов, соединяющих Остров Святого Григория с материком. Бронзовые опоры уходили под воду, а видимая часть была покрыта зеленым налетом патины. Все шесть мостов стояли разведенными, ведь, до дня Доступа оставалось больше двух недель.

— Никогда их не видел, — Руднев ошеломленно прильнул к своему окну.

Конструкции и правда внушали благоговение — огромные, прочные, преодолевающие расстояние и природную стихию, но для Реи они были красивой дверью, через которую ее вышвырнут с Острова. Она шумно сглотнула.

Машина подъехала к пропускному пункту. Блестящий на солнце державник, подошел в задней двери. Марк открыл окно и протянул роботу руку, показывая свой имплант. Его примеру последовали и остальные.

— Добро пожаловать на материк! — скрипучим голосом отозвался державник и вернулся к своей позиции.

Громоподобный скрежет ударил по ушам, раздаваясь со всех сторон. Тяжелые металлические шестерни пришли в движение и створки моста начали опускаться, а машина медленно двинулась вперед. Рея зачем-то оглянулась назад, но, увидев лишь кромку леса, уставилась в темную воду за границей моста.

Дорога под колесами завибрировала, когда створки окончательно сомкнулись и автомобиль смог пересечь пролив.

На другой стороне их встретил такой же пропускной пункт, только державник при нем выглядел потертым. На стыках деталей корпуса рыжела ржавчина. Робот проверил импланты и молча пропустил машину вперед. Дорога здесь была такой же пустынной, как на острове. Деревья и кусты, обрамляющие путь, ничем не отличались от островных. Но Рее дышать стало труднее. Она по привычке погладила колени, желая ощутить успокаивающую гладкость шелка, но кончики пальцев почувствовали лишь тонкую колючую шерсть.

Когда солнце перевалило через полуденную черту, они въехали в первый район. Не такой бедный, как тот, где выросла Рея. Улицы здесь были чистыми, а дома, хоть и маленькие, но свежие и крепкие — из ярко красного кирпича.

Они проехали район насквозь и въехали в следующий. Материковая часть Империи делилась на четыре района, названных довольно банально — по сторонам света.

Разум велел начинать расследование с самого дальнего — северного района. Туда они и направлялись.

Быстро миновав окраину западного, машина въехала на усыпанную ямами дорогу северного района. Дома здесь были повыше, но лишь потому, что служили общежитиями. В одном таком доме могли жить разом десятки семей, ютясь в крохотных комнатах. Из под потрескавшийся штукатурки проглядывались грязного цвета рассыпающиеся кирпичи.

Рея содрогнулась — именно такая жизнь угрожала ее семье, если бы родители не отправили ее в интернат. Общежитие, низкокоэффициентный паек и грязная тяжелая работа в шахтах или на местном угольном заводе.

— Приехали, — шоффер повернулся и с сочувствием посмотрел на пассажиров через плечо. Они остановились возле желтого п-образного дома, образующего тупик. Слева темнела арка. Несмотря на солнечную погоду, дворы утопали в серых тенях, которые словно выползали из трещин на стенах и растекались всюду.

Марк вышел первым, за ним спешно выпрыгнул Руднев, а после — Киан. Рея медлила. Она сидела сжав колени до белых костяшек пальцев. Киан обернулся и скользнул по ней изучающим взглядом.

— Тебе придется выйти, — тихо сказал он.

Рея раздраженно покосилась.

— Укачало, — соврала она.

Киан с издевающейся усмешкой на лице протянул ей руку, но Рея, наконец, поднявшись с места, отпихнула его и ступила на брусчатку. Похоже, ненависть к Киану придает ей сил. Хоть какая-то от него польза.

Марк с Рудневым уже выгрузили багаж и прощались с водителем. Он дружелюбно помахал, будто бы оставлял их наслаждаться отпуском, что вызвало в Рее новую волну раздражения. Бесполезный старик вернется на Остров, а они останутся здесь.

— У нас только две комнаты и, раз нас теперь четверо, давайте определимся, кто с кем будет расквартирован, — сказал Марк, обращаясь по большей части к Рее.

— Только не с ним! — почти выкрикнул Руднев, направив указательный палец на лениво улыбающегося ему Киана. Секунду подумав, добавил: — И не с ней.

Марк устало зажмурился, потер переносицу и прошептал себе под нос:

— Тебя вообще здесь быть не должно.

— Я буду жить с Кианом, — сказала Рея, желая скорее облегчить управленческую нагрузку Марка, чем успокоить Руднева. — Раз уж я его контролирую.

Марк благодарно кивнул. Все подобрали свой багаж и по очереди скрылись в зияющей пасти подъезда.

Старушка вахтерша, занимавшая свое место потому, что ее работа оценивалась дешевле, чем содержание робота, с недовольным видом проверила импланты каждого из новоприбывших жильцов. Хватка у нее была такой сильной, что Рее пришлось растереть запястье, чтобы не заработать синяк.

Пока Руднев с серьезным видом выспрашивал у старухи, есть ли в комнатах отдельные туалеты, Рея почувствовала приятное тепло в районе лодыжки. Посмотрев под ноги, она заметила жирного рыжего кота, который старательно терся о ее сапоги, видимо, в надежде получить приветственный подарок в виде еды.

— Брысь! — она слегка пихнула животное ногой.

— Эй, не надо так, — Киан опустился перед котом и провел рукой по шерсти. — Он просто голодный.

— Да он питается лучше всех в этом доме, судя по его бокам.

— Не слушай ее. Она всего лишь жадная имперка, — промурлыкал Киан голосом, который заставил Рею скривиться.

— Идемте! — гаркнула старуха, уже успев подняться на несколько ступеней по лестнице, несмотря на хромоту.

Все последовали за ней на второй этаж. Деревянная лестница под ногами скрипела и стонала. Выделенные им комнаты оказались в самом конце коридора. Соседним помещением был общий для всего этажа туалет. Душ же находился на другом конце.

Руднев позеленев, зажал нос рукой. Остальные вежливо поблагодарили вахтершу, надеясь побыстрее избавиться от ее общества. Швырнув ключи в руки Марка и Реи, та исчезла за углом.

— Это — гнусавым голосом проговорил Руднев. — Отвратительно Теперь понятно, почему ты ничем не гнушаешься ради коэффициента!

Он покосился на Рею.

— Надеюсь, ты захлебнешься желчью во сне, — вставляя кривой ключ в замочную скважину пробубнила Рея.

Марк уже справился с дверью и бросил на последок:

— Я отправлю план на сегодня — изучите. Через час приступаем к работе.

Рея кивнула и дверь, наконец, поддалась.

Комната была настолько маленькой, что сделав несколько шагов от порога Рея уткнулась в мутное окно, а расстояние между двумя железными кроватями было меньше вытянутой руки.

Киан вошел следом, бросил свой чемодан на ближайшую к двери кровать и упал следом.

Кажется, обстановка его нисколько не смутила, что было ожидаемо от командира отряда, участвовавшего в боях. «Это был его выбор,» — подумала Рея. А вот она всего этого не выбирала. Она посвятила жизнь тому, чтобы никогда не оказаться здесь.

Вздохнув, Рея опустилась на хлипкий стул у окна, положила локти на крошечный , покрытый пожелтевшим лаком, столик и обратилась к импланту. На дисплее уже мигало сообщение от Марка.

— По легенде мы экологи с материка, — она озвучила прочитанное Киану, пока тот, закинув руки за голову и прикрыв веки, лежал на кровати. — Приехали измерять загрязненность местного воздуха.

Киан издал короткий смешок.

— Думаю, ваш тощий аналитик уже готов вынести оценку.

Рея взглянула на него с раздраженным прищуром.

— Уже присвоил ему звериный аватар?

Киан всерьез задумался, не поднимая век.

— Да. Опоссум.

Рея невольно прыснула. Руднев и правда походил на опоссума, с его вытянутым лицом и привычкой огрызаться.

Внезапно за дверью раздался детский крик. Рея повернула голову на звук, а Киан распахнул глаза. Из-за стены доносились звуки возни, надрывный женский голос и плачь ребенка.

Рея рванулась вперед, в два шага миновав комнату, оказалась в коридоре. Киан последовал за ней.

Рея замерла перед женщиной в фартуке и чепчике, вид которых скрутил под ребрами тугой комок. Работница интерната стояла у входной двери соседней комнаты с видом человека зря теряющего время. Перед ней бился и плакал светловолосый мальчик. Крошечными кулачками он пытался достать до женщины в чепчике и ударить ее. На вид ему было не больше пяти. Мать, вытирая слезы с изможденного лица, безуспешно пыталась успокоить сына.

Звуки возни и всхлипов отражались от облезлых стен и окутывали Рею, вытесняя весь воздух вокруг нее.

— Милый, так нужно. Я совсем одна. Я не справлюсь, — сбивчиво тараторила женщина, опустившись на колени и сжимая лицо малыша.

— Но ты не одна! А как же я!... Как же я

Мальчик кричал изо всех сил в надежде докричаться до сломленного родителя.

Рея перестала чувствовать конечности, а затем и свое тело. Она словно стала этими стенами, которые наблюдали со стороны без возможности вмешаться. Липкий страх сковал горло.

— Рея, — сдавленный хрип послышался за спиной. Но она не могла пошевелиться.

— Что-то хотели? — вскинув тонкие лысеющие брови спросила работница интерната, обращаясь к Рее, чем выдернула ее из ступора. Комок под ребрами внезапно воспламенился. Руки и ноги вновь налились кровью. Рея решительно шагнула к женщине с ребенком, схватила ее за плечи и подняла с колен.

— Не отдавай, — с нажимом произнесла она. — Если не хочешь, не отдавай!

— Кто вы?! — глаза женщины ошеломленно метались по лицу Реи. Имплант издал предупреждающий сигнал, но Рея не слышала ничего кроме прерывистых детских всхлипов.

— Никто. Просто не отдавай. Ты справишься, — уже тише проговорила она.

Малыш затих, а женщина отстранилась.

— Кажется, вашему другу плохо, — безразлично сообщила работница интерната.

Рея обернулась. У двери, из которой она вышла, привалившись к стене лежал на полу Киан. Кожа его покрылась испариной, а конечности подрагивали. Рея быстро оказалась рядом и опустилась на пол.

— Киан, — она оглядела его, но не нашла повреждений. — Что произошло?

— Сработала — он дышал рвано и говорил с трудом. — Сработала твоя защита. Ты испугалась.

Рея прижала руку к груди, словно проверяя на месте ли ее страх сейчас. Но там было пусто. Она помогла Киану подняться, бросила последний взгляд на мать и ребенка и вместе с Соловьевым скрылась в комнате.

Рея чувствовала под своими ладонями горячую кожу Киана и то, как до сих под подрагивали мышцы его плеч. Уложив его на кровать, она растерянно опустилась на свою.

— Что-ж. Защита не совершенна, — сказала она. Взгляд блуждал от неловкости из-за потери контроля и того, чем это обернулось. Снова.

— Ага, — бросил Киан, покачиваясь из стороны в сторону на кровати.

Рея бросила взгляд на имплант, вспомнив, что он сигналил и замерла.

6,9

— Проклятье!

Теперь ей не выехать с материка. Не с таким низким коэффициентом. Она не узнавала себя. Вся ее жизнь была самой тщательно выстроенной стратегией, но сейчас все трещало по швам. Все расчеты и вероятности осыпались, словно испорченные магниты с железной доски.

— Я бы остановил тебя, если бы мог.

Рея подняла глаза на Киана. На его лице проступило сочувствие, отчего внутри стало еще паршивее. Она пристально вгляделась в бледно-голубые глаза. Что он говорит? О чем на самом деле заботится? То заставляет ее сомневаться в системе, то пытается помочь остаться на плаву.

— Не думай, что лучше знаешь, как правильно.

Киан выдержал взгляд, а затем отвернулся с едва заметной улыбкой. Рея дала ему время прийти в себя, хотя на самом деле взяла себе паузу.

Когда он все-таки поднялся и стал расхаживать по комнате, разминая ноги, она проинструктировала о дальнейших действиях.

— Нужно собрать сведения. Пока что у нас есть скромная информация предоставленная разведкой, но этого мало. А лучшее место раздобыть

— Кабак, — перебил Киан.

— Верно. Мы пойдем в самый популярный в этом районе кабак. Не обязательно меня перебивать.

— Ты говоришь слишком длинно.

Рея закатила глаза и в этот миг раздался стук в дверь. Киан, находившийся ближе, открыл. В коридоре стояли Марк и Руднев, натянувший рубашку на нос.

— Готовы? Нам пора, — сообщил Марк.

***

До нужного кабака, с нагло неуместным названием «Стеклянный замок», идти пришлось с четверть часа. Всю дорогу Рея смотрела себе под ноги, избегая встречаться с окружающей разрухой и тьмой вонючих переулков. Руднев наоборот молча глазел по сторонам, периодически морщась или озадаченно хмыкая. Марк и Киан казались собранными и смотрели прямо перед собой. Дорога прошла в молчании. Задача всем была предельно ясна — не отсвечивать, наблюдать, слушать.

«Стеклянный замок» изнутри напоминал пыточные подземелья, в которых вдруг решили устроить шумную вечеринку. Бетонные своды, сумрак из-за отсутствия окон и сырость алкогольных испарений давили на виски. Но звуки — громкие разговоры, смех и звон стекла заставляли кровь бежать быстрее по венам. Марк приметил подходящий стол в углу, откуда открывался вид на весь зал и жестом подозвал остальных. Рея кивнула ему, а сама направилась к испещренной недвусмысленными вмятинами барной стойке из темного дерева. Та выглядела совсем как в баре на острове, куда она заходила с Владом совсем недавно. Теперь, казалось, это случилось в какой-то другой, более удачной, версии ее жизни.

Бармен смерил Рею настороженным взглядом, распознав в ней чужачку. Наверняка, местные ходят сюда годами.

— Четыре полугара, — прокричала Рея.

Бармен помедлил, сверля девушку взглядом, но потом зашевелился и налил четыре стакана соломенного цвета жидкости. Хлебное вино — самый популярный и ненавистный Реей материковый напиток. Она сразу сделала глоток из своего стакана и болезненно сморщилась. Первые секунды жидкость нещадно обжигала язык и горло, но потом оставляла терпкий привкус опаленного солнцем зерна. Протяжно выдохнув, Рея покрепче ухватила каждой рукой по паре стаканов и двинулась к столу.

Стук приземлившегося на деревянную столешницу стекла прервал молчание. Рея опустилась на свободный стул, оглядела обращенные к ней лица и снова сделала большой глоток.

— Рея, пожалуйста, мы же работаем, — протянул Марк. — Разум распознает алкоголь в твоей крови.

Она выдохнула, прогоняя горечь.

— И что же он сделает? — голос звучал карикатурно. — Отправит меня на материк? Какая досада, что я уже здесь!

Она сделала новый глоток.

Марк опустил взгляд на ее имплант и озабоченно вздохнул, заметив цифру. Никто больше не притронулся к своим стаканам. Руднев сосредоточенно рассматривал посетителей, а Киан с любопытством наблюдал за Реей.

— Нам нужно выяснить что-то о Черных Воронах, — прошептал Марк, обращаясь ко всем. — Где собираются, как вербуют участников, какие используют опознавательные знаки. Хоть что-то.

— Желтые дисплеи, — удивленно пробормотал Руднев, глядя на сидевших на противоположной диагонали от них весело хохочущих девушек. Их импланты ярко светились грязным желтым светом. Девушки обнимались и беззаботно болтали с двумя захмелевшими раскрасневшимися мужчинами. — Я думал, это слухи

— Конечно, нет, — с вызовом заявила Рея. Ее злила наивность Руднева.

Желтые дисплеи были реальностью материка. Того материка, от которого Рея бежала не жалея сил. Девушки, по мнению их самих, не годные ни на что, кроме торговли своим телом. После первой такой сделки их имплант приобретал желтый оттенок и пути назад уже не было.

— Странно, что Разум одобряет это, — подал голос Киан, следуя за взглядом Руднева.

— Разум одобряет свободу. Это их выбор, — сказала Рея, делая очередной глоток, который уже почти не обжигал.

Следующие полчаса они просидели молча, бросая осторожные взгляды на посетителей и прислушиваясь к пьяной болтовне, но ничего полезного так и не подвернулось.

— У меня есть идея, — оживился Руднев. Он указал пальцем на дальний столик, за которым собралась большая компания. Там играли в карты. — Я сыграю.

В Империи не существовало денег со времен Революции Сознания, но азартные игры искоренить было не так просто. Любители нашли простой выход — в информационном обществе новой валютой стала информация.

— Ты и Марк не здешние, сразу себя выдадите. Пусть Рея сыграет, — предложил Киан.

— Я не играю в азартные игры, — отрезала она. Киан вопросительно вскинул брови.

— Рея не переносит проигрышей. Однажды, она так хотела отыграться, что проиграла государственную тайну, — хохотнул Руднев. — И потеряла полбалла!

Рея попыталась прожечь глазами в аналитике дыру, но не преуспев, сказала:

— Пусть играет Кирс. Он — шулер. Выиграет, если ему голову не проломят.

— Я не жульничаю! — вскинулся тот.

—Прекратите паясничать! — в голосе Марка прозвучали металлические нотки. — Иди, Кирс.

Тот кивнул и направился к игральному столу. Приблизившись, Кирс превратился в мишень для недоброжелательных взглядов. Рея заметила, как он нервно поправил волосы, а затем быстро перенял местную манеру разговора. Выглядел он убедительно, но для Реи, хорошо знавшей и Кирса и местные манеры, казался несуразным. Лица играющих смягчились и Руднева пригласили за стол. Играли в преферанс. Раздали карты, определили ставки и Кирс расслабленно откинулся на спинку стула. Или остался доволен картами, или блефовал. Рея не могла быть уверена — Руднев играл виртуозно и это знали все, поэтому на приемах он присоединялся к игре уже тогда, когда все игроки распалялись до предела. Иначе с ним просто отказывались играть.

Право первого хода выпало тучному лысому мужчине с щербатой улыбкой. Он выложил карты на стол, остальные ответили. Взятку забрал седой бородач с тонким шрамом на носу.

— Я играть не умею, но, кажется, ход не в пользу опоссума, — пробормотал Киан.

— Жди, — ответила Рея, наблюдая за игрой, но стараясь делать это незаметно. Разговоры заглушал царящий в кабаке гомон, но лица были хорошо видны.

Бородач сделал ход, игроки ответили. Руднев улыбался, шутил, но Рея видела, как напряжена шея — он анализирует, просчитывает и ищет лазейку. Карты в его руках казались продолжением пальцев.

Рея смотрела, как теперь уже Руднев медленно, карту за картой, собирал взятки. Лысый все чаще крутил головой, будто ему давил воротник. Бородач замер совсем — даже не моргал. Мужик в шапке суетливо заерзал.

Затем Руднев сказал что-то — одно слово. Рея не расслышала, но увидела, как побелели костяшки пальцев лысого игрока. Двое других слишком резко откинулись на спинки стульев.

Они сдавались.

Руднев не спеша опустил карты на стол, будто все было решено давно, и только они не понимали. Он задал вопрос. Рея видела, как шевелятся его губы. Лысый выругался, но ответил. Руднев кивнул, встал и пошел обратно.

— Кабак «Оранжевая свинья», — тихо сказал он, опускаясь на свое место.

Рея облегченно выдохнула, но вновь напряглась, заметив, как игроки встали из-за стола и начали переговариваться, бросая косые взгляды на их стол.

— Надо убираться, — сказал Киан, заметив тоже самое.

Все четверо поспешно поднялись на ноги. Стены пошатнулись и Рея пожалела о выпитых стаканах полугара. Стоило сделать несколько шагов, как дорогу им преградили.

— Ты жульничал, — пробасил лысый.

— И этот туда же! — раздраженно бросил Руднев. — Я не жульничаю, а анализирую.

Рея оценила возможность добраться до выхода — по обеим сторонам от враждебно настроенных собеседников были занятые столики, которые в любую минуту могли присоединиться к потасовке. Путей отхода не было.

— Вы не отсюда. Кто такие? — дернув подбородком спросил бородач.

— Послушайте, уважаемые, — вежливо начал Марк. — Мы экологи, приехали по работе и просто хотели отдохнуть

Не обращая на него внимания, лысый вплотную подошел к Рудневу, схватил его за грудки и приподнял, грозно сверля мелкими покарсневшими глазками. Руднев трепыхнулся, а в следующее мгновение кулак лысого обрушился на вытянутое лицо аналитика.

Рея ахнула. В висках застучал пульс. Головокружение вдруг прекратилось, а зрение стало ясным. Киан бросился на лысого, вынудив его отпустить обмякшего Кирса. Рея схватила ближайший к ней стул и швырнула в двух других. Марк подхватил Руднева под плечи и воспользовавшись тем, что Киан осыпáл лысого ударами, ловко уворачиваясь, а остальные были обезврежены стулом, стал пробираться к выходу. Рея, увернувшись от возникших перед ней новых желающих поучаствовать в драке, юркнула за ним.

Киан заметив, что потасовка разрастается, скрылся в толпе, лысый же вмиг нашел себе нового противника. Кабак погрузился в крики и треск ломавшейся мебели.

Вчетвером они шли по освещенной полной луной улице. Из окон доносился запах капусты и прогорклого масла. Руднев прижимал руку к щеке, по которой размазалась кровь, но выглядел довольным.

Киан приблизился к Рее и тихо произнес:

—Ты не пугаешься в драке, но боишься работниц интерната.

— Поблагодарить не хочешь? Если бы не мое самообладание, остался бы там. Вряд ли целым, — ответила Рея, продолжая шагать по брусчатке, высматривая особенно глубокие трещины, чтобы не споткнуться — голова все еще кружилась.