Граум

Глава 1

Лунный свет разливался над Азараном, освещая крыши домов, проникая в окна. Лёгкая дымка заполняла улицы. Обволакивающая тишина накрывала город.

Но тихо было не везде. На переднем дворе таверны «Алый занавес», близ местного театра, было оживлённо. Особенно под навесом, где сидели трое форлингов.

– Да ладно, Фрем, я тогда даже не думала, что ты свалишься, – рассмеялась девушка, откидывая с лица каштановые волосы, отливавшие золотом в свете фонаря.

– Отец устроил настоящую взбучку, когда увидел меня всего в грязи, – улыбаясь, отвечал Фрем, – даже Страда не ожидал, что у тебя такой удар.

Страда отпил из кружки и откинулся на стуле.

– Подшучивать над тобой я тогда перестал. Зере – стальной кулак, – ухмыльнулся он.

– Ну Карса, с днём рождения! – подняла бокал Зере.

– И снова это прозвище, – закатил глаза Фрем, тоже поднимая кружку с напитком.

Страда последовал их примеру.

– А помнишь, как в детстве ты хотел стать магом? – понизив голос и наклонившись к друзьям, спросила Зере.

– Может выйдешь на площадь, встанешь перед статуей Берта и закричишь об этом? – прошептал Фрем.

– Он и сейчас бы не отказался, – хохотнул Страда, – а вообще, не будем об этом, мало ли кто услышит. Не хватало ещё водиться с изгоем.

Он снова откинулся на стуле и начал изучать навес, под которым они сидели. Фрем знал отношение друга к магии.

Поставив кружку на стол, он почувствовал странное тепло, разливающееся по руке. Кинув взгляд на неё, он сам не понял: то ли жидкость в кружке так подействовала, то ли под рукавом было слабое свечение. Он резко встал из-за стола и отвернулся.

– Страда, не хочешь ненадолго отойти? – пытаясь скрыть тревогу, Фрем обратился к другу.

– Честно говоря…

– Пойдём-пойдём, как раз разомнёшься, – настаивал Фрем.

– Нужда не терпит, да? – усмехнулся Страда.

Слегка покачиваясь, он встал из-за стола. Фрем быстрым шагом направился в сторону театра, который находился через улицу. Страда за ним.

– Поспешите, не хочу сидеть здесь одна, – недовольно нахмурившись, крикнула им вслед Зере.

Оказавшись перед входом в театр, Фрем остановился. Это был невысокий деревянный забор и резная арка с вывеской над ней. Форлинги обожали театр. Раз в неделю здесь показывали пьесы – о Великой Жатве, о Берте, о любви и смерти. Фрем сам ходил сюда с детства. Но сейчас он не мог думать о спектакле.

Схватившись за левую руку в том месте, где ощущалось тепло, он прошёл дальше, к заднему двору.

– Куда мы идём? – окликнул его Страда.

Фрем подошёл к высокому забору театра так, чтобы тень практически полностью могла его скрыть. Повернулся к Страде.

– Взгляни, – со страхом прошептал Фрем.

– Что это такое? – обескураженно пробормотал Страда, глядя на руку друга, которая в темноте ещё ярче светилась под рукавом.

Фрем закатал рукав. Узор на предплечье – переплетение тонких линий в круг с тремя звёздами – слабо светился бледно-красным. Такого быть не должно. У форлингов узоры не светятся. Это явный признак магии.

– Покажи свой, – прошептал Фрем.

Страда закатал рукав. Линии, образующие меч посередине щита. И, как и полагалось всем узорам, он был абсолютно обычным. Как и у любого форлинга.

– Спрячь, быстро, – прошипел Страда, оглянувшись на дорогу, – мало ли кто увидит. Слово граум тебе говорит о чём-то?

– Сам знаю, – с горечью произнёс Фрем. – Что делать?

– Идём домой. Нет смысла сейчас возвращаться в Алый занавес. Зере позже всё объясним. Медлить нельзя.

Фрем согласился с другом и одёрнул рукав так, чтобы скрыть свечение. Всю дорогу до дома они молчали. И всё же, Фрем был благодарен, что Страда освободил его от расспросов. Он ведь и сам не знал, что и думать.

Хотя время было и за полночь, по улицам то и дело сновали жители города. Азаран жил своей жизнью, не подозревая о том, что судьба одного юного форлинга сегодня навсегда изменилась. Для Фрема сейчас всё это было просто фоном, смазанной картиной, на переднем плане которой яркими холодными линиями вырисовывался светящийся узор на левой руке.

– Ты заметил, что он изменился? Сейчас это какие-то звёзды и круг. Раньше он выглядел по-другому, – решил нарушить тишину Фрем.

– Ты же помнишь, что узоры принимают более чёткие очертания именно в совершеннолетие. Сегодня же как раз такой день.

– Везёт тебе, у тебя с детства был меч. Он почти никогда у тебя не менялся, – вздохнул Фрем, – у меня всегда было что-то неясное.

– Как и у многих. Только вот у форлингов узоры не светятся, – разглядывая свою руку, произнёс Страда.

Весь оставшийся путь друзья не проронили ни слова. Просторная улица сменилась узкими тропками, которые пронизывали весь район ремесленников.

«Наконец-то», – подумал Фрем, стоя перед видавшим виды зданием. Дом представлял собой двухэтажное каменное строение с деревянной надстройкой второго этажа. Кое-где в стенах виднелись трещины, кое-где поскрипывали оконные ставни, то ли от ветра, то ли от старости.

На первом этаже была плотницкая мастерская отца. Фрем любил в ней играть ещё ребёнком, и то и дело получал от отца нагоняй, когда мешал ему работать. Отец хоть и отвешивал ему подзатыльники, но сына любил.

– Смотри не спали дом, – прервал его мысли Страда.

Фрем улыбнулся в ответ. Он был рад, что Страда, несмотря на произошедшее, пытается разрядить обстановку. У него всегда это неплохо получалось.

Друзья попрощались и разошлись по домам. Отец, должно быть, уже спал. Сейчас уж точно не хотелось его будить.

Поднимаясь на второй этаж в свою комнату, Фрем старался не шуметь, но у ступеней были другие планы, так что они скрипели под каждой ногой. Где-то в глубине коридора раздался кашель, а потом снова стало тихо. Пронесло.

Закрыв за собой дверь в комнату, Фрем наконец-то мог выдохнуть и остаться наедине со своими мыслями. Это была небольшая, но уютная комната. В углу стояла среднего размера кровать, над которой разливало лунный свет небольшое круглое окно.

Слева от кровати стоял небольшой комод для вещей. На нём – деревянные фигурки – подарки отца на прошлые дни рождения. Рыцари, лучники, мечники и гордость Фрема – рыцарь с гербом на спине. Он обожал их, но сейчас они казались чужими. Над комодом висело простенькое круглое, уже помутневшее от времени, зеркало. Не раздеваясь, он упал на кровать.

«Это ведь точно магия», – размышлял он, разглядывая всё ещё слабо светящиеся линии на руке. У форлингов узоры не светятся, это точно. И если это магия, то как она работает? Зере верно подметила: в детстве он мечтал об этом – обладать магией. Что же сейчас? Жить в страхе, что кто-то раскроет его тайну? А вдруг узор начнёт светиться в самый неподходящий момент? Можно, конечно, носить пару наручей, чтобы хоть как-то скрывать подобный секрет. И стоит ли говорить отцу? Вопросы требуют ответов. Но у Фрема их не было.

Он ещё раз пригляделся к узору. Четыре тонкие линии, переплетаясь друг с другом, образовывали круг, а внутри – нечто похожее на три маленькие мерцающие звезды. В бледно-красном свечении они выглядели особенно загадочно. Что они значат, Фрем пока не понимал.

Он снова вспомнил Страду. Год назад, когда его узор наконец полностью проявился, он, не раздумывая, вступил в ряды Стражей Зари и очень гордился этим. Это была гильдия, которая хранила покой жителей Азарана, а её элитные воины занимались охраной высших чинов.

Интересно, сколько таких же, как он в Азаране? Как они справляются со своей магической природой? Или может он единственный в своём роде? Как ни крути, единственным, что оставалось юному форлингу, было томительное ожидание. Может всё само собой каким-то образом прояснится. С такими мыслями Фрем уснул.

Он стоял перед западными воротами в Азаран. Левая рука в крови. Круг со звёздами, будто объятый пламенем, обжигал кожу. Вокруг всё гудело и грохотало, точно раскаты грома. В воздухе пахло гарью. В нескольких метрах от Фрема стояли Стражи Зари и что-то кричали, обнажив клинки. Город будто накрыла огненная буря. Обернувшись, Фрем не увидел ничего, кроме языков пламени и клубов пыли и дыма, поднимавшихся в небо. Вновь повернувшись к стражам, он увидел ещё одного форлинга в обмундировании Стражей Зари. От остальных его отличал зелёно-золотой шеврон со скрещенными мечами в центре, на правом плече. Лицо его скрывал капюшон.

– Надо было уходить, как я просил! – крикнул форлинг. – Ты сам решил остаться!

Он сделал несколько шагов в сторону Фрема, вынимая из ножен меч. Сверкнуло серебро, яркая вспышка, будто раскат грома и…

Руку обжигало. Будто от раскалённого железа. Тело стало липким от пота. Это точно был сон? Фрем открыл глаза и осторожно, сквозь боль, будто боясь что-то спугнуть, взглянул на руку. Узор не светился. Может, и это приснилось?

Сидя на кровати, он вспомнил детство и легенду, рассказанную ему отцом. Шестьсот лет назад случилось страшное событие для всего Азарана. Пожар, что позже нарекли Пляской Пламени, уничтожил половину города. И виной тому были форлинги, владевшие магией. Тогда их изгнали и окрестили граум, что означает мерзкий колдун. И магия с тех пор в Азаране под страшным запретом, и каждого, кто связан с ней, ждёт позор и изгнание.

Пытаясь успокоиться, Фрем медленно встал с кровати и подошёл к зеркалу. Лучи солнца пробивались сквозь небольшое окно. Как будто возвращая его в реальность, послышались пение птиц и голоса форлингов.

Что всё это может значить? Это предостережение? Кто этот форлинг в капюшоне? Этими вопросами он задавался пока разглядывал своё отражение в зеркале. Слегка бледное лицо, янтарные, немного впалые глаза, лёгкая щетина. В левом ухе серьга в виде крохотного солнца. Волосы, цвета древесной коры, уже доходили до плеч. Тёмно-зелёная рубашка с коричневыми медными пуговицами, тёмный кожаный жилет поверх. Несмотря на всё произошедшее, в нём не было ничего необычного. По крайней мере, так ему казалось.

И что тут может быть магического? – немного успокоившись, подумал Фрем. Форлинг, как и все в Азаране. Говорили, их предки пришли на материк Лот-Азул из-за Ревущей стены, но Фрема это никогда не волновало. Он знал только, что его народ невысок, светлокож и носит на руках узоры — как тот, что сейчас спрятан под рукавом.

Несколько стуков в дверь комнаты прервали его размышления. Раздался глухой, слегка раздражённый голос:

– Уже почти полдень, так и будешь валяться в постели весь день? – отец, всегда трудившийся с самого утра в мастерской, не одобрял праздного безделья сына. С другой стороны, понимая, что вчера сын отметил своё вступление во взрослую жизнь, он дал ему выспаться, за что Фрем был очень благодарен.

– Уже иду, – крикнул Фрем, услышав удаляющиеся шаги. Боль в руке понемногу отступала. Он ещё раз взглянул на символ. Убедившись, что круг со звёздами не светится, поправил рукав и вышел за дверь. Подходя к кухне, он почувствовал запах только что приготовленного завтрака. «Спасибо», – подумал Фрем.

Оглядев кухню, в центре которой стоял стол, стулья и небольшая печь для готовки, он на несколько секунд закрыл глаза и вдохнул запах полной грудью. Вот бы так продолжалось всегда. Крик отца утром, завтрак, гулянки с друзьями. Но не тут-то было. Что-то заканчивается, а что-то начинается. Вот только непонятно, что это «что-то».

Отогнав эти мысли, Фрем сел за стол. Ещё немного побыть собой вчерашним. Разделавшись с завтраком, Фрем, встав из-за стола и убрав посуду, направился вниз, в мастерскую отца. Спускаясь по ступеням, он услышал знакомое покашливание, запах свежей древесины и стук молотка.

– Встал наконец, – громко произнёс отец, в голосе которого слышалось лёгкое осуждение. – Сходишь на лесопилку, нужно забрать груз древесины. Прихвати своих друзей. Я буду весь день занят.

Закончив говорить, он окинул взглядом мастерскую, заставленную досками, массивами и брусками, и посмотрел на Фрема, как бы указывая на объём работы.

– Это что, тот большой заказ от Стражей Зари? – удивлённо задал вопрос Фрем.

– Он самый, – с гордостью произнёс отец, – поэтому нечего прохлаждаться. Ждать они не привыкли, а я свою работу не делаю спустя рукава. Дерева понадобится много, так что не теряй времени и отправляйся.

Ещё раз взглянув на отца, затем на заставленную мастерскую, Фрем молча кивнул и вышел на улицу. Свежий воздух наполнял грудь, солнце согревало, а лёгкий ветерок слегка раскачивал вывеску над мастерской. Надпись на ней гласила: «Генри Инши – Мастер-плотник».

Азаран – «Последняя Заря» на древнем наречии – встречал новый день так же, как и тысячи лет назад. Однако совсем отличался от себя ночного. Если ночью это был таинственный, шепчущий, буквально хранящий секреты за каждым углом, то днём это был шумный, кричащий детскими голосами и торговыми лавками город. А запахи здесь, в ремесленном квартале, стояли самые разнообразные. От привычных запахов древесины, свежей и не очень рыбы и раскалённого металла, доносившегося из кузницы, до различных фармацевтических ингредиентов, трав, дублёной кожи и только что освежеванной оленины в лавке охотника Матео.

Фрем медленными шагами направился в сторону площади. Неподалёку от мастерской отца был высокий столб. Проходя мимо, Фрем обратил внимание на вырезанные на нём слова: «Локро Зандум». «Никогда не понимал, что это значит», – подумал форлинг.

Путь до лесопилки был неблизкий, она находилась на восточном краю города, за воротами, прямо на опушке Восточного Леса. «Страда сегодня в патруле, как раз у восточных ворот, возможно, удастся уговорить его помочь, – размышлял Фрем». Под ногами застучала каменная кладка, что означало, что квартал ремесленников остался позади и он уже держит путь через центральную площадь.

Фрем взглянул на статую Берта, что находилась прямо в центре. Легенда гласила, что тот накормил весь город в период жуткой засухи и неурожая, поставив котёл на площади. Кормил всех из своих запасов. А потом умер от истощения, чтобы другие выжили. С тех пор каждый год отмечали День Берта Котла. Но сейчас было не до праздников.

– Карса! – раздался громкий женский крик позади. – А ну стоять!

Фрем обернулся и увидел, как к нему несётся, будто убегая от дикого вепря, молодая девушка, попутно врезаясь в проходящих мимо людей.

– Куда спешишь, Зере? – озадаченно взглянув на подбежавшую, запыхавшуюся девушку, спросил Фрем.

– Генри сказал, что ты пошёл на лесопилку, еле догнала тебя!

Зере всегда говорила чуть громче, чем положено. Она была с ним почти одного роста — высокая для форлинга. Чуть смуглая кожа, каштановый хвост с золотым отливом. Короткая рубашка медного цвета без рукавов открывала живот и тонкий шрам на боку, который, к слову, не делал её менее привлекательной. Небрежно завязанный золотистый платок на поясе, удобные серые штаны, короткие сапожки. И глаза — цвета грозового неба — широко раскрытые, немигающие, уставленные на Фрема.

– Случилось что? – недоуменно уставился на неё в ответ Фрем. – Что за срочность?

– Как вы могли? Оставили меня одну! Просто взяли и испарились! – громко восклицала Зере, сердито размахивая руками перед лицом Фрема. – Я полвечера вас искала!

– Ну будет тебе, Зере, – чуть понизив голос, произнёс Фрем, пытаясь её успокоить и глядя, как на них пялятся прохожие. – Прости, мы виноваты, просто появилось срочное дело.

– Дело значит? Ах дело? Ты, Карса, теперь мой должник! Я глаз не сомкнула этой ночью! Думала, что с вами что-то случилось!

– Ну ладно тебе, правда, прости нас, – слегка улыбнувшись, извинился Фрем. Он знал, что Зере не умеет долго обижаться, нужно просто дать ей выговориться.

– Идиот! Он ещё извиняется, как будто этого достаточно! – всплеснула руками Зере.

– Эй, эй, – поднял ладони Фрем, – я же сказал, виноват.

– Карса, – процедила она сквозь зубы, но в уголках губ мелькнула улыбка.

И опять это прозвище. Фрем демонстративно закатил глаза. Оно прилипло к нему ещё в детстве. На языке форлингов означало «недотёпа». Так уж вышло, что Фрем то и дело попадал в какие-то неприятности, а Зере, будучи, как и Страда, его другом почти что с пелёнок, никогда не упускала возможности подшутить на этот счёт.

Фрем понимал её негодование. Вчера им пришлось бросить её одну. Возможно, стоило и предупредить, но он был не уверен, что не придётся отвечать на расспросы, а времени на это уж точно не было. Стоит ли говорить ей об этом сейчас? Возможно. Зере была ему не менее близка, чем Страда. Пока он был погружён в размышления, девушка сделала несколько шагов вперёд, обернулась и произнесла уже без былой строгости в голосе.

– Чего притих-то? Идёшь или как?

– М? Куда? – не понял Фрем.

– Генри же послал тебя на лесопилку? Я с тобой! – пояснила Зере.

– Слушай, я, наверное, и сам управлюсь, да и Страда в патруле у восточных ворот, он поможет, – пытаясь обойти её, промолвил Фрем, – да и у тебя, наверное, есть дела поважнее, чем тащиться со мной через весь город, не самое интересное занятие.

– Ну уж нет! – хватая его за рукав, воскликнула Зере. – Я теперь с тебя глаз не спущу!

Фрем, сам того не ожидая, резко дернул руку, да так сильно, что девушка пошатнулась от неожиданности. Только бы не заметила. В ту же секунду, поняв, что наделал, он со страхом и изумлением молча уставился на Зере.

– Совсем ошалел? – сжав кулаки, вскрикнула девушка.

– Прости, прости, сам не знаю, что на меня нашло, – дрожащим голосом начал оправдываться Фрем.

– Вчера сбежал, сегодня вот это! Ничего не хочу слышать, Карса, я иду с тобой! И только попробуй возразить!

Фрем покорно склонил голову и молча направился вперёд. Идея с наручами теперь казалась не такой уж и плохой. Зере пошла рядом, продолжая расспросы.

– Ты какой-то странный. Скрываешь что-то? – прищурив глаза, спросила девушка.

Фрем молчал. Сказать сейчас или выждать более удачный момент? Лучше потом. Он посмотрел на Зере. Хоть она всегда и была достаточно вспыльчива и прямолинейна, к его проблемам всегда относилась с пониманием. Будто старшая сестра. Хотя и была на год младше.

– Да нет, всё в порядке, просто не выспался, сама понимаешь.

Девушка смерила его недоверчивым взглядом, но с пониманием кивнула. Фрем выдохнул про себя. Хотя бы на короткое время расспросы закончились. Он чуть бодрее зашагал по тротуару. Зере шла рядом, озираясь на торговые лавки, что проплывали мимо, и то и дело восклицала.

– А это что ещё такое? О, Фрем, тебе бы подошло, ты только глянь! – девушка указывала на длинный тёмный плащ с капюшоном, висящий на стойке одной из лавок. – Будет удобнее удирать от друзей посреди ночи, – ухмыльнулась Зере, похлопав друга по плечу.

Фрем в очередной раз виновато улыбнулся и продолжил идти. Торговые лавки сменили ветхие одноэтажные дома, покосившиеся заборы, кое-где разбитые фонари и практически полное отсутствие деревьев и прочей растительности. На дверях некоторых домов были выцарапаны странные символы. Фрем не знал, что они означают, да и узнавать желания не было. Шум от бурлящего жизнью Азарана сменил редкий лай собак, разрезающий тишину района Инковель. Здесь всегда было тихо, а в ночное время даже жутко, и причиной тому были сами жители этого района. Форлинги, проживавшие здесь, несколько отличались от остального города. Негласно их называли нелюдимцами или вельмами на местном языке.

– Не люблю этот район. Слышала историю, будто бы нелюдимцы — это форлинги, жившие раньше в самой глубине Восточного леса, куда не попадает свет. Оттого их кожа такая бледная. А моя бабка и вовсе говорила, что все они призраки и наблюдают через свои окна за теми, кто идёт мимо, – поёжившись, пробормотала Зере, подозрительно озираясь.

– Я думаю, что это все байки, – ответил Фрем, улыбнувшись. – Отец в детстве рассказывал историю о том, что давным-давно они жили в пещерах, а потом переселились в город.

– Что за глупости? – рассмеялась девушка. – Откуда им взяться в пещерах? Генри просто старый выдумщик, как и моя бабка. Все знают, что форлинги всегда здесь были и пришли из Восточного леса.

– Не похоже на правду, – парировал Фрем. – В любом случае выглядят они немного жутковато.

Зере одобрительно закивала, продолжая озираться по сторонам. На улице было пусто, по-прежнему где-то лаяли собаки, а покосившиеся дома глядели чёрными проёмами окон вслед удаляющимся друзьям. За очередным поворотом вдалеке наконец показались стены города. Они немного прибавили шаг. Инковель уже почти остался позади, снова вдоль дороги замахали своими ветвями деревья, повырастали привычные кирпичные здания в два или три этажа, как вдруг из-за угла очередного дома под ноги Фрема буквально вывалилось нечто.

Зере, взвизгнув, подскочила и встала в защитную стойку. Фрем, запнувшись о ногу Зере, отпрянул, пытаясь удержать равновесие.

– ПРИЗРАК! ПРИЗРАК! – заорала девушка.

Призраком оказался форлинг. Но какой форлинг? Исхудавший, преклонных лет. Кожа бледная, почти белая, грязные длинные волосы были спутаны, лицо осунулось, глаза впали. Одежда – видавшая виды, в заплатках, пыли и пятнах грязи. Форлинга в нём выдавало только наличие узора на предплечье. Который, к слову, тоже выглядел не совсем обычно. Две тонкие линии сверху и снизу сходились к центру, переплетаясь и образуя что-то напоминающее спираль.

Он медленно поднял голову. Щурясь от солнца, он взглянул на Фрема и сиплым голосом, будто скулила собака, произнёс.

– Ты не отсюда.

Фрем выпучил глаза от изумления, а Зере все ещё держа руки наготове, переводила взгляд с друга на «призрака» и обратно.

– Ч-что? – заикаясь, проговорил Фрем.

– Ты не отсюда, – снова повторил вельм, не сводя с него взгляд.

Зере теперь смотрела только на Фрема.

– О чем это он? – не сводя с него взгляд, спросила девушка.

– Я-я не знаю, – продолжая заикаться, пробормотал парень.

– Ты ещё кто такой? – повысив голос, Зере посмотрела на вельма. – А ну пошёл прочь! Пойдём, Карса, нечего тут делать.

Девушка подтолкнула в спину Фрема и сделала несколько шагов вперёд, аккуратно обходя «призрака». Побледневший парень послушно последовал за ней, ускоряя шаг, но все ещё в оцепенении. Вельм проводил их немигающим взглядом, всё ещё лежа на земле.

Скрывшись за очередным поворотом, Зере наконец нарушила тишину.

– Когда это ты обзавёлся знакомыми в Инковеле? – с сарказмом произнесла девушка. Посмотрев на грустное лицо Фрема, она поспешила добавить:

– Да ладно тебе, я просто шучу. Просто какой-то бродяга не успел протрезветь. Конечно, ты не отсюда, никто в здравом уме не захочет жить в Инковеле. Не обращай внимания.

Либо она и правда так считает, либо просто сделала вид. В любом случае Фрем немного успокоился. Может и правда старик просто ошибся. А если нет? Он его знает? Связано ли это с узором на его руке? Очередная загадка, ответ на которую Фрем пока не мог отыскать.

Он и до этого бывал на лесопилке, по поручениям отца. Но раньше, каким-то чудесным образом удавалось миновать Инковель и выйти к Восточным воротам совершенно другими путями. Но не в этот раз. И это наталкивало на мысли о загадочном совпадении. Узор, путь через Инковель, «призрак» и его фраза. Она снова раздалась у Фрема в ушах. «Ты не отсюда».

Через несколько мгновений впереди наконец замаячили восточные ворота. Молодой форлинг незаметно для себя зашагал быстрее, попутно оттягивая вниз рукав, под которым вчера светился узор на руке. Восточные ворота представляли собой массивное сооружение, настолько высокое, что приходилось запрокидывать голову. Крупная широкая арка позволяла разминуться нескольким повозкам; по краям возвышались две колонны, у которых несли караул стражники. К верхней части ворот, вдоль стены, вела деревянная лестница. Сверху располагалась сторожевая башня. Неподалёку находился небольшой сторожевой пункт – восточная казарма, где Стражи Зари могли отдохнуть, перекусить или поспать.

Миновав ещё несколько зданий, Фрем и Зере наконец услышали голоса стражников, скрежет точильного камня и чей-то смех. Подойдя ближе, можно было разглядеть небольшой патрульный отряд Стражей Зари, состоявший из пяти человек. Среди них был и Страда. Остальные четверо были примерно того же возраста, что и он. Молодые парни что-то бурно обсуждали и громко смеялись. Завидев друзей, Страда помахал рукой в знак приветствия и направился в их сторону.

Стражи Зари, наверное, были единственными в Азаране, кто носил стальную броню. Хоть это и были не тяжёлые доспехи, а лёгкая стальная броня, выглядела она всё равно внушительно. Спереди кирасу Стражей украшали три кленовых листа, которые сходились своими основаниями к центру. От листьев в разные стороны расходились узоры в виде корней деревьев и опоясывали всю кирасу, в том числе и сзади. Наручи также украшали кленовые листья, но уже по одному на каждом, с теми же корнями-узорами. Наплечники, поножи, сапоги были выполнены в этом же стиле.