Клубника для оборотня

Глава 1. Чудеса не для всех

– Как нет мест? – я едва узнаю свой голос. – Вы же сказали, что, если я сдам сессию на отлично, переведёте на бюджет. Я все заявления написала. И места были… на сессии же многие отчислились…

– Не знаю, кто и что вам говорил, – фыркает девица с чёрно-красными стрелками, которые доходят почти до висков. – Мест нет. Попробуете ещё раз. Летом. Может, появятся. Сейчас отказано.

– Но почему? – не сдаюсь я. – На прошлой неделе всё было в порядке. У меня оставался всего один экз…

– Так, вы скандалить сюда пришли? Идите уже, мне работать надо!

Поджав губы, выхожу в коридор. Меня морозит, пальцы мнут пачку документов, которую я прижимаю к груди, в глазах щиплет. Осознав, что на ногах не устою, я прислоняюсь к стене спиной и зажмуриваюсь.

Спокойно. Сейчас кажется, что описать ситуацию цензурными словами невозможно, но я что-нибудь придумаю. Обязательно. У меня выбора нет.

За универ оплачено всего на полгода. Я была уверена, что переведусь на бюджет, у меня всё для этого было.

Ладно. Нытьём делу не поможешь.

Я достаю телефон, смотрю на часы, а потом набираю отца. Некоторое время слушаю гудки, не отвечает. Наверное, работает. Раскрываю мессенджер и пишу сообщение:

«Мне отказали в переводе. Говорят, мест нет. Приеду завтра ещё раз. Может, декан поможет».

– О, Настюха, привет, – в стену надо мной с грохотом упирается кулак. – Ты чё такая грустная? Обидел кто?

Я поднимаю голову и смотрю в грубое, будто вытесанное из камня лицо Глеба. От него пахнет сигаретами и пиццей из столовой. Я нервничаю, когда он так близко.

– Нет, всё в порядке, – подныриваю под его руку, но тут же упираюсь в грудь Лёши. Тот же типаж, что и Глеб, только волосы тёмные.

– Вот и славно. Поехали кататься?

– Куда? – я ещё надеюсь, что мне послышалось.

– Сегодня вписка будет, но до неё ещё часа три.

– Ага, – поддакивает Лёша. – Сессию сдала, пора и отрываться.

Вторая волна паники отзывается покалываниями кожи.

– Нет. Я не хочу. Мне домой надо.

– Да, ну, чё ты ломаешься, – Глеб хватает меня поперёк туловища и прижимает к себе, а Лёша кладёт руку на щёку и грубо сминает губы.

– Сколько можно бегать, а, Насть? Чё как маленькая.

Я цепенею. В университете почти никого. Занятия уже не проводят, и кажется, что мы совсем одни. Мне страшно.

– Отпустите! – преступно тихо говорю я. – Я закричу.

– Обязательно, – обещает Глеб, жарко выдыхая мне в ухо. – И не один раз сегодня ночью.

Лёша ухмыляется. Его шершавая ладонь соскальзывает по шее вниз. Сдвинув ворот рубашки, он ныряет под футболку.

Я, как дура, стою и хлопаю ресницами, не веря в то, что это и правда происходит.

– Хм, парни, – позади раздаётся спокойный мужской голос, чуть ниже привычного протягивающий букву «р». – Вы перепутали. В ваших отношениях девушка вам только мешать будет.

Я поворачиваю голову и ловлю взгляд высокого темноволосого парня в чёрной толстовке и джинсах. Не знаю, что он забыл в универе в такое время, но, кажется, теперь проблемы не только у меня.

– Э, слышь, – Лёша отступает и делает резкий шаг к незнакомцу. – У тебя язык сильно длинный, да? Засунь его в зад и шуруй отсюда, пока ещё можешь.

Незнакомец опускает подбородок. Неестественно яркие (линзы, что ли?) синие глаза угрожающе блестят.

– Свалили, – коротко рычит он.

Да. Вот именно рычит, потому что опасность чувствую даже я. Хотя парень меня как раз и защищает.

Глеб толкает меня к стене. Следовало бы бежать, но я не могу, – кто-то должен вызвать скорую.

– Да я смотрю, ему охота праздники в больнице встретить, – лениво тянет Лёша.

– Ага. Но сам виноват, – Глеб резко выбрасывает вперёд кулак.

Незнакомец остаётся на месте. Не отскакивает, не пытается пригнуться. Он расслабленно, даже лениво поднимает ладонь навстречу летящему кулаку и… ловит его. Останавливает в десяти сантиметрах от своего лица, будто актёр в боевике.

– Скажи цифру, – он смотрит на меня, всё ещё удерживая руку Глеба.

Я моргаю и на автомате выдаю:

– Пять.

Парень перекидывает Глеба через себя, и кости придурка трещат так громко, что, кажется, их слышно на другой стороне Земли. Ещё не приземлившись, Глеб громко завывает и орёт до смешного высоким и писклявым голосом.

– Ай… блин. Твою мать! Ты совсем придурок?! Ай, как болит!

– Само собой. Кость сломана в пяти местах и примерно столько же месяцев будет заживать, – ухмыляется незнакомец, а после делает шаг к обалдевшему Лёху и снова смотрит на меня. – Назови цифру.

Я уже догадываюсь, что будет дальше. Лёха, видимо, тоже, потому что резко срывается с места и летит к лестнице, едва касаясь пола. Незнакомец провожает его взглядом.

– Ещё раз рядом с ней увижу, пять станет числом кусков, по которым тебя будут собирать, – угрожающе бросает незнакомец Глебу и протягивает мне ладонь. – Идём.

Я настораживаюсь. Инстинкты подсказывают: от того, кто может сломать руку в пяти местах, лучше бежать как Лёха. С другой стороны, перечить страшновато.

Медленно вкладываю пальцы в предложенную ладонь и делаю коротенький шажок.

Какое странное чувство. За меня впервые кто-то заступился. Обычно я уворачивалась от Глеба, Лёхи и ещё парочки идиотов вроде них, но до драки дело дошло впервые.

Блин, кто этот парень? Я его знаю? Не с моего потока точно. Откуда взялся?

– Где живёшь? Я довезу, – заявляет он, не дождавшись ответа.

– Эм… спасибо за помощь. Можно не подвозить, я… живу не очень далеко. Дойду.

– Где? – он смотрит на меня, а я стараюсь не краснеть.

Глазищи-то какие. Завораживает. Парень думает о чём-то своём.

– За парком, – я нервно улыбаюсь. – Прости, меня с детства учили не показывать дом незнакомцам, а я тебя не знаю.

– Да, надо было представиться, – бормочет он, а после жмёт мою руку. – Эрик. А твоё имя как звучит?

Снова думает. Будто понял, что построил предложение неверно и не знает, стоит ли исправляться. Может, иностранец? Русский только учит?

– Настя, – представляюсь с лёгкой улыбкой. – Приятно познакомиться.

– Эрик, – повторяет он. – Ты запомнила, надеюсь? Тогда поехали.

Кошмар. А вдруг не иностранец, а маньяк? Или маньяк-иностранец?

Мамочки. Что у меня за день?!

– Эрик, – теперь я улыбаюсь натянуто, – я пойду одна. Меня не нужно провожать и подвозить.

– Почему? – вопрос кажется на удивление искренним. Он будто и правда не понимает, в чём проблема.

– Потому что… Мне страшновато идти с тем, кто может сломать руку в пяти местах. А если бы я сказала тридцать?!

– Не сказала бы, – Эрик посмотрел на меня с удивлением. – Я просил цифру. А тридцать – это число.

Блин, он серьёзно?

– Хорошо, девять? А, знаешь, неважно, – мы выходим на улицу, и я первой ступаю на лестницу. – Ещё раз спасибо за помощь. Хорошего вечера, Эрик.

Машу ему, а сама быстро перебираю ногами и молюсь, чтобы он не стал меня преследовать.

Уже перед парком оглядываюсь и вижу, как Эрик провожает меня внимательным пронизывающим взглядом.

Ярко-синие глаза под уличными фонарями сверкают ещё более зловеще, чем в коридоре университета. Кажется, они будто светятся изнутри.

Глава 2. Волков бояться, домой не ходить

Когда идёшь по безлюдному парку в полутьме, слушая завывание ветра и шуршание листьев, идея срезать дорогу уже не кажется удачной. Воображение услужливо рисует жуткого маньяка, выскакивающего из-за кустов с громадным ножом. Или бензопилой. Или ножом и бензопилой, чтоб наверняка.

Хорошо хоть идти осталось совсем немного. Огибаю заросший камышами пруд, бегу через поляну и выхожу к цивилизации в виде единственного магазинчика на весь микрорайон. Ещё пара сотен метров, и я дома.

Фонари не горят, да и их так мало, что толку чуть. Спасибо хоть полная луна освещает достаточно, чтобы не налететь на бордюр.

В кустах кто-то шуршит, и я с визгом шарахаюсь. Списать на «ветерок колышет ветки» нельзя. Не звук бензопилы, но повод ускориться. Неожиданно прямо передо мной выскакивает… собака. Или волк. Хотя даже для него зверюга слишком здоровая.

Мозг отказывается верить в то, что я вижу.

У чудовища белоснежная шерсть, отливающая серебром. Крупные лапы и ярко-голубые глаза, которые бликуют в темноте, будто пара маленьких версий луны. Опустив морду, зверюга смотрит на меня и, угрожающе зарычав, шагает. Я, пискнув, пячусь.

Ой, мамочки. Что делать? Он одним укусом перегрызёт мне горло. Даже крикнуть не успею.

Так, главное не поворачиваться к нему спиной. И в глаза вроде нельзя смотреть.

– Хороший… волк. Очень хороший.

Он сделал ещё шаг.

Это плохо. Очень плохо!

Рука сама собой лезет в сумку в отчаянной надежде найти что-то для спасения. В крайнем случае бутерброд, чтобы волчара отвлёкся. У меня же есть?

Вместо этого нащупываю что-то продолговатое и твёрдое.

Баллончик! У меня же есть баллончик!!! – радостно возликовала моя сущность.

Волк делает очередной шаг и жадно принюхивается. Голодный наверно. Блин!

– Получи, зверюга! – кричу я и распыляю… флакончик духов с ароматом клубники.

Волк зарычал громче, согнул передние лапы и прыгнул.

«Мне конец», – проносится голове, и я зажмуриваюсь.

Несколько секунд жду, что в меня вцепятся волчьи клыки, но время идёт, а я ещё цела и невредима. О психике такое не сказать.

В её адекватности я сомневаюсь, едва открываю глаза. Волк… исчез, будто его и не было. Только шлейф клубничного аромата и моё колотящееся сердце, указывают на то, какой шок я тут переживаю.

Мне что, привиделось? Или это была собака, которая уже летит к хозяину? Откуда в нашем парке волки? Тут до леса нормального ехать и ехать.

Долго стоять я не решаюсь. Вдруг это всё же волк, который вспомнит, что забыл кое-кого слопать и вернётся?

Лечу к выходу из парка. Сегодня я быстра как никогда в жизни. Как же мощны мои лапищи. Хотя у того волчары помощнее будут, конечно.

Наконец, вбегаю в калитку нашего дома. Мой пёс Дарк встречает радостным лаем. Странно, ещё на цепи, и миска пустая. Папа задерживается на работе?

Захлопнув калитку, я выпустила Дарка побегать по двору, бросила сумку и наконец накормила бедолагу.

Ужинать без папы ну так себе, поэтому я сажусь проверять документы для перевода, а потом смотрю пару серий сериальчика. Папы так и нет, от безделья беру тряпку и сметаю пыль с полок.

Меня всё это уже напрягает. Где он ходит? Не случилось ли чего? Беру телефон и набираю нужный номер. Гудки идут, ответа нет. Что за чертовщина? Полночь близко. Я хочу есть и спать!

Очень некстати вспоминаю про здоровенного волка, который бродит в парке и умудряется исчезнуть в никуда. В фильмах герои в конце концов сомневаются в том, что видели.

Единственное, что меня успокаивает, – папа на машине. Волк ему вряд ли угрожает.

Я проснулась от рычания мотора во дворе. Неужели вырубилась в кресле? Подбегаю к окну и вижу свет фар. Слава богу! Который час?

– Пап! – выскакиваю на порог.

Холодный ночной ветер, неприятно морозит кожу под футболкой, но мне уже плевать. Я вижу, что машина не одна, за первой паркуется вторая. Дарк заливается лаем.

Внедорожник? У нас гости?

Я не знаю никого, кто владеет такой громадной и кричаще дорогой машиной.

Во двор входят трое крупных мужчин. Высокие и широкоплечие, они одеты в кожаные куртки и напоминают о «лихих девяностых». Выглядят угрожающе, хотя ничего плохого не делают.

Напрягает то, что обычно громкий и агрессивный к чужакам Дарк гавкает в их сторону всего раз. Один из мужчин зыркает на него, и этого хватает, чтобы мой храбрый пёс забился в конуру. Неспроста это.

Я обнимаю себя за плечи, теперь не прячась от ветра, а из-за дурного предчувствия, которое немедленно подтверждается. Из папиной машины вылезает четвёртый, такой же внушительный и пугающий незнакомец.

– Кто вы? – шепчу преступно тихо.

Как тогда с Глебом и Лёхой. И всегда в принципе.

Наверное, в психологии у этого есть название, вроде синдром жертвы. В минуты опасности я заранее смиряюсь, что произойдёт что-то плохое. Нет никакого инстинкта – беги, ни уж тем более – бей. Я как оленёнок, который замирает посреди дороги и смотрит на мчащийся на него автомобиль.

– Анастасия Смирнова? – спрашивает самый здоровый.

– Да?

Я всё ещё надеюсь, что происходящее имеет нестрашное объяснение.

– Твой отец брал у нас деньги полгода назад. Пора возвращать долг.

Сердце колотится всё быстрее. Полгода? Но… отец не связался бы с такими, как они! Может позвонить в полицию?

Да и полгода? Не помню, чтобы у нас резко что-то появилось полгода назад… разве что.

В голове щёлкнуло. Моя учёба.

– Я ничего не знаю, но уверена, если не успел, то… мы всё возместим. Можем вот дом продать, машину… – лихорадочно предлагаю варианты.

– Их тоже заберём, но этого мало.

– О какой сумме идёт речь? – я переступаю с ноги на ногу. – Я заработаю.

– Обязательно, – они окружают меня полукругом. – Этим и займёшься, работая у нас. Такие вот условия, – мужик подозрительно хмыкает.

– К вам – это куда?

– Ночной клуб «Мираж». Слышала о таком?

Самое крутое заведение города? Ещё бы не слышала. В него попадают только избранные из особого списка гостей и те, кого они пригласят. Я думаю, на военную базу пройти легче, чем в этот клуб.

Зачем им кто-то вроде меня в таком шикарном месте?

С другой стороны, если там настолько здорово, может, я и на учёбу заработать смогу?

– Условия простые – делаешь приятное нашим клиентам год. Долг списывается.

Я, может, и не гений, но смысл этого «приятно» понимаю без лишних уточнений. Кожу будто кипятком ошпаривает.

– Нет. Нет! Не хочу!

Разворачиваюсь убежать, но меня словно куклу закидывает на плечо один из громил.

– А тебя никто и не спрашивает, сладкая!

Глава 3. Сделка

Я ору и пинаюсь, но это не помогает. Громила бесцеремонно швыряет меня на заднее сиденье и залезает следом.

Вскакиваю и дёргаю противоположную ручку. Она поддаётся, я даже успеваю обрадоваться побегу, но падаю прямо в лапы ещё одного мужика. Он запихивает меня обратно, садится и кладёт руку на моё колено. Я снова ору и скидываю его ладонь. Мужик не теряется и прижимает меня к себе за плечи.

– Рот закрой. Откроешь, когда работать начнёшь.

– Не вздумайте! Я в полицию напишу! Это незаконно! – говорю всё подряд.

От ужаса меня тошнит и накрывает истерикой. В конце концов я скручиваюсь калачиком и шепчу:

– Где папа? Что вы с ним сделали?

Хочется, чтобы он обнял меня и защитил.

– Это уже не твоя забота. О себе думай. Жив, но он этому не рад.

Вспыхивает очередная волна гнева напополам с отчаянием.

– Уроды! – я вскакиваю и вцепляюсь ногтями в лицо тому, кто оказался ближе. – Ненавижу! Отпустите!

Я умудряюсь заехать ногой второму и вроде двинуть по затылку, и водителю достаётся. Сама в шоке. Даже не дралась ни разу в жизни, но сейчас я будто потеряла всё мозги разом.

Эти уроды сперва охают, а потом я, сама не зная как, оказываюсь скрученной. Рука у лопаток, лицом утыкаюсь в колени того, что сидит справа, а левый фиксирует ноги и звонко шлёпает меня по заду.

– Продолжишь в том же духе, смотаем тебя скотчем и бросим в багажник.

– Отпустите, – я начинаю упрашивать. – Я… найду деньги, обещаю! Сколько вам нужно? У меня есть богатая подруга, – это ложь, но мне всё равно. – И крёстная. Они помогут! Отпустите, зачем я вам? Я и не умею ничего. Много не заработаете.

Мне не отвечают.

Машина трогается, и я вижу, как отдаляется наш дом. О, боже мой! Я крутила головой, совершенно не представляя, что делать дальше. Я сейчас просто в обморок грохнусь.

– Я в туалет хочу, – ною я. Больше ничего толкового в голову не пришло.

А мне нужно только одно – чтоб я могу выйти отсюда. И я убегу. Или умру. Но не поеду с этими монстрами во плоти.

– Терпи. Приедем, сходишь.

Мимо проносятся улицы, перекрёстки, фонарные столбы. Я зачем-то пытаюсь сориентироваться, но ничего не выходит. По моим ощущениям мы едем где-то полчаса.

И вдруг замечаю разноцветные огни и звук… это сирены! Полиция?

Делая вдох, я совершаю ещё рывок. Снова ударяю ногой по лицу одного из уродов и встав на колени, начинаю барабанить ладонями по заднему стеклу, истерично крича: «Помогите!»

Увы, звуки сирены я путаю, это пожарная машина. Но… может хотя бы они спасут?!

На затылок обрушивается удар, и я падаю, теряя сознание.

В себя прихожу в тёмной комнате на широком бархатном диване. В плинтусах – красная светодиодная лента, потолок зеркальный, а перед диваном… сцена с шестом.

Я с трудом поднимаю голову и осознаю, что лодыжки и запястья у меня скреплены между собой кожаными ремнями. Значит, всё?

Что делать? Я даже не могу убить себя, а это для меня лучше перспективы, которая светит. Пробую ремни, не поддались. Вдруг найду что-то, чем перерезать?

Неожиданно в коридоре начинают топать, а потом дверь открывается и входит высокий полноватый мужчина.

– Очнулась, наконец? – хмыкает он. – Я уж опасался, что товар попортили. Ты значит, Настя? Дочка Юрия?

Так, это, очевидно, их главный. Надо… попытаться договориться с ним.

– Да. Я уже знаю, что он задолжал, но обещаю, если отпустите, я принесу нужную сумму. Мне есть у кого попросить. Я ничего не умею. Даже не целовалась ни разу. Какой с меня толк?

– Это хорошо, таких и любят, – покивал здоровяк, делая какие-то пометки в телефоне. – Выдохни уже, не всё так страшно как кажется. Тебе может даже понравиться.

– Мне не понравится. Я не хочу, – мотаю головой и умоляюще вскидываю на него глаза. – Ну, пожалуйста. Ведь есть же девушки, которые и сами таким готовы заниматься. Зачем вам я?

– Всё из-за твоего отца, логично же, – хмыкает он и садится на диван рядом со мной. – Настя, значит. Учишься?

– Да, – я решила умолчать, что меня могут выгнать из-за того, что на бюджет перевестись не смогла, а заплатила только за половину курса. – Пожалуйста, ну давайте договоримся. Как вас зовут?

– Болтливая. Это хорошо. Про эскорт слышала когда-нибудь?

Божечки, самое ужасное, что слышала.

Я не понимаю, чего от меня ждут и хотят. Всё время была с папой, училась. Подруг не было в принципе.

– Я слышала про экспорт… – зачем-то рассказываю я.

– Суть в том, что ты присутствуешь рядом с мужчиной и организовываешь хорошее настроение. То, что рычишь на меня, кстати, очень правильно. Запомни это. Многим понравится.

– И всё? – я моргаю. – Просто ходить с ним на мероприятия? – Мне даже стало как-то спокойнее.

– Там уже сами разберётесь. Ничего сложного, да? Может, окажешься той, да замуж выскочишь очень удачно, как тебе?

– А если он приставать начнёт? – уточняю я. – Что тогда делать? Вам звонить?

– Расслабиться и получать удовольствие, конечно, – хмыкает он, а после разворачивает ко мне телефон. На экране какой-то договор. – Гляди, всё серьёзно. Твой отец подписал.

В горле набухает комок слёз. Мне не надо вчитываться, чтобы понять, что ничего хорошего меня не ждёт. Подпись и правда настоящая.

– Вы его избили, да? Пытали? Он бы никогда не подписал это добровольно, – я сглатываю воздух. – Отпустите хотя бы его.

– Нет. Будет гарантом послушания, – он смахивает экран в сторону и показывает видео.

Какая-то комната, подозрительно похожая на тюрьму или вроде того. Кровать, стол, стул, закуток с душем и туалетом. На матрасе, свернувшись в комочек, лежит мужчина. Я сразу узнаю отца.

– Папа, – я зажмуриваюсь, а после выплёвываю: – Вы все нелюди, монстры!!!

– Верная догадка, – он убирает телефон и задумчиво смотрит на меня. – Расклад простой, ты работаешь на меня. Можешь даже продолжать учиться, если хочешь и есть на это время. За твои услуги будут платить. Когда долг испарится, отец будет свободен.

– Конечно, я хочу учиться, – хватаюсь за возможность. – Мне нужно в университет завтра. Отпустите?

– Позже. У тебя будет пробный клиент. Справишься с ним и можешь немного погулять.

Мамочки… куда я попала? Это сюрреализм какой-то…

Глава 4. Первый клиент

Нужно ли говорить, что я не понимаю вообще ничего. Какие у меня обязанности? Права? Есть ли у меня права?

Ужас. Хочу прочитать договор.

– Значит, так, – начинает Алик. – Сейчас представлю тебя Алине. Это моя жена, помогает в бизнесе, не советую юлить с ней. Она покажет, что где, объяснит, что делать, раз уж ты не знаешь, как работать.

– Скажите, а сколько мой папа занял? – тихо спрашиваю я.

Не знаю, зачем мне эта информация. Возможно, чтобы примерно представлять, на что потрачено.

– Полляма.

Ух…

– Рублей? – на всякий случай уточняю я и скрещиваю пальцы, чтоб так это и было.

– Нет, конечно, – хмыкает он. – За учёбу вроде твою заплатить хотел.

У меня внутри будто здание падает. Перед поступлением мы обсуждали то, что он возьмёт в долг, чтобы оплатить весь курс, чтобы не беспокоиться, но я отказалась. Сумма немаленькая, да и я собиралась перевестись на бюджет.

Божечки, куда он дел большую часть денег?

Неужели…

Нет. Он же обещал, что завязал с этими онлайн-казино! Папа не мог снова там проиграться.

– Сколько… нужно на вас работать, чтобы вернуть такую сумму? – всхлипываю я.

– Где-то год, если будешь стараться.

О, боже мой… целый год… сколько всего со мной случится за это время?

– А почему вы не хотите, чтоб я вам просто принесла деньги?

– Алик, – в комнату входит высокая блондинка в деловом костюме на высоченных каблуках. – Ты долго ещё с новенькой будешь возиться? Там Кабановы приехали. Хотят что-то для себя интересное поискать.

– Отлично, – мужчина трёт ладони. – Они смотрели альбомы?

– Да, но там уже всех видели. А новенькую, – она кивает на меня. – Ещё нет. А типаж хороший. Ты ж знаешь, сейчас в тренде те, кто с альфами. Она похожа.

– Объясни ей что куда, тут совсем фиалка, – хмыкает Алик и обращается ко мне. – У тебя мужик-то был вообще?

– Н-нет, – я сглатываю и подтягиваю колени к себе. – Говорю же, даже ни разу не целовалась. Я вам не подхожу, понимаете?

– Идеально, – радуется Алик. – Золотце, объясни ей правила и отправляй. На такую даже эти привереды клюнут.

– Хорошо, – женщина подходит и легонько целует Алика в щеку.

Такая, блин, идиллия. Семейка психов.

– Только ноги ей отцепи, мальчики проследят чтоб она никуда не делась. – Попросила она.

В глазах собираются слёзы. Я буду кусаться и царапаться, попытаюсь сбежать. Не выдержу тут, просто не смогу. Пусть лучше убьют меня, но ни к каким Кабановым я не пойду.

– Сейчас схожу за фотиком, – Алик поднимается, но стоит ему подойти к двери, как в проёме появляется один из воротил, который меня забрал, и выглядел он встревоженно. Даже испуганно.

– Что случилось? – хмурится Алик.

– Босс, там э-э-э… пришли. Девчонку хотят. Новую. Её.

– Кто? Кабановы? Скажи, пусть успокоятся, она ещё не готова. Нужно провести инструктаж.

– Не Кабановы, – охранник мотнул головой. – Серов пожаловал. Что делать?

– Вышвырни его. Этим псинам ход сюда закрыт.

– Говорит, что без девчонки не уйдёт. Откуда вообще узнал? Даже имя ему известно.

– Алик, – женщина трогает главаря за рукав. – Может, пусть забирает? Сам знаешь, что с ними не нужно ссориться. Снова.

– Что ещё он мне сделает? Меня уже лишили всего, а князь слишком добренький, чтобы меня добить, – в Алике включается какое-то нездоровое упрямство. – Девочка заказана и уже работает. Хочет, может записаться в очередь, через месяц примем. Возможно.

– Я сделаю так, чтобы закрыли притон ваш, – слышится мужской голос в коридоре.

И… я узнаю его.

Это странное построение фраз. Эрик?

Как парень из университета мог оказаться здесь?

– Какого чёрта?! – взвизгивает Алина. – Кто впустил его сюда?!

– Никто, в сторону отошёл, – тон спокойный, но в нём сквозит такая угроза, что охранник, забыв обо всём, и правда отскакивает от прохода.

И в комнату входит и правда он. Эрик.

Бросает взгляд сначала на меня и красивое лицо мгновенно суровеет.

– Я её забираю.

– С какого перепугу, малец? – хмыкает Алик. – Девка должна нам кругленькую сумму.

– Сколько?

Снова пугающее спокойствие.

– Я её выкуплю, если ты так хочешь.

– У тебя столько нет.

– Сколько? Мне вопрос ещё повторить раз?

Я внутренне сжимаюсь. Непохож Эрик на того, у кого есть лишние пятьсот тысяч.

– Миллион, – фыркает Алик. – в долларах, само собой.