Клубника для оборотня
– Если ты думаешь, что я рад ситуации и такой истинной, – Эрик фыркает, – то сильно ошибаешься. Я мечтал, чтоб всё было построено не только на привязке к инстинктам, но и к настоящей дружбе. Общих интересах. А в итоге что? Ничего. Ты даже не дала мне шанса себя узнать или показать, какой я на самом деле.
Надо же, я шанса не дала, ага. Можно подумать, это я его в лес утащила.
– Так давай разойдёмся, – я дёргаю плечом. – Просто верни меня домой и никому из нас не будет плохо. Не надо выставлять меня виноватой во всём, ты вообще-то меня похитил. И сейчас я не вижу большой разницы между тобой и Аликом, понимаешь?
– Ты совсем не догоняешь? – выходит из себя Эрик и поймав меня за руку, нависает надо мной. – Настя, я не могу уже без тебя. Давай, попробуй обойтись без воздуха больше минуты. Хотя без него и то не так мучительно. Вот почему найти истинную – это счастье и проклятие одновременно. Меня ломает без тебя. Физически и морально.
– Мне жаль, правда. Но и сидеть в лесу чёрт знает где я не могу! – я вырываю руку. – Я устала. Здесь хотя бы одеяло есть?
– Да, – Эрик отступает и хмурится. – Я постелю тебе и приготовлю поесть, ты голодная. Иди в душ пока.
Собиралась послать его куда подальше, но понимаю, что и правда голодная. Даже если он меня отравит – уже плевать.
Хмыкнув, я иду искать ванную наугад. На первом этаже у нас зона гостиной и кухня, да? Значит спальни наверху, а там и ванная должна быть. Я надеюсь. Дом-то дорогущий.
Нахожу не с первой попытки. Сперва заглянула в чулан, затем в кладовку, а только потом куда нужно. Но спрашивать Эрика не стала бы ни за что.
Заперев дверь, я почти сразу нашла полотенце. Надеюсь, этот извращенец не додумается подсматривать? Блин, стрёмно так-то. Он же легко дверь выломает.
Немного подумав, я всё же стала раздеваться. Если Эрик захочет, он разденет меня независимо от моего желания.
Горячий душ меня немного успокаивает. Жизнь перестаёт казаться настолько уж безнадёжной. Ну правда. Я в тепле, есть крыша над головой. Да, меня похитили, но при этом не бьют, не насилуют и прочее. С Эриком как-то… если бы не похищение, то в текущем моменте я бы подумала, что он очень даже ничего. И, может быть, нам стоило бы попробовать, но увы.
– Настя, спускайся, я приготовил ужин, – раздаётся издалека.
Видимо с первого этажа. М-да, под дверью Эрик не стоял, вроде и хорошо, но где-то очень глубоко какое-то странное разочарование. Он же говорил, что я его истинная и без меня прям очень плохо.
Блин, о чём я думаю? С этим волком вообще голова кругом.
Спешно отжимаю волосы полотенцем и одеваюсь в свою одежду. Очень стараюсь выглядеть сурово и независимо, когда возвращаюсь на первый этаж и нахожу кухню.
– Если это не завтрак, – ворчу я.
– Сейчас я буду виноват, что по времени не утро? – хмыкает Эрик. – Ты хоть когда-то бываешь довольна? В теле студентки живёт ворчливая старая бабка с ружьём?
– Видишь, как тебе повезло, – огрызаюсь я. – Можем разойтись по-хорошему, пока не вынесли друг другу мозги.
Красивые точёные скулы Эрика напрягаются, делая его пугающим, но при этом он каким-то непостижимым образом становится ещё более притягательным.
М-да, Настя, ты точно свихнулась.
Ожидаю колкости или очередной вспышки гнева, но Эрик разворачивается и ставит передо мной тарелку с грибным супом, гренками, мясной и овощной нарезками. Бросает только:
– Приятного аппетита.
Хочется ещё поязвить. Вывести на эмоции, разозлить его. Я не понимаю, чего хочу добиться, он ведь меня переломит в стольких местах, сколько я сама назову. Может, у меня суицидальные наклонности? Я надеюсь, что он, покалечив меня, испугается и побежит в больницу. Сама же собиралась вести себя спокойно и просто ждать, когда меня спасут.
Суп оказался чудесным. С гренками так просто объедение. Я смела всё подчистую и даже готова была если не добавку просить, то тарелку вылизать, но, само собой, позволить себе такого я не могла.
– Вкусно, спасибо, – произношу максимально бесстрастным тоном.
Эрик к тому времени уже разобрался со своей порцией.
– Чай с десертом будешь?
Нет, ни за что! С ума сошёл?! Я не ем такое после…
– Буду.
Проклятье. Почему с ним я говорю не то, что думаю?!
Эрик поднимается совершенно спокойно, без раздражения, хотя обычно мужчинам все эти женские дела в тягость. Ему будто бы даже приятно за мной ухаживать. Блин.
Я всё жду от него какого-то подвоха, доказательства того, что он именно такой: маньяк-похититель. А во мне включается дурацкий стокгольмский синдром. Это ненормально.
Ставит передо мной заварник, чашку и красивую вазочку с самыми разными печеньками и булочками.
– Я люблю с клубникой, – выдаёт Эрик и берёт одну.
Не хочу признаваться, что я тоже, поэтому хватаю печенье с шоколадной крошкой и молчу. Максимально неловкая обстановка, но помогать сглаживать ее не стану.
После еды и горячего чая начинает клонить в сон. Я жую, засыпая, и осознаю, что уже слишком поздно, а утром надо в универ. Надеюсь, я смогу до него добраться.
Я поднимаюсь почти одновременно с Эриком. Но стоит мне сделать только шаг к выходу, как он выдаёт.
– Я не понял. А ты куда это?
– Спать, – бросаю раздражённо.
– Замечательно, – фыркает он. – А посуду кто мыть будет, а?
– Хочешь, чтобы я это сделала?!
– Естественно. Или думаешь, что всё буду делать я? – Эрик с издёвкой ухмыляется.
Вот ты и попался, мистер тиран!
Борясь с желанием швырнуть эти тарелки в его голову, сгребаю посуду со стола и с грохотом бросаю её в раковину. Мне плевать, разобьётся ли она.
– Тише будь, – Эрик делает шаг ко мне. – В женщине вообще ценится послушание и кротость.
Блин, вот я же отлично понимаю, что Эрик так не считает, а говорит потому, что видит, как меня это бесит. Но всё равно ведусь!
– Тогда тебе не повезло, потому что ни о каком послушании не…
Договорить я не успеваю. Эрик резко разворачивает меня за плечо и целует.
Глава 14. Плохая идея
Я роняю намыленную губку на пол. Эрик вжимает меня поясницей в столешницу, сгребает в кулак волосы и вдавливает в свою грудь. Чувствую рельефное тело и как от него кружится голова. Несдержанную, даже звериную страсть, привкус клубники после десерта и неожиданно отвечаю.
Не знаю, целовались мы или пытались укусить друг друга. Его ладонь спускается мне пониже поясницы и вжимает в себя ещё крепче. Не сдерживаю стона и забираюсь ладонью под его футболку.
О боже мой… Что мы творим?
Эрик подхватывает меня под колени и усаживает на стол, а я обнимаю его ногами. Мы продолжаем целоваться несдержанно и зло. Вымещаем обиду друг на друга, недопонимание.
Я задираю его футболку до середины и понимаю, что, если продолжу в том же духе, пути назад у меня не будет. Эрик, кажется, думает о том же, потому что ловит мои запястья в тот же миг, когда я прекратила движение.
– Настя, ты понимаешь, что сводишь меня с ума? Завладела всем, как только я тебя увидел, мыслями, воображением, телом, – шепчет он, а после почти со стоном отстраняется. – Нет, это плохая идея притащить тебя сюда.
– Почему? – спрашиваю я, а после одёргиваю себя.
Серьёзно? Я же пять минут назад психовала. К счастью, Эрик на это не обращает внимания. Я и сама понимаю, что плохая. Не знаю, как объяснить всё это. Мне его придушить хочется, и в то же время я… будто чувствую разочарование, что нельзя сейчас.
Слезаю со стола и выключаю шуршащий кран. Ну ее, эту посуду.
– Давай пойдём спать, пока не натворили того, о чём будем жалеть, – предлагаю я.
Эрик кивает, затем поднимает губку и подходит к раковине.
– Выбирай любую комнату.
– Давай я помою?
– Нет. Мне… надо чем-то занять себя. Мысли. Да и вообще, – Эрик ухмыляется. – Это я просто позлить тебя хотел. Мне и самому несложно. Ты такая милая, когда психуешь. Так бы и съел.
Я вспыхиваю от возмущения и подавляю желание броситься на него с кулаками.
– Ты просто… животное! – как назло, на ум не приходит пригодного обзывательства.
– А ты спорткар, – ухмыляется мерзавец. – Знаешь, почему?
Я складываю руки на груди:
– Ну давай, порази меня очередным остроумием.
– Потому что заводишься с полуоборота, – нагло хмыкает Эрик. – Че-то нервная такая. Я вообще тебе комплимент сделал.
– Иди ты знаешь куда со своими комплиментами?! – я разворачиваюсь и направляюсь к лестнице. Хватит с меня.
Я занимаю комнату рядом с ванной. Демонстративно хлопая дверьми, иду умываться, а после запираюсь и подпираю ручку стулом. Не думаю, что Эрика это сдержит, но мне так спокойнее. Затем подхожу к окну и выглядываю на освещённый фонариками двор.
Вообще, комнату я выбрала удачно. Отсюда есть выход на балкончик, с которого можно перебраться на крышу чего-то вроде гаража, оттуда, теоретически, перелезть в ту часть дома, где Эрик не должен услышать. Если зацеплюсь за край крыши и свешусь, то падать будет совсем невысоко. Заблудиться я не боялась. Буду пытаться идти по следам Эрика. Главное, чтоб получилось пройти тем порталом, что привёл нас сюда.
Остаётся ещё один нерешённый вопрос. Пытаться бежать сейчас или лучше подождать, пока Эрик уснёт? А если он не уснёт? Или ляжет в той части дома, с которой я собираюсь сбежать? Дилемма.
Сейчас он моет посуду. Шумит вода, даже если я буду не очень осторожна, Эрик может не узнать,но на всякий случай я перестрахуюсь.
Собравшись с духом, я выхожу в коридор. Раковина внизу всё ещё гремит от воды. Отлично.
Я иду в ванну и включаю воду. Пусть думает, что я очень чистоплотна. Затем возвращаюсь в комнату и снова запираюсь. Так, теперь нужно выбраться на балкон…
Скалолаз из меня, конечно, убогий, но иногда риск того стоит.
Делаю вдох и, выйдя на балкон, аккуратно вылезаю оттуда на крышу гаража. Ногам неудобно на черепице, и я боюсь, что не устою и грохнусь. Подниму такой шум, что услышит не только Эрик, но и все оборотни мира.
Интересно, их вообще много? А среди правителей они есть?
Так, Настя, не отвлекаться!
Присаживаюсь и аккуратно сползаю к краю. Блин, всё равно до земли далековато. Ладно, была не была.
Я встаю на колени и аккуратно свешиваю сначала одну ногу, затем вторую. Повисаю на руках. Подготовиться не успела, потому что держаться неудобно, из-за этого приземлилась неудачно.
Щиколотка и колено правой ноги отозвались болью.
Я сделала осторожный шаг. Терпимо. Значит, не перелом. Это самое важное. Оглядываюсь на дом и, убедившись, что всё тихо, бросаюсь в спасительную тень деревьев.
Свобода окрыляет так, что я сразу забываю о больной ноге. Примерно понимая, в какой стороне Мунис, я стараюсь держаться тропинки. Не знаю, сколько у меня времени, но нужно спешить. Этот псих меня быстро нагонит.
Бегу, лечу, перескакивая ямы и упавшие деревья. Лес подозрительно тихий, так что я нервничаю и постоянно оглядываюсь, не мелькнёт ли в темноте белая шкура.
Стараюсь не думать о том, что будет после, но мне уже как-то тоскливо. Будто я что-то делаю неправильно.
Не нужно было убегать от Эрика? А может, я бегу не туда? Странно.
И тут я вздрагиваю, потому что замечаю впереди чью-то тень. Она чёрная, так что присутствие Эрика я отметаю. Будто какое-то животное перебежало дорогу.
– Эй, – неуверенно зову я. – Кто здесь?
Ответом мне стала тишина. Я оглянулась и, не обнаружив ничего особенного уже собиралась продолжить бег, как вдруг слышу рычание. Глухое, хриплое, свистящее. Я не представляю, кто может издавать такой звук.
– Эрик? – встревоженно зову я. – Не смешно!
Мне и правда не до шуток, ведь на тропу выходит нечто с сияющими жёлтым глазами. Я вижу только тёмный силуэт, но чётко осознаю, что это не Эрик. У него глаза голубые.
Глава 15. Монстр
– Вот чёрт, – тихо выдыхаю я, отступая.
Из темноты на меня выходит непонятное лохматое нечто. Оно выглядит настолько жутко, что я вижу только горящие глаза, вытянутую морду с огромными клычищами, с которых капает слюна, и не могу понять, что за зверь передо мной. А может, не зверь вовсе, а какой-нибудь монстр. Откуда мне знать, что в этом мире таких не водится?!
– Спокойно… – тяну я, разводя руки в стороны, чтобы казаться больше. – Хорошая собачка… или что ты такое… я тебе не враг. Давай дружить?
Ответом мне стало рычание. Дружить со мной явно не хотят, а вот схрумкать – запросто. Не придумав ничего умнее, я набираю в грудь побольше воздуха и ору.
Плевать, если меня найдёт Эрик. Сейчас я хочу, чтобы сюда прибежал хоть кто-то. Кто-то, кто поможет и выручит.
Впрочем, если вспомнить, как внимательны были оборотни, когда Эрик тащил меня к дому, на помощь можно не надеяться. Такое чувство, что этот мир слабо населён!
Зверюга тем временем медленно шагает ко мне. Её не заботят ни крики, ни то, что я «больше». Когда до меня остаётся метров пять, она неожиданно ускоряется и прыгает. Я визжу ещё громче и каким-то чудом умудряюсь разминуться с огромными зубищами.
Ныряю за дерево, в которое тут же врезается монстр, и пускаюсь наутёк. Он завывает и бросается за мной. Чувствую его дыхание лопатками и жду, что вцепится в любую секунду. Под ногами корни, ямки, дурацкие шишки, которые хрустят так громко, что мне уже кажется, меня жрут.
Я продолжаю орать, но помощи ждать неоткуда, и я прекрасно это понимаю.
Дура. Вот чего мне с Эриком не сиделось? Сейчас бы спала как человек, а может, не спала, если б опять не сдержалась! Нет, надо было сбегать и рисковать жизнью!
Тварь время от времени выскакивает то с одного, то с другого бока. Она что, куда-то меня гонит?! Твою ж мать! Конечно, зачем тащить в берлогу добычу, когда она сама может туда прибежать!
Совершенно обезумев от ужаса, я бросаюсь на монстра, когда тот снова выскакивает, чтобы скорректировать курс. Тварь рычит и прыгает навстречу. В этой ситуации не выдерживаю я и отшатываюсь.
Наступаю неудачно, подвёрнутая голень отзывается острой болью, и я валюсь на бок, ускользая от когтистой лапы. Земля совершает кувырок, и я кубарем лечу в какой-то овраг. Бока болят от корней деревьев, я несколько раз ударяюсь головой, а когда останавливаюсь, не сразу понимаю, где верх, а где низ.
Усиленно моргаю и натыкаюсь взглядом на чудовище, и это… медведь?
Изменённый, с деформированной мордой, но определённо он относится к этому виду. Божечки, а какой же здоровый!
– Тихо-тихо, – шепчу я, отползая.
Если это оборотень, значит там внутри человек? Может, удастся до него достучатся?
– Не надо меня есть. Если… вы голодны, то я принесу еды?
Он издаёт рык. Очень нехороший и злобный.
– Я дочь оборотня! – кричу с надеждой, что поможет, но монстр рычит громче и разевает громадную пасть.
Всё, не сбежать. Я пропала.
И в который раз за последние минуты в голову приходит тоскливое осознание – и зачем я сбегала? Почему не осталась в тепле и безопасности?
Медведь делает сразу несколько прыжков вперёд, а я в полном отчаянии выкрикиваю имя того единственного, кто может меня спасти. Кто уже меня спасал:
– Эрик! Эрик!!!
Дальше всё это происходит как в замедленной съёмке. Громко зарычав, медведь бросается на меня. Я сжимаюсь, уже готовая ощутить на себе его клыки и когти, но наперерез к нему выскакивает большой гибкий серебристый силуэт.
Сердце пропускает удар. Эрик? Успел! Снова.
Я плохо понимаю, кто выигрывает. Во все стороны полетела шерсть, слюни, капли крови. Оба зверя рычат, кусаются, катаются по земле. Я смотрю на всё это, чудом удерживая себя в сознании. Хотелось убежать, спрятаться, спасать свою жизнь, но я не могу. Просто не могу.
Эрик рискует жизнью ради меня. Если я снова сбегу, то… Не знаю, мне кажется, я больше его не увижу.
А ещё страшно из-за того, насколько противник больше волка. Казалось, попади медведь лапой по спине Эрика, и всё, позвоночник просто переломится.
Но волк был ловчее и определённо умнее. Он выматывает, отпрыгивает, вынуждая отойти того подальше от меня, а после снова нападает.
И всё же медведь его подлавливает. Эрик успевает увернуться от лап, но не от зубов, вонзившихся ему в бок. Раздаётся рык, а я от ужаса зажмуриваюсь.
Неужели всё?
Нет. Нет! Пожалуйста!
Когда я всё же решаюсь открыть глаза, Эрик вцепился медведю в шею. Монстр взвизгнул, мотнул головой и сбросил волка, а затем неуклюжей рысцой скрылся во мраке.
Победа? Вот только радоваться было нечему.
Волк садится и смотрит на меня с укором, а после заваливается на бок. На белоснежной шерсти проступают кровавые пятна и брызги.
Глотая слёзы, я ползу к нему и падаю рядом на колени.
Крови слишком много. Бока волка тяжело и часто поднимаются, будто пытаясь захватить больше воздуха.
– Эрик… Эрик… Боже мой. Не вздумай умирать! – щёки расчерчивают дорожки слёз. – Господи, я не знаю, что делать. Эрик… прости меня.
Не представляю, как поступить. До Муниса я его не дотащу. Сама оказать помощь вряд ли смогу. Я не врач и не ветеринар… Боже мой, а если он и правда из-за меня умрёт?
Я… кажется, не смогу без него.
Глава 16. Итог
Сняв с себя куртку, я умудрилась перевалить на неё Эрика. Затем пропустила рукава под лапами и кое-как сумела дотащить его до дома, в котором мы должны были ночевать.
Проклятье, теперь я липкая и противная. Идеальный образ для того, что я натворила.
– Эрик, – я присела рядом с волком. – Не умирай, пожалуйста. Прости меня, мне так жаль…
Он открыл ярко-синий глаз и посмотрел на меня неожиданно спокойно, а после ткнулся носом мне в ладонь. Типа – расслабься, помру так помру.
– Эрик, я не знаю, как тебе помочь. Где тут аптечка? Здесь же есть аптечка? – я наклоняюсь и пытаюсь обнять его так, чтобы не сделать больнее.
Вижу, как на полу растекается лужа крови, и меня накрывает паника. Волк фыркает и пытается подняться на лапы. Со второго раза ему удаётся.
– Куда собрался?! Чёрт. Давай я буду искать, а ты, не знаю, кивай.
Теперь я жалею, что он не может говорить. Эрик мотает головой, а после, прихрамывая на переднюю лапу, направляется к входной двери.
– Подожди! Куда ты собрался в таком виде?!
Чувствую себя сумасшедшей. Разговариваю с волком, дожили. Впрочем, судя по его упёртости, никакой он не волк, а самый настоящий баран.
Эрик поднимает лапу, чтобы нажать на ручку (предусмотрели и для рук, и для лап, да?), но его шатает. В конце концов зверь заваливается на бок. В этот момент дверь открывают с другой стороны, и на пороге возникает князь Муниса.
Мужественное резкое лицо выглядит недовольным, но едва он видит Эрика, вскидывает брови, а после садится и касается рукой грязного белого меха.
Изучив состояние собрата, Князь поднимает на меня голову.
– Принеси бутылку с водой. На кухне их много.
Я киваю и бегу в указанное место. Распахиваю первый же шкаф и натыкаюсь на крупы. Второй – соленья. В третьем, наконец, бутылки. Маленькие, на пол-литра, внутри непонятная синяя жидкость. Несусь обратно, едва не вписавшись в стену, и протягиваю Князю.
– Пожалуйста, скажите, что он выживет, – прошу я, слыша, как позорно дрожит голос.
– Выживет, – кивает тот, поднося бутылку к пасти волка. – Хотя бы для того, чтобы получить от меня взбучку во дворе Дома.
Он говорит как человек, но я слышу рычание, и оно пробирает до самых костей.
Эрик вздыхает и пытается увернуться от воды, но Мак хмыкает.
– Давай, пей. Погибнуть и легко отделаться я тебе не дам.
Эрик смирятся со своей участью и наконец пьёт нормально, насколько позволяет волчья пасть. Дыхание понемногу выравнивается, кровь останавливается.
– Оборачивайся, – командует Марк, поднимаясь. – Я помогу силой. Своих не потратишь.
Волк кивает, а после по глазам бьёт вспышка. Когда зрение возвращается, передо мной стоит Эрик-человек. Грязный, с царапинами, ранами и кровоподтёками.
– Прекрасно выглядишь, – фыркает Марк.
– Я… – начинает Эрик, но Князь мотает головой.
– Сначала мне надо поговорить с Настей. Наедине.
Тот хмурится, но вынужден подчиниться. Марк помогает Эрику прилечь на диван, а после отводит меня в комнату на втором этаже и закрывает дверь.
Взгляд суровый. Сейчас будет мылить шею, по глазам вижу.
– Что у вас было?
– Эрик меня похитил, – я сглатываю. Голос испуганный, даже пожаловаться на свою нелёгкую судьбу не могу. – Потом запер тут. Я сглупила и попыталась убежать, но на меня напало нечто. Вроде медведь, но какой-то… не такой.
– Он тебя… – Марк запинается, подбирая подходящее слово. – Принуждал к близости? Эрик, а не медведь само собой.
Я краснею до кончиков волос.
– Мы… целовались…
– Заставил? – уточняет князь, а я снова слышу угрожающее рычание.
– Я… не знаю. Да, наверное. Всё происходит слишком быстро!
Мне не хочется подставлять Эрика. Ему и так влетит за моё похищение.
– Значит, заставил, – Марк кивает сам себе, а после поднимает подбородок. – Как альфа Дома Волка я приношу извинения. Моральный ущерб будет покрыт. Общение с Эриком будет максимально ограничено, либо прекращено полностью, – он протягивает мне ладонь. – Давай руку, я отведу тебя домой.
Что-то мешает мне коснуться Князя. Чувство неправильности. Я не могу объяснить, почему.
– Он говорил про истинность. Что будет, если нас разлучить?
– Тебя это волновать не должно, – холодно отрезает Марк. – Ты своё отношение обозначила. Волки никогда не принуждают. У нас это запрещено.
Злится на меня.
Становится обидно до ужаса. Такие интересные эти волки. Какой реакции они от меня ждали? Что я радостно улыбнусь и прыгну Эрику на ручки?
Ах да. Он же прямо сказал, что этого и ждал.
– Я хочу поговорить с ним, – складываю руки на груди.
– Нет. Я сказал уже, общение ограничено. Мной. Идём, Настя. Я не собираюсь и не привык терпеть чьи-либо капризы.
– Вы же сказали, что волки никогда не принуждают, – я отступаю на шаг. – А сейчас чем занимаетесь?!
– Не принуждают к связи, – Марк опускает подбородок. – А ещё в Мунисе есть одно главное слово. Моё. Настя, давай руку. Ты всё равно окажешься дома, но, если мне придётся тащить тебя силой, переход будет куда менее приятным.
Я хмыкаю, а после поворачиваю голову и кричу, надеясь, что меня услышат:
– Эрик! Мне жаль, что так вышло!
Марк делает длинный шаг ко мне и мир растягивается. Да так, что все мои внутренности сначала опускаются, затем подпрыгивают, а после меня выкидывает на крыльцо собственного двора.
Падаю на колени. Марк стоит как не в чём ни бывало.
– Ты хотела домой, и чтобы из в твоей жизни исчезли оборотни, – отстранённо говорит он. – я даю тебе эту возможность. Не упусти. А, да. Арс, который прикрыл твоего отца от смерти, тяжело ранен, но жив. Спасибо, что спросила. Я обязательно передам ему твою благодарность.
Глава 17. Жить как прежде
Закончив говорить, Князь фыркает и делает шаг в сторону калитки.
– Постой, Марк!
Поздно.
Его силуэт уж растворяется в воздухе, оставляя меня одну в холоде ночи обалдевать от происходящего. Очень хочется думать, что я просто свихнулась, и все эти оборотни и полукриминальные приключения мне померещились.
Понятия не имею, сколько сейчас времени. Я вся мокрая, липкая, в кровище Эрика и слюнях дикого медведя. Стою, сжимая кулаки то ли от злости, то ли от обиды, то ли вообще от страха.
И тут меня обнимают со спины. Я сразу узнаю папу.
– Малышка моя, Настюш, ты в порядке. Боже, прости меня. Я так перед тобой виноват.
– Пап… – я оборачиваюсь и обнимаю его. – Ты как? Не ранен?
– Нет, всё в порядке. Не думай обо мне, – он вздыхает. – Как же здорово, что мне удалось Волкова уговорить тебя вернуть. И правда адекватный. Узнал, что тебя силой утащили, и пообещал, что этот малолетний избалованный волчара от тебя отстанет.
– Это ты сказал ему, что Эрик… – в груди болезненно колет. – Пап… я должна ему. Он выплатил твой долг. Я пообещала вернуть.
– Ничем мы им не должны. Скорее наоборот, – папа внезапно злится. – Волки виноваты в том, что наш Дом изгнал прежний князь. Если б они нас поддержали, то власть у львов мы бы отняли ещё при жизни Виктора. Но нет, альфы были слишком дружны. И главе Дома Волков, те драные кошки оказались важнее собратьев!
– Пап, – я мотаю головой. – Сейчас это не важно. Вот совсем. Пошли спать. Утром мне в университет.
– Согласен, малышка, да. Главное, они от тебя отстали. Ещё и денег отсыпали. Всё хорошо. Теперь у нас точно всё будет хорошо.
В последнем я почему-то сомневаюсь.
Ещё раз приняв душ, я падаю на кровать и пытаюсь завести будильник. Боже, мне вставать через два часа… Боюсь, патчи, которые мне дарили на день рождения, с таким «чудом» справиться не смогут…