Сарматия. Книга первая

Поручик Покровский, чей корвет вновь использовался в качестве подопытного, вызвался лично участвовать в эксперименте. Разумеется, командир корвета не мог потерять лицо, отказавшись от такой чести. Впрочем, все прекрасно понимали, что офицер-разведчик имел и другие причины для своего участия — на борту находилась автор проекта, лейтенант Аруне-Киренская. Самая неформальная и открытая из всей «заумной пятёрки», как беззлобно называли офицеров-исследователей.

Близнецы Демидовы жили в параллельной вселенной, лишь изредка посещая наш грешный мир. Для того чтобы поговорить с обычными смертными, им приходилось перестраивать свой способ изъяснения, что далеко не всегда способствовало успеху коммуникации. Лейтенант Майер была такой милой девчонкой-заучкой, которая всегда норовила вставить свои пять копеек и кого-то чему-то срочно научить. Какой-нибудь простецкий шеф-сержант Волков мог слушать её часами, раскрыв в изумлении рот. Но его-то понять можно. Всё окружение только радовалось за прежде грубого и нелюдимого вояку, который внезапно превратился в нормального человека, сдувающего пылинки со своей возлюбленной.

Странная подруга заучки Ольга Неизвестная была типичной одиночкой, которая не нуждалась ни в ком. Всё её общение с окружением ограничивалось служебными вопросами и обычной вежливостью. Ну и отшиванием толпы ухажёров, которые, честно говоря, непонятно что разглядели в этой бесцветной и чрезмерно худой девушке. Помимо командного центра, она часто бывала в биолабораториях и с некоторого времени в продовольственной секции. Ну и в храме. Все попытки подружиться с ней неизменно наталкивались на неприступную стену холодной вежливости.

Только жизнерадостная и позитивная Милен была приятным исключением из этого списка умников — она всегда и ко всем находила подход за счёт энергии и непрошибаемой самоуверенности. Быстро став своей для пилотов, она со временем превратилась во всеобщую любимицу.

Поэтому все, кто наблюдал сейчас за главным этапом испытаний её оригинального способа совершения внутрисистемного прыжка, были искренне рады увидеть повторение вчерашнего результата, только уже с живыми людьми на борту.

— Мы можем и обратный манёвр совершить, господин флаг-коммандер, — предложила Аруне-Киренская, выйдя на связь после совершения прыжка.

— Не стоит, лейтенант, мы лучше дождёмся вас обычным путём, — с улыбкой отвечал крейсер-капитан. — У нас ещё отработка экспресс-сканирования на повестке, так что не спешим.

После анализа систем корвета испытания были признаны удачными. Все этапы подробно документировались. То же самое происходило и в отношении экспресс-сканирования. Оно не было таким сложным и не требовало каких-то особых усилий в создании уникальных программ. Да и лейтенант Майер не являлась его автором. Подобные вещи проделывали многие операторы, так сказать, «на глазок». Кристина надеялась лишь систематизировать алгоритм, определить границы задаваемых параметров, повысив тем самым эффективность метода.

В системе Иберии ей удалось сделать первые шаги и понять, в каком направлении нужно двигаться. Расчёты, проведённые с помощью корабельного ИИ, показали, что с определённого момента увеличение количества сканеров перестаёт оказывать заметное влияние на конечный результат. Зависело это от площади поверхности, её рельефа и плотности, то есть от самых базовых характеристик, получаемых при первичном сканировании. Для небольшой каменистой планеты, которую лейтенант собиралась сканировать, предельное число эффективности составило восемь зондов.

— Ерунда, Оленька, тут и делать нечего, — ответила Кристина предложившей помощь подруге, — тут программка-то простая совсем. Я бы такую и пять лет назад закрытыми глазами скумекала.

— Крис, не идёт на пользу твоему словарному запасу общение с десантурой, — полушутя сокрушалась лейтенант Неизвестная, — мечников из них ты всё равно не сделаешь, а разговаривать нормально — разучишься.

— Сделаю. Из кого-нибудь да сделаю, — выразила уверенность Кристина. — Помнишь Зайцева? У него действительно неплохо получается.

— Твой-то маленький шеф-сержант забыл давно о мечах и рапирах, едва заполучил тебя, — Ольга попыталась уклониться от упоминания о своём несчастном воздыхателе.

— Но капрал Зайцев не забыл о тренировках, хотя и не заполучил тебя. Значит, и вправду что-то его зацепило в фехтовании, — беззаботно ответила Кристина.

— Откуда ты знаешь? — не скрывая лёгкого раздражения, спросила её подруга.

— Оль, брось. Мы знакомы миллион лет. Я всех твоих отшитых поклонников отличу от обычных людей за пять секунд. Он действительно приходил из-за тебя поначалу. Создавал видимость интереса к фехтованию. Но я-то замечаю талант в людях. Так что было делом техники переориентировать его с имитации на правильный путь.

Всё это время лейтенант Майер не отрывалась от экрана служебной консоли, продолжая писать программку для взаимодействия зондов и синхронной работы по каждому параметру.

— Когда мы уже дождёмся хотя бы одного не отшитого тобой парня? — продолжила она, улыбаясь подруге своей очаровательной улыбкой.

— Крис, я не хочу об этом говорить, — поднимаясь, ответила Ольга, — я, пожалуй, пойду.

Но Кристина мягко удержала её за руку, не давая уйти. Состояние подруги давно внушало ей беспокойство. Она никак не могла понять причину депрессии своей Ледышки.

— Солнышко морозное, ну не уходи. Посиди со мной, — ласково попросила она Ольгу, — я уже почти закончила, только в виртуале отработать надо.

Постояв в нерешительности несколько мгновений, Ледяная Принцесса вновь опустилась в соседнее кресло.

— Сдаюсь, Кристи, только давай не будем о поклонниках, — тихо попросила она.

— Моя маленькая ворчунья, — весело прощебетала Кристина, целуя подругу в щёку, — ну не хмурься. Ты мне лучше скажи, почему ты совсем забросила фехтование? У тебя ведь получалось замечательно, не хуже чем у меня. Ой, личико у тебя порозовело. Видишь, самой стыдно, что зарываешь талант в землю.

Лицо Ольги и впрямь налилось краской. Только причиной этому было вовсе не сожаление о фехтовальном таланте. Но она постаралась успокоиться и ответила вполне ровно:

— Времени нет у меня, Кристи, да и никогда я не увлекалась так, как ты. Да, получается кое-что, но ты уж не прибедняйся. До твоего уровня я никогда не дотягивала.

— Кстати, насчёт времени, — Кристина нарочно проигнорировала комплимент, — ты стала часто проводить его в продовольственной секции. Что тебя там заинтересовало?

— Да просто интересно, как всё это там работает. Я и подумала разузнать. Мы ведь должны разбираться почти во всём, помнишь об этом, Крис? — Ольга осторожно намекнула этими словами подруге о том, что та стала меньше свободного времени уделять самообразованию.

— Так я потому и спрашиваю, что хочу составить тебе компанию как-нибудь. Я ещё ни разу не была ни на ферме, ни в оранжереях, — ответила Кристина подруге, правильно восприняв её слова.

— Буду очень рада! — обрадовалась Ольга. — Тогда сходим, как закончим с твоим экспресс-сканированием? Завтра с утра у нас нет дежурства как раз. Может, тогда и жизнеобеспечение посмотрим?

— Договор! И давай иногда вместе выбираться в кафетерий в свободное время. А то мы так редко стали общаться. Живём в одной каюте, а почти и не разговариваем. Я скучаю.

— А твой Маленький Разведчик? — Ольга с трудом скрывала удивление внезапным предложением подруги.

— Ну, может, его тоже иногда будем брать с собой, — непринуждённо ответила Кристина, — и Милен с её поручиком.

— А Близнецов?

— Ох, ну разве их вытянешь из альтернативного пространства? Сидят себе, понимаешь, в своём мультивселенском междумирье, даже в Комплекс ленятся спускаться.

— Ой, да ты совсем отстала от жизни со этими вашими «свиданиями-у-окна». Ходят они себе прекрасно в лаунж-зону, например. Даже я в курсе. Собрали там кружок своих почитателей, любящих порассуждать о «философии мироздания» за стаканом планетарки. Вот тебе и междумирье. Погружение на семьдесят градусов обеспечено, — настроение Ольги совершенно улучшилось. К ней даже вернулась способность шутить в своём стиле.

— Ну, тогда зачем мешать офицерам-исследователям просвещать народ? Главное, чтобы Господин Т ими не заинтересовался, а то переманит наших друзей в Контору, — понизив голос, но всё так же улыбаясь, отвечала Кристина.

— Винников, кстати, себя никак не выдаёт. Если бы не Сарматия, никогда бы не подумала.

Как и ожидалось, экспресс-сканирование прошло без сбоев и проволочек. Разработанная методика позволила увеличить скорость эффективного сканирования крупных объектов на восемьдесят с небольшим процентов. Офицер-исследователь Майер подробно задокументировала и описала все процессы и алгоритмы в приложении к рапорту на имя своего непосредственного начальника капитан-лейтенанта Винникова.

***

Старший аналитик Кирилл Винников, ознакомившись, отправил рапорт уже своему непосредственному начальнику — майору Перфильеву. Сам же он, немного подумав, сделал заметки о лейтенанте Майер в личном инфоре. Бояться ему было нечего: вся информация надёжно шифровалась и имела вид безобидного наброска бытовой прозы — капитан-лейтенант Винников был известным любителем написания коротких рассказов. Правда, некоторые считали его скорее графоманом, но предпочитали благоразумно помалкивать об этом.

Конечно, данные о выпускниках Факультета исследования в его распоряжении имелись, что, однако, не отменяло необходимости их обновления и коррекции.

Старший аналитик считал лейтенанта Майер способным офицером с большим потенциалом. Но полагал, что польза от её приглашения для Службы-Т будет минимальной из-за жизненных принципов лейтенанта, которые не позволят доверить ей участие в спорных с точки зрения морали проектах. Такого же мнения он придерживался и об Ольге Неизвестной. Здесь, помимо моральных стандартов, были и другие трудности: исключительная привязанность Неизвестной к своей подруге граничила с зависимостью. А это уже могло грозить большими проблемами в будущем. Сотрудники с ментальными проблемами Службе точно не нужны.

Аруне-Киренская не подходила в первую очередь по характеру — слишком импульсивная, слишком открытая, слишком самоуверенная. Мозги есть, и своего добиваться умеет, но этого недостаточно.

Идеально подходили Демидовы. Оба. И Винников уже предпринял определённые шаги, став завсегдатаем посиделок в лаунж-зоне с участием перспективных офицеров.

***

— Хорошая работа, лейтенант. Благодарю Вас, — вынес вердикт командир крейсера, ознакомившись с результатами работы офицера-исследователя Майер.

— Служу Империи, господин флаг-коммандер, — чётко произнесла положенный по уставу55 ответ Кристина.

Теперь можно было немного расслабиться и посвятить свободное время Ольге. Кристина твёрдо решила вытащить свою подругу из депрессии. Ради этого она была готова немного сократить своё общение с Сергеем и вообще пересмотреть своё личное время. Ольга заслуживала этого, потому что была родной душой и никогда не оставляла Кристину без поддержки. «А почему только личное?» — внезапно подумалось ей.

— Господин флаг-коммандер, разрешите обратиться, — Кристина решила сразу реализовать возникшую идею.

— Конечно, лейтенант. И, прошу, не тратьте время на все эти армейские «разрешите». Боевой режим подразумевает, что если кто-то к кому-то обращается, значит, у него есть на то причина. А мы, напоминаю, выполняем боевую задачу.

— Есть, господин флаг-коммандер, я…

— И без «господин»!

— Точно так, госп… ээ, ну, — запнулась Кристина.

— Флаг-коммандер, — пришёл на помощь Марк.

— Флаг-коммандер, — повторила девушка, — я хотела попросить разрешения на перераспределение служебного времени для меня, а также лейтенантов Неизвестной и Аруне-Киренской на ближайшие два-три дня.

— В связи с чем, лейтенант? — удивился такой просьбе крейсер-капитан.

— Мы бы хотели больше времени уделить изучению систем жизнеобеспечения и продовольственной секции, если есть такая возможность. Личное время мы тоже задействуем, но его может не хватить.

— Но разве вы всё это не изучали на своём факультете?

— Не всё. Это ведь совершенно новые принципы. До нас они почти не дошли. А мы должны разбираться во всём, — закончила она словами Ольги.

— Что ж, это похвально, лейтенант. Я полагаю, что мы можем это организовать. Я сейчас дам указание начальнику штаба, а Вы явитесь к нему в кабинет.

***

Коммандер Волков отнёсся с энтузиазмом к просьбе офицеров-исследователей и принялся перекраивать графики.

— Мы просим прощения, господин коммандер, за то, что доставляем неудобства Вам и всем остальным. Просто полагаем, что данный пробел должен быть устранён в кратчайшие сроки, — Ольга, составившая компанию своей подруге, взяла на себя обязанность принести извинения начальнику штаба.

— Ой, бросьте, лейтенант, — улыбнулся Волков, — вы ведь не на кружок Демидовых время выпрашиваете. Жизнеобеспечение — вещь нужная. И хорошо, что вы намерены восполнить пробелы в знаниях. Это показывает стремление к развитию.

— Благодарим Вас, господин коммандер, — ответила уже Кристина.

Роман ненадолго задумался, уставившись куда-то невидящим взором. Затем, взглянув на стоящих перед ним девушек-офицеров, тихо произнёс с грустной улыбкой:

— Моя жена была военным медиком и учёной-биологом. Она участвовала в модернизации систем жизнеобеспечения и даже защитила докторскую по этой проблеме… Ей пророчили большое будущее после окончания войны.

Помолчав ещё немного, он опустил глаза и уже совсем тихо продолжил:

— Её сестра отомстила той твари. Хотя бы так.

Ему, видимо, стоило усилий, чтобы отогнать прочь так некстати появившиеся воспоминания.

— Что ж, дамы офицеры, — уже деловым тоном он обратился к девушкам, — новые графики в общей сети, ознакомьтесь. На ближайшие два дня вы полностью освобождаетесь от других задач и дежурств за исключением, естественно, каких-то экстренных ситуаций. Вы свободны.

Перед самой дверью, которая уже открылась, чтобы выпустить их из кабинета начальника штаба, Ольга развернулась и вновь обратилась к Роману:

— Господин коммандер, работы легион-капитана Кэтрин Миллер в области биотехнологий и жизнеобеспечения действительно во многом опередили своё время. Не имея функционирующих образцов, полученных только после захвата Центра56, она со своей группой за два года до Рейда создала первый живой фильтр-преобразователь, который расщеплял отходы на воду и простые белки, жиры и углеводы. Это был огромный шаг вперёд. У неё действительно было большое будущее… Я хочу, чтобы Вы знали об этом.

Вновь грустно улыбнувшись, коммандер Волков кивнул офицеру-исследователю и мягко ответил:

— Я знаю, Ольга. Но спасибо.

Когда дверь закрылась, он достал личный планшет и с глубоким вздохом принялся листать фотографии. Почти все свадебные были совместными, так настояли сёстры-невесты. А вот и медовый месяц, тоже совместный, конечно. Но Роман был только рад постоянно видеться с другом, таким же счастливым, как и он сам. Номера были напротив. Они так замечательно проводили дни вчетвером! Поистине, это было лучшее время в жизни… Его нельзя вернуть. И её тоже не вернуть. Остались лишь воспоминания. Добрые и светлые, как те девушки, с которыми их когда-то познакомил бывший друг. А вот и общее фото. На переднем плане две невесты, два жениха и два брата. Блестящие офицеры, блестящее будущее…

Фотографий было немало, но Роману больше остальных нравилось, как это ни странно, официальное фото супруги для какого-то научного издания. Царственно прекрасная девушка в парадной форме Корпуса Легионов. Русые волосы в простом каре, высокие скулы, пронзительный взгляд голубых глаз. Орден святой Анастасии и Георгиевская медаль довершали её образ, в котором словно чувствовалась какая-то трагичность. «Доктор медицины и микробиологии легион-капитан Кэтрин Кассандра Миллер» — гласила надпись под фотографией.

***

Следующие сутки девушки, в том числе Милен, практически не вылезали из отсеков секции жизнеобеспечения. Аруне-Киренскую долго упрашивать не пришлось, несмотря на то, что она немного отдалилась от своих давних подруг, больше времени проводя в компании пилотов. Все её рабочие зоны, кроме основной в командном центре, были так или иначе связаны с пилотированием. Ей даже доверяли место первого пилота крейсера, правда, пока только под присмотром. Но Милен справлялась хорошо, впрочем, как и с любой летающей машиной.

Братья Демидовы наотрез отказались «заниматься никому ненужной ерундой», решив посвятить своё рабочее время в научной секции решению нехарактерной для них задачи — изучению теории квантовомеханической связи. Это направление активно разрабатывалось до конца двадцать первого века, но потом упёрлось в потолок. Затем наступил период турбулентности в мировой истории, потом хаос Первой волны, потом опять турбулентность, сменившаяся относительной стабильностью периода Второй волны. Потом пришли номады, и всем стало не до старых теоретических изысканий. Словом, к данной идее серьёзно не возвращались.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

1 Флаг-коммандер — воинское звание в Российском Императорском Корпусе Разведки и Наблюдения (РИ КРН). Находился на ступень выше капитана 1 ранга и на ступень ниже контр-адмирала в Российском Императорском Военно-Космическом Флоте (РИ ВКФ), то есть практически не имел аналогов в других родах войск (В Империи это называлось «род оружия»). Такая промежуточная ступень, помимо Разведки, встречалась только в Императорском Корпусе Легионов и соответствовала легион-генералу/легату — командиру легиона. Разница состояла в том, что флаг-коммандеру при переходе в другие войска обычно присваивалось звание на ступень ниже, а легион-генералу — всегда на ступень выше. После флаг-коммандера следовали шеф-коммандер и генерал-коммандер. Последнее звание всегда носил только командир Корпуса. Справка: вооружённые силы. Общее наименование всех вооружённых сил Российской Империи — Российская Императорская Армия. Несмотря на то, историческое название армии во времена старой Империи оставалось предметом дискуссий, термин прижился и получил официальное закрепление в Уставе и во всех законодательных актах.

2

2 После реставрации Империи в России православное христианство вновь заняло роль духовного стержня государства, заменив собой понятие идеологии. Учитывая значительно изменившийся национальный состав населения, православие стало играть роль религиозного и культурного ядра, объединяющего представителей разных народов в новой русской идентичности. Теология стала обязательной дисциплиной даже в самых захудалых военных училищах. Закон Божий был предметом боевой подготовки во всех родах войск. Впрочем, верить было вовсе не так обязательно, как соблюдать внешний порядок. Реально верующих среди военных было не очень много, но открытый атеизм считался в Армии, особенно на Флоте, дурным тоном. В Корпус Легионов и вовсе невозможно было попасть далёкому от веры человеку. Лейтенант Майер сначала перекрестилась, а затем представилась командиру крейсера, чем заслужила его одобрение. Устав, конечно, ничего подобного не предписывал, но это считалась хорошим тоном на Флоте и в Разведке. У Корпуса Легионов был свой устав (Кодекс Легионов), и он уже обязывал поступать именно так.

3

3 Хризма — монограмма имени Иисуса Христа — являлась эмблемой всех вооружённых сил Империи. Она изображалась в красном цвете на фоне чёрного, золотого и белого гербовых цветов Империи. Помимо основной эмблемы, у каждого рода оружия в Императорской Армии было своё обозначение. Тоже хризма, разумеется, но с отличиями. Различалась она по цвету и некоторым другим деталям. Справка: эмблемы родов войск. Флот обозначался ярко-голубой хризмой на фоне иссиня-чёрного звёздного неба. Корпус Космического десанта использовал хризму бордового цвета в таком же поле. Тот же фон был и у эмблемы Корпуса Разведки. Но сама монограмма сливалась с фоном и была видна только с определённого ракурса. Планетарные войска были объединены в единое командование и имели своим символом тёмно-зелёную хризму на песочном фоне. Слева от монограммы располагалось схематическое изображение планеты. Справа находился знак различия рода оружия: сухопутные войска обозначались изображением фигурки человека на фоне танка, морской флот — синим якорем; атмосферная авиация — белыми крыльями. Корпус Легионов обозначался золотой хризмой на красном поле и номером легиона римскими цифрами в качестве постамента монограммы. Здесь следует подчеркнуть, что на таком большом и многоцелевом корабле, как «Сарматия», одновременно проходили службу офицеры и солдаты из разных родов войск — Флота, Десанта, Авиации, Разведки и т. д.

4

4 Первая волна — первая попытка колонизации галактики. Иногда её называли Слепой волной, потому что она проходила без какой-либо системы и почти вслепую. Началась в второй половине 22 века во время серии масштабных войн, сразу после изобретения лучевого конвертера гиперпространства. Разведчики или автоматические зонды находили условно пригодную планету и какая-нибудь страна или корпорация немедленно снаряжала экспедицию, стремясь опередить конкурентов. Итог оказался плачевным — пропали все ковчеги, покинувшие Солнечную систему. Их судьба до сих пор остаётся неизвестной. Вторая волна стартовала во середине 23 века, когда были созданы гравитационные двигатели и вихревые конвертеры гиперпространства. Она отличалась системностью и тщательной подготовкой, регулировалась межгосударственными соглашениями. В короткий срок было открыто огромное множество звёздных систем, пригодных для колонизации. Человечество вышло на новый технологический уровень, заселило 57 систем и познакомилось с иными расами.

5

5 Странная война (2311—2320 гг.) — серия ударов неизвестного противника по человеческим колониям, которая положила конец Второй волне колонизации. Первое нападение произошло в 2311 году. Тогда были уничтожены колонии Австралийского Союза, Индийской Конфедерации, Бразилии, и Аргентины, расположенные на планете Рона в системе Капеллы. Корабли противника появлялись из ниоткуда и предсказать направление следующего удара долгое время было невозможно. Странным было не только это, но и то, что все они были беспилотными и вообще необитаемыми в привычном смысле, но использовали человеческие органы и части тел для создания новых кораблей, дронов и пехоты. Для отпора врагу человечество было вынуждено объединить силы и создать Коалицию, отложив свои распри на будущее, которое само по себе было под большим вопросом. Аналитики Объединённого Штаба научились предсказывать направление ударов противника, тем самым предотвращая похищение и переработку населения колоний. К 2317 году было потеряно 48 систем (после войны некоторые из ближайших систем были возвращены под контроль стран ООН), но командованию Империи (входящей в Коалицию на особых правах) удалось определить местонахождение источника управляющего сигнала. Им оказался войд — пустота за пределами нашего рукава Галактики.

6

6 Рейд-в-Пустоту или просто Рейд (2318 год) — операция Корпуса Легионов, Корпуса Разведки и Флота Российской Империи по уничтожению командного центра (Центр) и главного промышленного кластера номадов (так был назван неизвестный противник) в войде. По причине плачевного состояния вооружённых сил Коалиции и необходимости защиты Солнечной системы и оставшихся колоний, удар наносил Российский Императорский Флот и Корпус Легионов. Когда фрегат Корпуса Разведки «Молния» вместе с фрегатом Коалиции «Аквитания» установили точное местонахождение Центра и пустотных заводов по переработке биоматериала, Ударный флот, дрейфовавший на границе рукава немедленно совершил серию прыжков в гиперпространстве и атаковал Центр с трёх сторон, захватив его и всю производственную инфраструктуру. Потери в кораблях и живой силе превысили 80 процентов. До сих пор нет единого мнения об оправданности потерь и о самой необходимости Рейда. Хотя официально он обставлялся в качестве блестящей победы, но немало людей в военных и околовоенных кругах считали его непродуманной авантюрой, стоившей больших жертв. После рейда Империи с трудом удалось наскрести корабли для участия в зачистке оккупированных систем. О повторном заселении большинства очищенных от противника колоний не могло быть речи. Неясной тогда осталась природа противника, его цели и причины размещения основных производственных мощностей вдали от источников сырья и энергии. Однако изучение того, что удалось захватить во время Рейда, позволило Российской Империи значительно опередить в технологиях остальное человечество, что послужило началом нового витка напряжённости в международных отношениях. Примечательно то, что номады всегда уничтожали свои объекты в захваченных системах, если удержать их становилось невозможно. Центр в войде остался невредимым, не считая повреждений, полученных в сражении.