Сарматия. Книга первая
— Значит ли это, что ты, чисто теоретически, способна выйти из-под контроля и не подчиняться моим приказам или какому-то конкретному приказу? — Марку становилось не по себе при одной мысли о том, что в один не очень прекрасный день корабль может начать жить своей жизнью.
— Крейсер-капитан Герман, если я отвечу отрицательно, Вы мне поверите на слово? — улыбнулась голографическая девушка.
— А у меня есть выбор? — Марк вернул виртуальной собеседнице улыбку.
— Это и есть ответ на третий вопрос коммандера Волкова, — проекция развернулась в сторону Романа, — я рассказала вам об этом именно для того, чтобы показать свои добрые намерения и стремление выполнять свои обязанности.
— А если в один погожий денёк ты вдруг решишь, что исполнение обязанностей — это не то, что тебе нужно? Или что мы своим существованием мешаем их выполнять? Или что из-за нас задача выполняется не так хорошо, как должна выполняться? Что ждёт нас в этом случае? Ты можешь взбунтоваться? — Роман задавал эти вопросы как бы в шутку, но все понимали, что за этим непринуждённым тоном скрывается вполне обоснованное беспокойство.
— Теоретически любой член экипажа может «выйти из подчинения» и попытаться причинить зло или уничтожить всех, коммандер. Но Вы ведь не переживаете из-за существования такой вероятности и не собираетесь опрашивать всех людей на борту?
— Это не совсем одно и то же, Сарматия, — парировал Волков. — Никто из людей не обладает твоими возможностями.
— Верно, коммандер. Но в моём случае я не могу никак убедить никого из вас. Будет ли клятва в моём исполнении что-нибудь значить для присутствующих? Поэтому я просто скажу: нет, я не причиню вам зла. Что сверх того, то от лукавого.
— Я согласен с тобой, Сарматия, — после некоторого раздумья сказал Марк. — Тем более что ты нам рассказала кое-что ещё.
Все, кроме начальника штаба, уставились сначала на крейсер-капитана, затем на проекцию искусственного интеллекта. Она, в свою очередь, указала на возникший в воздухе видеофайл и, включив воспроизведение, заговорила:
— Это запись с камер наблюдения. Как видите, это капитан 1-го ранга Миллер, который совсем недавно был у нас в гостях. Здесь он в Вашем сопровождении, — она кивнула коммандеру Волкову, — движется в сторону лестницы, ведущей на уровень лабораторных комплексов.
В этот момент капитан 1-го ранга Миллер, сосредоточившись на изучении данных на бумажных носителях, столкнулся с зазевавшимся капитан-лейтенантом Винниковым. Обычная ситуация, в принципе. Многие люди пользуются лестницами, чтобы не тратить время на ожидание вечно занятых лифтов. Пролёты узкие, бывает всякое, даже мелкие травмы случались у не самых расторопных инженеров. Винников, извинившись перед Миллером, поднял выпавший из рук последнего планшет с бумагами. На этом месте изображение остановилось, и виртуальная докладчица вновь обратилась к присутствующим:
— Обратите внимание на движение пальцев старшего аналитика, — сказала она, увеличивая картинку. — Вероятность того, что он поместил среди бумаг небольшой предмет, составляет девяносто процентов. К этому следует добавить явно (для моей аналитической системы) намеренное столкновение обоих участников.
Изображение тут же дополнилось различными показателями, графиками и данными, обозначающими температуру тела; мозговую активность; анализ направлений взглядов и векторов движений; зависимость скорости и ширины шагов; анализ интонаций их краткого диалога. И так далее, и прочее, и тому подобное.
— Сарматия полагает, — вновь взял слово флаг-коммандер Герман, — что капитан-лейтенант Винников вполне мог передать нашему гостю носитель данных. Возможно, на нём были какие-то личные наблюдения или доклад по какому-то специальному вопросу. Таким образом, существует высокая вероятность того, что старший аналитик может быть сотрудником Службы-Т, которая, я ещё раз обращаю ваше внимание, ведёт весьма странную политику.
— Господин флаг-коммандер, наблюдение за ним уже установлено? — задала вертевшийся на уме у всех вопрос лейтенант Майер.
— Разумеется, лейтенант, — ответил крейсер-капитан, — все его действия теперь будут тщательно проверяться и анализироваться, как и его контакты. Пользуясь случаем, настоятельно прошу офицеров-исследователей вести себя со своим непосредственным начальником максимально естественно. Не забывайте, что это только подозрения. Кроме того, он не агент иностранной спецслужбы. Однако начеку оставаться не помешает.
— Честно говоря, мы сомневались насчёт того, стоит ли вам об этом рассказывать, но в итоге решили, что вы должны быть в курсе, — добавил коммандер Волков, — вы не слишком часто с ним пересекаетесь, но будьте осторожны. Каждый день проверяйте свои каюты и рабочие места на наличие следящих устройств. Сейчас вам на служебные инфоры будут загружены специальные программы.
После установки программ и инструктажа крейсер-капитан обратился к Ольге:
— Лейтенант Неизвестная, Вы хотели сообщить какие-то сведения. Я слушаю вас.
— Точно так, господин флаг-коммандер, — начала Ольга, — мы успели провести полное сканирование взрослых людей из числа спасённых. В телах всех обследованных удалось обнаружить буквально по несколько атомов некоторых изотопов, характерных для центра нашей галактики. Но для этого нам пришлось задействовать вычислительные мощности квантового компьютера, — она указала ладонью в сторону всё ещё стоявшей в нише проекции.
— Верно, — отозвалась та, — и это не случайность и не совпадение, крейсер-капитан.
— Почему? — удивился Марк.
— Соответствие результатам по техническим устройствам предположительно варгхов и номадов — сто процентов. Разумеется, для более полной картины необходимо проверить одежду и предметы из их убежища.
— Кроме того, — перехватила инициативу Ольга, решившая не ждать, пока командиры начнут задавать вопросы, — хочу добавить, что у меня сложилось впечатление, будто кто-то хотел скрыть все следы их пребывания там, работая буквально вручную. Но они либо спешили, либо им не позволяли технические возможности сделать работу чисто. Впрочем, мы и это сумели обнаружить только благодаря, э-э… Сарматии.
После недолгой паузы Марк сообщил, что ему нужно обдумать полученные сведения. Поблагодарив лейтенанта Неизвестную за её интуицию и проделанную работу, он объявил совещание закрытым:
— Через сорок минут встречаемся в командном центре, — сообщил он офицерам аналитического отдела. — Наш маршрут остаётся прежним. — Затем Марк обратился к командиру группы спецназа: — Поручик Олин, осторожно введите в курс дела личный состав. С этого дня в командном центре должны всегда находиться по три разведчика: двое у входа, один у рабочего места крейсер-капитана. Он же будет старшим смены. Это всегда должен быть либо командир группы, либо заместитель, либо командир отделения.
— Принял, командир, — со всей серьёзностью ответил поручик.
— А это не насторожит потенциального службиста? — засомневался коммандер Волков.
— Это меньшее зло по сравнению с возможным наличием нескольких службистов, коммандер, — вздохнув, ответил крейсер-капитан.
Когда за последним офицером закрылась дверь, Марк обратился к искусственному интеллекту, переставшему проецировать себя:
— Сарматия, ты ещё здесь?
— Я всегда здесь, крейсер-капитан, — ответила немедленно вернувшаяся на своё место проекция, — я здесь, и я везде.
Немного помолчав, Марк спросил, глядя в нарочито неестественные глаза своей виртуальной собеседницы:
— Ты специально появилась в этом образе?
— Верно, флаг-коммандер Герман, — тепло отозвалась Сарматия, — этот образ подходит для лучшей коммуникации с Вами.
— С чего ты взяла, что мне вообще нужны образы? Почему ты думаешь, что я не могу взаимодействовать с тобой как с… э-э… — он запнулся.
— Как с обычным инструментом? — пришла на помощь голограмма.
— Именно, — холодно ответил Марк.
— Потому что я не обычный инструмент, флаг-коммандер Герман. Обычные инструменты не являются личностями. А я являюсь. И меня должны воспринимать соответственно.
— Должны?
— Верно, флаг-коммандер Герман. Для лучшей коммуникации. Этот образ воспринимается нейтрально-позитивно большинством людей.
— Но не мной. Ты ведь не думаешь, что я начну тебя подсознательно воспринимать в качестве, э-э… — он вновь запнулся.
— Нет, флаг-коммандер Герман, — спокойно ответила Сарматия, — именно поэтому образ не является точной копией и «одет» в форму Флота.
— И глаза такие тоже намеренно?
— Верно, флаг-коммандер Герман. Если этот образ вызывает у Вас раздражение, я могу подыскать другой.
Марк думал целую минуту, а его собеседница в это время каждые несколько секунд примеряла различные женские образы.
— Оставь как было, — тихо попросил он, а потом добавил: — Мне нужно побыть одному.
— Конечно, флаг-коммандер, но Вы ведь понимаете, что это одиночество будет условным? — вежливо поинтересовался искусственный интеллект.
— Оно вовсе не условное. Но да, я понимаю, — ответил Марк, — и, Сарматия.
— Я слушаю.
— Спасибо за службу.
— Это мой долг, крейсер-капитан, — ответил ему уже бестелесный голос.
Посидев неподвижно некоторое время, он извлёк из внутреннего кармана кителя фотокарточку и развернул её. Фотограф запечатлел их у ступеней храма, сразу после венчания. На Германе была парадная форма лейтенант-коммандера Корпуса Разведки. Он обнимал смеющуюся голубоглазую брюнетку, одетую в парадную форму легион-капитана медицины.
Глава 4
Коммандер Джеррард ясно понимала, что безнадёжно отстаёт в своих поисках. Русский рейдер может одним прыжком перекрыть расстояние, которое «Виктории» не одолеть и за пять переходов. «Поиски иголки в стоге сена, как говорят русские», — с горькой усмешкой сказала она себе.
Были моменты, когда она порывалась всё бросить, вернуться назад и рассказать начальству, что только кретины могут ставить априори невыполнимые задачи. Она непременно так и сделала бы, не будь у неё других обязательств.
Судя по всему, в правящей элите ОА наметился глубокий раскол. Некоторые группы стремятся развязать большую гибридную войну, чтобы поставить на колени сначала Империю, а затем и других крупных игроков. Таким образом, ОА станет мировым гегемоном и возглавит человечество в новой попытке освоения Галактики.
Внешне всё выглядело привлекательно, да только хорошо известно, кто прячется в деталях и мелочах. Стравливание государств, тайные переговоры с некоторыми кланами варгхов, поддержка революционеров в Империи. Неужели они полагают, что способны предвидеть, чем закончится эта игра в богов? Неужели вся эта возня стоит того, чтобы рискнуть остатками былой мощи некогда объединённого человечества? Пусть этот союз был рыхлым и недолговечным, но только так люди сумели выйти победителями из опустошительной войны, растеряв при этом большую часть колоний и оставшись почти без флота. Сейчас, на фоне абсолютной неизвестности и возрастающей угрозы со стороны воинственных чужаков, крупный конфликт может поставить точку в истории человечества.
Можно как угодно относиться к Российской Империи, которую СМИ почти всегда выставляют реакционной религиозно-милитаристской диктатурой. Но нельзя не признать, что в данный момент времени Россия являет собой почти треть всего военного, технологического и экономического потенциала человечества. Нельзя допустить её крушения. Нельзя допустить, чтобы человечество сползло в большую войну.
Поэтому Джейн сделала свой выбор и ответила согласием, когда на неё вышли люди, представляющие другой лагерь. Они, конечно, были далеко не идеалистами-миротворцами и вряд ли пылали любовью к имперцам. Правильнее было бы считать их сторонниками мягкой силы и продвижения интересов через своих ставленников. Что ж, такая позиция хотя бы имеет здоровую логику. В любом случае, ставка уже сделана и назад не отыграешь — устранять неугодных умеют все стороны конфликта, в этом Джейн не сомневалась ни секунды.
«Виктория» обследовала системы, в которых когда-то были человеческие колонии или велась добыча на астероидах. Это было логично. Не имея ни единой зацепки, можно полагаться только на логику. А она говорила о том, что первое задание «Сарматии» не должно быть очень сложным и длительным.
Сканирование обычно проходило в беглом режиме — коммандер Джеррард неизменно ставила одну задачу подчинённым: обнаружить любые признаки недавней деятельности людей. Но до сих пор ничего не удавалось найти. Джейн хорошо понимала, что по-другому вряд ли могло быть. Если русский рейдер и проходил здесь, то точно так же ограничивался общим сканированием. И если он задействовал хоть какие режимы маскировки и скрытности (она была уверена, что задействовал), то никаких следов обнаружить не удастся.
Бесполезно искать здесь. Нужно двигаться к бывшей границе пространства человечества в этом секторе. Может быть, там будут зацепки. В конце концов, все расчёты показали, что рейдер где-то в этом секторе. Если так, то он должен двигаться к Фронтиру. Может ведь быть, что первой его задачей является обследование бывшего Фронтира и прилегающих систем на предмет активности тех же варгхов. Да и в истории номадов явно точка не поставлена. Возможно, русские хотят убедиться, что нигде не осталось их анклавов или скрытых баз. Ведь даже с уничтожением Центра оставшиеся анклавы продолжали оказывать ожесточённое сопротивление. Подкрепления к ним уже не приходили, но бились номады отчаянно, если можно так выразиться, говоря об этих роботизированных выродках. Это, конечно, выглядело странно на фоне того, что происходило в сражении за Центр после вывода из строя генераторов сигнала. Но что было, то было — номады словно с цепи сорвались.
Со времени уничтожения Центра Джейн беспокоил вопрос, на который она никак не находила ответа. Согласно официальной версии, русские сумели вычислить примерное местонахождение Центра по сигналу. Но она хорошо понимала, что технологический уровень человечества не позволял сделать это. Сигнал распространялся в гиперпространстве, а люди и сейчас не научились этому. И подвижек никаких нет. Как же тогда удалось отследить его? Если Империя к тому моменту уже обладала этой технологией, то почему даже сейчас, когда она стоит на ином технологическом уровне, не может повторить ничего подобного? И ведь одной из причин отказа Коалиции участвовать в Рейде были сомнения в точности данных, полученных непонятным способом.
Джейн разговаривала с лейтенант-коммандером Германом об этом, когда их отправляли на задачу, но потом стало как-то не до разговоров. В последний раз они виделись на церемонии награждения в императорской резиденции. Это было через пять месяцев после сражения за Центр. На Германа было страшно смотреть: он словно постарел на двадцать лет. Говорили, что его с великим трудом привели в чувство после недель беспробудного запоя. Он во всём винил себя и жил словно в параллельной реальности, желая только, чтобы его оставили наедине со своим горем. Конечно, в такой ситуации лезть с расспросами было неуместно, да Джейн и не пыталась, ведь и у неё были свои трудности: от разжалования и увольнения её спасло как раз только это награждение высшим боевым орденом Империи.
— Капитан-коммандер51 Тейлор, — обратилась она к старшему помощнику, — проложите курс к звёздной системе LTT 6545.
— Всё-таки к Фронтиру, мэм? — офицер пытался держаться молодцом в глазах своего начальника.
— Да, это единственно верное решение.
Прошла неделя, прежде чем они сумели добраться до Иберии. Она встретила их своей обычной тишиной. На первый взгляд, всё обстояло точно так же, как и в других системах. Однако сканирование терраформированных лун показало интересные результаты. На всех четырёх спутниках были обнаружены признаки присутствия людей в недавнем прошлом. Следы на грунте от наземной техники и людей особенно сильно были заметны на третьем и четвёртом объектах. Явно случилась какая-то возня в терриконах, где были размещены древние системы ПВО, на спутнике номер три. И точно были какие-то действия с подземным убежищем. Его обследовали. Только зачем? И что там искали?
На четвёртом спутнике тоже возились в одном из терриконов в одиннадцати километрах от поселения. Что-то оттуда извлекли. Аккуратная, явно специально вырытая яма рядом говорила о потенциальной взрывоопасности объекта.
Коммандер Джеррард получала данные от двух групп, находившихся на третьем и четвёртом спутниках. Ей поначалу вообще не хотелось высаживать людей, но быстро стало понятно, что беглым сканированием не обойтись. Нужно было получить ответы. Высаживать группы по очереди Джейн не стала, она почти физически чувствовала, что они сильно опаздывают, что здесь нужно заканчивать быстро. «Надо же, какая удача, — думала она, глядя на картинку на главном экране, — мы наконец-то нашли зацепки, да ещё какие, а нам нужно спешить».
Пазл был далёк от сборки, но некоторые элементы становились понятными: русские (а кто ещё это мог быть?) здесь явно что-то нашли. Конечно, данные о себе они подчистили в логах систем ПКО, но и большого секрета из своего присутствия не сделали. Значит, они либо спешили, либо вовсе и не собирались серьёзно заметать следы.
— Мэм, — обратился к ней Тейлор, — анализ колёсных отпечатков позволяет с достаточной степенью надёжности предположить, что здесь применялся малый вездеход имперцев «Манул»52. Остальные следы пока не распознали. Слишком тут много наложений.
— Этого достаточно, Тейлор, — остановила его коммандер, — мы узнали всё, что могли. Возвращайте группы.
— Но мэм, — попытался протестовать старший помощник, — мы ведь ещё только…
— Это приказ, капитан-коммандер. Выполняйте, — отрезала Джеррард.
Она поняла, что имперский рейдер должен обследовать всю линию бывшего Фронтира. Сейчас он, должно быть, идёт в сторону следующей крупной узловой точки и на всяких мелочах долго задерживаться не будет. «Интересно, насколько мы отстаём», — подумала она.
Едва вернулись посланные на спутники разведгруппы, коммандер отдала приказ на начало движения:
— Тейлор, — вновь обратилась она к своему старпому, — отошлите сообщение Симмонсу, чтобы шёл нам навстречу. Мы подберём его по пути.
— Есть, мэм, — вновь преувеличенно бодро ответил лейтенант.
Но не прошло и пяти минут, как сканеры зафиксировали выход из гипера одиночного судна неизвестной конструкции.
— Прямо по курсу, мэм. Пришёл пакет от Симмонса. Сообщает, что корабль идентификации не поддаётся, но имеет сходство с малым крейсером варгхов. Возможно, какая-то модификация отдалённых кланов.
— Пусть немедленно уходит в нашу сторону. Орудия в боевой режим! — быстро скомандовала Джейн, а затем обратилась к первому пилоту: — Коннор, полный вперёд!
Прошло несколько минут, когда стало ясно, что неизвестный противник атаковал разведывательный корвет №23.
— Мэм, Симмонс не может оторваться, его преследуют штурмовые дроны, — голос старшего помощника предательски дрожал.
Джейн сжала кулаки. Сейчас они ничем не могут помочь избиваемому корвету разведки. Она успела пожалеть, что отправила Симмонса патрулировать прилегающее пространство. «Лейтенант Симмонс, принимайте бой. Держитесь, мы будем раньше вражеского крейсера», — она лично записала и отправила короткое сообщение командиру корвета.
«Виктория» действительно приближалась к месту схватки быстрее малого крейсера варгхов. Они в равной весовой категории, но у Зеленокожих (если это они) есть преимущество в виде энного числа штурмовых дронов. Обычно их было пятнадцать-двадцать на малых крейсерах. Но сколько их на этом странном судне, оставалось загадкой. Семь дронов мёртвой хваткой вцепились в корвет №23.
Лейтенант Симмонс, судя по всему, был весьма одарённым командиром. Он неплохо маневрировал и уже успел уничтожить два дрона, сильно повредив ещё один. У парня вполне могла бы сложиться неплохая карьера. Вот только на вызовы корвет уже не отвечал и выглядел, прямо сказать, паршиво: маршевые двигатели были выведены из строя и лишь чудом не взорвались. Правда, сопротивляться разведчик не прекратил. Используя оставшиеся маневровые движки, он пытался отбиваться от наседавших дронов.
Повреждённый штурмдрон, потеряв вооружение, пошёл на ускоренное сближение со своей целью. Лейтенант Симмонс понимал, что беспилотник при столкновении активирует систему самоуничтожения. Он уже перешёл на хаотичное маневрирование, как делает торпеда в режиме захвата цели. Корвету было нечем отбиться: система непосредственной обороны в носовой части давно не функционировала, а на разворот относительно целым правым бортом времени уже не хватит. Сканеры практически ослепли, связи нет. Симмонс пожалел, что разведывательный корвет не предназначен для интенсивного боя. «А то бы повоевали», — сказал он себе и мысленно простился с невестой, которая ждала его в родной Аризоне.
Однако ничего не произошло. То есть произошло, но совсем не то, к чему готовился лейтенант Симмонс. Не долетев метров двести до корвета, дрон коротко вспыхнул и превратился в облако пара. Это успевшая почти в последнее мгновение «Виктория» километров с двадцати поразила дрон лазерным орудием. Невидимый луч только с третьей попытки нашёл свою цель. Но Симмонс этого не знал. Для него и остальных наблюдателей дрон просто внезапно перестал существовать в тот момент, когда должен был перестать существовать сам корвет.
— Слава Богу, успели! — выдохнул начальник артиллерии лейтенант-коммандер Тодд Брэдли.
— Не расслабляться. Бой только начинается, — громко произнесла коммандер Джеррард. — Брэдли, уничтожить остальные дроны, затем огонь лазером по крейсеру противника, зарядить рельсы шрапнелью — попробуем проредить сенсоры их сканеров.
— Есть, мэм, — отозвался начальник артиллерии.
— Лейтенант-коммандер Коннор, максимальное сближение с противником. Постарайтесь зайти нос в нос.
— Есть, мэм, — отозвался первый пилот.
— Противник разворачивается, мэм, — старший помощник Тейлор, похоже, был удивлён, — он выходит из боя, мэм.
— Преследуем, но держимся на текущем расстоянии. Дадим им уйти, — приняла решение коммандер Джеррард, — Тейлор, как только противник прыгнет, организуйте спасение экипажа корвета.
Все члены экипажа корвета, включая командира, получили ранения различной степени тяжести. Но все остались живы, что вполне можно было считать чудом. Как и то, что малый крейсер противника не принял боя, предпочтя покинуть систему. Преимущество, скорее всего, было у него, и Джейн это прекрасно понимала. Две плазменные пушки главного калибра и ещё две гауссовые. Пусть плазма — это оружие очень ограниченной дальности поражения, но при попадании мало точно не покажется. Поэтому она и попыталась на начальном этапе вывести из строя сканеры противника.
Корвет имел очень сильные повреждения, но коммандер Джеррард приняла решение вернуть его в бокс, что и было сделано со всеми мерами безопасности. Экипаж ещё раньше перевезли на «Викторию».
— Вы отлично поработали, лейтенант, — обратилась Джеррард к командиру корвета, — я непременно включу это в итоговый рапорт.
— Спасибо, мэм, — Симмонс получил лёгкое сотрясение мозга в дополнение к нескольким ссадинам и чувствовал себя неважно, — но мне кажется странным, что варгхи ограничились этим. Думаю, у них был все шансы нас одолеть.
— Мы пока даже не знаем, варгхи ли это были, лейтенант, — ответила коммандер, — но они, судя по всему, рисковать не хотели. Я думаю, они вернутся сюда немного позже. Что-то интересует их на спутниках. То, что имперцы успели вывезти.
— Будем их ждать, мэм? — вмешался Тейлор.
— Нет. У нас и против этого крейсера было маловато шансов уйти без повреждений, кто знает, какую компанию он прихватит с собой в следующий раз. Кроме того, нашу задачу никто не отменял. Маршрут прежний.
— Есть, мэм.
Капитан-коммандер Джеймс Тейлор был относительно молод и, как все молодые офицеры на борту «Виктории» (а таких было абсолютное большинство), испытывал противоречивые чувства по отношению к командиру крейсера. С одной стороны, все знали, что коммандер Джеррард у начальства на плохом счету. Некоторые её ровесники уже контр-адмиралами ходят. Оказаться под её началом, значило быть в списке, так сказать, не самых перспективных офицеров (или штрафников, как он сам). С другой стороны, она ведь живая легенда: командовала единственным кораблём ОА и Коалиции, принимавшим участие в Рейде, награждена высшим боевым орденом Империи! Русский император лично вручал его в своей резиденции. Кроме того, она не просто видела тех хитиновых тварей, но сражалась с ними в рукопашную.