Чистые

– Что все было ошибкой и что мы не можем быть парой, потому что он учитель, а я ученик! – наконец ответила Рита.

– Подожди, он не хочет с тобой встречаться, или не может по этическим соображениям?

– Какая разница!? – почти выкрикнула Рита, и новая порция слез потекла из обоих глаз.

– Огромная разница! – воодушевилась Ева, – Если не хочет, то все – ничего не поделаешь. А если есть другие проблемы, то наверняка их можно решить!

– Я не зна-а-ю, – сквозь рыдания ответила Рита. – Он сказал мне общаться с ним как раньше, как будто он просто учитель…

Ева обняла подругу, прижала ее к себе и дала прорыдаться, поглаживая ее по голове. Через некоторое время поток слез утих, и можно было выпустить страдалицу из объятий.

– Ладно, посиди еще немного здесь, успокойся, а я попробую тебе помочь… – с серьезным видом сказала Ева и вышла из комнаты.

8.

– Светлана, к вам можно? – спросила Ева, заглянув в кабинет генетики.

Клин Светлана сидела на кресле возле своего стола, но спиной к нему и разговаривала с клином Николаем, который вальяжно развалился на диванчике возле иллюминатора. С появлением в дверях Евы он сгруппировался и сел прямо.

– Я не помешаю? – смущенно переспросила Ева, все еще стоя в дверях.

– Нет, конечно! – ответила Светлана и улыбнулась. – Мы тебе всегда рады! Заходи!

Ева вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

– Мне нужен совет, – начала Ева.

– Помогу, чем смогу, – непринужденно ответила Светлана. – Рассказывай, что случилось.

– Моя подруга Рита влюбилась в нашего учителя, клина Елисея. Ему она тоже не безразлична, вроде, но им нельзя иметь отношения пока он учитель, а она ученик.

– Кто сказал? – вмешался удивленный Николай.

– Клин Елисей так сказал…

– Странно, можно же получить разрешение на отношения у начальника станции и не важно при этом, у кого какой статус, – продолжил Николай. – Может, он просто не хочет?

– Поговори с ним! – придумала Светлана.

– Я? – снова удивился Николай, подняв густые брови аж до середины лба, но, увидев устремленные на него с одинаковым выражением надежды две пары женских глаз, устоять не смог. – Ладно, ждите здесь. Пойду решать вашу проблему.

Нехотя он встал с дивана и вышел из кабинета.

– Пусть поговорят по-мужски. Это наверняка будет эффективнее, чем если бы пошли к Елисею мы с тобой, – поставила точку в теме Светлана. – Как твои дела? Как подготовка к экзаменам?

Ева рассказала ей о своих успехах и о том, как ей помогли материалы для подготовки, которые дала Светлана. Постепенно рассказ перешел от учебы к личным делам. Ева рассказала и о суде над Артемом, и о том, как ходила в изолятор к нему, а потом и к Матвею. И в процессе общения ее осенило спросить старшего клина:

– Светлана, я не поняла, что запрещено у нас и разрешено у спарков?

– Вообще много чего. На Земле жизнь гораздо свободнее, чем у нас. Начиная от свободы перемещений, заканчивая свободой в отношениях. В том числе нетрадиционных.

– Ах, вот оно что! – догадалась Ева. – Значит Матвей из этих, на которых была мода в 21 веке, пока их не стало столько, что пришлось вводить запрет пропаганды на уровне государства? Так написано в учебниках по истории…

– Видимо, да, – согласилась Светлана.

– На других Стерилах это тоже запрещено?

– На Российских да, на Стерилах США да, а на Европейских и Азиатских нет.

– Почему так? – не понимая, задала вопрос Ева.

– Просто потому, что на Земле каждый сам за себя. Народ занят выживанием и всем все равно, чем заняты остальные. А на Стерилах у каждого государства свои исторически сложившиеся правила.

– Почему у нас запрещено?

– Нужна чистота нации, как генетическая, так и психологическая.

– Странно это, – задумалась Ева, – Мы размножаемся с помощью пробирок и искусственных маток, какая разница у кого какие симпатии? Почему нельзя просто принять как данность факт существования разных людей?

– Опыт прошлых поколений показал, что проще все запретить совсем. До введения запрета произошел перегиб в другую сторону. В погоне за отстаиванием своих прав сторонники нетрадиционных отношений насаждали ложные суждения молодежи, что бедных представителей меньшинств обижают и что их нужно защищать. А если что-то активно защищается, значит, это хорошо. Простая логика именно так и сработала. Молодым людям казалось все это модно и интересно. Мир тогда чуть не сошел с ума. Население Европы постепенно стало вырождаться. Тут еще период массовой миграции народов сыграл свою роль. Это было в середине 21 века, сразу после климатической катастрофы, когда практически все население экваториальных широт, гонимое невыносимой жарой, перебралось жить в Европу, толерантную ко всему. Мигранты активно размножались, а Европейцы нет. К концу 21 века там практически не осталось коренного населения. США, глядя на них, отказались от своей толерантности и приняли законы о полном запрете всех видов нетрадиционных отношений с последующими гонениями. В результате сейчас на их Стерилах самые строгие правила. Адекватность сохранилась только в России.

– Поэтому у Европы меньше всех Стерилов?

– И поэтому тоже. Но не забывай, что в 22м веке большая часть их территорий ушла под воду. Огромное количество людей просто погибло. Из-за политических конфликтов спасаться на территории России они не стали. В итоге – у нас больше всего Стерилов и наши самые стабильные. Да и Земные острова тоже пригодны для жизни. На Европейской территории более или менее пригодны для жизни только Скандинавские горы, Карпаты и Альпы. И то их постоянно разрушают землетрясения. Остальные возвышенности даже если приемлемы климатически, практически не обитаемы из-за беспорядков и неорганизованности Европравления.

– А у Азиатских Стерилов почему нет запрета?

– Им принадлежит идея Стерилов и искусственного размножения. На пике своей популярности Азиатские сообщества спонсировали изобретение искусственных маток. Делали они это, чтобы решить проблему собственного размножения, а в результате эти технологии используются на всех Стерилах по всему миру.

– Значит, если Матвея отправят на Землю, ему там действительно может быть лучше?

– Все возможно.

9.

– Инга, к тебе можно? – спросил клин Николай, заглядывая в кабинет начальника станции.

Клин 0461 стояла у огромного иллюминатора во всю стену и задумчиво смотрела на Землю. Передние пряди свежестриженного каре даже при небольшом наклоне головы лезли в рот. Она одной рукой по очереди пыталась заправлять их за уши. Во второй руке она держала планшет, но не смотрела в него.

– У меня Совет Стерилов через пять минут, – недовольным тоном ответила Инга, – ты снова будешь со мной спорить?

– Нет, я не по этому вопросу, – сухо ответил Николай. – Со мной клин 0032. У нас к тебе дело.

– Говорите, только быстро!

Примечания