По ту сторону картин

Глава 1

Луиза медленно шла по просторному залу художественной выставки, её шаги отдавались эхом на мраморном полу. Она всегда любила тишину музеев и галерей — ту особую атмосферу, когда время будто замирает, а картины начинают говорить. Отец с детства прививал ей любовь к искусству, и теперь, в двадцать пять лет, она сама управляла небольшой галереей, доставшейся ей по наследству.

Её внимание привлекла картина в дальнем углу зала. На полотне были изображены двое — принц и принцесса в день своей свадьбы. Художник изобразил их со спины, лица скрыты. Они стояли перед священником, который соединял их руки, словно связывая невидимыми нитями судьбы. Луизе показалось, что в позах влюблённых была какая-то печаль, будто они прощались с чем-то, а не начинали новую жизнь.

Она перевела взгляд на соседний портрет. Девушка в королевском платье с изящной диадемой в волосах смотрела с холста с лёгкой улыбкой. Луиза замерла. Черты лица, форма глаз, даже манера держать голову — всё было до боли знакомо. Это была она. Нет, конечно, не буквально она, но сходство было поразительным.

Третья картина висела чуть поодаль. На ней был изображён могучий дуб, раскинувший свои ветви под ночным небом. У подножия дерева была начертана едва заметная надпись:

«Весь мир отдам к твоим ногам. Это наше с тобой место, не забывай. Возвращайся поскорее в мой мир».

— Нравится? — раздался голос рядом.

Луиза вздрогнула. К ней подошла женщина лет сорока в строгом костюме смотрительницы выставки.

— Да, — ответила Луиза, не отрывая взгляда от дуба. — А кто это рисовал?

— Неизвестный художник, — пожала плечами женщина. — Работы поступили к нам недавно. Говорят, он придумывал самые необычные сюжеты, но имя своё нигде не оставлял.

— Как они попали на выставку?

— Их подарил хозяин старинного особняка на окраине города. Говорит, нашёл на чердаке, когда ремонтировал дом. Решил, что лучше картинам быть здесь, чем пылиться в забвении.

Луиза кивнула, но в душе уже зародилось решение. Она должна увидеть этот особняк.

Машина медленно ехала по извилистой дороге, ведущей за город. Луиза смотрела в окно на мелькающие деревья. Мысли возвращались к картинам. Особенно к тому портрету. Совпадение? Возможно. Но что-то внутри подсказывало, что нет.

Особняк предстал перед ней во всём своём величии. Двухэтажное здание из тёмного камня, с высокими окнами и резными деревянными ставнями. Вокруг — заброшенный сад, где когда-то цвели розы, а теперь буйствовала крапива и лопухи.

Луиза вышла из машины, поправила платье. В этот момент из дома вышла молодая девушка с открытой улыбкой.

— Здравствуйте! Я — Анна. Вы приехали посмотреть особняк?

— Да, — кивнула Луиза. — Меня зовут Луиза. Я видела картины с этой выставки и захотела узнать о них больше.

— Владелец сообщил, что может сделать скидку на покупку, — сказала Анна, словно не расслышав. — Особняк продаётся.

— Продаётся? — удивилась Луиза. Она не планировала покупать дом, но идея вдруг показалась заманчивой.

— Да. Хотите посмотреть?

— Конечно.

Они вошли внутрь. Интерьер поражал. Высокие потолки с лепниной, дубовые панели на стенах, камин в гостиной, который, казалось, ещё хранил тепло последнего огня. Анна провела её по комнатам — столовой с длинным столом на двенадцать персон, библиотеке с пустыми полками, спальне с кроватью под балдахином.

— А это, — Анна остановилась у двери в конце коридора, — гордость этого особняка.

Она повернула ручку. Дверь со скрипом открылась.

Луиза замерла на пороге. Комната была полна картин. Они висели на стенах, стояли на полу, прислонённые друг к другу. Пейзажи незнакомых мест, портреты людей в старинных одеждах, натюрморты с цветами, которых не существует в природе. И среди них — десятки портретов одной и той же девушки. Той самой, что была на выставке. Той, что была так похожа на Луизу.

— Удивительно, — прошептала Анна. — Вы так похожи с девушкой на картине.

Луиза молча кивнула. Сердце билось чаще.

— Мне бы хотелось поговорить с хозяином, — сказала она, наконец.

— Он на некоторое время уехал из города, — ответила Анна. — Придётся подождать.

Луиза обвела комнату взглядом. Что-то тянуло её сюда, какая-то необъяснимая сила.

— Я подожду, — твёрдо сказала она. — И я собираюсь купить это место.

Анна улыбнулась.

— До сделки хозяин разрешил дать возможность пожить покупателю в особняке. Чтобы прочувствовать атмосферу, так сказать.

— Это было бы чудно, — согласилась Луиза. — Я воспользуюсь этой возможностью.

Документы были подписаны, Анна передала ключи и уехала. Луиза осталась одна в огромном, тихом доме.

Весь вечер она бродила по комнатам, прикасалась к старинной мебели, смотрела в потускневшие зеркала. Но больше всего её тянуло в ту самую комнату с картинами. Она вернулась туда снова, когда стемнело.

Луиза села в кресло. Она смотрела на портреты девушки, пытаясь понять, кто она и почему так похожа на неё. Глаза на картинах казались живыми, будто следили за ней из прошлого.

День выдался долгим, и усталость постепенно взяла своё. Веки стали тяжелеть, мысли путаться. Луиза почувствовала, как её клонит в сон. Она пыталась бороться, но тёплое марево окутало её, и сознание поплыло.

Она уснула, сидя в кресле, под пристальными взглядами десятков нарисованных глаз.

Луиза проснулась от яркого света. Сначала она подумала, что это луна выглянула из-за туч и осветила комнату. Но свет шёл от одной из картин — той, что висела напротив кресла.

На полотне была изображена женская комната в королевском стиле. Шёлковые занавески, позолоченная мебель, хрустальные подсвечники. Свет исходил именно оттуда — из нарисованного окна, за которым сияло несуществующее солнце.

Луиза встала и подошла ближе. Рука сама потянулась к холсту. Пальцы коснулись краски — и в тот же миг свет вспыхнул с невероятной силой, ослепив её. Луиза зажмурилась, но яркость лишь нарастала, заполняя всё вокруг белым сиянием.

Она почувствовала, как пол уходит из-под ног, как воздух становится густым и тяжёлым. Звуки мира затихли, сменившись оглушительным звоном в ушах.

А потом — темнота.

Луиза открыла глаза. Голова раскалывалась от боли, всё тело ныло, будто её действительно кто-то избил. Она лежала на чём-то мягком, но не на полу картинной комнаты.

Медленно, с трудом она села и огляделась.

Комната. Та самая, что была на картине. Шёлковые занавески цвета спелой сливы, позолоченное изголовье кровати, на которой она лежала, хрустальные подсвечники на каминной полке. Окно, через которое лился солнечный свет — настоящий, тёплый, живой.

Луиза встала, шатаясь подошла к зеркалу на стене. В нём отразилась она — но не в своих джинсах и футболке, а в длинном ночном платье из тончайшего батиста, с кружевными манжетами и высоким воротником.

Она дотронулась до своего отражения.

— Что происходит? — прошептала она, но голос прозвучал чужим, осипшим от недавнего сна.

***

Анна сидела в машине, припаркованной около особняка. Она достала телефон, набрала номер, который не был сохранён в контактах.

— Всё идёт по плану, — сказала она, когда на том конце взяли трубку. — Она внутри.

Пауза. Голос в трубке что-то произнёс, тихо, неразборчиво.

— Да, я уверена, — ответила Анна. — Картины сработали. Портал открылся.

Она положила телефон на пассажирское сиденье, завела машину и медленно тронулась с места. В зеркале заднего вида мелькнул силуэт особняка, погружающегося в утренний туман.

— Удачи, принцесса, — прошептала Анна. — Возвращайся поскорее в свой мир.

Машина свернула на главную дорогу и исчезла за поворотом.

Особняк остался стоять в тишине, храня свою тайну. А в комнате с картинами, на стене, где ещё недавно висело полотно с королевской спальней, теперь был только пустой крюк и бледный прямоугольник на обоях.

Картина исчезла.

Исчезла вместе с той, кто в неё вошла.

Глава 2

Луиза стояла перед зеркалом, не в силах оторвать взгляд от своего отражения. На неё смотрела та самая девушка с портретов — принцесса из картин. Те же каштановые волосы, собранные в изящную причёску с жемчужными шпильками, те же зелёные глаза, тот же овал лица с едва заметной ямочкой на подбородке.

Она медленно подняла руку, коснулась щеки. Отражение повторило движение. Холодные пальцы встретили тёплую кожу.

«Это сон, — подумала Луиза. — Я заснула в особняке, в том кресле, и всё это — просто странный, слишком реалистичный сон».

Она зажмурилась, сосчитала до десяти, открыла глаза. Отражение не изменилось. Комната не исчезла. Солнечный свет всё так же лился через окно, играя бликами на позолоченных рамах картин на стенах.

Луиза ущипнула себя за руку — сильно, до боли. Резкая, жгучая боль заставила её скорчиться. Нет, это не сон. Боль была слишком настоящей.

Сердце забилось чаще. Что происходит? Как она оказалась здесь? И главное — как отсюда выбраться?

В этот момент в дверь постучали. Три лёгких, почти робких удара.

— Да, войдите, — автоматически ответила Луиза, голос прозвучал чужим, неуверенным.

Дверь открылась, и в комнату поспешно вошла женщина лет сорока. Она была одета в платье необычного покроя — нечто среднее между ренессансным и барочным стилем, но с элементами, которых Луиза никогда не видела в учебниках по истории моды. Ткань переливалась перламутровыми оттенками, рукава были украшены сложной вышивкой серебряными нитями, а на шее красовалось ожерелье из камней, похожих на лунный камень, но с внутренним свечением.

Женщина, увидев Луизу стоящей у зеркала, замерла на пороге, глаза её округлились от ужаса.

— Божечки! Вы встали! — воскликнула она, бросаясь к Луизе. — Как Вы себя чувствуете? Хорошо? Голова не болит? Не кружится?

Она засыпала Луизу вопросами, не давая ответить, бегала вокруг, поправляла складки на её ночной рубашке, ощупывала лоб, проверяла пульс. Движения были резкими, беспокойными, полными искренней тревоги.

Луиза стояла, ошеломлённая, не зная, как реагировать. Женщина продолжала:

— Боже! Как Вы вчера нас напугали! Мы думали... — она замолчала, губы её задрожали. — Мы думали самое страшное!

Луиза не выдержала.

— Вы кто? — спросила она тихо, но чётко.

Женщина замерла, будто её ударили. На глазах выступили слёзы.

— Божечки! Ваше Высочество! Вы не помните меня? Вы всё забыли? — голос её сорвался на высокой ноте. — Это же я, Ваша придворная дама — Рина!

Она схватила Лею за руки, сжимая их с такой силой, что кости хрустнули.

— Значит, Вы сильно ушибли голову! Я сейчас...

Рина развернулась и побежала к выходу. У двери она остановилась, высунулась в коридор и крикнула:

— Позовите лекаря! Принцессе плохо! Немедленно!

За дверью послышались торопливые шаги, удаляющиеся по коридору. Рина вернулась к Лее, лицо её было бледным, губы подрагивали.

— Всё хорошо! Всё будет хорошо! — приговаривала она, беря Лею за руку и мягко ведя к кровати. — Божечки! Как же так! Ничего не помнит!

Она уложила Лею, поправила подушки, накрыла шёлковым одеялом с вышитыми золотыми лилиями.

— Ну, правильно, с такой-то высоты упасть! — продолжала Рина, гладя Лею по руке. — И что Вы там делали? На западной башне, ночью...

Она замолчала, покачала головой, потом снова засуетилась:

— Не переживайте, сейчас придёт лекарь. Ну, где же он?

Рина зло посмотрела на дверь, словно могла ускорить его появление силой взгляда.

Лекарь пришёл через несколько минут — пожилой мужчина с седой бородой и внимательными, умными глазами. Он носил тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами и на шее — цепочку с каким-то странным прибором, похожим на комбинацию часов и компаса.

— Ваше Высочество, — поклонился он, подходя к кровати. — Позвольте осмотреть Вас.

Его осмотр был тщательным, но бережным. Он проверял зрачки, слушал сердце и лёгкие с помощью странной серебряной трубки, задавал вопросы о головной боли, тошноте, помутнении зрения. Луиза отвечала односложно, стараясь не сказать ничего лишнего.

— Видимо, у Её Высочества был сильный шок, и она потеряла память, — наконец заключил лекарь, отходя от кровати. — Никаких серьёзных повреждений я не вижу, но травма головы могла вызвать временную амнезию.

Он повернулся к Рине:

— Прописываю покой, прогулки на свежем воздухе и меньше стресса. Буду наблюдать за состоянием принцессы ежедневно. Надеюсь, память вернётся постепенно.

Лекарь отошёл с Риной в угол комнаты, и они начали о чём-то тихо говорить. Луиза не могла разобрать слов, но видела, как Рина поглядывала на неё через плечо, лицо её выражало смесь тревоги и жалости. Она что-то говорила, размахивая руками, потом схватилась за голову, повторяя: «О, Божечки!»

Наконец лекарь поклонился и вышел. Рина осталась в комнате, на мгновение задумавшись, потом резко встряхнула головой и начала отдавать приказания служанкам, которые тихо ждали у двери.

Рина подошла к кровати.

— Как Вы себя чувствуете? — спросила она мягко, совсем иным тоном, чем минуту назад.

Луиза посмотрела на неё. В глазах Рины читалась искренняя забота. Возможно, эта женщина действительно любила свою принцессу.

— А откуда я упала? — спросила Лея.

Рина вздохнула, опустив глаза.

— Вас нашли без сознания у башни западного крыла. Видимо, Вы упали оттуда. — Она провела рукой по лицу. — Божечки! С такой-то высоты! Чудо, что Вы живы!

Западная башня. Луиза запомнила это.

— Я хочу пройтись, — сказала она, пытаясь сесть. — По саду.

Рина мгновенно встрепенулась:

— Конечно, дорогая! Прогулка — это прекрасная идея! Свежий воздух поможет!

Она хлопнула в ладоши, и в комнату вошли служанки с одеждой и принадлежностями для умывания.

Следующий час Лея провела, позволяя другим заботиться о себе. Её умывали ароматной водой с лепестками роз, одевали в сложное многослойное платье цвета утреннего неба. Ткань была невероятно лёгкой, но тёплой, с вышитыми серебряными узорами, которые переливались при движении.

Парикмахер — молодая девушка с ловкими пальцами — заплетала её волосы в сложную причёску, вплетая жемчужные нити и маленькие серебряные звёздочки.

Всё это время Луиза молчала, наблюдая за отражением в зеркале. Чем больше её превращали в принцессу, тем сильнее она чувствовала, как реальность её собственной жизни отдаляется, становится смутным воспоминанием. А этот мир, эти люди, эта комната — становятся всё более настоящими.

«Я должна играть эту роль, — думала она, глядя на своё отражение. — Пока не пойму, что происходит и как отсюда выбраться».

Рина стояла рядом, одобрительно кивая:

— Вы выглядите прекрасно, Ваше Высочество! Как всегда!

Когда причёска была закончена, Рина подала Луизе руку:

— Пойдёмте. Сад ждёт.

Они вышли из комнаты в длинный коридор с высокими арочными окнами. Солнечный свет заливал каменный пол, играя на витражах, изображавших сцены из какой-то мифологии, незнакомой Луизе.

По пути они встречали слуг — все кланялись, некоторые шептали: «Ваше Высочество», глаза полные беспокойства и любопытства. Луиза кивала в ответ, стараясь сохранять достойный вид.

Через несколько минут они вышли в сад. И Лея замерла на пороге.

Сад был не просто красивым. Он был волшебным.

Деревья с серебристой корой и листьями, переливающимися всеми оттенками зелёного и синего. Цветы, которые светились изнутри мягким светом — одни мерцали, как звёзды, другие пульсировали, словно живые сердца. Фонтаны, из которых била не вода, а какая-то искрящаяся субстанция, падающая в бассейны с радужной плёнкой на поверхности.

Дорожки были выложены не камнем, а чем-то похожим на перламутр, и при ходьбе издавали тихую мелодию, словно каждая плитка была настроена на определённую ноту.

— Красиво, правда? — тихо сказала Рина, видя изумление Леи. — Вы всегда любили этот сад. Говорили, что здесь можно забыть обо всех заботах.

Лея медленно шла по дорожке, касаясь рукой листьев незнакомых растений. Они были тёплыми, словно живыми. Одно из растений, похожее на гигантский папоротник, мягко качнулось в её сторону, словно приветствуя.

— Что это за цветы? — спросила она, указывая на сияющие бутоны.

— Лунные лилии, — ответила Рина. — Они цветут только ночью, но светятся весь день.

Сад действительно был прекрасным. Солнце светило ярко, но не жарко — его лучи были какими-то мягкими, ласковыми, словно специально созданными для этого волшебного места.

Через некоторое время Лея шла впереди, медленно, внимательно осматривая каждый необычный цветок, каждое странное растение. За ней, на почтительном расстоянии, следовала Рина, а ещё дальше — две служанки, готовые в любой момент исполнить приказ.

Но мысли Луизы были далеко от сада. Они кружились вокруг одних и тех же вопросов, как птицы, попавшие в клетку:

«Как я попала в этот мир? Как вернуться назад? Есть ли обратный путь?»

Она понимала, что пока не найдёт ответов, ей придётся играть роль. Поддерживать иллюзию, что она — принцесса Лея, просто потерявшая память. Любая ошибка, любое несоответствие могло вызвать подозрения. А в этом мире кто знает, что могло случиться с той, кого сочтут самозванкой?

Луиза остановилась, погружённая в свои мысли. Рина, которая шла с опущенной головой, грустно размышляя о чём-то своём, не заметила остановки и мягко столкнулась с ней.

— Ой, Божечки! — воскликнула придворная дама, отпрыгнув назад. — Прошу прощения, Ваше Высочество! Я не заметила...

Она выпрямилась, встревожено вглядываясь в лицо Леи.

— Что-то случилось? Что-то нужно? Вам плохо? — засыпала она вопросами, уже привычно ощупывая лоб девушки.

Лея мягко отвела её руку.

— Всё в порядке, Рина. Просто... — она сделала паузу, выбирая слова. — Расскажите про меня подробнее. Может, это поможет мне вспомнить.

Рина замерла, её лицо осветилось надеждой.

— Конечно, дорогая! Конечно! — Она взяла Лею за руку и повела к ближайшей каменной скамье, увитой светящимися лозами. — Садитесь, я всё расскажу.

Они сели.

Рина сложила руки на коленях, приняла торжественный вид и начала:

— Вы являетесь Её Высочеством старшей принцессой Леей Катарн, первой дочерью Их Высочеств короля Филисия и королевы Орианы Катарн.

Она сделала паузу, с надеждой глядя на Лею.

— Что-нибудь вспомнили?

— Нет. Но продолжайте, пожалуйста. — Луиза, теперь Лея — медленно покачала головой.

Рина вздохнула.

— Вы сказали, что я первая дочь, — продолжила Лея, стараясь звучать естественно. — Значит, есть ещё кто-то?

— Да! — оживилась Рина. — У Вас есть младшая на два года сестра — Её Высочество Элира Катарн. Она сейчас в отъезде — гостит у тёти в северных провинциях, но вернётся через неделю.

— Понятно. А что за страна, которой мы правим?

Лицо Рины озарилось гордостью.

— Ооо, это великая страна Синелия! — воскликнула она, размахивая руками. — Самая прекрасная из всех королевств! У нас самые плодородные земли, самые искусные мастера! Наши реки текут с гор, несущих благословение древних духов!

Она замолчала, переводя дыхание, потом продолжила уже спокойнее:

— А рядом с нами есть другое государство — Ардо. Им правят Их Высочества Аманда и Ногдан Лантеры. Они наши давние друзья и союзники. Мы веками живём в мире и сотрудничестве.

Лея слушала, стараясь запомнить каждое слово. Имена, названия, отношения — всё это могло пригодиться.

— Кстати, — добавила Рина, и на её лице появилась лукавая улыбка, — у них есть наследный принц Аласар. Он твой будущий муж.

Лея не смогла сдержать удивления.

— Муж? — переспросила она, голос её дрогнул.

— Да! — Рина засмеялась, видя её реакцию. — Вы помолвлены ещё с детства. Ваши родители и родители принца решили укрепить союз между нашими королевствами. И через месяц у вас с ним свадьба!

Она говорила это с такой радостью, с таким восторгом, словно сообщала о самом прекрасном событии в мире. Её глаза сияли, щёки порозовели от волнения.

Лея же чувствовала, как земля уходит из-под ног. Не в переносном смысле — буквально. Она схватилась за край скамьи, чтобы не упасть.

Разговор в саду между Леей и Риной прервал слуга, который прибежал запыхавшийся, его лицо было бледным от волнения.

— Ваше Высочество! — выдохнул он, низко кланяясь. — Вас ищут король и королева! Они только что прибыли из летнего дворца, узнав о вашей травме. Ждут в малой гостиной!

Лея почувствовала, как сердце забилось чаще.

Рина тут же взяла её под руку.

— Пойдёмте, дорогая. Не волнуйтесь, они Ваши родители, они любят Вас.

Они поспешили обратно во дворец. По пути Лея пыталась успокоить себя, повторяя про себя всё, что узнала от Рины: имена, титулы, основные факты. Но этого было мало. Слишком мало.

Малая гостиная оказалась уютной комнатой с высокими окнами, выходящими в сад. Стены были обтянуты тёмно-синим бархатом с золотой вышивкой, на полу лежал толстый ковёр с замысловатым узором. В центре комнаты стоял диван и несколько кресел.

Когда Лея зашла, её встретили двое.

Женщина — красивая, элегантная, с тёмными волосами, уложенными в сложную причёску, и умными карими глазами. На ней было простое, но изысканное платье тёмно-зелёного цвета. Она выглядела обеспокоенной, но старалась сохранять спокойствие.

Мужчина — высокий, статный, с благородными чертами лица и проницательным взглядом. Его тёмные волосы были тронуты сединой на висках, что придавало ему вид мудрого и опытного правителя. Он стоял прямо, руки за спиной, но в его позе читалось напряжение.

«Король Филисий и королева Ориана. Мои... нет, её родители», — мысленно поправила себя Лея.

Королева первой сделала шаг вперёд. Она подошла к Лее, внимательно осмотрела её с головы до ног, словно проверяя, цела ли дочь. Потом её лицо смягчилось, и она обняла Лею по-матерински, крепко, тепло.

— Девочка моя, — прошептала она, и в её голосе слышались слёзы. — Девочка моя...

Король тоже подошёл. Сначала он положил руку на плечо жены, потом обнял их обеих — крепко, защищая. Лея почувствовала, как напряглась, но заставила себя расслабиться. Эти люди не враги. Они искренне волнуются за свою дочь.

После долгого объятия они, наконец, разошлись. Королева вытерла слезы, король глубоко вздохнул.

— Садитесь, — сказал он, указывая на диван.

Они сели: Лея посередине, королева слева, король справа. Рина осталась у двери, почтительно склонив голову.

Королева первая заговорила. Она взяла руку Леи в свои — её пальцы были тонкими, но сильными.

— Придворная дама Рина нас сильно напугала, — начала она, голос её дрожал. — Она написала письмо, в котором говорилось, что ты при смерти. Мы бросили всё и примчались сюда. Что случилось, дорогая?

Лея почувствовала, как комок подступил к горлу. Эти люди действительно любили свою дочь. Их волнение было искренним. И ей предстояло лгать им.

Она опустила глаза, стараясь выглядеть растерянной.

— Я... я ничего не помню, — тихо сказала она.

В комнате повисла тишина. Королева ахнула, король нахмурился.

— Ничего? — переспросил он. — Совсем ничего?

Лея покачала головой.

— Я помню, как проснулась в постели. Помню Рину, лекаря, но что было до этого... как я оказалась в башне... почему упала... — она сделала паузу, глядя на свои руки. — Всё это пустота.

Королева сжала её руку сильнее.

— Но лекарь сказал, что память вернётся, — быстро добавила Лея, видя их волнение. — Травма не опасная. Просто... нужно время.

Король встал, прошёлся по комнате. Его лицо было суровым.

— Как же так? — проговорил он, больше сам с собой, чем с ними. — Кто-нибудь видел, что произошло? Свидетели есть?

Лея пожала плечами.

— Я не знаю. Мне сказали, что меня нашли у подножия западной башни. Больше ничего.

Король остановился, повернулся к ним. В его глазах горел огонь решимости.

— Это будет расследовано, — сказал он твёрдо. — Каждый слуга, каждый стражник, каждый, кто был в ту ночь во дворце, будет допрошен. Если это было покушение...

Он не договорил, но Лея поняла — он думал о самом худшем. О том, что его дочь могли столкнуть.

И она не могла сказать ему правду. Не могла признаться, что не знает, была ли это случайность. Потому что она не была той Леей, которая упала с башни.

Ложь становилась всё тяжелее. Каждое слово давалось с трудом. Каждый взгляд этих людей, полный любви и заботы, заставлял её чувствовать себя предательницей.

— Я... я устала, — наконец сказала Лея, вставая. — Простите, но мне нужно отдохнуть.

Королева тут же поднялась, обеспокоенно глядя на неё.

— Конечно, дорогая. Конечно. Иди, отдохни. Мы поговорим позже.