Четвертая жена проклятого барона

Глава 5

Я осторожно взяла кубок. Сделала вид, что пригубила, и оставила его прочь. Только спиртного мне не хватало, когда каждую секунду я ждала очередного подвоха. Да я, вообще, не пью.

Пир продолжался. Люди подходили к нашему столу, кланялись, говорили поздравительные речи. Лица сливались в пеструю, шумную массу.

Какой-то толстый лорд с красным носом желал нам «плодовитости», пялясь на мою грудь так масляно, что меня затошнило. Сухопарая дама в вуали шептала что-то о «терпении и смирении», глядя на меня с неприкрытой жалостью, как на смертельно больного ребенка.

– Вы так бледны, миледи, – прошамкал беззубый старик, сосед справа. – Вам дурно?

– Мне прекрасно, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как пульсирует боль в ушибленном плече. – Просто не привыкла, когда подо мной ломается мебель.

Внезапно взревели трубы, возвещая начало танцев. Музыканты на галерее ударили по струнам, и мелодия – дикая, непривычная, волнующая кровь – заполнила зал.

– Вставай, – Ридгар поднялся, возвышаясь надо мной горой синего бархата и мышц.

– Я не… Я не умею, – соврала я запаниковав.

Танцевать с ним? Прижиматься к мужчине, от которого за версту веет опасностью? Нет, спасибо.

– Ты из рода Векран. Тебя обучали танцам, – отрезал он, бесцеремонно вытягивая меня из-за стола. – Не позорь меня отказом.

Его ладонь легла мне на талию – горячая, собственническая. Он притянул меня к себе так резко, что я впечаталась в его грудь. Меня окутало запахом мускуса, металла и чего-то неуловимого, волнующего. Запахом мужчины, воина, зверя.

Мы закружились. Мир превратился в смазанное пятно красок. Он вел уверенно, властно, подчиняя каждое движение своему ритму. Мое новое тело, к моему ужасу, слушалось его беспрекословно. Ноги сами находили нужные шаги, спина прогибалась под его рукой.

– Ты дрожишь, – заметил он, наклоняясь ко мне так низко, что его губы оказались в опасной близости от моих.

– Мне холодно, – ответила дрогнувшим голосом.

– Лжешь, – самодовольно усмехнулся он, и от этой усмешки у меня внутри все перевернулось. Не от страха. От чего-то другого, темного и сладкого, что проснулось в глубине живота. – Ты боишься меня, Тесса.

– А не должна? – я вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза. – Как насчет других жен? Почему они погибли?

Его лицо окаменело. Веселье исчезло из глаз, сменившись мрачной яростью.

– Слушай меня внимательно, – его голос стал тихим, но от этого еще более пугающим. Он сжал мою талию так, что мне стало больно дышать. – Я не убивал своих жен. Но и не смог их спасти. Если хочешь выжить – держись рядом со мной. Не доверяй никому. Особенно тем, кто улыбается тебе в лицо.

– Даже вашей матери? – прошептала я.

Ридгар не ответил. Он резко развернул меня в пируэте, и я увидела Агнетту. Она сидела на своем месте, прямая, как жердь, и наблюдала за нами.

Музыка оборвалась. Ридгар замер, тяжело дыша, и я почувствовала, как колотится его сердце под бархатом камзола. Или это было мое сердце? Мы стояли слишком близко. Слишком интимно. Между нами искрило напряжение такой силы, что, казалось, воздух вот-вот воспламенится.

– Пора, – хрипло произнес он, не отпуская меня.

– Куда? – пискнула я, хотя прекрасно знала ответ.

– На брачное ложе, дорогая жена.

Меня обдало жаром, а потом ледяным холодом. Нет. Только не это. Я не готова. Я не могу лечь в постель с незнакомцем, даже если этот незнакомец – мой муж, и он чертовски красив.

Это мое тело! Пусть и чужое, но сейчас оно мое!

Гости одобрительно загудели, засвистели. Кто-то начал бить кубками по столу, скандируя: «Наследника! Наследника!».

Ридгар подхватил меня на руки. Легко, словно я ничего не весила. Я охнула, инстинктивно обхватив его за шею.

– Пустите! Я сама могу идти!

– Традиция, – коротко бросил он и зашагал к двери.

Глава 6

Путь по коридорам замка показался мне восхождением на эшафот. Каменные стены давили, тени от факелов плясали зловещий танец, а каждый шаг барона приближал неизбежное. Я лихорадочно соображала.

Что делать? Симулировать обморок? Уже было. Истерика? Он просто свяжет меня. Сказать правду, что я не Тесса? Тогда точно сожгут как ведьму.

Мы вошли в покои. Огромная комната, утопающая в роскоши. Ковры, гобелены, камин, в котором ревело пламя. И кровать. Гигантское ложе под балдахином, застеленное белоснежными простынями.

Ридгар опустил меня на ноги посреди комнаты.

– У тебя есть полчаса, – сказал он, направляясь к смежной двери. – Приведи себя в порядок. Служанки помогут.

Он вышел, и в спальню тут же юркнули две девушки. Одна – молоденькая, испуганная, с большими глазами. Вторая – пожилая, с поджатыми губами, явно из свиты Ильзы.

– Повернитесь, миледи, – буркнула старшая, дергая шнуровку на моем платье.

Они раздевали меня быстро, деловито, словно ощипывали курицу перед супом. Тяжелое платье упало на пол, за ним нижние юбки, корсет. Я осталась в одной тонкой сорочке, чувствуя себя голой и беззащитной.

– Достаточно! Уходите! – приказала я, обхватив себя руками за плечи.

– Но мы должны расчесать волосы и… – начала было старшая.

– Вон! – рявкнула, вкладывая в этот крик все свое напряжение.

Они исчезли, и я осталась одна. Тишина давила на уши. Я метнулась к окну – пропасть и море внизу. Без вариантов.

Дверь? Заперта снаружи, я слышала щелчок, когда выходили служанки. Взгляд заметался по комнате в поисках хоть чего-то, что могло бы послужить оружием или защитой.

Ваза? Тяжелая. Кочерга у камина? Слишком агрессивно, он просто отберет. Я посмотрела на себя в зеркало. Бледная, с огромными испуганными глазами, в полупрозрачной сорочке, сквозь которую просвечивало голое тело.

Взгляд упал на плечо. Повязка, которую наложили перед пиром, слегка пропиталась кровью. Рана ныла. И тут меня осенило.

Болезнь. Немощь. Мужчины, особенно такие, как он, не любят возиться с больными и страдающими женщинами. Им нужна страсть или покорность, а не стоны от боли и запах лекарств. Я должна стать самой непривлекательной, самой проблемной женой в мире.

Дверная ручка медленно повернулась.

Сердце ударилось о ребра и замерло. В проеме появился Ридгар. Он снял камзол, оставшись в расстегнутой белой рубашке и штанах. Волосы распущены, влажные после умывания. Он выглядел… хищно. И невероятно притягательно. Опасная, грубая мужская красота, от которой подгибались колени.

Он запер дверь на засов и медленно двинулся ко мне.

– Ты готова? – его голос был хриплым, взгляд скользил по моему телу, задерживаясь на изгибах, скрытых лишь тонким батистом.

Я попятилась, пока не уперлась бедрами в край стола. В голове билась только одна мысль: «Думай, Тесса! Думай быстрее, иначе через пять минут ты станешь его женой по-настоящему».

– Ридгар, постой… – начала я, голос предательски дрогнул. – Нам нужно поговорить.

– Разговоры были в храме, – он подошел вплотную, загоняя меня в ловушку. Его руки легли на столешницу по обе стороны от меня, отрезая пути к отступлению. Он навис надо мной, подавляя своей мощью. – Сейчас время для другого.

Он наклонился, и его губы коснулись моей шеи, там, где билась жилка. Горячо. Влажно. Мое тело предательски отозвалось сладкой дрожью, и я мысленно прокляла чертову физиологию.

Я не хочу его! Я его боюсь! Но почему тогда мне так хочется запрокинуть голову и позволить ему продолжить?

Нет! Соберись, тряпка!

– Ай! – вскрикнула я, дернувшись, будто от острой боли. – Плечо! Мое плечо!

Ридгар замер. Медленно отстранился, хмурясь.

– Что с плечом?

– Болит, – я схватилась за рану, стараясь выглядеть максимально жалко. – Там… Кажется, снова кровь. Мне очень больно. Я не могу… Не могу думать ни о чем другом.

Он посмотрел на повязку, потом на мое лицо. В его глазах боролись желание и раздражение. Я затаила дыхание.

Поверит? Или решит, что это глупая отговорка?

– Покажи, – коротко приказал он, протягивая руку к моему плечу.

Момент истины. Сейчас решится моя судьба на эту ночь. Я медленно, дрожащими пальцами, начала стягивать сорочку с левого плеча, обнажая окровавленную повязку и молясь всем богам этого странного мира, чтобы вид крови остудил его пыл, а не раззадорил зверя.

Глава 7

Ткань сорочки медленно, словно нехотя, соскользнула вниз, обнажая кожу, покрытую мурашками. Я зажмурилась, ожидая брезгливой гримасы или раздраженного вздоха, но вместо этого почувствовала горячие, мозолистые пальцы, осторожно коснувшиеся края повязки.

Ридгар не отшатнулся. Напротив, он шагнул ближе, его дыхание обожгло мою шею, а его запах заполнил легкие, вытесняя остатки кислорода. Он действовал с пугающей уверенностью, будто перевязывал раны каждый день.

– Ай! – Я невольно дернулась, когда он подцепил край пропитанной кровью ткани.

– Тише, – его голос прозвучал неожиданно мягко. – Рана неглубокая, но выглядит скверно. Нужно промыть, иначе начнется горячка.

Он отошел к массивному комоду, где стоял кувшин и несколько темных склянок. Я наблюдала за ним исподлобья, прижимая сорочку к груди, как последний бастион своей чести.

– Это обязательно делать сейчас? – уточнила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Может, позовем лекаря? Или отложим до утра?

– Лекарь спит, а я здесь, – он вернулся, держа в руках влажную тряпицу и открытую баночку с резко пахнущей мазью. – К тому же, я не намерен делить свою брачную ночь с посторонними.

Он снова занялся моим плечом. Каждое его прикосновение ощущалось пыткой и наслаждением одновременно.

Жгучая мазь проникла в рану, заставив меня закусить губу до крови, чтобы не вскрикнуть, но его пальцы, массирующие здоровую кожу рядом, странным образом успокаивали боль.

Когда последняя полоска чистой ткани легла на плечо, он, наконец, поднял на меня взгляд. В его глазах снова плясал темный огонь, от которого у меня внутри все сжалось.

– Вот и все, – произнес он хрипло. – Больше никаких отговорок, Тесса. Ты моя жена. И я ждал этого момента слишком долго.

– Ридгар, прошу… – я попятилась, но уперлась бедрами в стол. Бежать было некуда.

Он надвигался на меня неотвратимо, как горная лавина. Его руки легли мне на талию, прожигая тонкий батист сорочки. Я почувствовала жар его тела, твердость мышц под расстегнутой рубашкой. Он наклонился, и его губы накрыли мои – жадно, требовательно, без тени сомнения. Я окаменела, не отвечая, но и не в силах оттолкнуть эту мощь. Голова закружилась. Паника поднималась в груди удушливой волной.

Грохот!

Тяжелый бронзовый канделябр, стоявший на каминной полке, внезапно опрокинулся и с оглушительным звоном рухнул на пол, едва не задев ногу барона. Свечи покатились по ковру, разбрасывая искры.

– Проклятье! – рявкнул Ридгар, отпрянув от меня и хватаясь за меч, которого на нем сейчас не было. – Какого демона?!

Он метнулся к камину, затаптывая тлеющий ворс ковра сапогом. А я судорожно вздохнула, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Это мой шанс. Хоть какая-то передышка.

Руки тряслись так, что я едва могла сжать кулаки. Мне нужно успокоиться. Срочно. Иначе сердце просто разорвется от страха.

Воды. Мне нужно воды.

Я потянулась к графину, стоящему на столике у кровати. Стекло звякнуло о край стакана, выдавая мое состояние с головой.

Наливая воду и глядя на прозрачную струю, в голове билась одна-единственная, отчаянная мысль:

«Господи, пусть это закончится. Я хочу спать. Просто уснуть и проснуться, когда все это исчезнет. Сон… Мне нужен покой…»

Мои пальцы странно покалывало. На секунду показалось, что они нагрели холодное стеклу стакана, отчего вода внутри подернулась рябью.

Показалось же?

– Оставь, – Ридгар возник передо мной так внезапно, что я едва не выронила стакан. – Ты вся дрожишь.

– Я просто… Волнуюсь, – прошептала, глядя на воду как на спасение.

– Дай сюда, – он властно забрал стакан из моих ослабевших пальцев. – Ты расплещешь все на постель. А нам на ней еще спать.

Нет! Это моя вода!

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Ридгар, не сводя с меня горящего взгляда, поднес стакан к своим губам. Он выпил содержимое залпом, одним долгим глотком, словно пытался потушить пожар внутри себя. Капля воды скатилась по его подбородку, и я, как завороженная, проследила за ее путем.

– А теперь, – он с громким стуком поставил пустой стакан на стол и снова шагнул ко мне. – На чем мы остановились?

Он подхватил меня на руки легко, как пушинку, и я невольно вскрикнула, когда мир перевернулся. Ридгар швырнул меня на кровать, на белоснежные простыни, и тут же навис сверху, придавливая своим весом.

– Ты очень красивая, Тесса – пробормотал он, и его речь вдруг показалась мне странно смазанной. – Такая… Желанная… Хочу тебя, до одури…

Его рука скользнула по моему бедру, забираясь под сорочку. Ридгар моргнул, словно пытаясь сфокусировать взгляд. Его голова тяжело качнулась.

– Не понимаю, что за… – он попытался приподняться на локтях, но руки его не послушались. – Тесса… я…

Ридгар рухнул на меня, как подкошенный дуб. Тяжелый, горячий, неподвижный. Я замерла, боясь дышать.

Он умер? Я убила его? Господи, я ведь ничего не сделала! Только воды налила!

– Ридгар? – я робко коснулась его плеча. – Эй?

В ответ раздался мощный, раскатистый храп, от которого заложило уши.

Спит. Он просто спит.

Я с трудом выбралась из-под тяжелого тела, скатываясь на край кровати. Сердце колотилось где-то в горле.

Как это возможно? Секунду назад он был готов разорвать меня на части от страсти, а теперь храпит, как полковой конь. Я перевела взгляд на пустой стакан.

Неужели… Я? Но как?

Вопросы роились в голове, а по телу тем временем расползалось невероятное чувство облегчения. Я спасена. По крайней мере, на эту ночь.

Стоп. Утро.

Я вспомнила жадные взгляды гостей и ядовитые намеки свекрови. Утром они придут проверять, девственна ли я. Им нужны доказательства. Простыня. Если они увидят белоснежную ткань, меня обвинят в распутстве или еще черт знает в чем.

А Ридгар? Когда он проснется и поймет, что ничего не было, то придет в ярость. Что же делать?

Обняв себя руками, я невольно затронуло плечо. Бинт немного сбился, и на нем проступила свежая кровь.

Идеально!

Скривившись от боли, я сняла прилипшую к ране повязку. На открывшейся царапине моментально набухли темные капли. Я прижала ладонь к порезу, дожидаясь, пока пальцы окрасятся в багровый цвет, и с остервенением провела рукой по простыне прямо под спящим Ридгаром.

Красное на белом. Яркое, неопровержимое доказательство моей «чистоты».

– Прости, дорогой муж, – прошептала я, глядя на его расслабленное во сне лицо. Сейчас, без маски жестокости, он казался безумно красивым. И невероятно молодым. – Но свою брачную ночь ты проспал.

Я свернулась калачиком на самом краю огромной кровати, подальше от спящего гиганта, и провалилась в тяжелое, вязкое забытье.

Громкий стук в дверь вырвал меня из сна, как пощечина. Я резко села, ощущая на своей талии тяжелую руку. За остаток ночи я умудрилась переместиться под бочок к барону, который по-хозяйски обнимал меня рукой.

– Открывайте! Именем герцога!

Ридгар зашевелился рядом. Двинув рукой, опрокинул меня на подушки.

– Какого демона… – хрипло застонал он, сонно оглядываясь. Его взгляд упал на меня, замеревшую под его лапищей, словно мышка, пойманная котом. – Тесса?

В его глазах читалось полное непонимание. Он явно ничего не помнил.

– Уже утро, – я нащупала руками край одеяла и натянула его до самого подбородка, стараясь выглядеть смущенной и робкой. – Там снаружи… Стучат.

И действительно, стук повторился.

Ридгар приподнялся и сел в кровати. Уставился на кровь, выделяющуюся ярким пятном на белой простыне. Его брови сошлись на переносице. Он посмотрел на свои руки, потом перевел взгляд на меня.

– Входите! – рявкнул, так и не найдя ответа.

Двери распахнулись. На пороге, поджав губы, появилась Агнетта. За ее спиной маячил мой так называемый отец с тетушкой и кучка любопытных слуг.

– Ну что? – свекровь не стала тратить время на приветствия. Она прошла прямо к кровати, ее цепкий взгляд хищной птицы впился в простыни. – Свершилось?

Я опустила глаза, изображая величайшую скромность. Но в душе испытывала невероятный стыд. Так неприятно, когда посторонние люди лезут в самое сокровенное, что происходит между мужчиной и женщиной.

– Да, матушка, – буркнул Ридгар, потирая висок. – Тесса чиста. Род будет продолжен. По крайней мере, начало этому положено.

Агнетта уставилась на багровое пятно. На секунду мне показалось, что она разочарована. Как будто ожидала другого исхода. Может быть, думала обнаружить мое бездыханное тело? Или хотела скандала?

– Слава богам! – воскликнул отец, вытирая лысину платком. – Теперь союз нерасторжим. Герцог будет доволен.

– Оставьте нас, – ледяным тоном приказал Ридгар. – Жене нужно привести себя в порядок.

– Разумеется, Ридгар, – Агнетта сухо кивнула. – Постарайтесь не задерживаться к завтраку.

Когда дверь за ними закрылась, в комнате повисла тишина, еще более тяжелая, чем ночью. Ридгар медленно повернулся ко мне. Сонливость слетела с него окончательно. Теперь на меня смотрел тот самый опасный барон, которого я боялась до одури.

Он наклонился ко мне, так близко, что я снова почувствовала его запах. Сердце ушло в пятки, когда его рука скользнула под одеяло, жестко перехватывая мое запястье.

– Я ничего не помню, Тесса, – прошипел он мне в лицо. – Ни единого мгновения. Такого никогда не бывало. Последнее, что осталось в памяти, как я пил воду. А потом – темнота.

– Может, переутомление случилось? – я невинно захлопала ресницами, хотя внутри все похолодело. – Или вина перебрал на празднике?

– Я никогда не пьянею от двух кубков, – он сузил глаза. – Ты что-то сделала. Не знаю, как и когда, но ты меня провела.

– Что? Я? Как не стыдно? – возмутилась, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Если ты ничего не помнишь, это не значит, что ничего не было. Вот, посмотри на простыню!

Он бросил короткий взгляд на кровавое пятно, затем снова на меня. Уголок его губ дернулся в зловещей усмешке.

– Кровь, может, и твоя, но совсем не та, которая нужна, – коснулся моего плеча, повязка на котором окончательно сбилась. – Я бы никогда не забыл о нашей ночи. И все еще ощущаю голод, который не заглушить никаким сном. Я хочу тебя еще сильнее.

Он резко дернул меня к себе, отчего я впечаталась ему в грудь. Зафиксировав свободной ладонью шею, он впился в мои губы жадным поцелуем. Хватка на запястье исчезла, а его рука переместилась мне на грудь, сминая ее собственническим жестом.

Я замычала, пытаясь вырваться из объятий. Уперлась кулаками в его плечи, пытаясь отстраниться, но тщетно. Господи, какое же он сильный!

– Что не так? – глядя на меня затуманившимся взглядом хрипло спросил он, на мгновение отрываясь от моих припухших губ. – Все ведь уже случилось. Чего ты боишься?

– Не боюсь, но… Я не хочу сейчас. К тому же, нас ждут к завтраку…

– Драгоценная Тесса, – усмехнувшись, барон накрыл мои губы большим пальцем, как будто в зародыше хотел задушить мои протесты. – В этом доме я и только я решаю, когда и сколько раз мне любить собственную жену. И не переживай насчет завтрака. Без нас не начнут!

– Может, именно поэтому ни одна из предыдущих жен не продержалась дольше недели? – язвительно заметила я, мотнув головой, чтобы избавиться от хватки. – Залюбили их до смерти?

– Поверь, Тесса, – барон вмиг посерьезнел. – От этого еще никто не умирал. – А ты еще будешь громко стонать в моих объятиях и будешь умолять, чтобы я не останавливался. Поняла?

Резко дернув к себе, Ридгар впился в мои губы жестким и нарочито грубым поцелуем, будто хотел заклеймить, оставить неизгладимый след и доказательство своего превосходства.

Я чуть не задохнулась от нехватки воздуха, испытывая трепетный ужас перед тем, что Ридгар продолжит начатое ночью. Низ живота ухнул в пропасть, скручиваясь в тугую спираль и наполняя горячей влагой там, где ее быть не должно. Я не могла хотеть этого грубого мужлана. Это не мои желания! Не мои!

Ридгар резко прервал поцелуй и отстранился, оставляя меня с ощущением странной пустоты. Он поднялся с кровати, возвышаясь надо мной во весь рост, великолепный и яростный в своей наготе. Я зажмурилась, чтобы не видеть его вздыбленное достоинство. Щеки полыхнули жарким румянцем смущения.

Спокойно! Дыши! Это всего лишь страхи. Предрассудки! Чего я там не видела? Подумаешь, не видела. Ну, в теории, конечно, знала, но на практике еще не сталкивалась.

– На сегодня хватит, – самодовольно хмыкнув, бросил барон. – Но будь уверена, следующую ночь я не сомкну глаз и буду любить тебя до самого рассвета. Ты будешь молить о пощаде, но не получишь ее, пока я не возьму свое сполна.

Внутри меня все сжалось от недоброго предчувствия. Я приоткрыла один глаз, наблюдая за тем, как Ридгар одевается. На его спине, исполосованной старыми шрамами, перекатывались мышцы, и каждая черточка могучего тела кричала о силе и несгибаемом характере.

Я понятия не имела, сколько еще смогу продержаться, но точно знала, наше противостояние только начинается.

Глава 8

Как только дверь за Ридгаром захлопнулась, я выдохнула, чувствуя, как ноги становятся ватными. В комнате все еще витал запах его ярости и моего страха. Но расслабляться я не имела права. В чужом мире я не могла быть собой, теперь мне постоянно придется играть чужую роль.

В спальню неслышно проскользнули служанки. Они принесли новый наряд и воду для умывания, помогли привести себя в порядок. Меня облачили в платье цвета грозового неба и затянули корсет так, что ребра жалобно хрустнули.

Как в таком пыточном приспособлении находится целый день я не представляла. Ни наклониться толком, ни впихнуть в себя лишний кусочек еды.

– Завтрак подан в малом зале, миледи, – процедила старшая служанка, даже не пытаясь скрыть пренебрежение. – Его сиятельство и вдовствующая баронесса уже ждут.

Путь до малого зала показался мне бесконечным лабиринтом. Замок показался мне огромным, темным и совершенно неприветливым. Как и его хозяева.

Когда лакей распахнул передо мной тяжелые двери, я на мгновение замерла, собирая волю в кулак. Вдох-выдох.

Я – Тесса Векран, баронесса Териньяк. Я справлюсь с любыми проблемами, черт возьми.

За длинным дубовым столом расположились вчерашние гости. Ридгар восседал во главе стола и выглядел мрачнее тучи. Зато мой новоиспеченный «отец» сиял так, будто выиграл в лотерею. Тетушка Долорес весело щебетала со своей соседкой, а Агнетта…

Свекровь, прямая, как жердь, занимала противоположный край стола. Хотя, если земной этикет хоть немного походил на местный, это место по праву принадлежало мне. В своем траурном платье Агнетта напоминала паучиху, застывшую в центре паутины.

– Доброе утро, – выдавила я, присаживаясь по левую руку от мужа на стул, который услужливо отодвинул лакей.

– Доброе ли? – голос Агнетты прозвучал как скрип сухого дерева. Она даже не посмотрела на меня, продолжая аккуратно разрезать кусок мяса. – Судя по цвету твоего лица, ночь выдалась утомительной.

Я почувствовала, как щеки заливает краска. Ридгар с громким стуком опустил кубок на стол.

– Матушка, – предупреждающе прорычал он.

– Что? – она невинно вскинула брови. – Я лишь забочусь о здоровье леди Тессы. Говорят, горный воздух дурно влияет на слабых южанок. А она выглядит такой хрупкой.

– Со мной все в порядке, – уверенно заявила я, не собираясь демонстрировать слабость. – Я привыкла к трудностям. И здоровье у меня отменное.

– Вот как? – Агнетта наконец соизволила взглянуть на меня. Ее водянистые глаза буравили меня насквозь. – Рада слышать. Предыдущая жена моего сына тоже так говорила. А потом сгорела от лихорадки за три дня. Какая жалость.

У меня кусок застрял в горле. Поперхнувшись, я подхватила бокал с водой и отпила глоток.

– Агнетта! – вмешался мой отец, пытаясь разрядить обстановку. – Давайте не будем о грустном в такой радостный день! Союз заключен, дело сделано!