Четвертая жена проклятого барона
– Именно, – процедил Ридгар, поднимаясь из-за стола. – Наш договор вступил в силу. Настала пора прощаться. Путь через горные ущелья опасен. Если желаете добраться до дома засветло, необходимо выезжать сейчас.
Завтрак закончился, так толком и не начавшись. Мы вышли во внутренний двор, где царила суета. Слуги грузили сундуки, лошади били копытами, громко переговаривались гости, еще не до конца протрезвевшие после вчерашнего пира.
Отец подошел ко мне попрощаться. В его глазах я не увидела ни любви, ни беспокойства. Только облегчение.
– Будь благоразумной, Тесса, – шепнул он, неуклюже похлопав меня по плечу. – Слушайся мужа. Не перечь свекрови. И ради всего святого, роди им наследника побыстрее. Это твой единственный шанс закрепиться здесь.
– Спасибо за совет, папа, – саркастически ответила я, но он уже не слушал, направляясь к своей карете.
Гости постепенно разъезжались, не забывая перед этим попрощаться и поблагодарить хозяев за гостеприимство. Ридгар принимал поздравления с таким лицом, будто ему выражали соболезнования. Когда последняя карета скрылась за подъемным мостом, он повернулся ко мне.
– Я уезжаю в шахты, – бросил он сухо, натягивая кожаные перчатки. – Вернусь затемно. Не жди меня к ужину.
– А как же… – я растерялась.
Оставит меня одну? В этом змеином гнезде?
– У меня есть обязанности, Тесса, – жестко перебил он. – В отличие от тебя, я не могу целыми днями бездельничать. И запомни… – он шагнул ко мне, понизив голос так, чтобы слышала только я. – То, что произошло ночью… Или, вернее, то, чего не произошло… Мы обязательно продолжим. Не думай, что тебе удастся водить меня за нос вечно.
Он вскочил на коня и, не оглядываясь, поскакал прочь, оставив меня стоять посреди двора под пронизывающим ветром.
– Что ж, – раздался за спиной голос Агнетты. – Мужчины заняты делом. А нам, женщинам, остается лишь ждать и хранить семейный очаг. Идем, Тесса. Я покажу тебе замок, раз уж ты теперь здесь полноправная хозяйка.
Последнее слово она произнесла с такой издевкой, что мне захотелось ее ударить. Но я сдержалась. Меня учили уважать старших. Даже если эти старшие мечтают сжить тебя со свету.
Мы отправились на прогулку по бесконечным коридорам замка. Агнетта выступала впереди, шурша юбками и рассказывая о предках рода Териньяк.
– В этом крыле расположена галерея предков, – она махнула рукой на ряд мрачных портретов. – Кстати, вот здесь, прямо на этой лестнице… – свекровь застыла на вершине каменных ступеней, застеленных красной дорожкой, – вторая жена Ридгара оступилась и свернула себе шею. Бедняжка была такой неуклюжей. Прямо как ты вчера со стулом.
Я проглотила колкость, делая вид, что рассматриваю гобелен.
– А здесь у нас библиотека, – продолжила Агнетта, двигаясь дальше и толкая очередную тяжелую дверь. – Ридгар не любит, когда сюда заходят без разрешения. Особенно женщины. Он считает, что женский ум не предназначен для серьезных книг.
– Я люблю читать, – возразила я.
– Это пройдет, – отмахнулась она. – Скоро у тебя появятся иные заботы. Ты уже вышила приданое для ребенка? Быть может, ты набожна и предпочитаешь проводить утренние часы в молитвах? В замке имеется молельня. С южной стороны.
Мы остановились у входа в женское крыло. Агнетта резко развернулась ко мне, и ее лицо на миг потеряло маску вежливости, обнажив хищный оскал.
– Кстати, о заботах. Тебе необходимо подобрать личную служанку. Твой отец так спешил избавиться от лежалого товара, что не подумал об этом. К счастью, мой сын достаточно состоятелен, чтобы обеспечить супругу всеми положенными благами. Я уже подобрала умелую помощницу. Берта! – позвала она громко.
Из тени ближайшего коридора выступила девушка лет двадцати, с бледным, ничего не выражающим лицом. Она присела в идеальном реверансе.
– Это Берта, – представила свое протеже Агнетта. – Будет прислуживать и помогать тебе во всем. Она станет твоими ушами и глазами в замке. Слушай ее, и, возможно, проживешь здесь чуть дольше, чем остальные.
– Благодарю, баронесса, – я холодно кивнула. – Но я предпочитаю самостоятельно подбирать себе окружение.
– Ты здесь никто, дорогая, – прошипела Агнетта, являя настоящее лицо. – Пока не родила сына, ты всего лишь кукла с красивым личиком. И я настоятельно рекомендую принять мою помощь. Иначе замок сожрет тебя с потрохами.
Она развернулась и ушла, оставив меня наедине с явной шпионкой.
Глава 9
– Я могу идти, миледи? – бесцветным голосом поинтересовалась Берта.
– Иди, – махнула ей рукой. – Я хочу побыть одна. И не смей ходить за мной.
Дождавшись, пока в коридоре стихнут ее шаги, я прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза.
Хотелось плакать. Хотелось кричать. Хотелось проснуться в своей маленькой квартирке, включить сериал и заказать пиццу.
Но я оказалась в другом мире. В теле женщины, которую все ненавидели, замужем за бесчувственным чудовищем, под присмотром ведьмы.
Ну уж нет.
Я распахнула глаза. Нахлынувшая злость мгновенно вытеснила страх.
Они желают войны? Они ее получат.
Я не Тесса Векран, которая покорилась бы уготованной участи. Я выжила в мире офисных интриг и пробок в час пик. Выдержала изнурительные экзамены и самых нудных преподов со степенью магистров философии.
Неужели не справлюсь с одной старой каргой? Где твой профессионализм, Татьяна? – одернула себя. – Неужели резко забыла обо всем, чему тебя четыре года учили в институте?
Решив, что терять мне нечего, я отправилась исследовать замок самостоятельно. Мне хотелось изучить географию этого места, понять, где выходы и кухня. Где, черт возьми, можно спрятаться в случае опасности.
Ноги сами принесли меня в крыло для прислуги. Роскошью здесь и не пахло. Зато в воздухе витал кислый дух мыльного щелока, по коридорам гуляли сквозняки и несло плесневой сыростью. Слуги, завидев меня, шарахались в стороны, вжимаясь в стены.
Вдруг из-за поворота донесся громкий, властный голос:
– Ах, ты, ничтожество! Грязная, криворукая дрянь!
Затем послышался звук хлесткой пощечины и жалобный всхлип.
Я замерла. Во мне моментально всколыхнулась волна негодования. Я не понаслышке знала этот тон. Так разговаривали начальники-самодуры и местечковые боссы, упивающиеся своей маленькой властью.
Я осторожно выглянула из-за угла.
В конце коридора, у бельевой, стояла высокая костлявая женщина в строгом чепце – та самая Ильза, которая вчера оправдывалась за сломанный стул. Перед ней на коленях, закрывая лицо руками, дрожала совсем юная девушка, почти подросток. Ее плечи тряслись от рыданий.
– Я говорила тебе, как складывать простыни?! – орала Ильза, замахиваясь для нового удара. – В этом доме все должно быть идеально! А ты, ленивая тварь, только и можешь, что жрать хозяйский хлеб!
Девушка сжалась в комок, ожидая удара.
Кровь бросилась мне в голову. Я не выносила несправедливости. Не выносила, когда сильные бьют слабых.
– Остановитесь! – мой громкий оклик эхом отразился от каменных сводов.
Ильза застыла с поднятой рукой. Она медленно повернула голову, и на ее лице отразилось сначала удивление, а потом – плохо скрываемое презрение.
– Миледи? – она даже не поклонилась. – Вы заблудились? Хозяйское крыло в другой стороне.
– Нет, не заблудилась, – я шагнула вперед, стараясь держаться так же прямо, как Агнетта. – Я осматриваю свои владения. И мне не нравится то, что я вижу.
Я подошла к ним вплотную. Ильза возвышалась надо мной на целую голову, но я не отвела взгляда.
– Что здесь происходит?
– Воспитание, миледи, – фыркнула экономка. – Эта криворукая прачка, Лотти, совершенно бестолковая. Портит белье, ленится. Ее нужно постоянно учить уму-разуму.
– Учить – не значит бить, – отрезала я. – Встань, – чуть мягче обратилась к девушке на полу.
Лотти медленно убрала руки от лица. На ее щеке расплывался красный след от удара, из разбитой губы сочилась кровь, а в огромных глазах плескался животный ужас. Она посмотрела на Ильзу, потом на меня, и не сдвинулась с места.
– Я сказала – встать! – повторила жестче.
Девушка, всхлипнув, неуклюже поднялась на ноги, продолжая дрожать.
– С этого момента, – я перевела ледяной взгляд на экономку, – никто в этом замке не имеет права поднимать руку на слуг без моего личного распоряжения. Вы меня поняли, Ильза?
– С вашего распоряжения? – экономка скривилась в усмешке. – Баронесса Агнетта всегда доверяла мне управление персоналом. У нас свои методы, миледи, которые годами приносят ощутимую пользу. Вам не стоит в них лезть.
– Агнетта – вдовствующая баронесса, – чеканя каждое слово, произнесла я, чувствуя, как внутри разгорается незнакомая мне раньше сила. – А я – законная жена барона Ридгара. Хозяйка этого замка. И если я говорю, что бить слуг запрещено – значит, это запрещено. Или вы хотите оспорить приказ жены своего господина?
Ильза побледнела. Упоминание Ридгара подействовало. Она знала, что барон, при всей своей суровости, не терпит неподчинения.
– Нет, миледи, – процедила она сквозь зубы, склоняя голову в едва заметном поклоне. – Как вам будет угодно.
– Прекрасно. И еще одно… Лотти больше не работает в прачечной.
– А где же? – прищурилась Ильза. – На конюшне?
– Нет. Она поступает в мое личное распоряжение. Мне нужна горничная. И я выбираю ее.
Глаза Лотти расширились до размеров блюдец. Ильза задохнулась от возмущения.
– Но, миледи! Она же неумеха! Баронесса Агнетта уже приставила к вам Берту!
– Берта получила отставку, – холодно бросила я. – Пусть она и займет освободившееся место в прачечной. На этом – все. Лотти, иди за мной.
Развернувшись, я пошла прочь, не дожидаясь ответа. Если сейчас они не послушают, придется подключать к делу Ридгара. Но мне не хотелось его вмешивать в «женские дела» и обременять просьбами.
Хотя в данном случае, речь шла именно о репутации самого барона. Ведь, если слуги не проявляют уважения к его законной жене, следовательно, они также относятся и к нему. Стоит задуматься, держать ли такую прислугу в замке.
Затылком я чувствовала ненавидящий взгляд экономки, который жег не хуже раскаленного железа. Похоже, я только что нажила себе еще одного врага.
Глава 10
Зато за моей спиной раздались робкие и легкие шаги.
– Миледи… – прошептала Лотти, догнав меня через пару пролетов. Она смотрела на меня как на сошедшее с небес божество. – Вы спасли меня. Ильза, забила бы меня до полусмерти. Спасибо…
– Не за что, – я устало улыбнулась, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя дрожь в руках. – Просто запомни, Лотти: теперь ты моя. Ты служишь мне. Только мне. Ни Агнетте, ни Ильзе, ни даже барону. Мне. Ты поняла?
– Да, миледи! – она жарко закивала, и я увидела в ее глазах то, чего мне так не хватало в этом проклятом месте – обещания верной службы и преданности.
– Тогда веди меня в мои покои, – вздохнула я. – Мне нужно переодеться. И я бы не отказалась выпить крепкого чая.
Лотти семенила впереди, то и дело испуганно оглядываясь, словно не верила, что я действительно иду следом. Коридоры замка Териньяк напоминали бесконечный каменный лабиринт – мрачный, холодный и давящий.
Сквозняки гуляли здесь, как полноправные хозяева. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом, и мне чудилось, что за темными поворотами прячутся тени прошлого, наблюдая за новой жертвой.
– Вот, миледи… Ваши покои, – пролепетала Лотти, останавливаясь перед массивной двустворчатой дверью из темного дерева, украшенной резьбой в виде переплетенных лоз и шипов.
Навалившись всем телом, она с трудом толкнула тяжелую створку. Петли отозвались протяжным, жалобным скрипом, похожим на стон умирающего зверя.
Я шагнула внутрь и замерла.
Комната оказалась огромной, но большая кровать с балдахином и громоздкая темная мебель, затхлый воздух и вездесущая пыль создавали такое впечатление, будто я попала в старый фамильный склеп.
Тяжелые портьеры винного цвета наглухо закрывали высокие стрельчатые окна, не пропуская ни лучика солнечного света. Застоявшийся воздух был пропитан запахом воска, сушеной лаванды и едва уловимой сладковатой гнилью. Огромный камин, занимающий целую стену, зиял темным провалом, как пасть чудовища.
– Я… Я сейчас же зажгу свечи, миледи! – засуетилась Лотти, метнувшись к канделябрам. – И прикажу принести горячей воды. И чай! Вы хотели чаю!
– Да, Лотти. Чай будет кстати, – звук моего голоса показался глухим, будто его поглотили стены, оббитые шелком.
Я прошла в центр комнаты, чувствуя, как ноги утопают в мягком ворсе дорогого ковра. Меня отчего-то не покидало ощущение чужого присутствия. Казалось, стоило мне на миг отвернуться, и отражение в зеркале подмигнет, а кресло скрипнет под весом невидимого гостя.
Здесь жили бывшие жены барона Териньяка.
Я провела рукой по парчовой спинке кушетки. Дорогая ткань неприятно холодила пальцы. Интересно, кто из них любил здесь сидеть?
В голове назойливым набатом зазвучали слова Агнетты, сказанные с той особой ядовитой вежливостью, на которую способны только свекрови, ненавидящие невесток: «Приличная жена должна дожидаться мужа, быть приветливой и всячески ему угождать. Жене не пристало навязываться и докучать. Если Ридгар захочет, он пришлет за тобой».
Ждать. Смиряться. Угождать.
Я фыркнула, нарушая мертвую тишину комнаты. Горячая ярость поднялась в груди, разгоняя липкий страх.
Черта с два.
В моем мире женщины управляли корпорациями, летали в космос и сами решали, когда и с кем им спать. Я – Татьяна Зубова, студентка четвертого курса, почти психолог, и я не собираюсь превращаться в покорную овцу, которую ведут на заклание.
Но проблема заключалась в том, что я не знала правил игры.
На что я имею право? Могу ли я выходить из замка без разрешения? Принадлежит ли мне хоть что-то, кроме платьев в шкафу? Каковы законы наследования? Если Ридгар умрет, что станет со мной? Меня вышвырнут на улицу или я стану владелицей всего этого каменного кошмара?
Незнание – вот что самое опасное, способное погубить одним неосторожным словом или действием.
– Миледи, позвольте я помогу вам раздеться, – тихий голос Лотти вывел меня из задумчивости.
Она стояла рядом, держа наготове домашнее платье – более простое, но все еще невероятно громоздкое по моим меркам.
– Да, пожалуй, – я повернулась к ней спиной, позволяя расшнуровать корсет.
Когда жесткий каркас, сдавливающий ребра, наконец ослаб, я сделала первый за этот день глубокий вдох. Господи, какое блаженство.
Как местные женщины вообще выживают в этих тисках? Это же добровольная пытка, не позволяющая ни вздохнуть, ни убежать.
Я сбросила тяжелое «парадное» платье, оставшись в нижней сорочке. Служанка проворно подала мне халат из плотного изумрудного шелка.
– Лотти, скажи мне… Эта комната… Она всегда была такой? – я подошла к туалетному столику и присела на пуф.
Девушка вздрогнула, расставляя на туалетном столике баночки с кремами и гребни. Ее руки мелко дрожали.
– Такой… Темной, миледи?
– Такой мертвой, – поправила я, глядя на ее отражение в зеркале. – Здесь жили предыдущие леди Териньяк?
Лотти побледнела, сделавшись похожей на полотно. Она испуганно покосилась на закрытую дверь, словно боялась, что Ильза может услышать нас даже сквозь толстое дерево.
– Да, миледи, – прошептала она, опуская глаза. – Это покои хозяйки замка.
– И никто ничего не менял после их смерти? – я обвела взглядом комнату. – Даже мебель не переставили?
– Баронесса Агнетта запретила, – Лотти вжала голову в плечи. – Она сказала, что это лишние траты. И что память о них должна служить уроком.
Уроком. Отлично.
Значит, меня поселили здесь специально и устроили моральный прессинг. «Смотри, они умерли, и ты умрешь». Психологическое давление высшего класса. Агнетта знала толк в пытках разума.
– Я хочу открыть шторы, – решительно заявила я, поднимаясь и направляясь к высокому окну. – Здесь темно, как в могиле.
– Осторожнее, миледи! – пискнула Лотти. – Механизм заедает, Шторы очень тяжелые!
– Ничего, справлюсь, – отмахнулась я.
Мне жизненно требовался солнечный свет. Искусственный полумрак давил на психику, вызывая иррациональную тревогу. Я должна видеть небо и море, видеть хоть что-то живое за этими каменными стенами.
Я ухватилась за толстый витой шнур, предназначенный для раздвигания тяжелых бархатных портьер. Он был пыльным и жестким на ощупь.
Потянула. Ничего. Ткань даже не шелохнулась.
– Черт бы побрал эту рухлядь, – пробормотала я, упираясь ногой в стену для упора. – Ну же!
Я дернула сильнее, вкладывая в рывок все свое раздражение, всю злость на этот мир, на Ридгара и Агнетту, на проклятый корсет и собственную беспомощность.
Сверху раздался противный скрежет металла о камень.
– Миледи, нет! – отчаянный крик Лотти разрезал тишину.
Глава 11
Инстинкт, отточенный годами жизни в мегаполисе, сработал быстрее мысли. Животный ужас хлестнул по нервам, заставляя тело действовать на опережение.
Я не стала смотреть наверх, а просто отпрыгнула.
Резко, боком, падая на ковер и больно ударяясь бедром. В ту же секунду раздался оглушительный грохот.
БАМ!
Пол дрогнул. Облако вековой пыли взметнулось вверх, забивая нос и горло.
Я закашлялась, размахивая руками перед лицом, и с ужасом уставилась на место катастрофы. Массивный кованый карниз – тяжелая железная труба с наконечником, напоминающим острие копья – рухнула вниз вместе с тонной бархатной ткани.
Наконечник вонзился в паркет ровно в том месте, где я только что стояла. Глубоко вошел, пробив паркетную доску, как масло.
Если бы я замешкалась хоть на секунду… Если бы Лотти не крикнула…
Этот штырь пробил бы мне голову или позвоночник. Мгновенная смерть, нелепая и случайная.
– Миледи! Миледи Тесса! – Лотти подползла ко мне на коленях, вся перекошенная от ужаса, с льющимися по щекам слезами. – Вы живы? Слава богам, вы живы?
– Жива, – прохрипела я, пытаясь унять бешеную дрожь в руках. – Кажется… Жива.
Я медленно села, отряхиваясь от пыли. Сердце колотилось так, что казалось, ребра сейчас треснут изнутри. Адреналин бурлил в крови, превращая страх в холодную, кристальную ясность.
Это не случайность.
Я перевела взгляд на стену, откуда сорвался карниз. Крепления там вырвались с мясом. Но не это привлекло мое внимание.
Я поднялась на ватных ногах и, перешагнув через груду бархата, подошла к стене. Лотти всхлипывала позади, не смея приблизиться.
На полу среди мусора валялся тяжелый кронштейн. На потемневших от времени шляпках болтов виднелись свежие царапины от спила.
Крепления не сломались и не вылетели от старости. Кто-то выкрутил их. Выкрутил практически до конца, оставив держаться на честном слове.
Достаточно приложить малейшее усилие, чтобы вся эта махина рухнула вниз, погребая под собой того, кто решил впустить в комнату немного света.
Меня пытались убить. Снова.
Сначала «случайный» выстрел карниза в карете. Потом подпиленная ножка стула. Теперь это.
Во рту появился металлический привкус. Страх ушел, уступая место ледяной ярости. Они считают меня легкой добычей. Глупой овцой на заклании, которая спишет все на «проклятие» и злой рок.
– Лотти, – позвала я пугающе спокойным даже для меня самой голосом.
– Д-да, миледи? – служанка подняла на меня заплаканные глаза.
– Никому не говори об этом, – указала взглядом на груду металла и ткани. – Скажем, что я просто решила сменить обстановку и приказала снять шторы. Ты поняла?
– Но это же покушение! – прошептала она, прикрывая рот ладошкой. – Вас хотели убить! Как леди Изольду… И других!
Я резко развернулась к ней.
– Именно поэтому ты будешь молчать. Если убийца поймет, что мы догадалась, он станет действовать осторожнее. Или грубее. А мне нужно время.
Я подошла к девушке и взяла ее за холодные руки, заглядывая прямо в глаза.
– Ты сказала, что память о них должна послужить уроком. Так вот, я собираюсь выучить этот урок на «отлично». Я не намерена становиться мрачным портретом в галерее мертвецов.
Внутри меня что-то щелкнуло. Пазл сложился. Агнетта, Ильза, странное поведение слуг, «проклятие», убивающее жен… Все это звенья одной цепи. И если я хочу выжить, мне нужно понять, что именно произошло с моими предшественницами.
Мне нужны факты. Не слухи, не легенды, а сухие, жестокие факты.
– Вставай, Лотти, – я потянула ее вверх. – Хватит плакать. Слезами горю не поможешь, а вот глаза будут красными. Принеси мне этот чай. И лучше с ромашкой
– Может, лучше с бренди, миледи? – шмыгнула носом служанка.
– Нет уж, обойдусь ромашкой, – усмехнулась я, чувствуя, как дрожь в коленях наконец отпускает. – А потом мы с тобой сядем и поговорим. Очень серьезно поговорим.
Я обошла рухнувший карниз, как поверженного дракона. Теперь свет из окна, лишенный преграды, заливал комнату, безжалостно высвечивая пыль в углах и паутину под потолком.
– О чем поговорим, миледи? – робко спросила Лотти, направляясь к столику с подносом.
Я подошла к окну, осторожно, проверяя каждый шаг, и выглянула наружу. Море внизу билось о скалы, пенясь и ревя. Высота была головокружительной.
– О том, как именно умерли три жены барона Ридгара, – ответила я, глядя на горизонт. – И о том, почему все в этом замке так уверены, что я буду следующей.
Мне предстояло провести собственное расследование. И у меня под рукой не было интернета, доступа к базам данных или даже полиции, чтобы обратиться за помощь. В моем распоряжении имелась только я, знания другого мира и одна перепуганная служанка.
Что ж, могло быть и хуже.
По крайней мере, теперь я точно знаю: паранойя – это не болезнь, а единственный способ дожить до завтрашнего утра в замке Териньяк.
Лотти вернулась быстро, двигаясь еле слышно, так что серебряная ложечка едва позвякивала об край фарфоровой чашки.
– Ваш чай, миледи, – дрожащий голос служанки выдавал ее волнение с головой.
Она опасливо покосилась на груду металла и ткани на полу, огибая место катастрофы по широкой дуге.
Я отошла от окна, стараясь не наступать на вырванные крепления. Ноги все еще слегка подрагивали – отходняк от адреналина накрывал волнами, то бросая в жар, то в холодный пот. Следовало успокоиться и включить голову.
Я сдавала сессию с температурой тридцать девять, пережила предательство парня, в которого влюбилась, как последняя идиотка, работала ночные смены официанткой и спала урывками не за тем, чтобы бездарно сгинуть в средневековом дурдоме.
Мне нужна цель, которая поможет выжить и найти свое место в этом мире.
– Поставь на столик, – кивнула девушке, опускаясь в кресло.
Предварительно я, разумеется, проверила его на устойчивость, украдкой пошатав ножку. Паранойя, говорите? Жизненная необходимость.
Лотти поставила поднос и уже собралась ретироваться, сливаясь с интерьером, как и положено хорошей служанке, но я жестом остановила ее.
– Не уходи. Сядь, – кивком указала на место рядом с собой.
Девушка замерла, ее глаза округлились.
– Миледи, мне не положено… Если Ильза увидит…
– Ильзы здесь нет, – жестко отрезала я, потянувшись за чашкой. Горячий пар пах ромашкой и чем-то сладким, медовым. – А я есть. И я приказываю тебе сесть. Нам предстоит долгий разговор. Не хочу, чтобы ты нависала надо мной, как привидение.
Лотти неуверенно опустилась на самый краешек соседней кушетки, сложив руки на коленях и сжавшись в комок. Она напоминала воробья, нахохлившегося на жердочке.
Я отпила глоток горячей жидкости, которая волной прокатилась по пищеводу, обжигая горло.
– Рассказывай, – требовательно посмотрела девушке в глаза.
– О чем, миледи? – пискнула она.
– О других женах Ридгара Териньяка. О том, что здесь происходит на самом деле. И не смей мне врать или недоговаривать, ссылаясь на приказы старой грымзы. Твоя жизнь теперь связана с моей. Если я погибну, – выразительно кивнула на валяющийся карниз, – думаешь, Ильза тебя пощадит?
Глава 12
Аргумент попал в цель. Лотти судорожно вздохнула, ее плечи поникли.
– Я мало что знаю, миледи, – начала она, теребя передник побелевшими пальцами. – Служу в замке всего три года. Когда погибла первая жена, леди Изольда, меня здесь еще не было. Я тогда жила в городе, на окраине.
– Но слухи-то до тебя доходили? – подбодрила ее.
– Конечно. Весь город гудел. Говорили, что это кара небесная. Расплата.
– Расплата за что?
Лотти понизила голос до шепота, испуганно оглядываясь на закрытую дверь, словно стены имели уши.
– За сделку, миледи. Люди говорят, что барон Териньяк заключил договор с подземными демонами. Оттого он и находит жилы там, где другие видят лишь пустую породу. Оттого и богатства его неисчислимы. Но у демонов своя цена. Им нужна… Кровь. Чистая кровь юных девушек.