Иди туда, не знаю куда

Остальные уже ушли с тропинки и Яна, взяв за руку Витю, шагнула следом.

– В тех легендах, где путники так делают, они попадают к эльфам. Начинают с ними танцевать в лунном свете, а когда танец заканчивается, оказывается, что прошло 100 лет. – Шепотом поделилась она. Но Васька, который теперь шел всего на пару метров впереди, услышал.

– Слушай, а ты бы какие легенды стала сочинять, чтобы дети не сходили с тропы?

– Хм.

– Толковое объяснение! – Ксюша обернулась и дала “пять” Васе.

Яна дышала “по квадрату”, что обычно ей помогало. Ей было физически не по себе. Хотелось лечь на землю и отползать отсюда назад, в лагерь, в Нижний, ползком, не привлекая внимания. Чьего? Если бы знать!

– Мне кажется, или стало темнее? – вдруг заволновалась она.

– Смотри ёлки какие, – не поворачивая головы, ответила Вася, глядя на навигатор, – конечно не показалось, и, конечно, стало темнее. Так

И тут стало ярко. Ели расступились и будто на блюдце оказалась деревушка в 5 или 7 домов. Короткая улочка, изгибаясь, спускалась от их ног с пригорка вниз, шла между домов и поднималась на пригорок в пятиста метрах от них.

– Ух ты! – Витя был очарован. Яна поняла, что ей тяжело дышать, грудь будто сдавило, та самая леска вернулась и прокрутила диафрагму с такой силой, притягивая вправо, что девушка даже не удивилась, когда Васе показал на их цель.

– Нам нужен вооооот тот дом. – Именно туда тянуло Яну.

“Я рациональный человек, я рациональный человек, я рациональный человек, я рациональный человек, я рациональный человек” – она повторяла про себя заклятие, которое повторяла с тех пор, как ее стали убеждать использовать интуицию в финансовых вопросах, что сделало Яну ещё более осторожной, чем обычно. Она искренне считала то, что все знакомые почитали как интуицию, удачей и частью результатов от поступков и скорее подарком судьбы или кармическим везением, а не своей заслугой.

У друзей на лицах тем временем был откровенный восторг. Восторгаться было чему. Они действительно вышли к заброшенной деревне, будто открыв портал времени, который перенес их на век или два назад.

Перед ними была улица, с каждой стороны которой стояли по три высоченных дома. Дома были из черного бруса, трехэтажные и двухэтажные. Заборов не было, но между домами ровненько стояли яблоньки, будто красиво разграничивая пространство. Маленькие оконца зияли чернотой.

Смущало отсутствие тлетворного влияния времени. Казалось, что ребята застали тот момент деревенской жизни, когда все задремали после обеда, включая кур и собак. У ближайшего дома они остановились. Искусная резьба украшала крыльцо, окна, крышу.

– Он даже не покосился! – отметила Ксюша.

– Да у него даже паутины нет, – подошел к крыльцу Коська. – Вась, а там ничего об этом не было сказано? Люди будто только что ушли отсюда. Даже стекло вон чистое у окна.

Васька растерянно помотал головой.

– У меня пропала связь, не могу зайти на описание тайника.

– А вы заметили, что стало темнее? Мы будто зашли в фильм Тима Бёртона, – не унималась Яна. Её диафрагма сдалась и будто даже не пыталась участвовать в процессе дыхания, поэтому девушка захватывала воздух ртом. И часто пила мелкими глотками, от чего становилось немного легче.

Дом, который выбрал Вася, единственный был не просто непривычного черного цвета, как все здания. Он был вдобавок погорельцем. Кажется, его довольно быстро потушили, потому что пострадала только половина дома. Крыльцо было целым при этом, как и весь фасад. Противоположный угол от него выглядел как головёшка и, судя по деревьям за ним, пострадала именно задняя часть дома.

– Грустно. – Поджала губы Ксю.

Дом был красивущий, как трехэтажный теремок. Огромный, с мелкими окнами, высоченными стенами. С обеих сторон выглядывал яблоневый сад, пусть и обугленный с одной стороны.

– Вот сейчас я верю, что допрыгнуть до окна, где сидела Несмеяна, было подвигом, – протянул Костик. Окошко на третьем этаже действительно было на уровне реальной трехэтажки.

– Нам точно внутрь?

– Ага, – уверенно кивнул, правда, уже без спортивного драйва, Вася.

– Ребят, – попыталась вдруг воспротивиться уже почти случившемуся факту входа в дом Яна, – а вам не кажется, что все-таки фильмы, где группа молодых ребят находит заброшенный дом, заходит в него и гибнет, созданы, чтобы нас предостеречь от явно глупой смерти?

– Я всегда думала, что это попытка всего лишь защитить историческое наследие от неряшливых подростков, – пожала плечами Ксюша и первой отправилась на крыльцо, которое вело сразу на второй этаж, возвышаясь над ними как отдельная комната.

Вася, фальшиво улыбаясь, пошел следом.

Витя и Коська посмотрели на Яну. Коська пожал плечами.

– Меня будет сводить мысль с ума, что я не зашел в дом из ужастика. – И он отправился следом.

– Меня будет сводить с ума мысль, если вы там все погибните, а я не смогла это остановить, – невесело сказала Вите Яна. Витя обнял девушку. Ей всегда придавало это сил, но сейчас кажется ничто не могло ослабить леску, тянувшую ее за грудь в дом. Неведомый рыбак тащил ее, будто зазевавшегося карпа. Яна решительно мотнула головой, отгоняя сомнения. Взяла Витю за руку и сжала ее.

– Пойдем.

Ступеньки даже не скрипели под ногами. Крыльцо было как новое. Яна провела рукой по стене – на ней не было пыли или паутины.

– Это очень подозрительно. – Девушка уже ожидала дом, полный утвари, сундуков, посуды, и – самое жуткое – трупов. Страшнее трупов, пожалуй, было только то, что могли выпрыгнуть реальные люди.

– А вдруг это способ затащить нас в секту? – шепотом сказала она Вите новую мысль. Тот посмеиваясь, пожал ее ладошку.

– Погоди, давай уже посмотрим, что мы нашли.

Дом был абсолютно пустой. Ни ковров, ни занавесок, ни утвари. Никаких следов пребывания людей. Люди, словно цыганский табор, собрали всё барахло, и поднялись с места.

Яна отвела взгляд от спины Коськи, остановившегося впереди, и заметила, что стена слегка колеблется. Или ей правда напекло голову? Она отпустила руку Вити, сделав шаг в сторону стены, ей захотелось проверить, насколько устойчиво то, что она видит.

Пахло влагой, плесенью, старым уставшим дымом, который не справился с древесиной, но притаился до следующей попытки.

В комнату зашли растерянные Вася, Ксюша и Костик.

– Кстати. Здесь нет русской печи, что не просто странно, но и удивительно, – пожал плечами Вася. – Впервые вижу дом без русской печи, не то чтобы я историк какой, но думал, так не бывает

Яна всё более внимательно смотрела на стену, ей начало казаться, что стена заметила ее интерес, прищурилась и начала смотреть в ответ. Краем уха слушая разговор, Яна приблизилась к стене.

– У вас есть ощущение, что дом как будто смотрит на вас? – жалобно спросила Ксюша. Ей было не по себе. Витька подошел к ней со спины, она на минуту к нему прислонилась и почувствовала прилив сил. Затем повторила – Я чувствую себя будто в фильме Тима Бёртона.

– Не только смотрит. Он как будто немного трогает меня, – Витя передернул рядом плечом.

– Скажите ещё раз, что это за деревня? И почему мы ни разу ее не видели.

– Потому что ее нет на карте, как и тех сараев, что мы ходили исследовать пару лет назад, – напомнил сдавленным голосом Костик.

– Может быть, сейчас она появилась, ее раньше не было, – поправил Вася, снова глядя на навигатор, – вообще в описании говорилось, что на месте русской печи будет спуск в подвал. Нам туда.

Яна положила ладонь на стену, стена дёрнулась, будто живая, ладонь начала проходить сквозь брёвна, от чего девушку накрыло мокрой простыней ледяного ужаса. Стена отсутствовала, ладонь не чувствовала сопротивления, только небольшую прохладу. Девушка нахмурилась, кажется, эта прохлада была ветерком снаружи здания А значит Яна повернула голову и поняла, что окна, соседняя стена, да и пол под ногами тоже были картинкой, которая дрожала всё сильнее. Это значит

– Ребят – Девушка не успела закончить мысль и понять, о чем хочет предупредить друзей, как почувствовала чье-то липкое касание к лодыжке. – АААААААА, – кто-то своей детской ладошкой в варенье дернул Яну за ногу и она провалилась под землю, которая только что чувствовалась как очень надежная опора. Яне на мгновение стало холодно, на мгновение – невесомо, на мгновение – очень страшно, и на какое-то время, видимо, на то короткое время, когда девушка потеряла сознание, – абсолютно темно.

“Так вот что почувствовала Алиса, падая в яму вслед за кроликом”, – успела подумать Яна, как тут же она снова встретилась с землей, хотя уже на пару метров дальше от ее поверхности.

– Ян!!

– Ян!

– Ян!

Голоса друзей взвились и упали на Яну сверху, обдав надеждой. Сквозь поднявшуюся пыль свет почти не пробивался и от этой тьмы Яну начало знобить. Пыль была черного цвета, как наверное, всё в этой деревне. Пыль заполнила всё пространство, заставила кашлять, нервничать и с ужасом ждать, что может случиться в мире, где не видно ничего на полметра вокруг.

– Вить? – клацнула она, пытаясь вдохнуть, воздух, хотя дышать стало гораздо больнее и непривычнее чем обычно. – Ребят? Вы меня слышите?

– Слышу!

– Слышу!

– Слышим! Только не двигайся!

Девушка услышала топот ног, успокоилась и попыталась понять, что с ее позвоночником. Что из него на месте, что из него не на том месте, на котором должно быть. Руки оказались в движении, голова двигалась легко, влаги от текущей крови не ощущалось. Неужели с ней совсем всё в порядке? Ноги сложились в коленях, поясница чувствовала земляной пол, слегка влажный.

– Ты как? – Родной Витькин голос заставил ее всплакнуть и расслабиться. Она дернулась на встречу знакомым рукам.

– Кажется, всё в порядке.

Ладони Витьки уже ощупывали ее тело параллельно с мягкими касаниями ладошек Ксюши.

– Слушай, давай очень нежно проверим, вот так

– Меня всегда так твой голос успокаивал, Ксю. – Вздохнула Яна.

– Да всё с ней в порядке, что там с ней будет, – скрипнул тёмный угол. – Прабабкины кости подвести не могут. Даже царапины не останется.

Ксюшины ладони остановились где-то в районе затылка, Витькины – сжали ее, будто сразу пытались, подтянуть к себе и защитить. Напряжение подпрыгнуло и прочно зависло в воздухе.

– Это ведь все слышали? – скрипнула Яна, боясь пошевелиться.

– Конечно, все.

Головы дружно повернулись в сторону угла. В углу мерцали круглые глаза, чем-то похожие на глаза кошки, если бы кошки выглядели как лохматые черно-серые колобки, с порядочным количеством репья на шерсти.

Если вдруг тишина повисла, то значит веревку она выбрала основательную. Сейчас тишина повисла на хорошем канате, раскачиваясь на ветру вероятностных колебаний. Существо внимательно посмотрела в ответ на людей и изобразило что-то вроде как пожатия плечами.

– Да домовой я, проссссто хро-мой да дом у меня полу-живой. Что усссставились? Это не вежшшливо.

– Это многое объясняет. – Кивнул Костик.

Головы дружно повернулись к Костику. Костик небрежно пожал плечами. Было видно, что он ошарашен происходящим не меньше, чем остальные, но уже собирается с духом принять новую реальность, где, к примеру, они проваливаются сквозь пол в заброшенном доме и встречают домового.

– Знаете, почитаешь с моё Пехова и Стругацких, невольно начнешь чего-то такого ожидать. Тем более здесь. Это же русская версия Шира в Новой Зеландии.

– Где здесь? – Голос Витьки дрогнул.

– Здесь – в деревне, которой нет на карте, – пожал плечами Костик. Васька в ответ занервничал.

– Да брось уже! Я уверен, что у меня просто карта не обновилась или наоборот, это настолько заброшенная деревня, что

– Ребят, а вы заметили, что мы в пещере?

Все подняли головы. Они действительно находились в пещере.

– Может быть, нас перенесло в Ичалки?

– Ага, почему не на Кипр?

– Потому что загранник не с собой, – огрызнулся Витька. Он повернулся к клубку репья, который назвался домовым. – Домовой?

– Да? – проскрипел клубок.

– Где мы?

– Под землей.

– Хорошо, – Витька обладал терпением программиста, который стал техлидом за год, а ещё за год стал руководителем отдела. – Над нами на земле что находится?

– Деревня, – подумав, ответил клубок, – и дом, который был когда-то моим.

Васька восхищенно присвистнул. Витька улыбнулся.

– Вить, а ты нашел соперника с подходящим уровнем!

Ксюша и Яна рассмеялись. Ксюша аккуратно помогала сесть Яне.

– Ребята, официальная радость: со мной всё в порядке. Можем начать выбираться отсюда.

– Вы отсюда не выберетесь той до-рогой, ко-то-рой пришшшли, – так же спокойно из угла сообщил домовой.

– М? – все пятеро развернулись к существу, которое сейчас почесывалось точь-в-точь как кошка.

– Вы люди, вас позвали, вы пришли. Пока не ответите на загадки, вам не уйти.

– Что то значит? – подошел поближе к кошке Костик. – Тебя гладит можно?

– Гладит? – с подозрением переспросил клубок.

– Проверим? – Костик медленно поднес руку к клубку. Все затаили дыхание. Клубок опустил то, что было скорее всего лапой, которой он почесывался и вытянул то, что больше всего походило на мордочку очень лысого мопса.

– Это означает “погладить”, только не кусай меня. Не понравится, я остановлюсь, – медленно проговорил Коська, опуская широкую ладонь на загривок клубка.

Раздалось мурчание. Костик довольно подмигнул друзьям.

– Ну ты – с восхищением присвистнул Васька.

– Как звать-то тебя? – В голосе Коськи всегда в моменты нежности и умиления проглядывал говор Вятки.

– Домовым, – гораздо спокойнее прежнего ответил клубок, – у поря-дочного домового нет имени для чиииловека, если только по хозяину дома кличут ещё. А дома у меня лет 100 как нет. С хозссяином.

– Ясно.

– Ты нас сейчас поведешь куда-то?

– Поведу.

– Там будет опасно?

– Нет. – Существо запнулось, скорее всего, задумавшись, – Возможно, завтра будет опасно, сегодня нет. Возможно послезавтра тоже будет опасно. И через три дня, и через четыре дня. Там точно будет опасно. – Ребята переглянулись. Они планировали ехать домой через три дня.

– Нам стоит что-то захватить отсюда?

Домовой огляделся, что заставило Коську остановить ладонь. Затем отрицательно помотал головой.

– Если дом спра-вишь се-бе, при-ду домовым к тебе, Коссссь-ка, содержать буду в порядке, залюбуешься, – пообещал, довольно крякнув клубок. Он выпрямился и спрыгнул на землю, оказавшись пародией на Кузю из советского мультфильма. Это существо, сколько не мой, в славного мальчика точно бы превратить никто бы не смог. Клубок репья и шерсти скорее походил на Бегемота, ставшего коротеньким человеком, до колена Яны или Ксюши, девчонкам среднего роста. Круглые глаза сузились, он поводил носом, принюхиваясь

– А тебя не дозовешься, – обвиняюще ткнул коряжистым пальцем (пальцем ли?) в нее коротышка. Друзья, как зачарованные уставились на этот палец, а затем, словно по лучу лазерной указки – на Яну, которая с круглыми глазами смотрела на незнакомца.

– Меня?! – Яна отпрянула и сильнее прижалась к Витьке, который поддерживал ее, обнимая за плечи.

– Звали-позвали 5 зим назад, звали-поз-ззвали 4 зимы назад. Звали-позвали 3 зимы назад, звали-позвали 2 зимы назад, звали-поз-ззвали сейчас. И ты всегда всё делаешь не так, даже когда при-ез-жшшаешь.

– Не так? – слабо переспросила Яна.

– Не так, – подтвердил клубок. – Не дозовешшшься. Ладно, давай пойдем.

Ребята двинулись было за комком, который засеменил в самый темный угол пещеры, где они находились.

– Подождите, – Витин голос заставил всех обернуться. Единственная, кто не двинулся за домовым, оказалась Яна и она держала Витю, который уже поднял ногу для движения.

– Подождите, – повторила Яна шепотом, – вы чего, народ. Мы только что увидели какое-то существо, которое возможно, наша общая галлюцинация или марионетка, где мы не видим кукловода. И так как он пообещал Коське стать его питомцем – поздравляю, кстати, – мы отправляемся в неведомые дали за ним? Вы чего, взрослые люди же. Вам мама не говорила, что садиться в машину нельзя к незнакомцам? Это точно тот случай. Это конкретно тот случай.

Ребята переглянулись.

– Не хочу тебя смущать, но как иначе ты планируешь выбраться отсюда, – Васька обвел рукой место. Они находились в темном и грязном если не подземелье, то пещере. Свод маячил в метрах 15 над ними и совершенно не напоминал о доме или любом дощатом помещении. Солнечные лучи пробивали пространство редкими ниточками, не делая место светлее, а умудряясь добавлять мрачности. Тени из углов тянули лапы во все стороны. Яна икнула, чем вызвала расслабленный полувздох-полусмешок у всех.

– К тому же, мы скорее не в страшилке мамы, а в страшилке лагерной сказки. – Вдруг улыбнулся Костя, головы вопросительно повернулись к нему, – ну вы чего. В черной-черной деревне, в черном-черном доме

Все рассмеялись, напряжение спало. Яна кивнула.

– Где ещё с нами может произойти что-то волшебное? Только в черном-черном мире! – согласно кивнула Ксюша головой. – Я точно хочу увидеть, что там скрывается в подвале, вдруг клад староверов?

– Да, если посмотреть с этой стороны. Ну пойдемте.

– А ты слышала, как он сказал, что тебе ничего не будет от удара о землю? – шепотом спросила Ксюша. – Думаешь, ты реально волшебная какая-нибудь девчуля?

– Волшебная, волшебная, – ехидно кивнула Яна. – Но я всё ещё ставлю на групповую галлюцинацию. Может быть, в этой заброшенной деревне разбили корыто с наркотикой в 90-е или мы не заметили цветущую ромашку конопляную какую-нибудь.

– Нет таких ромашек, – ухмыльнулся Коська.

– Знаток нашелся тут.

– Ну слушай, это была бы интересная приправа для борща, а уж в приправах немного-то я знаю.

– Да тихо вы, слышите? – Васька поднял руку. Их окружало ровное шмелиное жужжание. Ровное размеренное гудение.

Они шли по тоннелю, довольно ровному, Косте и Васе не приходилось даже наклоняться – до полукруглого потолка оставалось ещё добрых сантиметров 20. Вася протянул руку наверх, пощупав поверхность. Тоннель был вырыт без резких перепадов, но выглядел тем не менее как нора. Было темно, но каким-то образом дорогу становилось видно как от плохого фонарика на ближайшие полметра. Телефоны у всех погасли, будто села батарейка. Единственное, что работало – навигатор у Васи, света который не давал совсем.

То тут, то там торчали корни, сверкали какие-то пласты пород в редких местах в полу. В основном тоннель выглядел как тоннель, вырытый в земле усилиями множества лап. Стены были не ровные, а с множеством следов лап, мелких и крупных рытвин, будто копали его разного размера инструментами.

– Кроты, – не поворачивая головы, сказал домовой.

– Кроты, – повторили шепотом друзья.

– Давно хотела спросить, Вить

– М? Куда мне выйти?

Раздались смешки. Они всё ещё были напряженные, но уже не на пределе.

– Почему ты Витя, если Виталий?

– Потому что

Вопрос остался без ответа.

– Это только я вижу или все? – со скрипом спросила Яна.

– Все, – с таким же скрипом ответила Ксюша.

На них смотрели глаза.

Вернее, если чтобы смотреть глазами, нужен человек, который вперивает взгляд или хлопает буркалами, то есть добавляет какую-то смысловую составляющую, то тут всю работу глаза выполняли самостоятельно. Потому что в воздухе висела пара глазных яблок без какой-либо видимой связи с каким-либо существом, которого можно было признать человеком или его аналогом. Вокруг моргающих изредка глаз, что добавляло жути, тьма сгустилась, не пропуская свет. Кажется, после этого существа тоннель обрывался. Они зашли в тупик. Гул нарастал.

Яна с ужасом оглянулась на остальных.

– Его все видят? Точно?

– Точно, точно, – мрачно подтвердил Витька, он подошел и положил ей руку на плечо, она снова прижалась боком к напряженному мужскому телу.

– А где этот клубок репья? – ещё сильнее занервничала Яна.

Клубок репья материализовался в центре глаз. Оказывается, он прошел сквозь них вперед, а ребята не успели это заметить.

– Ой, да было бы чего пу-га-ться, – “чего” прозвучало мягко, “чииво”, слово-зевок. Домовой выговаривал с очевидной сложностью слова без шипящих, будто борясь за окончания. – это я поставил ловушшшку. Нет, не ловушку, а отвлекать поставил защиту, а то тоннель большой, опас-но оставлять без ох-раны.

И домовой ушел сквозь глаза, как сквозь морок, потому что это и был морок.

– Ну что, Тото, кажется, мы больше не в Канзасе, – довольно потирая руки, сказал Коська, оглянувшись на ребят и шагнув в глаза. Его перестало быть видно сразу же.

– Это безумие, – прошептала Яна. Ксюша радостно шагнула в сторону глаз, но Яна удержала ее. – Давай хотя бы послушаем, вдруг он там закричит.

– И закричу, – голова Коська появилась в центре картинки глаз. – Ребят, да я об этом всю жизнь мечтал. Айдате заходить. Тут такое! – И снова исчез.

Васька гоготнул и схватив Ксюшу за плечи, увлек в центр морока.

– Вить.

– Судя по всему, есть возможность вернуться, – успокаивающим голосом сказал ей голос, который становился в течение последнего года опорой в любой непонятной ситуации.

Витя пошел вперед, держа ее за ладонь и увлекая за собой.

**

Они зашли в новую пещеру.

Первое, что поняла, Яна, когда зашла внутрь – она встретила своего “рыбака”. Леска исчезла. И Яна откуда-то знала – больше это стягивание не появится в ее жизни никогда. Злость, закипая будто ярость гейзера глубоко под поверхностью земли, начала своё движение где-то в районе пупка у девушки.

Она сделала глубокий вдох, усмиряя внутреннюю ярость, и повернула голову навстречу своему “рыбаку”. Из угла на нее смотрела вечность.

Человек (человек?) выглядел как нагромождение мха и камней, наверняка, если он встанет, то окажется выше двух метров. Кажется, у одного из предплечий был тонкий побег березки, как это бывает у очень старых домов. Существо будто уселось удобнее, выглядело это как легкая дрожь по горе из камней. На одном из коленей сидел и почесывался уже знакомый клубок репья.

– Привет тебе, – голос у существа оказался похож на сход небольшой россыпи камней.

– Привет тебе, – севшим голосом ответила Яна.

Ребята переглядывались и, вежливо стараясь не пялиться откровенно, разглядывали и существо, и место, где оказались. Гора вздохнула или дрогнула.

– Называйте меня старец. – Подумало и добавило, – Пожалуйста? Здесь нужно говорить уже “пожалуйста”?

– Не обязательно, – учтиво улыбнулась Ксюша. – Давно не говорили на русском?

Яна повернула голову к подруге, с круглыми глазами.

Сегодня весь привычный мир рушился на глазах. Дороги вели не туда, полы рушились, мир подводил Яну буквально на каждом шагу, и единственное, что было понятно – друзья, хорошо знакомые люди, вели себя так, будто для них всё происходящее было нормой. Ксюша вела себя так, словно ежедневно общалась с людьми, похожими на груду камней, поросших мхом. Кажется, сейчас она сядет за столик, отогнет мизинчик и будет аккуратно держать кофейную чашку в руке, обсуждая со старцем сплетни за последнюю сотню лет.

– Давненько. – старец кивнул и вновь движение камней выглядело как небольшая лавина, которая не может решить, куда ей интереснее двигаться – вниз или вверх.

– Я вам благодарен, что вы отправились сюда. – Кивнул он наконец. – Я наверное, сейчас передам слово лектору сразу, чтобы более складно вышло.

Одна из стен уже знакомо для Яны задрожала, и стену, будто тканевую занавесь отодвинула тонкая ладонь, и на сумрачный свет вышла, слегка щуря глаза высоченная женщина (женщина?). Она была того цвета, где белый соседствует с зеленым, будто в ее венах кровь была окрашена в изумрудный цвет. Яна увидела заинтересованность в Ксюшином лице, медик всегда оставался медиком. В голове подруги наверняка родился уже букет гипотез, по какой причине гостья выглядит столь непривычного цвета. Волосы были тоже очень светлые, какой-то невероятный цвет даже для блондинки. Как если бы волосы выгорели на солнце, а потом подумали и выгорели повторно.