Иди туда, не знаю куда

Ксюша кивнула головой. И повернула голову Васе:

– Я знаю слово “рецессивный”, но все свои слова длиннее трех слогов я оставлю на то, что вы называете свиданием. – Она задумалась и добавила, – Девушка должна иметь козыри в кармане или в чем-то, их заменяющем, возможно, я отыщу ридикюль. – Коська улыбался всё шире с каждым словом. И махнула рукой и справа от нее появился экран в виде листа размером с пару ватманов, на которых стали появляться линии, изображающие ребенка, родителей, от которых отходили веточки для того, чтобы изобразить дедушек, бабушек. – Семейное древо, кивнула И. – Проявляются яркие гены, сильные. Слабые затихают, как голуби в клетке. Но если с двух сторон в нового детеныша вольются слабые гены, то высока вероятность того, что этот спящий ген проснется и голубь вылетит из клетки.

Моя история только объясняет, как ты связана с берегинями, это ген как голубые глаза, должен достаться и от мамы, и от папы. – И вперила взгляд в девушку и Яна снова поёжилась, – твой вопрос уточнял сразу два вопроса. Верно ли то, что ты некая избранная – нет. И то, насколько верно, что только некий избранный может оказаться здесь, в нашей деревенской академии, что тоже не является полной правдой. И да, твои родители не смогли тебе рассказать об этом гене, они его не чувствовали и не знали о нем. А вот в тебе, – девушка внезапно оказалась за 2 метра от того места, где была и ее лицо почти вплотную прикоснулось носом к носу Яны, – я чую берегиню за полстраны. Долго же пришлось ждать, сколько встреч, сколько вероятностей, случившихся и нет для того, чтобы этот спящий ген наконец засиял.

– Условно я получаюсь типа волшебницы? – проскрипела Яна. Ей нужен был воздух, вода, минута тишины и порция здравого смысла. Рядом с ее правой рукой материализовался стакан воды. Яна глубоко вздохнула и дрожащей рукой взяла стакан.

И рассмеялась.

– Я бы волшебниками называла тех, кто может созидать вопреки законам этого мира, управлять вероятностями вопреки законам творения и учитывать несостыковки в запросах. Вы таких существ называете божествами, – Витька и Васька при этом переглянулись, услышав похожие рабочие формулировки. – И наклонила голову в их сторону, – кстати, ваша работа чем-то похожа. Ну как если дети играют в игрушечную больничку, то дети вы. А волшебником я бы назвала реального доктора, реально того, кто создает некий работающий продукт, основывающийся на логике, здравом смысле и потребностях людей. Если так охарактеризовать волшебника или божество, то тут вы их, конечно, не увидите. И вообще вряд ли увидите, вероятность такой встречи стремится к нулю. Хотя, у тебя, – она ткнула в Яну пальцем, – уже стоит встреча с одним из них, следующий лектор вам выдаст то, что будет расписанием встреч, лекций и лабораториумов на вашу Русалью неделю.

Яна вздохнула и прервала:

– Вопрос был другой. В фильмах обычно берут в академию только тех, кто волшебник. – Заметила Яна, оглядывая всех присутствующих. У Ксюши царил восторг на лице от вопроса. Васька, опираясь на локти, влюбленно смотрел на И, Коська и Витя внимательно следили за логикой разговора.

– В том-то и беда, с вашими фильмами, – певуче ответила И, – и почти всеми легендами – слишком далеко уходят от Правды. Вернее, вначале они слишком правдивы, и это не для всех, исторически настоящая часть оставалась у волхвов, а те в силу своих особенностей уже решали, что можно рассказать всем, и чаще всего выбирали очень странные сюжеты для общего пользования. Я не могу оценить их поступки, возможно, в силу низкого развития людей и слишком высокого уровня, скажем так, мышления у меня. Но Правда сама за себя постоит.

На этих словах в зал вошла улыбающаяся ещё одна белокожая женщина, выше И, вышедшая словно из книги о великаншах. Она была пропорционально сложенной дамой почти двух метров роста. Слегка наклонила голову, не представившись, и села на материализовавшийся стул цвета мха, оставшись в том же углу.

– Нет, Яна, – сказала эта новая женщина, – кроме тебя здесь нет людей, связанных каким-либо образом с реальным миром или, скажем, миром не-людей, чтобы вам было понятно, что я говорю о нашем мире, не о человеческом. Только ты. – Яна покраснела. И пожала плечами. – Но это, судя по тому, что я видела, делает тебя только более сложной ученицей. Полагаясь на ваши особенности, могу в конце встречи сказать, какие лекции для кого будут сложнее всего, какие будут даваться легче, чтобы вы могли учесть это при выборе порядка занятий.

И оглядела всех, гостью и кивнула своим мыслям.

– Продолжим. И да, мы не в какой-то вашей сказочке, где сомнения будут каким-то образом лишать меня силы, – здесь И споткнулась, а Яна прищурила глаза, – хорошо, твои сомнения будут играть роль, Яна, но не здесь. И не мне об этом рассказывать, у нашей лекции простая цель. Поэтому вернемся к ней.

И подула на ладонь и слетевшие светлячки с ее руки сели на экран на стене. Побежали картинки в 3D-формате, по-прежнему иллюстрируя ее речь.

– Люди и всё живое на планете развиваются генетически. Гены – универсальный и необходимый базис для всего живого. Организмы мутируют потихоньку, у эволюции миллионы лет в запасе, она действительно не торопится. В развитии живого учитывают пять вещей. Это: генетическую программу, то есть что в принципе может быть построено, эпигенетические регуляторы, то есть что именно, в каких условиях и когда именно будет построено. Физико-химические законы и внешняя среда не остаются в стороне. Ну и случайные стохастические процессы, – увидев прищур Васи, улыбнулась, – например, какая из Х-хромосом активируется у женщины.

На экране под палящим солнцем довольно низколобая версия примата, пусть и сильно похожая на человека, тянулась к палке. Часть экрана отдельной картинкой показывала изменения генома, рисуя то длинные формулы, то палящее солнце, то падающие снежинки, то меняющиеся фигуры женских и мужских приматов, дублируя речь берегини, словно немой фильм.

– Изображение синтезируется напрямую из моей головы, – пояснила для Витьки берегиня и молодой человек задумчиво кивнул в ответ, – и у меня нет мозга в том смысле, в котором вы привыкли понимать. Поэтому получается, вы, можно так выразиться, видите часть моего овеществленного мышления. Я дойду до этого чуть позже. Да, возможно, если бы у нас был курс лекций, то мои термины становились бы точнее с учетом практики русского языка, но что есть, то есть.

И подошла к Ваське и тронула его руку.

– Видите, мы выглядим сейчас как одинаковые материи, а сейчас, – И протянула руку и ее руку прошла сквозь Васькину. – Как разные. – Ребята ахнули.

И махнула в сторону экрана, картинки продолжили меняться как кадры диафильмов.

– Например, голубые глаза, садовые сладкие арбузы, выращенные человеком, вместо маленьких и менее сладких в природе – генная мутация, – она посмотрела Ваське в глаза, – благодаря генной мутации вы создаете странных собак, которые не выживут в природе. Я так думаю, что не выживут, хотя вероятность всегда не равна нулю, вы знаете. Мне не жалко, пусть выживут эти псевдоживотные, именуемые домашними.

– Да, псевдоживотные – слово из твоего сознания, – кивнула она головой в сторону Васьки, тот выпрямился от неожиданности. – Я давно не говорила на русском языке, поэтому для скорости я использую, можно сказать, условно среднее арифметическое ваших лексических запасов. Я отсекаю ту часть лексики, которая не пересекается совсем, даже однокоренными словами, чтобы быть понятой примерно в одинаковом процентном соотношении каждым из вас и дальше благодаря синтезу смысла, который берет ту часть лексики, которая у вас всех совпадает, правда, только русскую ее часть. – И посмотрела на Коську, – твой английский сломал возможность использовать английскую речь, она сделала бы на 12.4 процента наши лекции короче и на 1.2 процента менее витиеватыми. У остальных английский беден на прилагательные и богат на глаголы и существительные, это очень впечатляет и помогло бы мне быть очень краткой.

– Почему мне кажется, что ты нас всё время унижаешь? – не выдержала Яна, – или мне это снова только одной кажется.

– Нет, – помотала головой Ксюша, – она точно нас унижает.

И пожала плечами.

– Я могу отвечать не на все вопросы. Особенно, если вопросы не касаются лекции, а вызваны эмоциональными колыханиями обстановки. Но в целом, ты права, я использую шаблоны эмоций из вашего сознания, и паттерн унижения у всех выс даёт сильный эффект. Хотя примеры я брала нейтральные, чтобы вы увидели разницу между вами, как людьми, и мной, как структурой сложных вероятностных полей, связанных с биосферой и психикой Земли. По сути наше различие в том, что я – продукт самоорганизации, вы – продукт развития генома.

Будем идти от частного к общему, – обратилась И к друзьям, судя по всему с трепетом относящаяся к порядку подачи информации, – я думаю, так вы сможете глубже понять суть происходящего с вами.

Начнем на примере русалки, как всем присутствующим известного существа. Русалка – стабильный солитон в пограничной среде “вода-воздух". Отсюда мы понимаем, что есть стабильные и нестабильные солитоны, чаще всего солитоны возникают в пограничных средах. Но у русалок нет генома, если проводить параллель с любым живым существом на этой планете, то назовем его мемплекс. Он включает в себя шаблоны или паттерны разнообразные, триггеры, рождается и развивается благодаря резонансным событиям. Продолжая разбирать пример русалки, мы имеем шум прибоя, как один из звуковых паттернов, отражение на воде от светящегося планктона как один из оптических паттернов. Триггером чаще всего выступает страх (воды, глубины, утопления), в целом здесь психологический триггер. На севере довольно часто приоритетным является биологический триггер, кстати, так появились селки. – И обвела присутствующих взглядом и пояснила, – селки – строго говоря не привычный вам образ русалки, а существо, которое в воде является тюленем, а на земле, скинув шкуру, становится девушкой. У них сложные взаимоотношения с людьми обычно, при этом мужчины-селки почти исключены из вашей мифологии, они менее любопытны, чем женщины. Биологическим триггером здесь выступает сам образ тюленя. Резонансное событие, скажем так, это встреча человеческого сознания с вероятностью, которая в этот момент включает как минимум один триггер и паттерн и при этом восприятие человека может быть настроено таким образом, что резонирует со сложной структурой поля, благодаря чему происходит материализация мемплекса в наиболее культурно-обусловленной форме. То есть селки не может появиться на Керженце, а русалка не может появиться среди испанцев.

Вопросы? – И обратилась к людям.

– Ты в начале определения уточнила про пограничную среду “вода-воздух”, но в итоге в описании кажется, достаточно триггера, паттерна и условно, человеческого внимания, нет?

– Хороший вопрос, – склонила голову И, и по ее голосу было понятно, что если бы вопрос оказался плох, она бы с такой же скоростью признала бы вопрос глупым, без пощады к студенту, – да, если триггер, паттерн и человек встретятся на городской помойке, вероятность возникновения русалки не просто стремится к нулю, она летит к нулю со скоростью света. У городов и в целом среды, созданной человеком, слишком мало созидательной памяти на данный момент, а значит, слишком простая структура поля, чтобы стать источником для мемплексов. Важны все три оси: окружающая среда, человек как единица внимания и культурное наследие. С другой стороны приблизительно благодаря тем же первоисточникам создается мемплекс лешего или дух реки, и они не являются солитонами, они созданы внутри одной среды и принцип их существования разительно отличается от русалок. Готовы перейти к ним?

– Да, – кивнули ребята как один. В голове гудело у всех, кажется, примерно с одинаковой частотой. Информация от надменной преподавательницы заходила в голову, создавала там шум, а затем растворялась бесследно. Яна моргнула, сосредотачиваясь.

– Повторюсь, у нас единственная лекция из как минимум десяти, чтобы объять всю базу, которая является фундаментом понимания нашего существования. Поэтому прошу осторожно делать выводы из частных примеров и фокусироваться на вопросах, а не на ответах. Я понимаю, что сложно за одну встречу понять то, что существует около двух миллиона лет, но пока так.

Итак, леший, как пример эко-когнитивного интерфейса лесной экосистемы. Леший, как дух конкретной местности, создаётся веками. Например, для чёткого понимания разницы, русалку довольно легко убить. – Женщина, сидящая в углу, на этих словах почти подпрыгнула. И посмотрела на нее и пожала плечами, – я хочу объяснить смысл слова “стабильный”. Русалку можно убить как обычного человека, если она не в своей безопасной среде и если она не модифицируется из-за испуга или какой-то другой сильной эмоции. при этом она живет годами, ее продолжительность жизни в разы дольше человечьей, дышит, говорит, думает, испытывает эмоции и так далее.

Леший – суть мысле-образ огромного леса, лес – это экосистема, не сплошные деревья, а целый мир, где кроме деревьев и трав существуют животные, птицы, насекомые, камни, мхи, и всё это зависит друг от друга и всё это сосуществует друг с другом. Леший таким образом создавался веками в то время, когда создавался прообраз леса, в котором мы находимся. Лешему леса, в котором мы сейчас находимся, больше миллиона лет. Если сжечь лес дотла, – здесь Женщина в углу побледнела, – то леший будет жив ещё около миллиона лет, и скорее всего сможет вложить определенные силы в воссоздание своего потерянного леса. Он ослабеет значительно с исчезновением леса, но его паттерном является весь сложный комплекс существования и деревьев, и животных этого леса, и сам процесс роста растений, который не останавливается ни на секунду, и память о всей слаженной непрекращающейся системе жизнедеятельности леса. Если шаблоном лешего по сути своей является целая система взаимосвязанных паттернов, то и триггером выступает система взаимосвязанных триггеров.

Один из них является неспособность человека представить нецентрализованный интеллект, что и представляет из себя по факту экосистема леса. Эта неспособность в принципе и создает голографию как антропоморфную проекцию, что обуславливает внешность существа, и сознание лешего становится с одной стороны проекцией информации, записанной на созданный мемплекс, а с другой стороны леший остается интерфейсом нецентрализованного интеллекта всей сложной лесной многосоставной и сложнозависимой экосистемы.

И оглядела слушателей. Задумалась. Повернула голову в сторону Васи:

– Да, ты прав, это как свет: и частицы, и волна. Леший одновременно и существо с собственным характером, пусть и обусловленным конкретной местностью, колоритом обычаев и культурным наследием, и портрет сложно зависимых между собой отношений всех составляющих конкретного леса. Частицы и волна одновременно, хорошая метафора. Идем к следующей части нашей лекции?

– Кто ты? – спросила Яна. Вопрос прозвучал вызывающе.

– Хороший вопрос, – склонила с улыбкой голову И. – С учетом нашего краткого погружения, мы с коллегой, – И наклонила голову в сторону белокожей дамы, – остановились на термине “берегиня”. В рамках нашего курса, который беру на себя смелость предположить, когда-нибудь пройдет полностью, мы увидим, что этот термин объединяет существ не с точки зрения единого резонансного события, благодаря которому они появляются, в отличие от других существ, а с точки зрения цели, ради которой они живут.

Я берегиня, как и присутствующая Правда. – Дама в углу улыбнулась и склонила приветственно голову. – Как и ты, – И посмотрела Яне в глаза, мило улыбнувшись, и добавила, – при этом важно отметить, что ты зовешься берегиней несмотря на то, что фактически ты берегиня на четверть, если продолжить сравнение мемплекса с геномом. Но так как мемплекс мы сравниваем с геномом только для того, чтобы легче выстроить взаимосвязи составляющих мемплекса, то я тут же хочу подчеркнуть: в мемплексе нет понятия “на четверть”. Ты берегиня, точка, без каких-либо четвертей, с одной стороны. А с другой, четверть появляется там, где ты человек – и если бы могли рассмотреть твой геном, что мы можем себе позволить, – И указала на экран, Яна замерла почти неживая, – то увидим, – на экране снова заскакали слайды диафильма, где был виден на части экрана ген, а на половине экрана – события, описываемые И. – Мы увидим, что любой неискушенный человек увидит обычный ген. Любая берегиня или существо невооруженным взглядом увидит сияние, окружающее ген, – на слайде появилось лицо Яны, покрытое тоненькими ворсинками, которые оказались при приближении сферами из не прекращающих своё движении сияющих точек. – Видимая часть мемплекса. – Удовлетворенно кивнула И.

Яна сидела, выпрямив спину, и пила мелкими глотками воду из того же самого стакана. Она сжала протянутую Витей руку и кивнула ему с благодарностью.

– И заключительная часть нашей лекции будет о самом высшем порядке эмерджентных структур. То, что в силу вашего опыта, вы скорее всего встречали, как “дух горы”, – на этих словах Вася выпрямился, – если рассматривать дух горы как частный случай продуктов самоорганизации, то по сравнению теперь уже с лешими, у них гораздо реже присутствует антропоморфный образ. Их создание и уничтожение сложно измерить в миллионах лет, но не в этом дело. Здесь четвертой осью, которая присутствует в первых существах, скажем так, в фоновом режиме, выступает психика Земли, а в культурном наследии ритуальная часть, религиозная часть настолько сильная, что становится равноправным триггером наравне с культурным наследием. То есть внимание людей здесь получается другим, оно не ожидает увидеть человека в такой удаленности от жилищ людей, хотя и осознает и чувствует присутствие сущностей, непонятных и неведомых человечеству.

И обвела студентов.

– Вопросы?

**

В какой-то момент, видимо, когда гул в головах стало слышно и вовне их сознания, И смилостивилась. А возможно, действительно, время лекции подошло к концу.

– Успеете поесть, от голода не умрете, вы же в лесу, в конце концов. – Вторая дама встала, без паузы после окончания речи И взяв слово. Она была высоченной, белокожей, черноволосой, стремительной и если расфокусировать взгляд, казалось, что у ее бедра прикреплен меч, а серое платье отсвечивает сталью доспехов. Она тоже была одета в какой-то подобие платья, которое выглядело то как древесная кора, гибко следуя всем ее движениям, то как туман поверх травы утром в августе.

– Слушай, как бы к ним ты ни относилась, но их спецодежда выглядит сильно круче, чем у любых супергероев. – Шепотом сказала Ксюша на ухо Яне.

И в это время приблизилась к новой лекторше.

– Как здорово, что Правда всегда вперед Кривды выходит, – явно какую-то внутреннюю шутку проговорила И и улыбнулась гостье.

Женщина с резкими чертами лица посмотрела на И и рассмеялась отрывистым, жестким смехом.

– Да уж, – подтвердила она, – умею, практикую.

Друзья переглянулись.

– Вы Правда?

– Правильно спрашивать, – поддел Витьку Коська, – вы правда, Правда?

У женщины сузились глаза, но затем расползлась улыбка по лицу. В мрачноватой пещере ее лицо выделялось белым пятном даже в тени, будто за ним неотступно следовал луч прожектора. От чего мурашки бросались танцевать канкан на тыльной стороне ладоней у каждого из присутствующих людей. Чёрные волосы резко контрастировали с цветом лица, выдавая уроженку каких-то южных земель.

– Хороший вопрос, – наконец сказала она, – но настоящее имя свое я не скажу. Правдой меня окрестили люди, так вам меня и звать. У меня будет короткое объяснение, что вас ждет ближайшие 3 дня. Как уже сказала И, не важно, берегиня вы или человек, вы можете здесь, в Темной академии, – Правда улыбнулась Ксюше, – получить знания, которые изменят часть вашей сути. Знания в нашем мире становятся по сути вашей правдой, как только вы их узнаете. Что это значит: вы могли пройти по лесу и не увидеть лешего, а могли увидеть, если обладаете достаточно поэтическим и живым воображением.

С этого момента вам будет крайне сложно не увидеть лешего, а ещё сложнее – самому лешему игнорировать ваше присутствие. Закон сохранения энергии, в очень общих чертах, так сказать. – Чувствовалось, что только очень жесткие временные ограничения заставляют ее упрощать, а значит в какой-то мере искривлять, терминологию, – и так как мы действительно ограничены неделей, известной как неделя русалок у людей, мы делим ваш курс обучения между вами, использую ваши сильные стороны и основываясь на гипотезах, которые выходят из ваших предпочтений и любопытства. При этом практикум по управлению пространством и временем будет у всех общий, управление движением на воде у каждого по отдельности, тебе он дастся сложнее других, – здесь Правда посмотрела Ксюше в глаза, – из-за твоего страха. Для тебя самым сложным будут ритуалы берегинь, – посмотрела она Яне в глаза, – хотя не буду врать, тебе и управление временем, пространством, и его изменением благодаря простым ритуалам тоже не будут простыми.

Из описания ближайших трёх дней стало ясно, что каждого ожидают свои вызовы, развитие своих сильных сторон и общая командная работа.

– Вопросы? – Вторая берегиня тоже была немногословна.

– Что будет через три дня? – Яна на глазах друзей становилась с каждой фразой ближе к этим незнакомкам-берегиням, чем к ним. Улыбка Правды была похожа чем-то на пощёчину, – Если вы останетесь внутри этой системы, тогда и узнаете.

**

– Да я сейчас вола съем, – потянулся Коська, выходя на солнышко и, наконец, оказавшись на тропинке, ведущей к их стоянке – пойдемте, попьем чаю, что ли, и сварим макарон, наверное, больше ничего не успеем.

– Да, что не свои, что ли, – по-прежнему распевно говоря “што”, появился вчерашний домовой, – справил я вам обед. У вас ещё занятия впереди, чтобы к полудню освободится, сейчассс стоит поторопиться.

Под слова домового ребята оказались на стоянке, где и правда, стоял добротный казан с пловом и на столе уже были разложены миски, ложки, закипал чайник. Коська с восторгом и ужасом посмотрел на маленькое существо, открыл казан и зачерпнул ложку. Закрыл крышку, понюхал содержимое ложки, отправил в рот и удовлетворенно вздохнул.

– Справлю дом – приглашаю жить в нём, – в ритму, под стать существу, сказал он с улыбкой.

– Даёшь человечессское слово? – голос домового проскрипел дверным скрипом внезапно.

Все вокруг замерли, включая птичье пение и движение ветра. Яна подняла брови, недовольно глядя на Коську и существо.

– Даю, – внимательно глядя в глаза существу, ответил Коська.

– Приду к тебе, как получишь ключи, – проскрипел более привычным и спокойным голосом домовой. Будешь звать Константином меня, миску молока каждый вечер обязан мне давать и точный список заданий внутри домашних границ.

– Хорошо, Константин, – улыбнулся Коська. – Мне по вашим традициям что-то нужно обещать или сказать в ответ?

Домовой на секунду стал выглядеть жалко, замерев от обращения Коськи.

– Нет, – сипло он ответил, – ничего боле. Я пока у палатки посижу можно?

– Погоди, – Коська вдруг улыбнулся, заглянул в продуктовую палатку и вышел оттуда с крышкой от банки соленых огурцов, в крышку было налито молоко. Существо вытянуло нос, напряглось. Коська поставил перед ним крышку, пожал плечами:

– Для скрепления договора.

Домовой замер, некоторое время, кажется, от больших переживаний, просто смотрел на подношение. Ксюше показалось, что он всхлипнул. Поднял крышку словно блюдечко лапками, обнюхало и стало лакать. Сама Ксю отвернулась, растроганная, чтобы не смущать существо, промокнула слезы и стала накладывать себе плов.

– Он такой вкусный! – тут же воскликнула Ксю, поворачиваясь к существу. Теперь то сидело важно, довольно слушая похвалы.

**

– Она мне не нравится, ты видел, Ваську она почти ест живьем, только что не облизывается.

– А кто тебе нравится?

– Ты.

– Моя ты хорошая, – Витя рассмеялся. – Для такого компактного организма в тебе сила Наполеона и забота еврейской матушки из анекдотов. Может быть, это особенность коротышек?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.