Назад к человечеству

Главы 1 - 6

Сигнал наладонника прозвучал, когда я отъехал от города километров на пятнадцать. На экране высветилось имя: «Джон». Нажав кнопку ответа, я бросил:

— Буду через двадцать минут.

— Макс, у нас проблема, — раздался из динамика голос Джона. Он всегда называл меня на американский манер. — Мы нигде не можем найти Сашу. Телефон не отвечает, и на базе его никто не видел со вчерашнего дня.

«Начинается», — подумал я, а вслух произнес:

— Понятно.

Отключился и набрал номер по памяти. После трех гудков ответил хриплый гортанный голос:

— Слушаю.

— Гриша, сгоняй к Саше Протасову домой. Он не вышел и на звонки не отвечает. Если он там — хватай за шкирку и тяни в лабораторию.

— Понял.

Связь прервалась.

Я хмыкнул: Григорий всегда был немногословным и угрюмым, но исполнительным и верным. Таким людям я доверял.

Сегодня должно было начаться тестирование, поэтому исчезновение главного айтишника стало неприятным сюрпризом. Это уже третий человек, пропадающий за последний год. Предыдущих двух так и не нашли, хотя я задействовал все свои — отнюдь не скромные — связи. Два года непрерывной работы должны были триумфально завершиться сегодня. Я рассчитывал на успех и не хотел, чтобы на самом финише что-то пошло не так.

Конечно, я и сам мог запустить симуляцию: старался вникать во все нюансы проекта. Но хотелось исключить любые неожиданности — слишком много сил и средств было вложено.

Беспилотник двигался в размеренном темпе, строго соблюдая скоростной режим. Дорога в этот ранний час была пустынна. Середина лета выдалась аномально жаркой: даже ночной воздух оставался сухим и душным. Лишь в салоне климат-контроль создавал спасительную прохладу.

Откинувшись на спинку сиденья, я открыл папку с документами и углубился в чтение. Устройство было готово к эксплуатации и ждало лишь финальных тестов, но отчеты инженеров и сметы поставщиков все еще требовали внимания.

Увлекшись, я не сразу заметил, как машину повело.

Автоматика попыталась выровнять курс, но колеса внезапно потеряли сцепление с дорогой. Машину закрутило. Я вцепился в подлокотники и с ужасом увидел, как асфальт перед капотом покрывается тонкой коркой льда.

— Черт… — только и успел выдохнуть я.

Вращаясь, беспилотник заскользил к обочине, пробил отбойник и рухнул в кювет. Сминая придорожные кусты и деревья, машина несколько раз перевернулась и замерла на крыше.

Ремень и подушки безопасности почему-то не сработали. Ударившись головой о стекло двери, я провалился в темноту.

***

Дикая головная боль — первое, что я почувствовал, приходя в себя. Казалось, будто череп стянули металлическим обручем и медленно сжимают. Где-то рядом звучали приглушенные голоса.

— …Думаю, угрозы нет, но придется сделать несколько анализов, чтобы окончательно убедиться, — говорил один из них. — Он должен скоро очнуться. Скорее всего, будет жаловаться на мигрень. Тогда зовите медсестру этой кнопкой.

— Я понял вас, доктор, — ответил второй.

Это был Джон.

Послышались удаляющиеся шаги. Собравшись с силами, я открыл глаза и обвел взглядом палату. Это оказалось неожиданно трудно. Я лежал на больничной койке в окружении мерно гудящих приборов. На экранах пульсировали ломаные линии сердечного ритма и показатели давления.

У двери, выглядывая в коридор, стоял Джон в своей неизменной бейсболке с надписью FBI — напоминание о былой мощи организации.

— Джон… — прохрипел я, не уверенный, что звук вообще вырвался из горла.

Друг обернулся мгновенно, будто только и ждал знака.

— С очередным днем рождения, приятель! — Он подошел ближе и широко улыбнулся.

— Спасибо… Какой уже по счету? — я попытался ответить улыбкой, но мышцы лица слушались плохо.

— Если честно, я давно сбился, — Джон уселся на стул у кровати. — Тебя прямо-таки преследуют несчастные случаи. Не обижал цыганок в молодости?

— Не припомню, — я поморщился. Тело ныло. — Что с машиной?

— Полицейские забрали на экспертизу. Мой человек там присутствует, — он понизил голос. — Сообщит, как только появится что-нибудь интересное.

— Я помню лед. Прямо на дороге, — проговорил я после паузы. — Он возник из ниоткуда.

Джон нахмурился:

— Я никогда о таком не слышал. И еще… — он посмотрел мне прямо в глаза. — Почему не сработали системы безопасности?

— Понятия не имею.

Глаза невольно закрылись. Пульсирующая боль в висках начала нарастать с новой силой.

— Ладно, — Джон встал. — Отдыхай. Я вызову медсестру. Зайду позже, может, к тому времени узнаю больше.

Раздался короткий сигнал вызова и тихий скрип закрывающейся двери.

***

К вечеру второго дня я уже не знал, чем себя занять. Голова почти не болела, шум в ушах исчез, и врачи, похоже, потеряли ко мне интерес. Через несколько минут должны были принести ужин.

Я включил телевизор и переключился на Euronews. Шла передача «60 минут». В студии на вопросы отвечал седовласый пожилой мужчина. «Руководитель Европейского космического агентства Дмитрий Алексеевич Винтер», — прочитал я титр на экране.

— …Это была уже третья попытка перехвата подобного объекта, — говорил он спокойным, уверенным голосом.

— Уточните, пожалуйста, — вмешалась ведущая. — Когда именно ваше агентство предпринимало попытки захвата межзвездных странников?

— 13I Атлас в тридцать втором году и 21I Спектр в тридцать девятом. К сожалению, тогда нам не удалось фрагментировать объекты. Проанализировав ошибки, мы подошли к задаче более тщательно и смогли отколоть фрагмент от ядра 27I Спектр. Его захват и транспортировка к Земле стали уже делом техники.

— А для чего потребовались столь дорогостоящие манипуляции? Насколько мне известно, речь идет о миллиардах.

— Исследование космоса всегда было дорогим удовольствием. — Винтер едва заметно улыбнулся. — Но такие вложения приносят дивиденды.

— Почему именно межзвездные объекты? Чем они принципиально отличаются от тел нашей Солнечной системы?

— Эти тела сформировались в других звездных системах, возможно — даже в других галактиках. Их химический и энергетический состав уникален. Для науки они представляют исключительную ценность.

— То есть они максимально непохожи на всё, что мы наблюдали ранее?

— Именно. Поэтому мы так стремились заполучить хотя бы один образец.

— И все же, — ведущая наклонилась вперед, — почему аппарат с фрагментом взорвался сразу после входа в атмосферу?

В дверь постучали. Вошел Джон, толкая перед собой столик с ужином.

— Вот, — почти прокричал он, — отобрал у твоей сиделки!

— Тсс… — я кивнул в сторону телевизора.

Он мельком взглянул на экран и, не снижая тона, бросил:

— Видел я эту передачу днем. Он и сам не знает, что там рвануло.

Вздохнув, я убавил звук.

— Какие новости?

Сегодня мне принесли картофельное пюре, две говяжьи котлеты и салат из свежих огурцов.

— Ты стабилен, — усмехнулся Джон, — даже в больнице питаешься как дома.

— Это доставка, — ответил я, размешивая подливку. — Нашли Александра?

Джон перестал улыбаться:

— Нашли.

— Он в порядке?

— Нет.

Рука с вилкой замерла на полпути.

— Говори.

Джон медленно сел на стул, снял бейсболку и провел ладонью по коротко остриженной голове.

— Отследили по чипу. Он же вживил себе имплант: память, когнитивка — всё как положено.

— Я в курсе. Что с ним?

— Он мертв.

Телевизор продолжал вещать:

— …При разрушении объекта выделилась неизвестная энергия, — чеканил Винтер. — Излучение фиксировали по всему миру. К счастью, ни гамма-всплесков, ни радиоактивного фона не выявлено. Опасности для флоры и фауны нет.

— Как это произошло? — спросил я, не отрывая взгляда от экрана.

— Тело нашли в подвале его дома, — ответил Джон. — Завалило кирпичной кладкой. Официально — несчастный случай.

Он налил воды и выпил стакан залпом.

— А неофициально?

— Мы расшифровали последние записи чипа. — Джон сделал паузу. — К дому он подъехал в восемь сорок три вечера. В подъезде услышал крик из подвала. Дверь была открыта, горел свет. Он пошел на звук.

Внутри что-то екнуло, отозвавшись недобрым предчувствием.

— В своей секции он никого не нашел. Только лист бумаги на стене. На нем одно слово крупными буквами: «Здесь».

Джон посмотрел мне в глаза.

— Он сорвал листок. И в этот момент стена рухнула.

Что за чертовщина? Стены не падают сами по себе. И почему «Здесь»? Что это значит?

— Чип у тебя? — наконец спросил я.

— В сейфе, в моем кабинете.

Я отодвинул столик:

— Организуй похороны. По высшему разряду. У него есть родные?

— Мать в Питере.

— Я сам с ней свяжусь.

Глава 2

— Анфиса, принеси нам, пожалуйста, кофе, — распорядился я, входя в кабинет.

За столом уже сидели Джон и Тимур, наш главный инженер. Судя по лицам, напряжение последних дней наконец-то начало их отпускать.

— Поздравляю всех с успешным тестом, — произнес я, занимая свое кресло. — Думаю, пора переходить к основному эксперименту.

— По технической части всё готово, — уверенно подтвердил Тимур. — Оборудование работает штатно, модуль интегрирован и ждет запуска.

— Я тут подумал... — Джон принял из рук Анфисы чашку. — Может, первым отправлюсь я? Технология новая, мало ли что. Тебе рисковать не стоит.

— Ну уж нет, — я невольно улыбнулся. — Этого удовольствия я никому не уступлю.

— Тимур, ты точно уверен, что всё чисто? — не унимался Джон.

— Абсолютно. Я лично контролировал каждый этап, а Максим знает систему как свои пять пальцев. Да и в кресле пилота он даст фору любому профи.

Джон отошел к дивану и сел, закинув ногу на ногу. Он достал из внутреннего кармана пиджака тяжелую сигару. Джон никогда не курил — ему просто нравился запах хорошего табака.

— Что выберешь: прошлое или будущее? — спросил он, прищурившись.

— В прошлом я уже был. Хочу увидеть, что нас ждет впереди.

— Когда это ты успел в прошлое? — удивился Тимур.

— Все мы там были. Кто историю изучал, читал летописи или архивы.

— Это совсем не то, — возразил инженер. — Увидеть всё своими глазами, оказаться в эпицентре событий…

— Но принципиально нового ты там не узнаешь.

— Историю пишут победители, — гнул свою линию Тимур. — Хроники не всегда отражают реальную картину.

— Согласен, — кивнул я. — Но настоящее во все времена так же субъективно. Каждый интерпретирует реальность так, как ему удобно.

— Можно было бы встретиться с великими, — вставил Джон. — Поговорить с выдающимися физиками или философами.

— Всё ценное они уже оставили в своих трудах, — отрезал я. — А указывать им на ошибки я не вправе. Такое вмешательство наверняка перепишет будущее. Вмешательство — это ответственность, которую я не хочу на себя брать. Прошлое должно оставаться неизменным.

Я поднялся, давая понять, что совещание окончено.

— На сегодня достаточно. Попрошу вас не покидать базу, переночуете в комнатах отдыха.

На пороге Джон обернулся:

— Может, остальным сотрудникам тоже запретить выезд?

— Да, пожалуй, — согласился я. — И пообещай завтра всем внеочередную премию. Лишняя мотивация нам не повредит.

***

Надевая комбинезон, я наблюдал по мониторам за техниками: они суетились вокруг вертолета, выполняя последние проверки. Часы показывали 12:33. До начала оставалось меньше получаса.

Волнение нарастало, и я спустился в пункт управления — просто чтобы отвлечься.

— …Нет, я срал, пока он не нажрался! — донесся голос Джона.

Лицо невольно скривилось — мой друг все же так и остался солдафоном.

В комнате грохнул смех.

— Анекдоты травим? — спросил я, входя.

— Снимаем напряжение, — Джон развел руками. — Люди на взводе.

— Понимаю.

— Ты как, готов? — Он подошел ко мне.

— Я готов последние пять лет.

Мы направились к лифту. Когда вышли на поверхность, солнце ударило в глаза — небо было абсолютно чистым. В двухстах метрах на площадке замер вертолет. Это был легкий двухместный МАЛ-2000, серьезно перекроенный под наши нужды. Место пассажира занимало само устройство, а в багажном отсеке разместился компактный атомный реактор. Для прыжка мне требовалась бездна энергии.

— Пятиминутная готовность, — доложил я, занимая кресло и надевая гарнитуру.

— Все системы в норме, — отозвался диспетчер.

Двигатель взвыл, лопасти начали медленно набирать обороты. Я переключил внимание на приборную панель и приступил к настройке контура времени.

***

Вертолет плавно набирал высоту. Подо мной расстилался знакомый пейзаж: густой ковер вековых сосен, который метрах в пятидесяти разрезала узкая речушка. Все это великолепие окружала холмистая равнина, уходящая за горизонт. Лишь на востоке величаво высились стеклянные небоскребы города.

— Макс, — раздался в наушниках голос Джона. — Ты выставил сто лет? Мы же договаривались начать с десяти!

— Я передумал, — отрезал я. — Гулять так гулять.

— Это увеличивает погрешность позиционирования.

— Для того и нужен вертолет. Поднимусь повыше.

— Это неоправданный риск.

— Техника надежная, системы безопасности последнего поколения.

— Все равно риск, — в голосе друга звучала неприкрытая тревога.

Я глянул вниз. У вентиляционной башни собрались люди. Среди них я узнал Джона и Тимура — оба смотрели в небо.

— Макс, про… — связь внезапно наполнилась треском, голос Джона утонул в шуме.

Я увидел, как он что-то крикнул охраннику. Тот метнулся к нему и протянул автомат.

— Джон?.. — я не успел договорить.

Он передернул затвор и вскинул ствол, целясь прямо в меня.

Я ударил по кнопке пуска.

В тот же миг пространство вокруг вспыхнуло. Воздух закрутился воронкой из алых и синих сполохов, прошитых тонкими молниями. Накатило легкое головокружение, будто мир на секунду потерял фокус.

Очередь, выпущенная Джоном, прошла мимо: трассеры мелькнули у самого стекла и унеслись в пустоту.

«Ты с ума сошел…» — забилось в голове.

Вдруг с правого борта раздался глухой хлопок. Вертолет дернуло и закрутило. Приборная панель замигала десятками алых индикаторов.

— Черт, черт, черт!

Я вцепился в рычаги, пытаясь удержать управление. Сквозь дым и искры было видно, как к месту старта бегут люди.

Аппарат падал, вращаясь в безумном штопоре. Дым за иллюминаторами стремительно густел, пока не стал абсолютно непроницаемым. На мгновение мир превратился в сплошную белую стену, но уже через секунду она рассеялась, обнажая весь масштаб катастрофы.

***

Машина падала. Земля стремительно приближалась. Я рванул рычаг катапультирования, и в то же мгновение лопасти разлетелись в стороны. Кабина выстрелила вверх и, выбросив парашюты, начала плавный спуск.

Я огляделся. Пейзаж был чужим: вокруг простиралась степь, поросшая корявыми деревьями и редким кустарником. Вдали поблескивало озеро, на берегу которого темнели какие-то постройки. Метрах в пятидесяти догорал остов вертолета.

Первым делом я бросился к дымящимся обломкам. Нужно было проверить, успела ли автоматика отстрелить реактор. Падение было ему не страшно, но жар пожара мог повредить защиту. Реактора на месте не оказалось. Облегченно выдохнув, я вернулся к кокпиту.

Из-под сиденья достал аварийный комплект: пистолет в наплечной кобуре, три запасные обоймы, походный топорик, флягу, калорийные батончики и аптечку. Накинул куртку, рассовал снаряжение по карманам и закрепил топор на поясе. Убедившись, что со мной всё в порядке, я снова полез внутрь — осмотреть корректор времени. Посадка вышла мягкой, но взрыв и огонь сделали свое дело: блоки сгорели, контакты оплавились. Я отсоединил изувеченное устройство и вытащил его наружу. Чтобы прибор не достался мародерам, решил его прикопать.

Пока я маскировал тайник, стемнело. Поиски реактора пришлось отложить до рассвета. Вернувшись в кресло пилота, я съел батончик и попытался уснуть. День вымотал меня до предела, но перед глазами раз за разом вставал Джон, целящийся в меня из автомата. В предательство друга не верилось — я знал его слишком долго.

Вскоре вдалеке показались силуэты. Пятеро. Они медленно, низко опустив головы, приближались к обломкам. Шли абсолютно бесшумно. Я выбрался наружу и бросился им навстречу.

— Эй! — закричал я, махая рукой.

Они резко сменили курс. Не издав ни звука, фигуры сорвались на бег, развив скорость спринтеров.

Я замер. В их движениях было что-то глубоко неправильное. Когда они приблизились, я разглядел их лучше: грязное рванье вместо одежды, босые ноги и длинные спутанные патлы. Образ был жутким. На всякий случай я сорвал топор с пояса и приготовился к худшему.

Первый добежавший попытался схватить меня. Я ушел в сторону и подсек его — противник покатился по земле. В нос ударил тошнотворный запах давно немытого тела.

— Вы что творите?! — зло бросил я.

Второй уже тянул ко мне костлявые руки. Я ударил его ногой в живот, и он рухнул, задыхаясь. Отставшая троица была совсем рядом.

Молча.

И без тени страха.

Я выставил вперед топор, показывая, что вооружен. Это не произвело на них никакого впечатления — они даже не замедлились.

Сзади послышалось глухое рычание. Я резко обернулся: первый нападавший поднимался, из предплечья его левой руки торчал белый обломок кости.

Внезапно чужая рука железным обручем сдавила мое горло. Кто-то напал со спины и начал душить. Я рванулся и вслепую ударил топором по ноге противника. Не послышалось ни крика, ни стона, но хватка ослабла. Я вырвался вовремя: протягивая здоровую руку, на меня снова шел первый. Я рубанул его по плечу. По инерции он завалился в мою сторону, и я вогнал лезвие прямо в череп.

От сильного толчка в спину я потерял равновесие, но тут же вскочил. И сразу получил удар головой в грудь — отлетел метра на два и повалился навзничь.

Бок обожгло резкой болью. Я выхватил пистолет и закричал:

— Стоять! Буду стрелять!

С тем же успехом я мог кричать пустоте. Оставшиеся кинулись на меня разом.

Грянул выстрел. Пуля пробила шею ближайшего, он рухнул, захлебываясь. Из раны толчками пошла кровь. Сместив прицел, я снова нажал на спуск. Мимо.

— Черт… — лихорадочно я жал на гашетку.

Очередной нападавший упал замертво. Последний споткнулся о тело товарища, повалился следом и тут же вцепился в мою ногу мертвой хваткой. Перебирая руками, он карабкался по мне, впиваясь ногтями в плоть. Его лицо, покрытое ссадинами и кровоподтеками, исказила маска такой ярости, будто я был его злейшим врагом.

Я в упор направил ствол в это безумное лицо и выстрелил.

Скинув с себя труп, я огляделся. Четверо лежали без движения. Пятый, с перебитой ногой, молча уползал в темноту. Воцарилась жуткая тишина, лишь вдалеке кричали встревоженные птицы.

Бок горел огнем. Из него торчал обгорелый кусок вертолетной обшивки — видимо, напоролся, когда отлетел от удара. Судя по быстро растущей луже крови, задело что-то важное.

В глазах начало темнеть. Мир тускнел и уплывал.

«Мне конец», — была последняя отчетливая мысль.

Глава 3

Косматые люди в засаленном рванье снова и снова кидались на меня. Я рубил топором, бил наотмашь, но атаки не прекращались. На шее каждого была повязана тонкая бечевка, концы которых сжимал Джон. Он стоял позади, печально глядя на меня. Я пытался позвать его, но из горла вырывался лишь сиплый хрип.

Вдруг Джон улыбнулся… и слегка потянул путы на себя.

Дикари разом прыгнули вперед.

Я вскрикнул и очнулся, жадно хватая ртом воздух. Попытался вскочить — и тут же рухнул обратно: вспышка боли в боку на мгновение парализовала тело. Дрожащей рукой я нащупал место ранения. Прикосновение отозвалось мучительной резью, но открытой раны не было — лишь неровная, бугристая кожа.

Немного успокоившись, я огляделся. По крайней мере, сейчас мне ничто не угрожало.

Деревянный пол неприятно давил на спину. Хижина, в которой я оказался, была сбита из грубых досок. Окон не имелось, но сквозь щели в стенах пробивались солнечные лучи — их хватало, чтобы разогнать мрак. Дверь, сколоченная из разномастных обрубков, едва заметно колыхалась на ветру. Обстановка скудная: тяжелый стол да стул в углу — вот и всё.

С улицы доносился плеск волн и крики чаек. А еще — дразнящий запах жареного мяса, вызвавший зверский приступ голода.

Медленно, без резких движений, я поднялся. Из одежды на мне остались только штаны и ботинки. На боку алел свежий уродливый шрам. Ни куртки, ни оружия рядом не было. Сделав шаг, я убедился: боль терпимая. За порогом виднелся берег озера. Значит, я всё еще недалеко от места крушения. Но кто меня сюда притащил?

Я толкнул дверь и вышел наружу. Яркий свет полоснул по глазам, но вскоре я различил фигуру у костра.

Она сидела ко мне лицом, неспешно вращая вертел с тушкой какого-то зверька. На ней были темные обтягивающие брюки и приталенный жилет. Глубокий капюшон скрывал лицо, лишь выбивалась прядь волос — черных, как смола. Кожа на руках отливала золотом.

Девушка подняла голову, и я с удивлением понял, что она совсем молода — не больше шестнадцати лет.

— Очнулся наконец? — спросила она грубоватым, но мелодичным голосом. — Я уже начала жалеть, что потратилась на тебя.

— Сколько я был в отключке?

— Сутки.

Я осторожно коснулся шрама:

— Ты меня заштопала?

— Нет, — она поморщилась, — я тебя не штопала.

— Спасибо, что спасла. Я в долгу перед тобой. Ты хороший лекарь.

— Я не лекарь. — Она указала на скамью у стены. — Там твои вещи. Оденься.

Быстро натянув футболку, я подошел к огню.

— Где ты научилась так лечить?

— Все умеют, — нахмурилась она. — Или ты думаешь, мы тут совсем дикие?

— Извини, — поспешил оправдаться я. — А какой сейчас год?

Она оторопела, глядя на меня непонимающими глазами.

— Две тысячи сто сорок восьмой, — наконец бросила она. — Ты не знаешь, что ли?

— Знаю, — быстро выпалил я. — Просто проверяю, всё ли помню.

Здесь определенно было что-то не так. Что-то неуловимое. Рана была смертельной, я знал это наверняка — насмотрелся на такое на войне. Она не врач, но вытащила меня с того света. И, оказывается, так могут все. Чтобы не попасть впросак, я решил пока больше слушать.

В лоб мне вдруг прилетел камешек.

— Ай! — я потер ушибленное место. — Ты чего?

Девушка уже вертела в пальцах второй.

— Ты меня вообще слышишь? — в её голосе прозвучала тревога.

— Да, прости. Задумался.

— Странный ты, — буркнула она. — Есть, говорю, будешь?

«Кто бы говорил», — подумал я, а вслух ответил:

— Да, спасибо.

Мясо пахло чудесно. Запах дымка всколыхнул воспоминания о старой даче и шашлыках с друзьями. Рената отрезала кусок и протянула мне.

— Спасибо. Меня Максимом зовут.

— Рената, — представилась она, приступая к своей порции.

— Рената, у меня было оружие…

— Пистолет я закинула в ту стеклянную будку, — ответила она, не отрываясь от еды.

Я откусил кусочек. Мясо оказалось жестким и пресным.

— А соли нет? — спросил я, продолжая жевать.

Рената проигнорировала вопрос.

— Та падающая машина… Ты на ней летел?

— Да. Двигатель загорелся, пришлось падать.

Некоторое время мы ели молча.

— Там, откуда ты прилетел, много таких? — спросила она, протягивая мне добавку. Я взял кусок и благодарно кивнул.

— У меня был только один.

Лицо Ренаты помрачнело.

— Ты здесь живешь? — я указал на хижину.

— Нет. Иногда ночую во время охоты.

Доев мясо, я поднялся и, глядя на неё сверху вниз, спросил:

— Мне нужно найти кое-что на месте крушения. Поможешь?

Она вытерла нож тряпицей и убрала его в ножны на голени. Затем подхватила лежащий у ног лук и легко встала. Лук был металлический, блочный — профессиональное снаряжение. Несмотря на компактный размер, он выглядел массивным и опасным. А вот стрелы в колчане были явно кустарными, сделанными «на коленке».

— Как выглядит это «кое-что»? — поинтересовалась девушка, шагая за мной.

— Цилиндр. Полметра в длину и сантиметров двадцать в диаметре.

— Что-то ценное?

— Для меня — жизненно важно.

Глава 4

На месте крушения всё осталось нетронутым. Убитые лежали в тех же позах, в каких их застала смерть. Обгоревший корпус вертолета выглядел уродливой грудой железа.

Я вытащил топорик из черепа мертвеца.

— Ты не подумай, я не хотел их убивать, — сказал я, вытирая лезвие о траву. — Они сами напали.

Повесив оружие на пояс, я взглянул на Ренату. Она смотрела на меня с явным удивлением.