Развод и тапочки в котле

Часть первая. Глава 1

— Ты опоздал, — спокойно констатировала я, когда муж занял стул напротив меня за столиком ресторана.

Расправила салфетку и положила себе на колени, после чего благосклонно кивнула официанту, который тут же подлил мне еще вина и положил передо мной и Витором кожаные книжки меню.

Честно говоря, это был уже третий бокал за сегодняшний вечер. И я сама себя корила за это, потому что не любила алкоголь. Завтра наверняка буду страдать от головной боли и тошноты. Но Витор не просто опоздал. Он чудовищно опоздал. Мне пришлось ждать его целых два часа. А ведь сегодня не абы какой день, а вторая годовщина нашей свадьбы.

Благо, что торопить с заказом меня никто не стал. Я была частой гостьей в этом небольшом уютном заведении на соседней улице. Каждую пятницу я со своей лучшей подругой Арделией устраивала тут посиделки. За чайником горячего чая с травами и специями мы обсуждали события прошедшей недели, перемывали косточки знакомым, делились планами на будущее. Частенько к нам присоединялась и хозяйка заведения — госпожа Теона Лигред. Поэтому я не торопилась с заказом, точно зная, что никто не посмеет поставить мне это в укор.

Глубоко вздохнув, я широко улыбнулась мужу, постаравшись совладать с раздражением. Не хочу портить праздник. Скорее всего, у него были веские основания прийти позже оговоренного.

Стоит признать, в последнее время он часто грешил подобным. Видимо, какие-то проблемы на службе, из-за чего он то и дело заявлялся домой далеко за полночь, а то и вовсе ночевал на рабочем месте.

Никогда бы не подумала, что у мелкого клерка в архиве небольшого провинциального городка столько обязанностей. Но, впрочем, Витор не так давно заикнулся о возможном повышении. Видимо, пытается показать себя начальству с лучшей стороны.

Витор тем временем взял в руки меню. Покрутил во все стороны, после чего с нескрываемой злостью швырнул на край стола, так и не открыв.

Я изумленно вздернула бровь. Что это с ним?

— Катрина, нам надо серьезно поговорить! — заявил он, с непонятной враждебностью сжав кулаки.

— Я тебя внимательно слушаю, — уведомила я и отпила еще вина, гадая, что за муха его укусила.

— Нам надо развестись.

Пальцы непроизвольно с такой силой сжались на хрупком бокале, что я испугалась его раздавить. Очень медленно и осторожно я поставила его на стол, после чего внимательно посмотрела на мужа.

Тот сидел напротив меня весь какой-то взъерошенный, нервно комкая в руках салфетку. Но в серых глазах горел огонек решимости, что без лишних слов доказывало — не шутит.

— Почему нам надо развестись? — полюбопытствовала я.

— Потому что я тебя не люблю! — с нажимом бросил Витор и грозно выпятил вперед нижнюю челюсть.

Я в свою очередь тоже отложила меню в сторону. Убрала с коленей салфетку.

Эх, все-таки стоило сделать заказ, пока ожидала ненаглядного супруга. Не люблю выяснять отношения на голодный желудок.

— Посмотри на себя! — тем временем затараторил Витор, торопясь выплеснуть все свои претензии, пока я не пришла в себя. — Ты уже не та девушка, в которую я влюбился! Между нами нет ничего общего. Я день-деньской вкалываю на работе, стараюсь обеспечить нашу семью всем. А ты? Что делаешь ты?

— Что я делаю? — подчеркнуто спокойно уточнила я. — Вообще-то, я…

— Ничего! — Витор презрительно скривился, даже ради приличия не дав мне возможности ответить. — В том-то и дело, что ты ничего не делаешь! Сидишь в своей лавке и болтаешь целыми днями с посетителями. А еще тратишь все, что я зарабатываю, на наряды и косметику. Ты нахлебница, Катрина!

Я прикрыла глаза, пытаясь не взорваться гневным криком.

Это я-то ничего не делаю? Это я-то нахлебница? Напомнить, что ли, Витору, что за последние несколько месяцев он и медного гроша не дал на ведение хозяйства? При этом каждый вечер приходил в чистый дом и к горячему ужину!

А впрочем, не буду горячиться. Послушаю, что он еще интересного скажет.

— В общем, будет лучше, если мы расстанемся, — продолжил тем временем Витор. — Детей у нас нет, поэтому никаких проблем с этим не вижу. На твою развалюху-лавку, так и быть, претендовать не собираюсь. Но вот дом тебе придется освободить от своего присутствия. Думаю, недели тебе хватит, чтобы забрать вещи.

— Разве дом по закону не подлежит обязательному разделу пополам? — невольно удивилась я.

— С чего вдруг? — Витор аж подпрыгнул на стуле от негодования. Отчеканил, яростно брызжа слюной: — Вообще-то, этот дом мне достался в наследство от моего деда. Я проконсультировался у законника. Ты не имеешь никакого права претендовать ни на малейшую его часть!

Я открыла рот, желая напомнить драгоценному почти бывшему мужу о том, в каком плачевном состоянии был этот дом на момент нашей свадьбы. Крыша — дырявая, полы — гнилые, мебель вся в плесени. Мне пришлось вложить в ремонт все деньги, доставшиеся в наследство от родителей. Даже продала небольшую, но уютную квартирку, здраво рассудив, что смысла в ней теперь особого нет.

Демоны, я и впрямь планировала провести с этим человеком всю свою жизнь! Поэтому радостно кинулась тратить все свои средства на обустройство общего семейного гнездышка!

Но небывалым усилием воли я проглотила все свои возражения. Иначе точно до скандала дело дойдет. А я ненавижу прилюдные ссоры.

— Насколько я помню, в твоей лавке есть какая-то комнатушка на чердаке, — добавил Витор. — Поэтому даже не смей жаловаться, что я выгоняю тебя на улицу! По-моему, все справедливо.

Угу, даже прослезилась от его великодушия. Вообще-то, лавку-то мне подарила бабушка. Насколько я помню, в этом случае она тоже не считается общим имуществом.

Язык так и жгло выложить все это Витору. Возможно, я бы не удержалась, наплевав на то, что люди за соседними столиками уже начали оглядываться на нас из-за его повышенного тона. Но в этот момент на колени моего мужа вдруг самым бесцеремонным образом плюхнулась невысокая стройная блондинка.

— Милый мой! — прощебетала она, прежде чмокнув в щеку. — Ну как ты тут? Ты уже рассказал о нас своей жене?

После чего смерила меня взглядом, преисполненным превосходства.

Мои брови сами собой высоко взметнулись. А это что еще за пигалица? Не буду кривить душой — симпатичная, кстати. Светловолосая, голубоглазая, с пухлыми губами и аккуратно вздернутым носиком.

— Мариэлла, зачем ты пришла? — недовольно проворчал Витор, но из объятий незнакомки высвобождаться не стал. Напротив, притянул ее ближе и прошептал пусть и на ухо, но достаточно громко: — Я же сказал, что все улажу сам.

— Я сильно волновалась. — Мариэлла невинно взмахнула длинными пушистыми ресницами. — Ты говорил, что твоя жена — та еще стерва. И я испугалась, что она может что-нибудь сделать тебе. Например, набросится с кулаками или расцарапает в кровь. Потом заявит, что ты первый начал, а она просто отбивалась.

— И все же не стоило приходить. — Витор ласково потерся носом о щеку блондинки. Добавил с усмешкой: — Мы с Катриной все обсудили. На развод подадим завтра — сегодня все равно слишком поздно. А в течение недели она освободит дом…

— Недели? — перебила его девушка, и в ее звонком голоске вдруг прорезалась сталь. — Ты с ума сошел, Витор! Как будто не знаешь, какими мстительными бывают женщины! Я уверена, что за неделю она разгромит тебе весь дом, а заодно прихватит самые ценные вещи.

— Вы только что назвали меня воровкой? — тихо спросила я.

— Нет, это совершенно недопустимо! — Мариэлла лишь сверкнула глазами в мою сторону, но до ответа не снизошла. — Пусть она выметывается из дома прямо сегодня, сейчас! А я лично прослежу, чтобы она не прихватила ничего лишнего.

— Но… — смущенно пролепетал Витор, явно опешив от столь сурового решения возлюбленной.

— А лучше — я сама соберу все тряпки и отправлю сумки в ее развалюху, — воодушевленно продолжила девушка. — Да, сделаю именно так. Мало ли, какое проклятие она наведет на дом. За этими магичками глаз да глаз нужен. Пусть и недоучка, но все же. Наверняка не удержится от какой-нибудь пакости. Не хотелось бы потом нанимать кого-нибудь для снятия чар.

— Но… — опять подал голос Витор.

— Дорогой, — Мариэлла тут же трогательно прижалась к нему, — так будет лучше, поверь. Ты же не хочешь, чтобы я нервничала? В моем положении это вредно.

И ее рука словно невзначай опустилась на живот в многозначительном жесте.

Обида жесткой удавкой перехватила горло. Ах, вот оно как. А я ведь и сама сразу после свадьбы мечтала забеременеть и родить. Вот только Витор каждый раз отговаривал меня. То ремонт не закончен, то с работой проблемы, то пожить для себя не успели.

— Мои поздравления, — сухо сказала я и встала.

Как я ни силилась сдерживать эмоции, но сохранять нарочитое спокойствие становилось все сложнее и сложнее. Так и тянуло вцепиться ногтями в лицо блондинки, разодрав его в кровь. А затем от души проредить пышную шевелюру неверного мужа, напоследок хорошенько пнув его чуть ниже пояса. В общем — устроить настоящий дебош, который потом будут долго вспоминать в наших краях.

Но я понимала, что делать этого нельзя. Тем самым я лишь унижу себя. Опущусь до уровня самой настоящей базарной бабки. Надо быть выше всей этой грязи.

И потом, сдается, что Мариэлла ждет от меня именно такой реакции. Вон с каким разочарованием поджала губы.

— Надеюсь на ваше благоразумие, госпожа Катрина Трелони. — Мариэлла одарила меня фальшивой улыбкой, сделав особенный нажим на моей прежней девичьей фамилии. — Ваши вещи вам доставят сегодня же. В этом можете не сомневаться.

Я лишь скрипнула зубами, с величайшим трудом проглотив ругательство, которое так и рвалось наружу. Посмотрела на Витора, но тот с преувеличенным вниманием изучал что-то на белоснежной скатерти, не желая и на миг встретиться со мной глазами. После чего развернулась и вышла прочь из ресторана, привычно держа гордую осанку.

Часть первая. Глава 2

— Вот ведь стерва!

Арделия, моя лучшая подруга, укоризненно зацокала языком, выслушав от меня события прошлого вечера.

Было раннее утро. Мы расположились все в том же ресторанчике, заказав по чашке крепкого кофе и большой тарелке вкуснейшей и свежайшей выпечки.

Аппетита по вполне понятным причинам у меня не было. Я машинально крошила булочку в блюдце перед собой, уныло понурившись.

— Да и муженек твой гад первостатейный! — продолжила выплескивать возмущение Арделия. — Забыл, видать, сколько денег ты в его жилище вложила! Как помогала по работе, переписывая начисто отчеты, с которыми он не успевал. Как тащила на себе все хозяйство. Он ведь за все это время даже полочку в доме не прибил.

Я тяжело вздохнула, придвинула ближе кружку и сделала хороший глоток кофе. Тут же поморщилась — остывший напиток неприятной горечью осел на нёбе и кончике языка.

— А вещи-то тебе вернули? — спросила Арделия.

— Вернули именно что тряпки, — глухо ответила я. — Самые старые мои платья, в которых и уборкой уже стыдно заниматься. Пару рваных туфель, еще какую-то ветошь. Да и все.

— А твои драгоценности? — ужаснулась Арделия. — Я помню, что от матери тебе досталось несколько прекрасных комплектов. Да я за твое рубиновое колье демону бы душу отдала!

Я опять протяжно и грустно вздохнула и отрицательно мотнула головой.

Арделия права, в доме у Витора осталось немало ценных предметов. Дорогих мне даже не по стоимости, а по памяти. Драгоценности, книги, семейные амулеты… Увы, ничего из этого я не увидела в сумке, которую мне любезно прислала Мариэлла.

— Слушай, этого нельзя так оставлять! — Арделия решительно стукнула кулаком по столу, резким движением едва не опрокинув блюдо с выпечкой. — Это же самое настоящее воровство! Необходимо заявить в полицию.

— Хотелось бы обойтись без прилюдных разбирательств, — проговорила я. — Не люблю я эти ссоры, скандалы, публичное вытряхивание грязного белья… Сегодня мы встречаемся с Витором. Пойдем подавать заявление о расторжении брака в ратушу. Я хочу обсудить с ним этот вопрос. Надеюсь, у него хватит здравого смысла, чтобы вернуть мне все без вопросов.

— Ой ли? — Арделия скептически изогнула бровь. — Сильно сомневаюсь, подруга. Витор, возможно, и вернул бы. Да чует мое сердце: его Мариэлла — та еще штучка. Она уж точно так просто твои драгоценности из своих загребущих лапок не выпустит.

— Посмотрим, — хмуро обронила я, хотя в глубине души понимала, что Арделия права.

Аж под ложечкой засосало от неприятного предчувствия.

И, увы, все произошло именно так, как и предсказывала Арделия. Вечером мы встретились на том же месте. Была пятница, заведение госпожи Теоны пользовалось популярностью в нашем небольшом провинциальном городке Бельвиле, поэтому я с трудом протиснулась через толпу к нежно любимому столику. Благо, что он был забронирован за мной и Арделией на веки вечные.

Пылая от снедающего меня гнева, я бухнулась напротив уже ожидающей меня Арделии. Исподлобья уставилась на подругу, которая понятливо усмехнулась.

Правда, задавать сразу же вопросы она поостереглась, вместо этого мудро налила мне полный бокал вина.

Я одним махом осушила его. Арделия, ни слова не говоря, налила мне еще. Откинулась на спинку стула и забарабанила пальцами по скатерти в ожидании моего рассказа.

Я хмуро растирала лоб, не торопясь начать столь нелегкое дело. Злые слезы разочарования застилали мои глаза. И я боялась, что постыдно разревусь, едва только произнесу первое слово.

— Как понимаю, драгоценностей ты не получила, — без намека на вопрос сказала Арделия, когда пауза слишком затянулась.

Я в ответ судорожно втянула в себя воздух, силясь не сорваться на долгий протяжный всхлип.

— Так, вина в этом случае явно недостаточно, — заметила Арделия. — Необходимо что-то покрепче.

И громко щелкнула пальцами, подзывая официанта.

Спустя несколько минут между нами гордо высилась хрустальный графин с прозрачным как слеза содержимым и две стопки.

— Вы уверены, девушки? — с сомнением протянул официант, не торопясь отойти от столика. — Это очень крепкий напиток.

— Мы уже немаленькие, сами разберемся, — огрызнулась Арделия и на удивление ловким движением выдернула плотно притертую пробку.

Через несколько секунд первая порция демонического напитка огнем пронеслась по моему пищеводу и упокоилась где-то в глубинах моего желудка.

Я смахнула слезы, невольно выступившие на моих глазах. Ух, ну и настойка! Не удивлюсь, если в нее жидкое драконье пламя добавляют.

— Так как прошла твоя встреча? — Арделия уже деловито разливала новую порцию по стопкам.

И я начала свой рассказ. Тараторя, проглатывая окончания слов и фраз, я поведала Арделии в высшей степени печальную историю о том, как встретилась с Витором около кабинета секретаря бургомистра в ратуше.

Мои чаяния на спокойный разговор по душам в отсутствии посторонних не оправдался. Витор был с Мариэллой. Последняя при виде меня воссияла самой радостной из всех возможных улыбок и тут же прильнула к моему все еще мужу всем телом, недвусмысленно продемонстрировав свои права на него.

Я пыталась заговорить о фамильных драгоценностях до подачи заявления на развод. Но как раз в этот момент в коридор выглянул секретарь и пригласил нас к себе.

Естественно, Мариэлла коршуном проследила за тем, как я поставила роспись под документом.

— А зачем ты вообще подписывала заявление? — не утерпев, оборвала меня Арделия. — Сказала бы, мол, так и так, милочка, но придется тебе обломаться — никакого развода не будет.

— И она бы просто посмеялась надо мной, — грустно отозвалась я. — Арделия, разводы в Трибаде давно обыденность. Даже боги не способны заставить жить вместе людей, которые терпеть друг друга не могут. Заявление Витор мог бы подать и сам. Если через неделю я не приду к бургомистру на прием или же выражу свое несогласие — то что же, отсрочку предоставят. Но через месяц нас разведут в любом случае. С моим желанием или без оного. Детей-то у нас нет. Были бы они — все длилось бы дольше. Однако все равно закончилось бы тем же самым. Это во-первых.

— А во-вторых?

Я вместо ответа опрокинула еще стопку. Зажмурилась, неполную минуту дыша ртом.

А хорошо пошла на этот раз. Даже тепло внутри приятно разлилось.

Судя по короткому выдоху, Арделия поторопилась последовать моему примеру. И опять забулькала настойка, разливаемая ею на смену выпитому.

— А во-вторых, глупо это как-то, — продолжила я. — Если бы я не подписала заявление, то выглядела бы жалко. Несчастная брошенная жена хватается за любую соломинку, лишь бы удержать рядом мужа.

— Согласна. — Арделия важно кивнула. — Так что там с драгоценностями-то? Надеюсь, после приема ты все-таки приперла Мариэллу к стенке?

— Приперла, — буркнула я себе под нос.

И опять принялась изливать душу терпеливо слушающей подруге.

На законное и справедливое требование вернуть мне мои же вещи Мариэлла лишь фальшиво округлила глаза. Мол, дорогая моя, все твое барахло в целости и сохранности было доставлено вчера в лавку. Больше в доме Витора ничего твоего не осталось.

Понятное дело, я пригрозила полицией. Но в ответ наглая девица лишь рассмеялась прямо мне в лицо. А затем назвала свою фамилию.

— Фамилию? — встрепенулась Арделия. — А что, у нее такая страшная фамилия?

— Она племянница нашего бургомистра, — раздраженно фыркнула я. — Сказала, что в полиции лишь посмеются надо мной, если я рискну обвинить ее в краже. И в любом случае драгоценности мне уже не отыскать. В доме их нет.

— Вот ведь стерва! — с жаром выдохнула Арделия, повторив ту же фразу, которым началось наше утро. — А твой муженек? Он-то хоть что-нибудь тебе сказал?

— Успешно играл роль немого и глухого. — Я пожала плечами. — Только улыбался и глупо ресницами хлопал. Оно и понятно. Племянница бургомистра — ну очень выгодная партия для него. Наверняка рассчитывает при помощи нового брака найти тепленькое местечко в ратуши. Хотя бы тем же секретарем. Работа непыльная. Сиди и заявления регистрируй.

— Сволочь, — резюмировала подруга. — Знает же, что поступает неправильно. На чужом несчастье счастья все равно не построишь!

Провозгласив столь избитую истину, Арделия лихо опрокинула стопку. Я нехотя сделала то же.

Ох, как бы не напиться самым некрасивым образом. Да, алкоголь помог мне справиться с обидой и гневом. Но если переборщу — то рискую опозориться. В голове и так уже шумит. К тому же сегодня у меня от волнения кусок в горло не лез. Считай, вон уже сколько выпила на голодный желудок.

— Боюсь, что мне вообще придется продать лавку и переехать отсюда, — продолжила я, решительно накрыв стопку ладонью, когда Арделия потянулась налить еще.

— С чего вдруг? — Та от неожиданности случайно плеснула настойку на скатерть. Поставила графин, почему-то испуганно посмотрела на меня и отчеканила звонким голосом: — С ума сошла? С какой стати тебе бросать все и уезжать? Ты же родилась тут и выросла!

— Чует мое сердце, Мариэлла все равно не даст мне жить здесь спокойно, — проговорила я. — Если Витор получит работу у бургомистра, то меня замучают проверками. Как плановыми, так и неожиданными. Сама знаешь, что при желании нарушения можно найти везде и у всех. Тем более у меня магическая лавка. Тут всегда найдется, к чему придраться. Кто мешает вызвать ревизора из столицы? Мол, есть подозрение, что я торгую запрещенными амулетами или снадобьями. Завалят штрафами, распугают клиентов. В общем, легче не дожидаться неприятностей, а сразу уехать.

— Не узнаю тебя, подруга. — Арделия неодобрительно цокнула языком. — Не нравится мне твое упадническое настроение. Обычно ты более боевая. — Запнулась, прищурилась и с подозрением осведомилась: — Или есть еще какая-нибудь причина, по которой ты желаешь переехать?

Я в ответ лишь меланхолично пожала плечами.

— Значит, есть, — заключила подруга. — Давай. Выкладывай. С чего вдруг ты готова все бросить и бежать? На тебя это совсем непохоже.

Теперь я сама налила себе настойки и выпила. Арделия терпеливо дождалась, пока я отдышусь, внимательно глядя на меня.

— Я просто не хочу видеть Витора, — глухо призналась я, осознав, что она все равно не отстанет от меня, пока не услышит ответа. — Особенно в обнимку с этой Мариэллой. Да у меня мурашки по коже от мысли, что в понедельник я приду к поверенному, где мы должны обсудить раздел имущества — а там они! И опять в обнимочку, опять с поцелуйчиками. Это… Это очень жестоко, Арди. Ведь буквально вчера утром я была абсолютно уверена в том, что счастлива в браке. Да, у нас были проблемы. Да, в последнее время Витор отдалился от меня. Но я честно считала, что это временные трудности. Все семьи проходят через такие периоды охлаждения. Мы вместе были два года. Понятно, что за этот срок схлынул флер влюбленности и романтики и наступили обычные будни. В конце концов, все мы люди. У всех бывает плохое самочувствие или усталость.

Я замолчала, чуть дрожащей ладонью потерев лоб. Потянулась опять за стопкой.

На этот раз я вообще не почувствовала вкуса настойки. Выпила ее, словно обычную воду.

— Ты его все еще любишь, — прозорливо заметила Арделия. — Только не говори, что простишь его, если он вдруг решит вернуться!

— Мариэлла беременна, — хмуро напомнила я. — Вряд ли он бросит ее в положении.

— Но ты все-таки надеешься, что он одумается?

Я опять неопределенно пожала плечами.

Удивительно. Мне всегда казалось, что подобное со мной не произойдет, а если произойдет — то я буду на высоте. Пройду через испытания с гордо поднятой головой, сохранив невозмутимость и хорошее расположение духа. Но реальность оказалось совершенно иной. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы все это оказалось дурным сном. Так и чудится, что вот-вот я проснусь, открою глаза и обнаружу мирно сопящего рядом Витора.

— Нет, подруга, так дело не пойдет! — Арделия укоризненно покачала головой. — Во-первых, я буду не я, но мы вернем твои драгоценности! Нельзя оставлять их Мариэлле. Просто нельзя! Да твоя мать с того света мстительным карающим призраком вернется, если ты так поступишь!

— И как ты это собираешься сделать? — кисло спросила я. — Предлагаешь нам вломиться в дом Витора и все там перерыть? Так он вполне может в полицию заявить.

— Не может, — легкомысленно отмахнулась от моего возражения Арделия. — Насколько я понимаю, вы еще женаты. Даже на раздел имущества не подали. Стало быть, ты имеешь полное право хозяйничать в его доме на правах законной владелицы. Заодно и остальные твои вещи заберем.

Я скривилась еще сильнее, не испытывая ни малейшего воодушевления от слов подруги.

— А что тебе не нравится? — Арделия нехорошо прищурилась. — Катрина, только не говори, что в самом деле собираешься оставить драгоценности в лапах этой жадной и очень беспринципной девицы.

— Знаешь, такое чувство, что Мариэлла пытается меня спровоцировать, — честно ответила я. — Вчера, когда она заявилась в ресторан, и сегодня в ратуше… В общем, я чувствовала от нее какое-то непонятное предвкушение. Она словно специально выводит меня на эмоции. Хочет, чтобы я вспылила и что-нибудь сделала.

— Зачем ей это?

В ответ я лишь всплеснула руками. Сама бы не отказалась от ответа.

— Драгоценности я Мариэлле, конечно, не оставлю, — продолжила я после короткой заминки. — Но силой и нахрапом мы точно ничего не добьемся. Не удивлюсь, если в доме будет какая-нибудь ловушка. Или же нас будет ждать загодя предупрежденный услужливый малец из полиции. Не стоит действовать в спешке. Месть — то блюдо, которое со временем становится лишь слаще. К тому же Мариэлла, скорее всего, и впрямь перепрятала все ценное.

Арделия опять выпила. Судя по тому, что при этом она едва не смахнула стопку со стола — хмель уже ударил ей в голову, и ударил сильно.

— Ты ведь магичка, — вдруг вспомнила она. — Почему бы не воспользоваться поисковыми чарами? Ты ведь нашла как-то мою кошку, которая сбежала и пряталась у соседки в подвале.

Я нервно забарабанила пальцами по столу.

Вообще-то, именно об этом способе я подумала сразу после того, как поняла, что мое имущество по доброй воле Мариэлла не отдаст.

Беда заключалась лишь в том, что я не знала точно — получится ли у меня это сделать. Я не великий специалист в искусстве невидимого. Да что там, я даже никакого диплома не получила. Недаром Мариэлла назвала меня недоучкой. Я действительно была исключена с третьего курса Дареского Магического Университета за неуспеваемость. К слову, не особо расстроилась из-за этого. Уж больно меня утомляли все эти зачеты и экзамены, на которых преподаватели изо всех сил старались вытащить из меня хоть какие-то крупицы знаний. В конце концов, мне надоело чувствовать себя тупицей и неумехой на фоне более талантливых сокурсников, и я с превеликой радостью приняла решение деканата завершить мое обучение, после чего вернулась сюда, в родной и любимый Бельвиль.