Повелитель дронов - 6

— Ваше Величество... Мой долг предупредить. Указ о присвоении Феликсу Бездушному княжеского титула и передаче ему полномочий вызвал крайнее негодование в высшем свете.

— Ну и пусть.

— Но поймите, Государь! Рейтинг доверия к роду Бездушных среди знати отрицательный. Их никто не поддерживает! Вы поручаете этому юнцу перехват ядерной субмарины! У него нет ни флота, ни опыта командования такими операциями! Он провалит задачу, и тогда...

— Довольно. Вы говорите мне о рейтингах и поддержке? А где сейчас эта ваша хвалёная аристократия? Где те, у кого высокие рейтинги? Я скажу вам — они закрылись в своих родовых поместьях, нагнали гвардейцев, активировали купола и сидят, поджав хвосты. Ни один из них не ответил на призыв Генштаба выделить силы для укрепления границ. Все ждут, чем закончится кризис, чтобы потом примкнуть к победителю. Империя обескровлена, а они прячут ресурсы. И вы знаете, почему они ненавидят Бездушных. Я тоже знаю. Покойный Эдуард Бездушный на каждой ассамблее тыкал вас всех носом в вашу же грязь. Напоминал, что дворянин обязан защищать свой народ, а не выжимать из него последние соки. Они не боялись влезть в разборки, когда сильный жрал слабого. И поэтому вы позволили Барышникову уничтожить этот род. Вы молчали, когда их убивали.

Сказать в ответ было нечего. Тот же Феликс — мальчишка, лишившийся всего, на которого началась настоящая охота, ни разу не ударил первым по мирным родам, вёл честный бизнес с теми, кто сохранил лицо, с теми же Башатовыми.

— Ваше Величество, но всё же... — рискнул подать голос глава департамента внутренней безопасности, — ещё не поздно отозвать указ. Этот Феликс совершенно неуправляем, у него явно мания величия! Он назначает собственных мэров, игнорирует законы...

— А вы не понимаете одного простого факта, господа, — улыбнулся Император. — Не имеет никакого значения, справится он с подводной лодкой или нет. Решение по Приморью я принял ещё неделю назад, когда смотрел, как этот парень эвакуирует деревни из-под носа у орков, пока мои генералы жевали сопли на переправах. Приморью давно нужен был нормальный управленец, не боящийся испачкать руки в крови и пойти на крайние меры.

— Но его мания величия... — снова пискнул чиновник.

— Да пусть страдает манией величия на здоровье. Главное, господа, что его мания величия не распространяется на простых людей. Он не самоутверждается за счёт слабых.

Александр увидел, как дёрнулись кадыки у нескольких министров. Они всё прекрасно поняли. Императору было абсолютно плевать, если агрессия и жестокость нового князя обрушатся на головы зажравшихся аристократов. Более того — он на это рассчитывал.

Глядя на эти перепуганные, потеющие лица, Александр вдруг осознал, насколько глубоко прогнила система. Один человек, Барышников, получив слишком много власти, смог поставить раком всю страну. А почему? Да потому, что эти самые крысы, которые сейчас сидели перед ним, годами пели ему в уши: «Государь, нельзя трогать Канцлера. Это нарушит баланс. Элиты взбунтуются. Нужна мягкая политика». А теперь, когда Барышников сбежал, эти же самые крысы шушукаются по тёмным углам о том, что Император слаб, что Барышникова нужно было казнить ещё пять лет назад. Лицемеры! Но ничего, дойдёт и до них очередь, списки уже лежат в нужной папке. А сейчас была задача поважнее.

Атомная подводная лодка шла к территориальным водам Корё — закрытого, наглухо отбитого государства, в котором к власти рвался сумасшедший революционер. Если к нему в руки попадут шестнадцать ядерных боеголовок, шантажировать он будет уже весь континент.

— Разбирайтесь с дипломатами, — сказал Император. — Торгуйтесь, тяните время, угрожайте. В общем, делайте свою работу. А с лодкой Феликс разберётся, я в него верю.

* * *

— Ну что, дамы? Какие новости гуляют по нашим необъятным информационным просторам?

Сёстры и Фурия сидели на диване, уткнувшись в свои смартфоны.

— Феликс, да это просто шок-контент! — воскликнула Эльвира. — По всем закрытым аристократическим каналам экстренная рассылка. Указ подписан! Ты... ты теперь Князь! А за родом Бездушных официально закреплён весь Приморский край!

— Я мониторю правительственные узлы и Даркнет, там полная истерика, — сказала Ольга. — Никто не может поверить. Все думают, что это либо ошибка Канцелярии, либо чья-то масштабная хакерская атака. Я даже сама пару раз логи проверила, думала, может, кто из моих коллег развлекается. Но нет, печати подлинные.

— Брат, они там уже объединяются, — Маргарита показала экран своего телефона. — Местные рода, те, что под Трофимовым ходили, и те, кого Барышников прикормить успел, объявляют нам бойкоты, вспоминают какие-то старые обиды, из-за которых якобы можно объявить нам официальную войну. У них есть неделя, максимум две. По имперским законам о передаче власти, в этот переходный период нас не имеет права защищать ни полиция, ни армейские гарнизоны. Всё ложится исключительно на плечи личной гвардии рода.

— Которой у нас нет, — мрачно подытожила Фурия. — Они там на форумах ставки делают, через сколько часов после твоего въезда в губернаторский дворец тебя вынесут оттуда вперёд ногами. Считают, что для тебя занять резиденцию сейчас — это чистой воды самоубийство.

— Замечательно! Просто замечательно! — рассмеялся я. — Вы только посмотрите, какие они все важные и самодовольные! А вам вообще не кажется, что всё это просто один дешёвый аристократический цирк? Почему эти люди вообще смеют называть себя элитой? Посмотрите, что творится в губернии. Люди на грани голода, сидят без света и воды. Мои дроны уже хрен знает сколько раз восстанавливали инфраструктуру, перехватывали летящие ракеты, чинили подстанции, чтобы город не погрузился в грёбаное средневековье. В лесах бродят толпы орков, убивают и жгут. Сколько людей было похищено? А сколько мы вернули? Сколько бежало, бросив всё? И что всё это время делали наши доблестные аристократы? Сидели за своими щитами, пили коллекционное вино и бубнили: «Мы делаем всё, что можем, сохраняем нейтралитет». Что-то я не видел их хвалёных гвардий ни у порталов, ни на горящих заправках! А тут, как только Бездушные — род, у которого, по их мнению, нет ни армии, ни зубов — получают законную власть, так они мгновенно нашли и силы, и время! Сразу объединиться, сразу подавить, сразу вспомнить обиды вековой давности...

Я презрительно сплюнул бы, если бы находился на улице.

— Понятно же, как белый день. Всем хочется завалить свежеиспечённого князя и самим получить этот титул. Шакалы почуяли кровь. Кстати, дамы... Вы теперь понимаете, что ваша охрана будет увеличена в несколько раз? Юные княжны без мощной гвардии — нынче очень ценный ресурс на политическом рынке. Вас попытаются выкрасть при первой же возможности.

— Мы можем за себя постоять! — вздёрнула подбородок Маргарита. — Мы не беспомощные куклы!

— Да ладно? Сами, без моих дронов?

— Ну... нет. Без дронов, конечно, не можем, — призналась Эльвира. — Но ты же наш брат, ты ведь не лишишь нас дронов?

— Конечно же нет, — я улыбнулся. — Поэтому я и говорю: ваша личная гвардия увеличивается. Сириус!

— Слушаю, Повелитель.

— Отдай Кубу приказ увеличить поставки боевых дронов. Самые улучшенные, тяжелобронированные модели направить на личную охрану моих сестёр.

— Но Повелитель... На производство элитных моделей требуются колоссальные затраты редких ресурсов. Иридий, мифрил, платина... Может, всё-таки как-то обойдёмся стандартными штурмовиками? Статистика показывает, что...

— Сириус! — возмутилась Эльвира, уперев руки в бока. — Тебе нас вообще не жалко?!

— Молодые госпожи, — произнёс Сириус, — вы, кажется, не осознаёте алгоритмов моей работы. Вы и так находитесь у меня в высшем приоритете охраны. Согласно базовым директивам, если с вами что-то случится, я буду обязан инициировать протокол самоуничтожения прямо на месте.

— Ой, как трогательно! — фыркнула Маргарита. — Только нас это не сильно обрадует. Нам к тому моменту уже будет всё равно, взорвёшься ты там или нет.

— Вы не понимаете, — упрямо прогудел Сириус. — С вами вообще ничего не может случиться. Мои протоколы защиты абсолютны.

— Ситуации бывают разные, Сириус, — протянула Эльвира, решив подколоть железяку. — А если, например, планета треснет пополам? Вот развалится на куски, и мы полетим в открытый космос. И самоуничтожаться тебе придётся где-то на орбите. Что тогда делать будешь, а?

— Вычисляю... — Сириус явно не понимал концепции сарказма и воспринял угрозу раскола планеты как вполне вероятную тактическую вводную. — В случае критического нарушения целостности планетарной коры... Будет уничтожен купол атмосферы... Гравитационный коллапс, который в том числе снимет ограничения Запретного мира… Связь восстановится… В таком случае я инициирую активацию маяка подпространственной связи. Сигнал пробьёт барьеры этого мира и тогда сюда придёт Рой в полном составе. Вас вытащат из обломков планеты в любом случае, даже если для этого придётся просеять через фильтры всю солнечную систему.

Девочки удивлённо переглянулись. Шутить с ним перехотелось.

— Так, ладно, хватит бухтеть, — хлопнул я в ладоши. — Давайте действовать.

— В смысле действовать? — не поняла Фурия.

— Ну как в смысле? — я посмотрел на сестёр. — Собирайте вещи, но только самое необходимое.

— Куда?

— Мы Бездушные и мы больше не прячемся по съёмным квартирам и гостевым домикам. Мы всегда на виду. А потому прямо сейчас выдвигаемся в губернаторский дворец во Владивостоке. Пора занять то, что наше по праву.

— Феликс... Но мы же никогда не были княжеским родом! Почему это наше по праву?

— Не были. Стали. Какая разница? — я пожал плечами. — Император отдал это нам, а значит мы не будем отсиживаться в кустах, пока шакалы делят наши кресла. Сириус, готовь всё, что нужно. Поднимай резервы и выводи конвой.

— Слушаюсь! — радостно отозвался дрон.

И тут же снаружи, вокруг гостевого дома Башатовых, началось нечто невообразимое.

Я подошёл к окну. Прямо из-под земли, откидывая замаскированные дёрном плиты, из вентиляционных шахт, из скрытых отверстий в стенах подсобных строений начали вылетать сотни боевых дронов, выстраиваясь в идеальные боевые порядки. Фурия подошла к окну и встала рядом со мной, молча глядя на эту армаду.

Пока сёстры убежали наверх кидать вещи в сумки, Ольга перевела взгляд на висящего рядом Сириуса.

— Слушай, Сириус... — тихо спросила она. — А если бы Феликс не тратил столько ресурсов на всех этих курьеров, доставщиков шаурмы, медицинских дронов для гражданских... Если бы он не строил санатории и не тратил энергию на эвакуацию бабок с котами... Он бы смог всё это перенести на военную мощь?

— Конечно смог бы, — невозмутимо ответил дрон. — Его армия была бы как минимум в десять раз больше. И мы бы уже взяли этот город под абсолютный военный контроль две недели назад.

Ольга нахмурилась.

-- Тогда почему он этого не сделал? Зачем ему все эти няньки и курьеры, если вокруг война?

— Потому что у Повелителя нет души, Ольга Валерьевна.

— Я не понимаю. Как это вообще связано? Раз нет души, он наоборот должен быть жестоким человеком, которому плевать на людей.

— Отсутствие души, Ольга Валерьевна, не означает отсутствие сердца. Душу можно продать, запятнать грехами, отравить жаждой власти, как это делают местные аристократы. А чистая логика, помноженная на понимание ценности жизни, диктует иное. Повелитель знает: завоевать город страхом легко. Но чтобы город жил и приносил пользу, люди в нём должны дышать свободно, лечиться и есть горячую еду. Милосердие Повелителю знакомо куда лучше, чем тем, кто кичится своей высокой духовностью. Он строит систему, в которой жизнь имеет смысл.

Фурия долго внимательно смотрела на меня. А я только пожал плечами, накидывая куртку.

— Собирайся, хакер. Едем вступать в должность.

Владивосток, Российская Империя

Особняк графа Хилчевского

— Ты представляешь, Светочка! — кричал граф Илья Петрович Хилчевский, обращаясь к супруге, которая невозмутимо листала глянцевый журнал на диване. — Они не хотели объединяться! Эти трусы, эти так называемые «столпы общества» сидели и мямлили, что нужно подождать, посмотреть, как будут развиваться события... Ждать?! Но чего ждать?! Пока этот сопляк окончательно сядет нам на шею?!

Графиня Светлана Ивановна, не отрываясь от статьи о новых тенденциях в имперской моде, вежливо кивнула:

— И что же ты сделал, Илюша?

— Что я сделал?! Я орал! Буквально визжал на них: «Господа, если вы струсили и готовы пресмыкаться перед мальчишкой, то я нет! Я первый подниму свою гвардию, сам поведу людей!» — он залпом допил коньяк. — Бездушные! Да кто они вообще такие сейчас?! Подгрызанный род! Всё, что у них осталось от былого величия, это пара дешёвых фокусов с этими их жужжащими жестянками! И теперь Император ставит этого щенка князем?! Это значит, что я, Илья Хилчевский, чей род служил Империи сотни лет, должен называть его «Ваше Сиятельство»?! Должен кланяться ему и подчиняться?!

Графиня перевернула страницу журнала.

— Немыслимо, дорогой... Просто немыслимо...

— Вот именно! — подхватил граф, воодушевлённый поддержкой. — А сколько наших участвовало в зачистке их имения? Сколько мешали их бизнесу, сколько перекрывали кислород? Ты думаешь, он забыл? Ты думаешь, он простит? Да он же сейчас получит власть и начнёт мстить! Короче, я им всё высказал. Я дожал их! Орал так, что у Петюшкина монокль из глаза выпал! И они согласились, все до единого. Как только этот мальчишка сунется во Владивосток, как только попытается занять губернаторский дворец... мы его уничтожим, выступив единым фронтом! Гвардии уже приведены в полную боеготовность.

— Молодец, Илюша, — сказала графиня, закрывая журнал. — Ты поступил как настоящий лидер. Я всегда знала, что на тебя можно положиться.

Граф самодовольно ухмыльнулся, наливая себе ещё коньяка. Он чувствовал себя спасителем региона, героем, который сплотил аристократию перед лицом угрозы.

В этот момент в гостиную вбежала их семнадцатилетняя дочь, Софья.

— Мама! Папа! — она подбежала к дивану. — Вы видели?! Посмотрите, что сейчас показывают! Там Эльвира... и этот её брат!

Она сунула планшет почти в самое лицо отцу. Хилчевский брезгливо поморщился, отстраняясь.

— Что там ещё? Какие-то очередные фокусы с дронами? Софочка, у меня сейчас важный звонок...

В кармане его пиджака действительно завибрировал телефон — на экране высветился номер главы одного из союзных родов. Граф нажал кнопку ответа.

— Да, слушаю! Ну что, все на позициях? Готовы?

Но Софья не унималась, включив звук на планшете на полную громкость. На экране шла прямая трансляция одного из крупнейших имперских новостных каналов. Картинка показывала широкую эстакаду, ведущую прямо в центр Владивостока, к комплексу правительственных зданий и губернаторскому дворцу. По перекрытой полицией дороге двигался всего один бронированный внедорожник с золотым гербом рода Бездушных на дверях. А внизу экрана бегущей строкой горела надпись: «ПЕРВАЯ РАБОЧАЯ ПОЕЗДКА НОВОГО КНЯЗЯ ПРИМОРЬЯ В СВОЮ РЕЗИДЕНЦИЮ».

Граф Хилчевский, прижав телефон плечом к уху, расплылся в улыбке.

— Вот он, шанс! — сказал он в трубку. — Он едет! Одна машина, господа! Одна машина! Он совсем страх потерял! Выводите людей на перехват! Да, прямо сейчас!

Софья переводила взгляд с экрана на отца и обратно.

— Папа, о чём ты говоришь? Какой шанс? Кого выводить?!

Графиня строго посмотрела на дочь.

— Софочка, не лезь в мужские дела. Отец решил объявить молодому Бездушному маленькую войну. Это политика, дорогая. Тебе не стоит забивать этим свою красивую головку.

— Войну?! — пискнула Софья, а потом чуть ли не силой сунула планшет прямо в руки матери. — Матушка, вы не досмотрели! Там же... там только вступление было! Камера была сбоку... А сейчас... посмотрите, что сейчас показывают!

Граф раздражённо отмахнулся.

— Софа, говори нормально! Что такое?! Я занят, ты не видишь?! Идёт координация операции! Иди лучше в свою комнату, займись платьями, подумай, в чём на следующий бал пойдёшь... Только не мешай! Да, я слушаю, перекрывайте проспект...

Но Софья, обычно послушная и тихая, вдруг проявила небывалое упрямство — она снова сунула планшет под нос отцу и ткнула пальцем в экран.

— Посмотри, папа! Внимательно посмотри на небо!

Граф, недовольно цокнув языком, скосил глаза на экран. Картинка сменилась. Теперь съёмка велась не сбоку, а с высоты птичьего полёта, показывая кортеж спереди. Одинокий чёрный внедорожник двигался по трассе. А над ним... небо было чёрным от плотного строя боевых дронов, которые летели идеальным ромбом, закрывая машину со всех сторон. Крупные штурмовики с пулемётами, хищные зелёные корпуса с длинными лезвиями, угловатые конструкции с гроздьями гранат под брюхом...

— Алло, Илья Петрович! — надрывался голос в телефоне. — Алло! Действуем? Выводим гвардию на проспект?!

Граф Хилчевский стоял, заворожённо глядя на экран. По отчётам разведки, у Бездушного было от силы двадцать-тридцать новых моделей. Плюс немного курьерских и медицинских аппаратов, которые не представляли угрозы. Но здесь... их было больше трёхсот. И каждая из этих машин, как он уже знал по слухам, могла без труда разобрать на запчасти броневик или уничтожить пару десятков вооружённых солдат.

Графин, увидев картинку, побледнела не меньше мужа. Она аккуратно вытащила телефон из ослабевших пальцев супруга, нажала кнопку отбоя и положила аппарат на стол. Затем так же аккуратно положила руку на плечо всё ещё пребывающего в ступоре мужа.

— Дорогой... Ну, Бездушный так Бездушный. В конце концов, по факту-то, наш род не так уж много плохого им и сделал. Так это же политика, ничего личного. И потом, вспомни, наша Софочка всегда была достаточно дружна с Эльвирой... Вместе на танцы ходили. Может, всё-таки стоит пойти на примирение? Послать корзину с цветами, поздравить со вступлением в должность? А то что-то мне совершенно не нравятся эти его... игрушки.

Хилчевский тяжело вздохнул. Если каждый из этих дронов может убить хотя бы десять-двадцать человек (а он знал, что они могут убить гораздо больше), то вся его гвардия, даже объединённая с гвардиями союзников, ляжет на том проспекте меньше чем за десять минут.

— А знаешь, Светочка... Возможно, ты и права. Политика — дело тонкое, нужно уметь вовремя проявить гибкость. Собирайте вещи, мы переезжаем.

— Куда? — не поняла графиня.

— В Новосибирск, к твоей матушки. Она же давно нам говорила, что тамошнее имение для неё одной слишком большое, всё жаловалась на сквозняки и одиночество... Вот и навестим старушку. Поживём у неё годик-другой, заодно Сибирь посмотрим.

— Илюша, ты серьёзно? А как же бизнес? У нас завод здесь, это же огромный актив! Это же надо всё продать!

— Продать? Светочка, душа моя, да сейчас в этом регионе заводы даже бесплатно никто не заберёт! Особенно учитывая, где они находятся — аккурат между лесами, кишащими орками, и китайской границей. А теперь ещё и этот... с его армией.

— Ну, раз продать нельзя... — графиня на мгновение задумалась. — Так давай тогда Бездушному подарим, в качестве извинений? Типа, «Примите наши скромные дары в честь вашего назначения».

— Что?! Да чтоб я, Илья Хилчевский, мальчишке завод подарил?! Ты что, белены объелась?! Ай-ай-ай, какое унижение!

— Ну Илюша, — настаивала графиня, поглаживая мужа по плечу. — Как минимум, он после такого щедрого подарка может отказаться от мести. Сочтёт нас лояльными подданными. Завод — это завод, а жизнь у нас одна.

Хилчевский замолчал, обдумывая её слова. Он вспомнил, как буквальнона прошлой неделе пытался прощупать почву насчёт продажи одного из своих лесозаготовительных комплексов. Потенциальные покупатели, узнав о ситуации в крае, предлагали такие смешные суммы, что это звучало как оскорбление. Отдать за бесценок жалко. Бросить тоже жалко. А вот подарить...

— А знаешь, Светочка, неплохая идея. Широкий жест. Мы покажем, что мы выше этих мелких дрязг и выступаем за процветание региона под руководством нового князя.

Он гордо выпрямился, уже начиная верить в собственное благородство. В конце концов, род Хилчевских имел производство не только в Приморье. Их заводы дымили и на Урале, так что бедными их было назвать тяжело. Сильными в военном плане — да, не потянут. А вот деньги у них водились. И жизнь в Новосибирске, подальше от летающих дронов с пулемётами, сейчас казалась ему самым привлекательным вариантом из всех возможных.

— Собирайте вещи, — повторил он. — А я пойду распоряжусь насчёт дарственной.

— И корзину с фруктами не забудь заказать, — напомнила графиня. — И открытку приложи: «С наилучшими пожеланиями от верных друзей».