Сценаристы апокалипсиса. Зеленая гекатомба

© Панченко Сергей

© ИДДК

Пролог

У людей в корне неправильное представление о Вселенной. Они уверены, что Вселенная – это бесконечный вакуум с разбегающимися в разные стороны галактиками, скоплениями галактик и прочим космическим мусором. Пронизанный невидимыми энергиями, струнами, гравитацией и темной материей. На самом деле это не так. Человек в масштабах Вселенной – личинка, лишенная многих органов чувств, позволяющих увидеть картину мира в наиболее приближенном к действительности варианте. Поэтому строятся ложные предположения, на основании которых не получается понять, а где же все пришельцы, обязанные по теории вероятности наполнить космос своим присутствием. А наполнить что? То, что неправильно увидено, а потом и интерпретировано великим обманщиком, живущим внутри черепной коробки.

Когда-то люди пытались громче бить в тамтам, чтобы жители Луны их услышали, потом посылали и посылают радиосигналы, что также является ненамного умнее битья в барабаны. Мир совсем другой. Вокруг, бок о бок с нами, живут многочисленные цивилизации, к которым не надо лететь за миллионы световых лет. Они рядом и так же, как и мы, понятия не имеют друг о друге. Но больше тех, кто имеет. Эти цивилизации наблюдают за нами, как мы рассматриваем колонии микробов под микроскопом. Возможно, и мы видим себя в прошлой инкарнации, разглядывая очередное цветное пятнышко, выращенное в чашке Петри на питательном бульоне.

Одни микробы могут возжелать питательную среду других, сильно размножившись или обильно нагадив в родном мире. Как должны поступить в таком случае те, кто наблюдает за процессом извне? Считают ли они, что агрессор всегда неправ, или, наоборот, считают, что прав больше у тех, кто выигрывает войну? Наверняка должен существовать институт, определяющий условия проведения конфликта. Чтобы не нарушить гармонию мира и не подыграть тем, кто в будущем покажет себя слабее, высшие цивилизации обязаны провести эксперимент в условиях, полностью имитирующих мир цивилизации – жертвы экспансии.

А специально отобранные для эксперимента существа защищающегося мира, то есть мы, должны показать, достойны они будущего или нет. Написать своей рукой сценарий апокалипсиса, где нам отводится роль победителей или жертв.

Глава 1

Алина внимательно наблюдала, как опытный хирург делает надрез брюшины у пожилого мужчины, пострадавшего от заворота кишок. Бедный пациент под анестезией, позеленевший от недуга, безропотно принимал острие скальпеля. Неожиданно в кармане ее халата зазвонил телефон. Рука хирурга дрогнула. Он бросил злой взгляд на группу студентов.

– Я вам в следующий раз по брюшной аорте полосну, если не будете отключать телефоны.

– Извините, это у меня. – Алина посчитала, что не стоит распылять вину на всех.

Отключила телефон, успев увидеть, что звонок был от брата, работающего в полиции.

– Пять минут перерыв, – распорядился хирург. – Надо успокоиться.

Алина первой выбежала из операционной, включила телефон и набрала брата.

– Саш, ты чуть операцию не испортил. Михаил свет Валентинович чуть мужика не зарезал от неожиданности. А у нас вскрытие брюшной полости, мужчина чуть живой, зеленый, как будто хлорофилл в клетках начал вырабатываться, – рассказала она брату скороговоркой.

– Чего? И у вас зеленый? – неожиданно поинтересовался он.

– В смысле? Многие пациенты с проблемами живота имеют признаки позеленения. Что заворот, что аппендикс. А у вас-то кто позеленел?

– Труп десятилетней давности. Короче, назначили эксгумацию по вновь открывшимся фактам, откопали несчастного, а труп как свежий. Пять минут на свету полежал и позеленел. Я хотел у тебя поинтересоваться, пока патологоанатом не приехал: так бывает? Почему он не разложился и почему позеленел? Вдруг это действие какого-нибудь яда, сохраняющего ткани, но меняющего цвет под солнечным светом? – В голосе брата ощущался профессиональный азарт.

– Саш, я ничего про это не знаю. Очень похоже на сильное отравление, прямо как будто он ведрами нажрался яда, что забальзамировался. А реально он как умер?

– Множественные ножевые ранения, полученные в пьяной драке, – произнес брат. – Короче, если нож макнуть в яд, а потом зарезать, такого эффекта быть не должно?

– Наверное, нет. Я не изучала эту тему. Это больше по специальности вашего патологоанатома. Хотя очень интересно на него взглянуть. Он прям за пять минут позеленел?

– Прям за пять. Честно тебе скажу, он внушает страх. Оказывается, зеленые люди – это так противоестественно.

– Не ту профессию ты выбрал. Я же тебе говорила, что воспитатель детского сада – твое призвание.

– Это считается только в отношении тебя. Остальные дети меня раздражают. – Александр был старше сестры на восемь лет и в детстве заменял ей родителей, пока те были вечно заняты на работе. – Не хочешь посмотреть? Чую, нам у трупа долго стоять. Наш труповед сегодня сильно занят.

– Блин, у меня занятие. – Алина захотела отказаться. – Ладно, отпрошусь по семейным проблемам. Где вы?

– На втором городском. Я буду ждать тебя у ворот.

– Ладно, через полчаса буду.

Алина вернулась на занятие и сделала максимально жалобное лицо.

– Михаил Валентинович, простите, пожалуйста, но у меня очень серьезная причина, мне нужно отлучиться на несколько часов.

– Так и будете отлучаться, пока вас не отлучат от медицины. Поищите себе более свободную работу, где не требуются дисциплина и глубокие знания предмета. Продавщицей, например, или курьером.

– Я могу идти?

– Идите, но с вас спрос будет строже, – пригрозил он.

– Конечно, я готова. Сами понимаете…

Алина выпорхнула в коридор и побежала к выходу. Вызвала такси и через пятнадцать минут была у ворот кладбища, где ее ждал Александр на служебной машине.

– Привет. – Он обнял сестру. – Любопытно?

– Да. Вдруг в его тканях найдут вещество, останавливающее старение, – в шутку предположила она.

– Но с побочкой в виде позеленения, – усмехнулся брат. – Я тебе гарантирую, оно того не стоит.

Могила с раскопанным для эксгумации покойником находилась на другом конце кладбища. Пришлось попетлять по «кварталам» вечного поселения. У разрытой могилы стояли двое работников кладбища, подпирающих лопаты, и еще один офицер полиции, скучающий за столиком рядом с чьей-то оградкой. Открытый гроб с прогнившими досками и почти истлевшей тканью стоял прямо на отвале сырой земли.

Алина из машины увидела крайне неестественный зеленый цвет покойника. Ее невольно передернуло.

– А я тебе говорил: зрелище не из приятных. – Брат заметил, что ей стало не по себе.

Они подошли к могиле.

– Привет, малая, – поздоровался скучающий офицер.

– Здрасьте, Иван. – Алина дежурно улыбнулась.

Этот Иван когда-то пытался за ней ухаживать, но делал это крайне пошло, чем вызвал отвращение к себе. Он разбил в ней мечту, что мужчины постарше обязаны быть галантнее ее ровесников.

– Ого, да он стал еще зеленее, – заметил Александр. – Такими темпами к приезду Валерича он у нас заколосится. А вы что, одежду на нем трогали?

– Не удержался, – ответил Иван. – Прикинь, у него нет ни одного пореза.

– Да ладно? – Александр не поверил. – Как такое может быть?

– Или фальсификация от начала до конца, или пипец какая непонятка. – Иван поставил на столик пустую бутылку из-под минералки и громко отрыгнул. – Не зря заставили его выкапывать, дело темное.

– Зеленое. – Александр откинул полу черного костюма, сразу полезшего по швам. – Что скажете, доктор? – обратился он к сестре. – Видите следы ножевых ранений брюшной полости и грудного отдела?

– Нет. – Алина скривилась. Тело, не считая цвета, выглядело нетронутым. – До чего он мерзкий.

Покойник выглядел как человек, но неуловимо чем-то отличался, вызывая отвращение несоответствием. Черты его лица как будто подровняли, сделав их точенее, но неестественнее. Алина обошла покойника, чтобы рассмотреть его со всех сторон. Под лысой зеленой головой лежали волосы темно-русого цвета.

– Странно, что они не удержались на кожных покровах, сохранившихся идеально, – заметила она.

– Тут все странно. – Брат отвернулся и глубоко вдохнул. – Особенно странный запах.

Покойник действительно источал несвойственный аромат, который Алина вначале приняла за игру воображения. Он показался ей слишком растительным, как если в руках размять зеленый листок. Вкупе с запахом прелых досок и сырой земли он создавал тошнотворный букет.

– Да, Саш, вопросов тут больше, чем ответов, – заметила Алина. – А причина, по которой его раскопали?

– Дружок его откинулся и рассказал, что убил покойного другой человек, не правша, а левша. Вот мы и хотели это проверить. А придется проверять, чем его траванули, а не зарезали. Ладно, пусть Валерич голову ломает, а нам придется ждать решения начальства: закопать от греха подальше или, не дай бог, отправить на доследование.

– Я бы вскрыла его и взяла образцы ткани: узнать, отчего произошло их позеленение и бальзамирование. Вдруг мы, сами того не зная, стоим на пороге крупного открытия. – У Алины разгорелись глаза.

– Мы стоим на краю могилы, это факт, – заметил брат.

– Да ну тебя, – отмахнулась сестра. – А можно я его потрогаю?

– Фу, зачем это? – Александр скривился.

– Хочу понять, в каком состоянии ткани. Мышцы сохранили свою структуру или это только видимость.

– Трогай, но аккуратно, чтобы Валерич не понял, – разрешил брат.

Алина прикоснулась пальцами к бицепсу правой руки. Пощупала, потом обхватила всю руку.

– Что скажешь? – спросил начавший проявлять интерес Иван.

– Такое ощущение, что мышцы полностью сохранились, но в легком окоченении. Гораздо тверже, чем у нормального человека.

– Не называй десятилетний труп человеком, – попросил Иван. – Это только тело, костюм для души. Его астральную часть сущности варят черти, пока не выварят из него всю гадость.

Между могил показался служебный автомобиль.

– Алина, отойди подальше, – попросил Александр. – Это Валерич.

Алина отошла и встала у памятника известному в городе бандиту, делая вид, что не имеет никакого отношения к эксгумации. Однако слушала она очень внимательно.

– Блин, мужики, из-за вас я так никогда не скачу с шеи своих дочерей. Две недели назад договорились с будущими сватами, что они приедут на запой. Приехали, а тут вы. – Патологоанатом зло хлопнул дверцей. – Кто у нас тут? – Он подошел к оградке и замер. – Что это? Зеленые человечки? Или у меня белая горячка?

– Объясняю. – Александр посмотрел на часы. – Два часа семь минут назад мы произвели вскрытие могилы гражданина Солодко по распоряжению прокуратуры в связи с вновь открывшимися…

– Короче, формалист, два часа семь минут назад вы его выкопали, а он зеленый? – Валерич разнервничался.

– Нет. Он позеленел в течение пяти минут после того, как мы вскрыли гроб. Через два часа зеленый цвет стал еще интенсивнее.

– Он что, фотосинтезирует? – Патологоанатом профессионально ощупал труп. – От чего умер?

– В вашем заключении написано, что от множественных ножевых ранений, – пояснил Александр. – Припоминаете его?

– В таком виде не очень.

– Вашу подпись никто не мог подделать?

– Сдурел. Все заключения всех криминальных покойников проходят только через меня. Я даже в теории не могу не знать, если кто-то захочет похоронить человека без моего ведома. Система работает так, что я все равно узнаю.

Александр протянул заключение Валеричу.

– Тогда найдите у него хотя бы одно ножевое ранение.

– А вы что, уже осматривали до меня? Может, вы покойника подменили и зеленкой замазали, чтобы я его не признал, – хмыкнул патологоанатом.

Он пробежался глазами по собственному заключению, перевел взгляд на труп, нахмурил брови.

– Вспомнил. У меня утренник был в детском саду. В смысле, у дочери, а туда прискакали опера и вытащили меня. Дочка тогда обиделась, что папка не видел, как она стих рассказывала. – Он откинул отворот пиджака в сторону и замер. – У него вся грудь была истыкана. От сердца один фарш остался.

– И где следы? – спросил Александр.

– Без понятия. Надо делать ДНК-экспертизу, сравнивать. Вдруг подменили труп. С чего этот соучастник неожиданно решил признаться? Давите на него, пусть колется, объясняет, кого тут на самом деле закопали и что это за вещество, от которого он не разложился и позеленел.

– Раз нет возможности определить, кем был убит покойный – правшой или левшой, – придется везти его в морг на более тщательное обследование, – предположил Александр.

– Конечно. Надо будет установить, кто это на самом деле. Так что готовьтесь, событие не рядовое, может начаться турбулентность фекальных масс, замажутся все, кто работал тогда, – предположил Валерич. – Мне точно не поздоровится.

– Я, слава богу, тогда не работал, – обрадовался Александр. – Забирайте труп, а мы с Иваном поехали оформлять бумажки.

– Обрадовались, подлецы, господа оформители, сбагрили косяк на слабые плечи больного человека. – Патологоанатом принялся брюзжать и нехотя полез в телефон. – Отчет будет не раньше завтрашнего вечера, а ДНК-экспертиза так вообще дней через пять.

– А чего так медленно? – удивился Александр.

– У меня запой, – развел руками Валерич. – В смысле, сваты приехали, не могу я перед ними в такой ситуации показаться плохим родственником. Первое впечатление самое яркое. Ничего, полежит ваш труп в холодильнике до утра. Десять лет терпел и еще потерпит. Заодно узнаем, зелень сойдет без солнечного света до утра или нет.

– Очень интересно понять, связано это или нет. – Александр посмотрел на труп в последний раз. – И понять, что за вещество он принял. Вдруг это прорыв в медицине по части бальзамирования трупов.

– Сдурел, на хрена их бальзамировать. Чем быстрее сгниет, тем скорее природа вернет затраченное. Чего ему лежать в земле в таком фотогеничном виде?

– Не знаю. – Александр пожал плечами. – Мне было бы приятно знать, что после смерти меня не едят черви.

– Был бы ты червем, так не думал. – Валерич открыл чемодан со своим инструментом. – Валите, мне нужно побыть одному.

Александр кивнул Алине, чтобы она шла к машине. За руль сел Иван, Александр вперед, а Алина – на задний диван.

– Тебя домой или в больницу? – поинтересовался брат.

Алина посмотрела на время в телефоне.

– Домой. Внезапно у меня открылся интерес к ядам. Думала, что ничего лучше гнойной хирургии не бывает, а тут вон зеленый человек.

– Может быть, он был огром? – спросил Иван. – Зеленел периодически. – Он посмотрел на Алину в зеркало заднего вида – узнать реакцию.

Она демонстративно отвернулась в сторону.

– Интересно откопать еще кого-нибудь, – произнесла она задумчиво.

– Зачем? – удивился брат. – Думаешь, они все позеленеют? Не вижу связи.

– Просто ради научного интереса.

– Любопытно, кого же на самом деле схоронили в этой могиле и где труп того, кто должен там лежать. Мистика какая-то, похожая на проделки сатанинских сект. – Александр полез в телефон поискать в интернете похожие случаи.

– Сатанинские секты в нашем городе? – усмехнулся Иван. – Из самого необычного, что случалось за все время моей работы в органах, – это драка между фанатами футбольных клубов, три на три человека. Это было резонансное событие и воспринималось начальством как массовые уличные беспорядки. Помнишь, лет пять назад?

– Помню. Там кого-то шарфом чуть не задушили.

– Громко сказано: не задушили, его просто попытались снять, но неудачно. – Иван вынул из пачки сигарету, закурил и открыл окно. – Ой, прости, ты не против? – Он снова посмотрел на Алину.

– Нет. Врачи – одна из самых курящих профессий, особенно среди женщин, – ответила она.

– Ты куришь, что ли? – искренне удивился Иван. – Саня, ты слышал признания этой малолетки?

– Она не курит. – Александр улыбнулся.

– Я не курю, но табачный дым меня не раздражает. – Алина уставилась в экран телефона, выбирая ссылки на запрос о зеленых покойниках.

Иван заехал в город и включил на перекрестке поворотник направо.

– Нам прямо. – Александр указал рукой вперед.

– Твои переехали, что ли? – удивился напарник.

– Я съехала, – ответила Алина. – Пора уже сепарироваться от родителей.

– Сепарироваться. – Иван искренне рассмеялся. – А сепаратор взяла с собой?

– Даже у зеленого покойника чувство юмора лучше твоего, – пошутила Алина на грани.

– Может, позовешь на чай как-нибудь? – предложил Иван, не спуская с девушки масленого взгляда.

– Вряд ли.

Иван не стал комментировать ответ. Едущая впереди колымага заставила его резко затормозить, чтобы не столкнуться.

– Вот старый пердун, – выругался он зло. – Когда у них уже права начнут отбирать?

– Останови здесь, мне нужно зайти в магазин, – попросила Алина.

На самом деле она не хотела, чтобы Иван даже примерно знал, где она живет, уверенная, что он точно использует шанс подкатить. Машина встала в карман.

– Спасибо вам, хорошего вечера. – Алина открыла дверцу. – Лене и племяшкам привет.

– Передам. Жду завтра твою версию про зеленый труп, – напомнил Александр напоследок.

– Попробую нарыть. – Алина закрыла дверь.

Пошла через парк, с наслаждением вдыхая свежий лесной аромат. Вышла на соседнюю улицу и зашла в магазин. Купила домой продукты с запасом на неделю. Прошлась немного и посидела у фонтана, упиваясь теплым августовским вечером. Матери с маленькими детьми высыпали на улицу, заполонив пространство вокруг нее. Было шумно, но одновременно уютно и спокойно. Алина понаблюдала за детьми, думая, что уже и ей пора бы обзавестись ими. Кандидат для их совместного производства все никак не находился. То не умен, то нескладен, то слишком беден, то вызывающе богат. Она хотела, чтобы они были друг с другом как два носка, одинаковые до мелочей. Но выходило так, что второй носок завалился за барабан стиральной машинки и никак не хотел находиться.

Алина зашла в квартиру-студию, снимаемую второй месяц, и с порога включила телевизор. С трудом переносила тишину, напоминающую про одиночество. Увидела в отсвете солнца, падающего на комод, слой пыли. Так не хотелось наводить порядок, но боялась, что хозяйка квартиры, установившая испытательный срок, явится внезапно. Рассовала продукты по шкафам и холодильнику, выпила кофе и взялась за уборку.

– Не, большую квартиру покупать не будем. – Алина вытерла со лба пот.

Уборка была окончена, когда на улице начало темнеть. Помылась под душем и села за компьютер. Набрала: «Позеленение кожной ткани трупа после контакта с солнечным светом». Вылезло огромное количество ссылок по судебной медицине без темы зеленых трупов, и только одна была конкретно про трупную зелень. Алина открыла ресурс и сразу поняла, что это не их случай. Там покойники окрашивались в привычный для них бледно-серо-зеленый цвет, а у них был яркий, сочный, как на химикатах.

Поискала про яды, вызывающие посмертные эффекты позеленения тканей, но в открытом доступе не нашла ничего похожего. Чаще всего ее отправляли к веществу соланину, ядовитому и образующемуся под солнцем, проявляющемуся позеленением клубней, но только у семейства пасленовых – и картофеля в частности. Вероятность того, что труп человека был способен производить соланин, оказавшись на свету, являлась сказочно-фантастической. Алина поняла, что случай уникальный и будет правильнее дождаться результатов экспертизы, чем строить гипотезы на ровном месте. Она выключила компьютер и потерла ладонями уставшие глаза.

С улицы донеслись девичьи крики. Она выключила свет в комнате и открыла окно. Группа молодежи, скорее малолеток, громко выясняла отношения, не стесняясь оскорблять друг друга на весь район.

– А ну, заткнулись! – раздался громкий мужской окрик.

Ему в ответ понеслись маты.

– Я все записываю. Завтра вас всех по голосам определят и поставят на учет, – пообещал мужчина.

Он получил еще порцию мнения о себе. Через минуту открылась подъездная дверь, и из нее выскочил тот самый мужчина с длинным предметом в руках. Молодежь с воплями и смехом растворилась в темноте дворов.

– Поубиваю, кого найду, – пригрозил мужчина.

Угроза была пустой. Мужчина посидел на скамье перед подъездом пару минут и зашел внутрь. Алина закрыла окно и легла спать.

Глава 2

За неделю происшествие с зеленым трупом начало забываться. Алина не стала о нем рассказывать никому. Об этом ее попросил брат, чтобы начальство не посчитало его болтуном. Жизнь пошла своим чередом, пока Александр снова не напомнил о странном покойнике неожиданным звонком.

– Алька, ты стоишь? – начал он интригующе.

– Стою, а что?

– Сядь, а то упадешь, – предупредил он.

– Про зеленого человечка что-то стало известно? – догадалась она.

– А человечка ли? – еще сильнее заинтриговал брат. – Мы получили заключение экспертизы ДНК. Они провели несколько тестов и не смогли ничего сказать о ней. Как таковой ДНК там нет. Есть клетки, есть ядра, молекулы внутри них очень похожи на ДНК, но они не состоят из привычных нуклеотидов.

– Ничего не понимаю. – Алине показалось, что Александр несет бред. – Как это нет ДНК, если она есть у всего, что живет на нашей планете?

– Информация секретная, если что. Но это еще не все. Ткани трупа живые, а клетки делятся. То есть труп, или теперь не знаю, как его назвать, возможно, и принадлежит тому человеку, которого похоронили. Только ткань в месте ранений зарубцевалась.

– Саш, ты понимаешь, какой бред ты несешь? – Алина не собиралась верить брату.

– Понимаю. А еще я знаю, что к нам едут из столичной ФСБ, и они заберут труп. Думаешь, стали бы они напрягаться по какому-то рядовому случаю? Наверняка им уже что-то известно, и они решили изъять вещдок, нарушающий картину мира простых граждан.

– Я думаю, нет, я уверена, что проведенная экспертиза грешила антисанитарией или галлюциногенами. В Москве разберутся, и всему найдется правдоподобное объяснение.

– Эхе-хе, сестренка, нет в тебе куража и веры в чудеса, – в шутку упрекнул ее брат.

– Разве это плохо? Надо воспринимать мир таким, какой он есть, чтобы не строить неверных планов, не надеяться на то самое чудо, которое никогда не случается.

– Так-так, и какие у тебя планы? Когда в них записаны свадьба, рождение детей и прочее? Какое чудо должно произойти, чтобы ты завела отношения?

– Отстань, Саш. Как только, так сразу.

– Ладно, давай, до связи. Помнишь, что завтра у нас семейная дата?

– Конечно, – уверенно ответила Алина, лихорадочно прогоняя в голове, о чем говорил брат.

– И какая же? – с усмешкой поинтересовался Александр.

– День свадьбы?

– Он зимой. Завтра у нас день выкапывания картошки.

– Блин, нет, – застонала Алина. – Когда же они перестанут ее сажать. На дворе двадцать первый век, искусственный интеллект, роботы, а они вручную копают картошку.

– Короче, бери с собой кофе, булочки, хорошее настроение – и на дачу. Тебе не хватает физической активности и свежего воздуха.

– Ты мне испортил вечер, – призналась Алина. – Давай, пока.

– Пока.

Алина упала в кровать и застонала. Через пять минут позвонила мать и пригласила на выкапывание картошки уже официально.

– Запечем картошку в костре. Я приготовлю салатик, возьмем вина и посидим потом до самой ночи, – попыталась мама настроить дочь на рабочий лад.

– Здорово, – уныло согласилась Алина. – Обожаю нажраться на ночь.

По ее представлениям, сепарация от родителей должна была выглядеть немного иначе. Раз она не жила с ними, то и картошку копать не обязана. Однако вставать в позу Алина не хотела. Многое еще в ее жизни зависело от них, и пуповину окончательно перерезать пока не стоило.

Утром Александр заехал за ней. Алина села в машину и удивленно поинтересовалась:

– А что твоя Иринка не поехала?

Так звали жену брата.

– У нее свои родители. Кроме того, она устает на работе. Не хватало еще и в выходные ее эксплуатировать.

– На будущий год я проберусь на дачу с гербицидом и потравлю всю картошку. Она мне надоела хуже горькой редьки. То складываем ее в погреб, то потом вычищаем от нее. Когда уже остановится это колесо сансары?

– Это традиция, и в ней наша сила, – ответил брат на полном серьезе. – А вдруг конец света?

– Ага, в любом долгосрочном планировании я очень рассчитываю на апокалипсис, – пошутила Алина. – Поехали, картофельный копатель.

Семейная дача находилась за двадцать километров от города. Родители получили ее в молодости от предприятия, на котором работали. Построили на ней небольшой летний домик, чтобы можно было заняться консервацией и сносно переночевать на старом раскладном диване. К дачам вела проселочная дорога, неровная, в выбоинах и раскисающая после дождей. Брат вел машину осторожно, чтобы не зацепить выпирающий между колеями гребень.