Сожженные книги
– Да чего тут аргументировать то? Попал в раздачу – не дергайся. Все было и богатство и рабы и уважение с положением в обществе, а ему любви и душевности подавай. Я если б, какую богатую вдовушку нашел, то мне эта любовь и даром не нужна была бы.
– А вот с этого места поподробнее! – глаза и голос Лики не предвещал Арку ничего хорошего.
– Ликочка, только вот не надо сцен и обиды. Хорошо? Не надо мне на уши вешать макароны о том, что, если у тебя на горизонте замаячит какой-нибудь папенькин сынок из города, обещающий настоящую клубнику хотя бы в порошковых сливках, ты не сочтешь наши с тобой отношения мимолетными и не убежишь, красиво виляя бедрами. Все мы преданы друг другу, только благодаря времени и обстоятельствам.
Лика не то что покраснела, она позеленела, покрылась бурыми пятнами, но промолчала.
– Я вот только не понял, мы о рассказе толкуем или о самих себе?
– В любом рассказе, мы в первую очередь пытаемся отыскать себя, поставить себя на место главного героя и продумать события так, что бы минимум конец был такой же. Но фантазия всегда рисует так, что конец получается лучше.
– Во, завернула-то, – рассмеялся Арк.
– А я понимаю Лику. Мне кто-то рассказывал, что раньше, еще до последней войны у молодежи на этих принципах возникло множество игр. Назывались они ролевыми. Там был ведущий и игроки. Ведущий проектировал сам мир, обычно из всеми любимых книг, а все остальные по нему путешествовали, выбирая при этом расы игроков, профессии, оружие и все, что с этим связано.
– Это как?
– Ну как тебе сказать.... Ну вот допустим я держу в голове карту города, ты говоришь, что идешь на право, ну я мысленно виду твою фигурку на право со всеми вытекающими последствиями, ловушками, монстрами и зданиями. Примерно так.
– Дяденьки и тетеньки, а я вам случаем тут не мешаю? – возмутился Арк потерей внимания к своей персоне.
– Случаем нет, – сладко улыбнулась Лика оскалом волчицы, и опять обратилась к Алекс, – а как мне действовать, если я монстра встречу?
– Ну, если напорешься, то значит, будешь убивать.
– А как это отыгрывается?
– Убивать естественно.
– А если он сильнее меня, тогда что?
– Что-что, как и в жизни, съедят тебя.
– А как определить насколько он меня сильней и кто одержал победу в бою?
– Ну, мне говорили, что для этого вроде кости кидали. И чем сильнее противник, тем большее число нужно было выбросить игроку.
– Ой! Арк, ты кости еще не выбросил случаем?
– Не выбросил, – проворчал парень и, вытащив небольшой кожаный мешочек, бросил его девушке.
– Алекс, а ты можешь быть ведущим?
– Не знаю, никогда не пробовал этого делать.
– Ну, надо ж когда-то начинать.
– Ладно, давай попробуем, – Алекс почесал затылок, – тебе, какой мир? Фэнтэзи или про другие планеты?
– Давай фэнтэзи. Всегда любила сказки, про красавицу принцессу и зеленого гоблина, – хихикнула Лика и покосилась на Арка.
Тот недовольно хрюкнул, но ничего не сказал, лишь повернулся к ребятам спиной.
– Хорошо. А тебе где игру в городе или в лесу, или в замке?
– Алекс, ты ведущий, вот и моделируй мир самостоятельно.
– Да у меня тяжко с этим, у меня воображение не развито.
– Мозги у кого-то не развиты… – просипел, не поворачиваясь Арк.
– Грызли, тебе не кажется, что кто-то норовит-таки нас обидеть?
Крысодав поднял лениво голову, посмотрел на Алекса, потом на Арка, плотоядно зевнул и положил обратно на лапы, показав, кто тут хозяин берлоги.
– Ну конечно, как что так милый песик… – попытался было проворчать Арк, но Грызли рыкнул не поднимая головы и не открывая глаз и вся тирада парня оборвалась на полуслове.
– Ладно, Арк, не бузи, – засмеялась Лика, развеселенная данной сценой, – приступай Алекс, я готова.
– А я нет. Ты кем быть то хочешь?
– Принцессой конечно. Такой глупенькой, маленькой, красивенькой и с вот такеным ножичком, – развела руки Лика, показывая размер хорошего полуторного меча.
– Хорошо. Будем считать, что ты принцессочка и сбежала от своей няньки в поисках отвратительного зелененького гоблина.
– Ага. Жуть как люблю зелененьких гоблинов. Они меня просто заводят.
– Пришла ты на развилку дорог, там три направления, по какому пойдешь?
– А там камень есть?
– Какой камень? – брови Алекса изогнулись в недоумении.
– Как какой? В сказках всегда на перекрестках стоит камень с указанием направлений и возможными последствиями.
– Нету там никакого камня, просто три дороги и все. Выбирать будем?
– А я знаю, где мой любимый гоблин живет?
– Нет.
– Тогда направо. Нет, стой. Налево. Хотя, тоже нет. Пойдем уже как настоящий пароход.
– Это как?
– Только вперед, – выдала Лика.
– Хорошо. Вперед так вперед. Идешь ты вперед и видишь перед собой деревушку. Что делаешь?
– Как что? Я же пароход, значит прямо в деревушку и иду.
– По сторонам смотришь?
– Естественно. А что такие мелочи нужно указывать?
– Конечно. А еще нужно периодически под ноги глядеть, чтоб какую-нибудь ловушку не пропустить. Мир то фэнтезийный, все может случиться.
– Уговорил. Иду прямо, смотрю по сторонам и под ноги.
– Видишь, что деревня пуста, но еще недавно была полна народом. Огороды ухожены, домики подправлены, но людей нигде не видно.
– А это точно людская деревня? А то сейчас скажу, что брошена внезапно, а ты скажешь, смотреть нужно было на узоры и сами домики, это же поселок гномов или еще кого-нибудь.
– Ну, если я акцентировал внимание, что нет именно людей, то это людская деревня.
– Хорошо. Людская. Заметила. Что дальше?
– Осматривать дома будешь?
– Ну, наверное, загляну в пару домиков…
– Там тоже никого, но нет ни пыли, ни разрухи, и даже в одной из изб горшок с картошкой еще теплый.
– Отлично. Удивилась, записала, иду дальше по деревни. Может у них сходка, какая у старосты или еще что.
– Отлично. Идешь и видишь впереди спину маленькой девочки в темном плаще с красной обивкой. Твои действия?
– Подойду и спрошу, что тут происходит.
– Она резко оборачивается, только услышав твои шаги, и прыгает на тебя в атаку.
– Ну, я естественно, тоже выхватываю свой малюсенький ножичек и атакую ее.
– А у тебя обычный клинок? Какие-нибудь украшения есть на лезвии? Может руны какие? Или клинок из специального сплава?
– У меня нормальный клинок, дорогой, с украшениями и сплав что голову человеку срубает, словно нож горячий масло режет.
– Жаль. Дело швах, вы мадмуазель убиты.
– Это еще почему? – удивлению Лики не было предела.
– Потому, что я тебе намекал, что это вампирша. А ты полезла на нее с обычным, хотя и дорогим тесаком.
– Это где ты намекал, что это вампирша?
– Это было, когда я говорил, что деревня покинута аборигенами, и сказал что на ней плащ темный с красной обшивкой, а такой плащ всегда вампиры в фентези носят.
– Ну, это под вопросом, какой они плащ носят и носят ли вообще. Я другие книжки про вампиров читала, там никаких плащей не было. А если бы знала что это вампир, то сказала бы, что меч серебряный или хотя бы что напыления на нем из серебра.
– Значит так. Я ведущий? Значит, вампиры такие, какие я хочу, а не такие как ты думаешь.
– Плохой ты ведущий, – брови Лики сомкнулись от обиды.
– Это почему же?
– Вот вы ерундой то маетесь, – вставил Арк, понимая, что назревает маленький скандальчик, – лучше бы книжки читали.
– Как ты там говорил? Инициатива наказуема? – после небольшой паузы проворковала Лика и бросила в Арка первую попавшуюся книжку, – ну, тогда читай.
– Вот, как всегда, бьют не сорящихся, а встревающих, – хмыкнул парень. – с выражением?
– Со знаками препинания и ударением, – хихикнул Алекс.
– Малосильные боги, – прочитал Арк название.
Малосильные боги
Утро задалось. Еще как задалось. Еще вчера я готов был сойти с ума от скуки и одиночества, и нате вам. И ехать нужно на собеседование по поводу работы, и звонки посыпались новые с заманчивыми предложениями, успокоилось бы все на этом, я бы понял. Но с утра я обнаружил на почте два послания от бывших дам сердца. И оба послания были наполнены огромным желанием встретиться и непристойными намеками на сладострастное проведение общего времени. Чтоб не вязать девушек воедино, я назначил свидание Наташке на сегодняшний вечер, а Вике на завтрашний. Конечно, осознаю, что не стоит назначать встречи бывшим, в одну реку только глупец входит дважды, но такой я уж безотказный в этом вопросе. Не могу отказать красивым и доступным женщинам. Только договорившись с девушками и прослушав по автоответчику все предложения по поводу работы, я услышал визжащий звук будильника, возвестивший мне, что нужно собираться в темпе и вылетать. Не выходить, а именно вылетать на очередное собеседование. С работой сейчас туго. В столице сейчас вообще туго с работой, как узаконили всех ранее незаконных эмигрантов. Это раньше они на стройках и на рынках работали, скрываясь от правоохранительных органов, а сейчас вспомнили на радостях, что у них профессии есть. И хлынула в стольный град волна всяких дешевых профессионалов, а без плавсредства, то есть блата, в этой волне не выплывешь. Тем более с профессией фельдшера общего профиля. Скорая давно вся забита, больницы тоже. В частные клиники отбор только отличников, так как с худшими оценками у них и бывшие гастарбайтеры за полставки работают. Я уж думал, никогда не устроюсь по профессии, а тут такой подарок судьбы. Научно-исследовательский институт вариативной психологии сам прислал предложение поработать. Я туда даже запрос не посылал. И оклад-то обещают хороший, такой, что многие блатники на скорой позавидуют.
Хоть у нас в городе и вводятся вертолеты как небесное такси, но это улучшению движения по столице никоим образом не способствует, так же как и пятиэтажные эстакады. Как разрешили вертолеты в виде частного транспорта, так все небо стало одной сплошной пробкой, но, к большому изумлению, на обычных дорогах осталось все то же самое, что и было. Только теперь мы имели не только смрад на улицах, но и непрекращающийся гул над головой. В общем, жить становилось все веселее и веселее. Оставался только один транспорт, который работал без пробок. Метрополитен. В него-то родимый я и поспешил. Самое фантастическое, что мне попался поезд, только что вышедший из депо. Для тех, кто в метро ни разу не спускался, это значит, что поезд был пуст. Я с радостью занял свободное место и уткнулся глазами в какой-то примитивнейший детективчик. Такая книжка в метро нужна не столь для проведения времени, сколько скрыть глаза от надоедающих бабушек, которым не досталось свободного места. Встанут такие над душой и ждут, пока им место уступят, не говорят ничего, не ругают, просто стоят и смотрят с укором. Тут только либо читать, либо делать вид, что спишь.
Ехать мне было не далеко, не более двадцати минут. Так что вчитаться я не успел и бабушки на меня не нашлось.
Оставалось по-хорошему проехать две остановки на автобусе, но это было несбыточной мечтой. Пробки за время моего путешествия под землей не уменьшились ни на миллиметр. Пришлось, как обычно, топать до места назначения пешком. Привычно переставляя по тротуару ноги, я размышлял о будущем собеседовании.
Зачем в НИИ, да притом вариативной психологии, нужен фельдшер? Даже если нужен и психологи могут палец порезать или, например, по штату положен, неужели они блатного или отличника не могли найти? Зачем столь, как я понимаю, богатой организации, судя по размеру обещанного оклада, такой индивидуум, как я? Рассуждения логику в поступках не обнажали и яснее происходящее не делали. Проходя вторую по счету остановку, я бросил размышлять над вопросами без ответов, купил себе мороженое и, положившись на судьбу, расслабился и стал наслаждаться днем, мороженым и видом окрестностей. Ничего нового я, правда не нашел по дороге. Все то же самое, что и везде, те же магазины с кричащими вывесками, столовки, обещающие вкусную сублимированную еду, переполненные помойки. Разве вот выделялось стройное здание большой корпорации АО «Заслон», но на то и большая корпорация, чтоб строить красивые здания для своих сотрудников.
Здание НИИ отличалось ото всех вокруг неординарностью и низкорослостью. Рядом с многочисленными стандартными высотками встретить округлое здание с крышей, не приспособленной для посадки вертолетов, и всего четыре этажа в высоту, было странно. Очень странно. Но самым удивительным была не индивидуальность строения, а обширность прилегающей территории. Прилегающие территории по городским законам в городских условиях разрешались только спортивным, лечебным и военным организациям, на кои НИИ вариативной психологии был явно не похож.
– Ну, была не была, – сплюнул я через левое плечо на удачу и шагнул в дверь КПП.
– Пропуск? – произнесло распознавательное устройство холодным, металлическим голосом.
– У меня только письмо с приглашением на собеседование.
– Приложите к красному квадрату.
– Это не пропуск, это только письмо!
– Приложите к красному квадрату.
– Чурбан железный, – ругнулся я, но письмо к квадратику все же приложил.
На табло пробежали какие-то цифры и буквы, и тот же металлический голос произнес:
– Проходите. Вход «Д».
Я только открыл рот, как машина добавила:
– После КПП левая дорожка, второй вход.
«Продуманные ребята, – подумал я, – не заставляют самого искать входы и пути к ним».
По выходе с контрольно-пропускного пункта действительно обнаружилась левая дорожка. Вернее, обнаружилось две, из которых я выбрал левую и дальше, точно соблюдая инструкцию, прошел вход «А» и остановился у «Д».
– Ну, не пуха, – пожелал я сам себе, плюнул через левое плечо и вошел.
В холле находился большой стол с очаровательной секретаршей и взъерошенным мужчиной грузного телосложения, в очках, спавшим в гостевом кресле.
– Извините, меня к вам направили, я на собеседование по поводу работы, – обратился я к секретарю.
Она подняла тяжелые ресницы на меня и спросила тоном, в котором ясно читалось, что таких обращений сегодня было уже не одно и не два:
– Фамилия, имя, отчество, пожалуйста.
– Орлов Сергей Юрьевич.
– Орлов? – прогромыхало у меня за спиной. – Чего так долго то? Я чуть было не уснул.
Голос принадлежал взъерошенному толстяку. Хотя, когда встал, толстяком он не казался, скорее богатырем. Огромная такая фигура, как описывают в сказках, косая сажень в плечах, и это при росте не больше метра восемьдесяти.
– Ну что, собеседник, пойдем, что ли, – его лапища упала на мое плечо.
Если бы не бетонный пол, то я бы, наверное, как в тех же сказках, ушел бы по пояс в землю.
– Имя Гремли тебе что-нибудь говорит?
– Да.
– Рад познакомиться, – улыбнулся он.
– Ты.... То есть вы Гремли? – удивлению моему конца и края видно не было.
– Другим представлял?
– Если честно, то да.
– Ладно, пошли, дальше разберемся, кто кого кем и как представлял.
С Гремли мы познакомились в одной онлайновой игре, в которую, соответственно, играли. Познакомились случайно, проходя одну из миссий игры, гордо называемую квестом. Слово за слово, шутка за шуткой, начали общаться в привате, позже обменялись номерами и продолжили общаться вне зависимости от игры. Потом сменилось много игр, но как-то повелось, что играли мы в них всегда вместе. Создавали обычно клан или гильдию вдвоем, несли это тяжкое бремя вдвоем, помогали друг другу, подсказывали, знали о друге почти все, но ни разу не встречались в реальной жизни. Сначала пытались сконнектиться, но то у него работа, то у меня учеба, ничего не получалось. А потом прекратили даже попытки, решив, что дружить можно и виртуально, без встреч в реале. Я всегда представлял его худощавым, немощным очкариком. Сошлись только очки.
Мы прошли в лифт и начали спускаться. Именно спускаться. Я, к большому моему удивлению, обнаружил в этом четырехэтажном с виду здании еще шесть подземных этажей.
– Спрашивай, – протрубил Гремли, нажав кнопку предпоследнего этажа.
– А что спрашивать? – прикинулся я идиотом.
– Надеюсь, ты понимаешь, что попал сюда по моей протекции?
– Естественно. Когда ты назвал себя, так стало все яснее ясного. А я, дурень, голову ломаю, зачем такому заведению фельдшер без пятерок в аттестате и еще без блата. А блат то, оказывается, у меня есть.
– Ну, если об этом ты уже догадался, то быстро введу тебя в курс дела, чтоб, когда будет само собеседование, ты уже что-то себе представлял о чем речь.
– Слушаю и повинуюсь, мой господин.
Лифт ехал медленно. Наверное, это было сделано специально, чтоб научный люд мог в пути следования обдумать какие-то детали и вспомнить забытые истины.
– Значит так, моя протекция – это на самом деле фикция. Нам нужен был фельдшер или врач, но в то же время нам нужен геймер. Тебя я знаю как хорошего геймера и помню краем сознания, что ты учишься на фельдшера.
– Уже окончил.
– Не суть важно. Итак. Мы разрабатываем новейший процесс виртуальной жизни. Ты не ослышался, не игры, не псевдореальности, а именно жизни. Твои мозги, если ты, конечно, согласишься, будут присоединены к программе, а ты сам будешь ощущать себя не сидящим здесь человеком, а будешь почти полностью уверен, что ты находишься там.
– А почему почти?
– Всегда уважал тебя за своевременные и точные вопросы. Почти, потому что ты будешь находиться там в качестве обслуживающего персонала. NPS, моб, бот, называй себя как хочешь. Мы называем всех персоналом.
– Но если есть такие, которые почти, значит, будут и те, которые всерьез?
Гремли кивнул.
– А…
– А об этом ты будешь разговаривать только с директором проекта. Так как я не имею такого допуска, чтоб объяснять тебе что-то важное и вводить в курс дела по-серьезному.
И тут дверь лифта открылась. Мы приехали.
Коридор, который я увидел, привел меня в ступор с шоковым отклонением. Я сразу понял, зачем такому маленькому зданию такая большая территория. Она была просто необходима, так как вся эта территория, исключая, наверное, первые слои дерна, была исчерчена вереницами коридоров, кабинетов и других помещений хозяйственной либо другой принадлежности. Но коридоры – это не самое удивительное. Люди. Люди, снующие, как муравьи. Без остановки, без передыха. Все куда-то бежали, торопились, неслись, хлопая, выбегая из одних дверей, чтоб забежать сразу в другую дверь. Гам стоял невозможный. Кто-то что-то бубнил себе под нос, кто-то орал друзьям на другом конце коридора, кто-то вел ожесточенно спор, кто-то кому-то что-то доказывал.
Гремли тоже успел на ходу бросить несколько фраз. Некоторых винил в нерасторопности, кого-то поблагодарил, кому-то дал несколько поручений. Это был не этаж. Это был научный муравейник. А меня вели к директору этого муравейника, к королеве, так сказать.
Дверь директорского кабинета, как и следовало ожидать, находилась в самом конце коридора. Дверь была дубовая, черная, с огромной латунной табличкой «Корольков Александр Иванович» и картонкой с надписью от руки маркером «При отсутствии предложений входить только нагнувшись».
Здравая мысль, подумал я. В кабинет к директору народ должен ходить только либо с предложением, либо на разбор полетов, в последнем случае нагнуться стоило действительно сразу, так как все равно нагнут в кабинете. Нечего перетруждать начальство, нужно снимать с него часть физической нагрузки.
Гремли по-свойски распахнул дверь и махнул мне – радости просим.
Я уж подумал, что директор это он, но, шагнув в кабинет, обнаружил там другого человека.
Человек был стар, сух, но резок в движениях. Очки в несуразной роговой оправе с линзами диоптрий так под минус шесть, а может и больше. Лысоват, одет в костюм двойку с галстуком не подходящим по цвету, видать сегодня жену будить не стал и сам галстук себе подбирал. В общем, директор он и есть директор и нечего на него пялиться и рассматривать. Нравится или не нравится, это к делу отношения не имеет.
– Сергей Юрьевич Орлов?
– Да, – ответил я.
– Проходите. Мне о вас рассказывали, но мы и так с вами пересекались. Никнейм Аббот что-то говорит?
– Чудны и витиеваты дороги твои, Господи, – глаза у меня полезли на лоб. – Мародер десятого уровня?
– Да. В некоторых других играх мы с вами также пересекались, но под другими никами.
– Обалдеть.
– А чего обалдевать-то? Вы, я так понимаю, не встрече виртуальных друзей удивляетесь, а что мы играем в онлайновые игры? Тут нечему удивляться. У меня целый отдел именно этим занимается, причем целенаправленно.
– Чтобы подобрать геймеров для проекта? – ляпнул я.
– А я смотрю, Александр Леонидович, больше известный как Гремли, вас уже мало-мальски ввел в курс дела? – усмехнулся директор. – Да, примерно для этого.
– Совсем чуть-чуть, – попытался реабилитироваться я.
– Это не столь важно, – директор по-деловому поправил очки. – Итак, приступим к главному. Вряд ли нашу беседу можно будет назвать собеседованием. Скорее я буду вас заинтересовывать в нашем проекте, чтоб вы согласились работать.
– Да я уже согласен. В такой компании работать одна радость.
– Не спешите, Сергей, можно по имени?
– Конечно, даже можно на ты.
– Не спеши, Сережа. Дело у нас важное и непростое. Тут ответственности много. Ну, в общем, так. Мы разработали виртуальное пространство, которое ничем не отличается от нашего мира. Я в курсе, что про это написано не в одной уже фантастической саге, но мы смогли это сделать в реальности. Если хотите, то можете испытать это на себе.
– Сейчас?
– Чуть попозже. Это не фантастика, тут все сложнее. Это в книжках и фильмах подключили к проводу, щелчок кнопки – и вас перебросило в матрицу. Тут же нужно полное сканирование человеческого организма, психологическая подготовка и так далее. Но, я думаю, так как вы геймер, мы сможем ускорить процесс, уменьшив до минимума психологические обработки.
Теперь по поводу основной работы. Вы не поверите, но вы нам нужны именно как фельдшер. Объясню по порядку. В инореальности действуют все те же законы, что и тут. Если вы порежете руку, то кровь будет идти так же долго, пока не перевяжут рану или не применят какие-либо еще виды помощи. То же касается боли. Поэтому фельдшер или доктор нужен и там.
– А если они там умирают, то умирают и здесь?
– Не нужно думать штампами. Нет, они не умирают здесь, но психика нарушается настолько, что только один из тысячи может после этого отойти и жить по-человечески. Остальные получают в подарок аутизм. Что это такое, объяснять не надо?
– Нет. В курсе.
– Ну, собственно, для этих целей вы и нужны проекту. В свободное время вы можете свободно изучать мир и делать что вам взбредет в голову.
– И это все? А можно про подводные камни? А то как-то слишком все легко выходит.
– Если вы согласитесь работать у нас, то о подводных камнях вам расскажет уважаемый Гремли, – директор кивнул в сторону Саши, который, к моему изумлению, весь разговор был в кабинете.
Умеет же Аббот заговорить так, что про все забываешь.
– Если ответ будет отрицательный, то рассказывать про подводные камни – преступление, так как я открою секретные сведения постороннему лицу. Все, что вам надлежит знать при устройстве на работу и можно, пока вы не в должности, я вам уже сказал. Теперь мы с Александром Леонидовичем ждем вашего ответа.
Его глаза смотрели на меня в упор, а взгляд Гремли жег мою правую щеку.
– В мои обязанности точно будет входить только лечение больных?
– Точно.
– Я буду как-то защищен?
– Если не будете лезть туда, куда вас не просят, то на девяносто девять процентов. Исключая, конечно, бытовые травмы и самоубийство.
– График?
– Неделя через неделю.
– Форма оплаты и соцпакет?
– На кредитную карту, все соответственно КЗоТу.
Я потер затылок. Камни, естественно, будут, но если мне гарантируют полную защищенность… Всегда хотел быть тестером игры, да и деньги немалые…