Вуаль застывших теней

Посвящение

Эта книга — для тебя, мой читатель.

А ещё:

Для всех, кто когда-либо сталкивался с болью, чьё тело или сердце было ранено — словом, ударом, молчанием.

Для тех, кто выживал в отношениях, которые называли любовью, но в которых не было ни тепла, ни света.

Для тех, кто боялся проснуться. Или заснуть.

Для тех, кто бежал. Кто прятался. Кто терял себя и учился собирать по осколкам.

Я написала эту историю не для того, чтобы напомнить о боли, — а чтобы сказать:

Ты не один.

Ты не одна.

Ты не слабый.

Ты не сломанный.

Ты — выживший.

Эта книга посвящается тебе.

Ты невероятно смелый. Смелая.

Ты продолжаешь жить. И этого — достаточно.

Я горжусь тобой!

Приятного прочтения!

С любовью,

Рина Эллисон

Пролог

«Тьма бывает разная. Есть та, что живёт под звёздами, а есть та, что ходит рядом с тобой — и называет тебя по имени».

— Эльфийские сказки. Том 1. «Новый мир»

Ночь была слишком тиха. Неестественно тиха.

Мир замер, спрятался, затаил дыхание. Даже воздух в комнате казался неподвижным, тяжёлым, пропитанным чем-то… старым, гнилым.

Я лежала на спине, не в силах сомкнуть глаза. Одеяло прижимало меня к матрасу, как свинцовая плита. Сердце стучало в груди слишком громко. Так громко, что его стук отдавался в висках, в горле, в пальцах.

Что-то было не так, всё моё существо кричало от страха, когда я проснулась. Я не знала, что меня разбудило, — но точно знала: я больше не одна.

В комнате было темно, но не слепо — полог кровати едва просвечивал отблеском луны. Все очертания были знакомы, привычны… но внутри меня — буря, дрожь, ужас, который поднимался с глубины позвоночника, заполняя каждую клеточку.

И тогда я услышала шаги по плитке в коридоре, тихие, но уверенные, и при этом слишком медленные, чтобы принадлежать случайно забредшему в такой поздний час слуге.

Моё тело выдало страх — я вздрогнула. Словно сердце дёрнули за ниточку, и дыхание остановилось на вдохе. Я прикусила губу до боли, чтобы не закричать в тишину.

Он. Я знала, что это он.

Я чувствовала его приближение, как ощущают яд в вине — едва заметную горечь, от которой немеют губы и отмирает воля.

Он вернулся. Я не слышала и не видела его уже несколько недель.

Но тело помнило. Каждую боль. Каждый удар. Каждый холодный взгляд, разрезавший меня хуже любого лезвия.

Шаг. Ещё один. Ближе. Я приподнялась на локтях. Медленно. Тихо.

Рядом, под кроватью, должен был быть нож. Мой последний кусочек свободы.

Но рука… не слушалась, словно сама комната держала меня за горло.

Я смотрела на дверь.

Скрип.

Он подошёл вплотную.

Моя ладонь нащупала нож, но пальцы были скользкими от пота.

Разум затопили воспоминания:

Как он держал меня за волосы, когда я кричала от боли.

Как сказал: «Такая сила тебе не нужна. Несправедливо что у вас, у фейри, тебя есть магия, вы её не заслужили».

Как забрал мою силу, как вырывают крылья у птицы, как сомкнулись оковы на моих руках и ногах, которые забрали всё, даже самую маленькую частицу моей магии.

Как ледяное лезвие оставило шрамы на коже, как кровь, что текла по моему телу, доставляла ему удовольствие.

Ручка двери повернулась.

Медленно. Глухо. И каждая секунда — как удар сердца перед смертью.

Я затаила дыхание. Грудь горела оттого, что не могла вдохнуть.

Если он войдёт… Если он коснётся меня сейчас…

Я не выживу. Я сломаюсь. Снова.

Тень в дверном проёме. Вытянутая, высокая, широкоплечая.

Он больше меня в два раза.

И он знает. Он всегда знал, как сделать мне больно.

— Кейра, — раздался голос. Тот самый. Низкий. Медленный. Ужасно… близкий.

Я сжала нож так сильно, что кончики пальцев побелели.

Но я не двигалась. Не дышала.

Может, он уйдёт. Может, это кошмар. Может, если я не шелохнусь, всё исчезнет.

Он сделал шаг внутрь.

Пол громко скрипнул под его сапогами.

Я снова почувствовала ту дрожь, которая пронзает до костей, — не от холода, от беспомощности.

— Я слышал… у тебя были гости, — прошептал он, и в его голосе была не ревность. Была злость и жестокость. — Я ведь запретил тебе принимать гостей, когда меня нет дома, жена, ты только моя…

Я прижалась к изголовью кровати и наконец — выдохнула. Тихо. Хрипло. Как раненое животное.

«Я не боюсь тебя…» — хотела сказать.

Но губы дрогнули, и с них сорвался только хрип. Страх сковал моё измождённое и истощённое тело. Руки потеряли былую силу, и нож выскользнул из ладони, издав громкий звон.

— Ты ждала меня! Я рад, родная, — он поднял нож и прошёлся пальцами по его лезвию. — Острый, умница, я люблю такие! Повернись на живот, я знаю, где запечатлеть моё недовольство сегодня.

Я сжала зубы, но не подчинилась. Он хрипло засмеялся, и вот уже кровать прогнулась под тяжестью его тела. Закрыв глаза, я стала что есть силы повторять одну и ту же фразу в своей голове: «Я выживу».

Где-то далеко я услышала другой голос, далёкий, мягкий, незнакомый — он повторял: «Я найду тебя!»

И я выживу, потому что должна.

Потому что когда-то, где-то будет другой голос.

Голос, который не будет пугать ночь. А будет звать меня по имени — и я повернусь не со страхом, а с надеждой.

Но это будет потом. Не сейчас. Сейчас — я снова в клетке. Снова с ним.

Глава 1

«Нас не освободили. Нас просто однажды перестали держать».

— Эльфийские сказки. Том 1. «Война, что рождена тенями»

Гул голосов и тяжёлые шаги за дверью отвлекли меня от чтения. Я обернулась на звук, когда двери распахнулись, и в комнату ворвалась герцогиня, окутанная яростью, как плащом. Её лицо было перекошено — не от горя, а от чистой, кипящей злобы, от такой, которая режет воздух, словно лезвие.

— Это всё ты! Это из-за тебя его убили! Ты мерзкая тварь! Схватите её! — завопила она, дрожа от истерики.

За её спиной двигались гвардейцы в чёрной броне, оружие поблескивало в лучах солнца, проникающего сквозь открытые ставни, а в их руках были наручники из метеоритного металла, даже прикосновение к которым на время лишало магии. Именно поэтому, когда пленником был фейри, использовали именно их — чтобы блокировать ее в нашей крови.

Я не успела ничего сказать. Один рывок — и мои запястья захлопнулись в холодной стали, кожа под ними сразу вспыхнула болью.

Я почувствовала, как магия ускользает из меня — тихо, как дыхание умирающего, и оставляет пустоту и тоску. Невероятную, невыносимую тоску от утраты.

Только вчера Лейле удалось снять с меня прошлые браслеты, но, похоже, герцогиня не заметила этого. Её оковы были прочнее, и я чувствовала боль оттого, что снова лишаюсь магии, всего через день после того, как она вернулась ко мне.

Но даже закованная, даже окружённая мечами, я выпрямилась.

Голова поднята, взгляд твёрд. Я не понимала, что происходит. Но я не боялась, страх давно покинул моё тело, и, даже если впереди смерть, я не испугаюсь, ведь есть вещи намного страшнее смерти.

— Я не понимаю, о чём вы, герцогиня. Что случилось? — Я смерила её прямым взглядом.

— Ты… — она задыхалась, губы судорожно дёргались, слёзы стекали по щекам, — ты убила моего сына! Моего Дерека!

На несколько ударов сердца всё исчезло. Слова повисли в воздухе, и я замерла.

Дерек… мёртв.

Муж, точнее, тот, кто называл себя моим супругом.

Тот, кто бил. Кто ломал. Кто унижал. Тот, кто переплавил мою свободу в цепи и каждую ночь шептал мне на ухо, что я его трофей, его и только его сломанная птица.

Он… больше не существует.

Я ничего не сказала. Но сердце — взорвалось тишиной, слишком громкой, чтобы её можно было скрыть.

Там, глубоко в груди, разлилось пьянящее облегчение.

Свобода.

Так выглядит утро, которое ты перестала ждать. Так пахнет воздух, наполненный освобождением.

— Как это случилось? — я всё же спросила. Мой голос был ровным, почти ласковым. Слишком спокойным для теперь уже вдовы.

Герцогиня стиснула челюсти, и её зубы щёлкнули от того, с какой силой она это сделала.

— Его загрыз горный лев! На охоте. На наших землях! Наверняка это ты всё подстроила! Ты же фейри! Это всё — твои чёртовы трюки!

— Зачем мне ждать целый год? — я ответила, даже не моргнув. — Если бы я хотела, то убила бы его куда раньше.

Она взвизгнула.

— Потому что ты знала! Ты знала его завещание: только через год брака ты получишь часть его наследства, если он умрёт. Ты выжидала! Ты проклятая, коварная ведьма! Признайся, это ты!

И тогда, не дожидаясь ответа, она ударила меня. Сильно. Ладонь хлестнула по щеке — сухо, звонко.

Мою голову откинуло назад от силы её удара. Но я не почувствовала боли. Только тишину.

Я не отвечала. Я улыбнулась.

И, похоже, этого было достаточно, чтобы окончательно убедить её в моей вине.

— В темницу её! — прорычала она. — И немедленно сообщите королю! Пусть сам решает, как судить убийцу одного из самых влиятельных членов своего совета!

Гвардейцы схватили меня за локти, повели прочь. Я не сопротивлялась.

Я шла по коридорам особняка, где провела последний год в молчаливом аду, — и с каждым шагом чувствовала, как стены больше не сжимаются, как воздух становится чище.

Возможно, мне суждено умереть. Возможно, они бросят меня в темницу и забудут навсегда. Но он больше не прикоснётся ко мне.

И это уже свобода.

***

В темнице было темно. Холодно. Каменные стены сочились влагой, и узкое окошко под потолком давало едва заметный свет.

Меня посадили в дальнюю камеру, на каменный выступ вместо скамьи.

Когда они захлопнули за мной решётку, один из них подошёл ближе.

Родерик. Его лицо я знала слишком хорошо — друг Дерека, его оружие, его цепной пёс.

Он плюнул мне под ноги.

— Ты заплатишь. Я говорил ему, чтобы он навсегда лишил тебя магии. Но он не послушал.

— Я не убивала Дерека, — ответила я. — Даже если вы все решили иначе.

Я не пыталась оправдаться. Просто хотела, чтобы хоть кто-то услышал правду — пусть и не поверит.

— Герцогиня права, ты мерзкая тварь, проклятая кровь. Ты горько поплатишься за то, что сделала.

Он молча развернулся и ушёл. Дверь заскрежетала и медленно закрылась.

Темница вновь погрузилась в тяжёлую, как вода, тишину, а я осталась одна.

Руки всё ещё были скованы, а запястья пульсировали от тяжести металла. Но внутри… внутри было легче, чем когда-либо.

Он мёртв.

И теперь… всё возможно. Даже если сначала — только тьма.

Глава 2

«Самые глубокие шрамы не на коже. Самые крепкие цепи — не из железа».

— Эльфийские сказки. Том 1. «Новый мир».

Прошло два дня, как меня заперли в этой камере, только благодаря окну я могла понять, как течёт время. Похоже, обо мне забыли или решили дать умереть от голода. Только вчера, когда уже стемнело, один из стражников принёс мне стакан воды и кусок сухого хлеба.

Воду я выпила сразу, так как жажда была невыносима, а вот насчёт хлеба я долго сомневалась, так как сама для себя ещё не решила, хочу ли жить дальше, да и есть на удивление совсем не хотелось.

Откусив маленький кусочек, я пожевала его и выплюнула — едва ли от него было больше вкуса, чем от пыли на полу. Остальное — отдала мышам, что сновали по углам этой каменной могилы. Пусть хоть кому-то будет утешение.

Я уставилась на свои руки. Два широких шрама на моей правой руке от среднего пальца до запястья. Они не болели, но жгли памятью. И я вспомнила, как получила их.

Моя первая брачная ночь. Ночь, когда я была в предвкушении акта любви с моим мужем. Я так этого хотела и думала, что любила его.

Ночь, когда я потеряла часть себя, включая душу и сердце.

Я верила, что он прижмёт меня к себе, прошепчет, что я его мир.

Но я не знала, не могла знать, что всё было ложью.

Зелёные, как лес после дождя, глаза. Мягкие губы, которые я мечтала чувствовать на коже. Слова, что он шептал мне ещё совсем недавно, о том, что я единственная, о ком он мечтал, единственная во всём мире, с кем он хочет быть.

Всё это был обман.

Я ждала его с предвкушением, ведь он сам хотел подождать до свадьбы, хоть и знал, что я не была невинна. Но он уверял, что для него это ничего не значит и он просто хочет сделать всё правильно. Хочет сделать меня своей женой.

Но в тот вечер он вошёл в спальню с улыбкой хищника, а не мужа.

— Наконец-то, — прошептал он, подходя ближе.

Я потянулась к нему, желая обнять, а он оттолкнул мои руки, а затем схватил за горло и кинул на кровать.

И когда он взял меня — это не был акт любви. Это была пытка, пытка болью. Я кричала, а он… смеялся. Ему нравилось.

А после я увидела нож в его руках. Ему хотелось причинить мне боль снова, но теперь уже другую, ту, что будет со мной надолго. Я лежала вся в крови и плакала, а он взял мою руку и стал резать её снова и снова, как художник холст, с одержимым вниманием.

Кровь стекала на постель, а каждый порез пронзал мою грудь криком. Он смотрел, как я плачу. Когда я кричала, он стонал от наслаждения. Мои страдания доставляли ему удовольствие. Он кончил, смешав своё семя с моей кровью. Потом поцеловал меня в лоб и ушёл.

Служанка, вошедшая следом, была белее полотна. Её руки дрожали, когда она перевязывала мои раны. Она молчала не из равнодушия, а из ужаса. Моя рука была так изранена, что мне показалось, что от ладони остались только кости.

И тогда же я поняла, что браслеты, которые подарил мне муж во время нашей церемонии, практически полностью лишили меня магии, а вот снять я их не могла: они были зачарованы, чтобы тот, кто их носил, не смог этого сделать.

Утром он вёл себя как ни в чём не бывало, говорил, что это просто игра, что ему так нравится и моё тело скоро привыкнет, а потом очень удивился, заметив, какие ужасные раны остались от его игр.

После первой ночи была и вторая, и третья, и ещё очень много ночей. Со временем Дерек понял, что резать надо там, где никто этого не увидит, иначе люди вокруг задают слишком много вопросов, а прислуга слишком громко шепчется о его «забавах». А к браслетам добавились кандалы, и я больше не покидала своей комнаты.

Основная часть его «художеств» находилась теперь у меня в области от живота до колен.

***

Из воспоминаний меня вывел странный звук. Я услышала шорох, не похожий на мышей в углу, а потом увидела Лейлу. Она стояла возле решетки и высматривала меня.

— Кейра?! — прошептала она. — Я тебя отсюда вытащу, у меня ключи.

— Лейла, как ты узнала? — я подошла к решётке как раз в тот момент, когда она её открыла. На улице наступила ночь — идеальное время для побега, но от Лейлы с её опытом и навыками я другого и не ожидала.

— Твоя служанка. Месси. Она нашла меня в деревне. Я оставила её у себя, а сама пришла за тобой.

— И куда мы направляемся? Они послали за королём, чтобы он лично судил меня. Если я исчезну, на меня начнётся охота.

— Я знаю, подслушала разговор твоих охранников. Мы отправимся в Виндраэль, только там смогут защитить тебя, ты ведь наполовину фейри.

— Думаешь, этим напыщенным долгожителям не всё равно на меня?

— Ну, мы можем попытаться. Если что, мы всегда можем покинуть материк и направиться на Южный континент или в неизвестные земли за Диким морем.

Я кивнула. Она права: в нашем мире ещё есть места, куда можно сбежать, если сильно постараться.

Мы вышли из темницы. На входе лежали двое охранников — Лейла хорошо их вырубила или подсыпала сильное снотворное, мне было всё равно. Мы прошли вдоль стены и вышли в сад. В дальнем углу сада была старая дыра, она выходила к резкому обрыву реки, поэтому её так и не заделали. Но вот в саду было много стражи. Похоже, король уже прибыл или был уже близко, раз поместье так хорошо охраняли.

Глаза Лейлы стали похожи на кошачьи и теперь позволяли ей видеть в темноте.

Моё фейское зрение тоже обострилось.

Мы скрывались в тени кустов и крались очень медленно, стараясь не издавать ни звука.

Я увидела, как недалеко от меня заклубились тени, а потом из них материализовался мужчина. Он был высок и одет в чёрное: доспех, капюшон, ботинки и маска, скрывающая всю нижнюю часть лица. Доспех полностью обтягивал его тело, как вторая кожа. Он был похож на ассасина, только фигура была слишком мощной для такого тонкого ремесла. И тени… неужели магия?

Лейла тоже заметила его и сделала жест, чтобы я замерла и не шевелилась. Я ей доверяла, поэтому остановилась, продолжая наблюдать за ним из своего укрытия. Следом за ним появились ещё несколько фигур в таких же чёрных доспехах и с лицами, скрытыми масками.

Мой взгляд вернулся к первому мужчине как раз в тот момент, когда он резко остановился и посмотрел в мою сторону. Нас разделяло довольно большое расстояние, и я была хорошо укрыта тенью, но, казалось, он увидел меня. Его кто-то окликнул, и он повернулся. В этот момент Лейла схватила меня за руку и потащила к дыре в стене, до неё оставалось метров десять.

Мы добрались до неё за пару мгновений и прыгнули в реку. Тут было довольно глубоко, и мы не боялись удариться о дно, но мои руки были всё ещё скованы. Удар о воду был не сильным, но потоки воды хлынули мне в нос. Я стала захлёбываться. Вода начала заполнять лёгкие, и тут я вспомнила отца, его мягкий голос, когда он учил меня плавать в детстве:

— Не позволяй воде проникнуть слишком глубоко, Кейра. Расслабься, позволь ей самой вытолкнуть тебя.

И я дала телу расслабиться, а потом как могла погребла ногами к поверхности.

Когда я вынырнула, Лейла уже ждала меня и, когда увидела, резко подхватила меня под мышки и потащила к берегу с другой стороны. Вот только течение было слишком сильным, и нас стало относить от берега далеко вниз.

Глава 3

«Истинная свобода — не миг триумфа. Это первый вздох после того, как смерть всё же решила отпустить тебя».

— Эльфийские сказки. Том 1. «Война, что рождена тенями»

Только спустя час, а может, и больше, течение позволило нам выбраться на берег. Волны выносили нас на узкую отмель посреди дикого леса. Тёплая вода реки — единственное утешение в этом хаосе. Лето выдалось жарким, даже невыносимо душным, и течение было тягучим, как расплавленный янтарь.

Лейла вытащила меня на песок, и мы остались лежать, глотая воздух, как утопающие. Лёгкие жгло, тело пульсировало болью. Я чувствовала каждый камушек под собой, каждую соринку, кожа стала слишком чувствительной.

— Мы уплыли дальше, чем я рассчитывала. Придётся вернуться обратно, — сказала она, отдышавшись.

— Ты хорошо подготовилась? — выдохнула я. Говорить было больно, вода до сих пор хлюпала в груди.

— Как всегда, звёздочка. Одежда, деньги, припасы — всё спрятано недалеко отсюда. Сейчас. Дай мне руки.

Я протянула скованные запястья. Лейла достала тонкие, как иглы, магические отмычки — редкость с чёрного рынка. С невероятной точностью и сосредоточенностью она вскрыла замки. Кандалы упали на землю с глухим звоном.

Сразу же я ощутила, как магия возвращается в кровь — как дыхание после долгого удушья. Заполняя меня и даря силу. Силу вновь ощущать себя живой. Лёгкий серебряный свет осветил кончики моих пальцев, и я улыбнулась.

Я исцелила царапины Лейлы, затем — свои. Лёгкость наполнила грудь, и мир снова стал ярче.

— Слушай меня внимательно, — сказала Лейла, не сводя с меня глаз. — Тот мужчина в чёрном — Штормбрук. Королевский генерал и ассасин. Он чистокровный фейри и может выследить тебя даже по дыханию.

— Думаешь, они уже узнали? — я наколдовала тёплый ветер, чтобы высушить мокрую одежду.

— Уверена. Тебе придётся пройти по воде, вдоль течения и спрятаться — как я тебя учила. Используй магию, если понадобится. Лес полон чудовищ, прячься в кронах, маскируя запах.

— Я помню, Лейла.

— Я найду припасы и вернусь до рассвета. Если меня не будет — беги в порт. Три дня пути вниз по реке. Найди корабль. Уходи, куда глаза глядят.

— Но Лейла…

— Я найду тебя, не надо во мне сомневаться. Но если я не вернусь, как условились, — беги.

Она обняла меня — крепко, как мать. А затем растворилась в тени деревьев.

Я вошла в реку и пошла вброд, несмотря на то что сапоги были мокрые и тяжёлые. Камни скользили под ногами, и я пару раз едва не упала. Прошла около часа, прежде чем решиться выйти на берег.

Когда река осталась за мной, я сняла сапоги и с помощью магии высушила их.

Луна уже поднялась высоко в небе, значит, сейчас около полуночи. Вдалеке на горизонте, над деревьями, вздымались пики Оленьих гор. Они казались серебристыми зубцами на фоне чёрного неба. Пологий берег отступал от реки метров на двадцать, прежде чем начинался лес. Я, стараясь не оставлять следов, добралась до высокого дерева, забралась вверх и устроилась на толстой ветке, скрытой густой листвой. Место было идеальным, чтобы спрятаться в ожидании.

Сидя там, я смотрела вниз и вспоминала. Лейла — моя вторая мать. Она воспитала меня после того, как моя родная мама умерла от неизвестной болезни, когда мне было семь.

Ведьмачка, охотница на чудовищ, не маг, но сильнее многих магов. Её история начиналась у таверны Виндраэля, где она спасла мою мать от чудовища, а потом стала её защитницей и частью нашей семьи. С тех пор она всегда была рядом.

И ещё у меня был старший брат — Конан.

В его венах текла кровь фейри, но при первой встрече его скорее приняли бы за героя древней баллады, чем за сына магического народа. Высокий, с мощными плечами и гибкостью охотника.

Его лицо заставляло женщин терять покой, а мужчин — сжимать кулаки от ревности. Улыбка могла обмануть даже смерть, но за ней всегда стояла стальная воля, готовая в любой миг стать мечом.

Люди боялись его. Люди уважали его. Но что важнее — люди следовали за ним.

Именно поэтому несколько лет назад, когда Хейзелфорд оказался на грани раскола, именно Конана избрали главой города и крепости.

К сожалению, в королевстве людей фейри не любят. Не боятся — презирают. Их считают чужими, ненадёжными, слишком красивыми, слишком долгоживущими, слишком магическими, чтобы быть «своими». Мы с братом это знали. Потому, как и наша мать-фейри, скрывали своё происхождение с помощью магии, делая острые уши обычными, а необычный цвет волос — таким же, как у большинства. Я настолько привыкла скрывать эту часть себя, что уже даже не замечала, как делала это.

Но я совершила ошибку. Раскрыла правду Дереку.

Я тогда ещё не знала, что человек может улыбаться тебе, говорить, что любит тебя больше жизни — и уже мечтать о том, чтобы разорвать твоё тело и душу. Он был удивлён, но быстро принял это, слишком быстро, как я теперь понимала. Его ненависть проросла с той минуты, как он узнал правду. Тихо, как сорняк в тени, но с каждым днём — всё крепче. Я увидела её в его взгляде слишком поздно, когда уже была его пленницей.

Я погрузилась в воспоминания — и не заметила, как на берегу зашевелилось нечто. Тени сгустились, луна ушла за облака. Кто-то рыскал внизу, тяжело дышал, рычал. Я не видела — но чувствовала.

Возможно, это был медведь. Возможно — монстр. Но я знала одно: не двигаться. Я наколдовала ветер, уводя свой запах в другую сторону, и замерла, вжавшись в кору. Сердце колотилось. Я не была бойцом, и моя магия ветра и целительства не могла причинить большого вреда — это не огненная магия моего брата.

Я просто сидела. Ждала. Молча. Ветвь подо мной чуть дрожала — от моего дыхания или озноба, что пробивал меня, но я все время возвращалась с мыслями к тому, что нужно дождаться Лейлу, если я хочу жить

Глава 4

«Не ищи зверя в ночи. Ибо самый опасный из них давно вышел на свет — и ты называл его другом».

— Эльфийские сказки. Том 1. «Война, что рождена тенями»

Я услышала стук копыт. Несколько лошадей двигались в мою сторону, топча влажную землю у берегов реки, глухо и ритмично. Лес на мгновение затаился, даже птицы умолкли. А когда всадники показались из-за деревьев, я поняла: это он.