Сопряжение. Чернильный маг. Книга 5

Глава 1

– Может быть, я с тобой? – с умоляющим взглядом произнесла Алиса.

Не удержавшись, девушка бросилась ко мне на шею, и ее тоненькие ручки обхватили мою голову.

– Селезнёва, – серьезно произнесла Катя. – То, что вчера произошла ваша помолвка, не дает тебе…

– Ненадолго я Селезнёва, – бросив на морферику ревностный взгляд, ответила ведьмочка. – До мая. И подружкой невесты точно будешь НЕ ТЫ!

Несмотря на то, что девушки теперь жили под одной крышей, Катя не упускала случая напомнить Алисе и остальным, что она первая, кто приняла мою фамилию. И оставлять этот клубок змей без надзора мне крайне не хотелось.

Но долг есть долг. Обещание, данное княгине, нужно было исполнять. И так с событий на турнире молодых дарований прошло почти два месяца. На дворе царил мерзопакостный февраль, и белозубая зима ярилась, не желая уступать бразды правления зеленой весне.

За эти два месяца произошло многое. И каждое из событий несло в себе радость и хлопоты.

Первым из событий, произошедших сразу после Нового года, стала свадьба Фобоса и Софии. Крестивший Фобоса отец Илья не отказал в милости и обвенчал молодоженов в свежесрубленной часовне, которую Фобос поставил в границах своего имения.

На церемонии были только близкие. Я, Антон, наши девочки и огромная свора братьев и сестер Семёна. А вот со стороны Софии не было никого. В моем нарисованном мире у девушки было множество дальних родственников, но, как это часто бывает в родовитых семьях, никто из кровных не одобрил выбор девушки.

И причиной тому была откровенная зависть. Не такие уж и близкие, но точно не дальние родственники Софии прекрасно знали о плохом самочувствие барона Ольца, лелеяли надежду разыграть девушку в выгодном для себя матримониальном браке.

Не получилось. Во-первых, недавно почивший отец оставил Софию не только сиротой, но и указал свою волю, а именно – баронесса София унаследовала не только материальное благополучие отца, но и безраздельную волю самой выбирать кавалера.

Нет, поползновения, конечно, были, как и попытки оспорить завещание. Но боевое крыло клана под предводительством Вивисектора утихомирило буйные головы. И еще одним доводом в пользу легитимности будущего брака стала воля Святого Ордена Света. Ведь не зря больше месяца назад, вытаскивая ЗИЛа из западни церковников, мы с Семёном заручились их поддержкой и благословением.

Как итог – усадьба гуляла почти неделю. А в это время молодожены разменяли мерзкую и сырую зиму Краснодара на ласковый берег Танзании.

Антон и Яда же не торопились с оформлением отношений. В личном разговоре Ант поведал, что после близняшек боится заводить серьезные отношения, а взбалмошной Яде они были и вовсе не нужны. Здоровяк тоже взял отпуск и, в отличие от Фобоса, рванул не на лазурный берег родного мира, а устроил себе и Яде вояж по моему миру.

Два заплечных мешка, для себя и Дочери Дьякона, верный единорог Оникс и три недели путешествий по трактам всего фронтира… Туристы, блин. И тем не менее я с легкой душой отпустил друга в кратковременный, но вполне заслуженный, отпуск.

Я же в это время занялся старыми обещаниями. После последних событий, как ни странно, друзей и набивающихся в них у меня сильно прибавилось. И подгадав время с графиком новых знакомств с бесчисленными князьями, боярами и промышленниками и магнатам, я сказался больным. А сам нанес давно обещанные визиты тем, кто много поколений назад принес клятву верности отцам моего рода.

Усадьба Андрея Степановича Липина по меркам дворянства и усадьбой-то называться не могла. Небольшой каменный дом в два этажа, убогий по нынешней моде на ХIX век, забор из профнастила и земельный надел, что даже на карте района можно было закрыть обычной почтовой маркой.

Обнищавшие дворяне сохранили за собой лишь небольшое поместье, размерами с небольшое фермерское хозяйство и гордость. И на последнюю я и собирался сделать ставку. Угрюмый привратник ответил только на пятую минуту звонка и, пригрозив ружьем, попытался выставить прочь, со словами: «Ничего не покупаем. Металл и аккумуляторы не сдаем. Пшел вон, а то в жопу солью засажу!» Но увидев Фублю, мужичок тут же растерял весь свой пыл.

Да, такое обращение к дворянину могло вызвать серьезные проблемы. Но урона чести от мужичка, который просто выполняет свой долг, я не почувствовал. Вместо этого, поздоровавшись с ним как старшим, я представился и попросил проводить к хозяину.

Андрей Степанович Липин оказался высоким и штатным мужчиной ближе к пятидесяти. Узнав о высоком госте, его небольшой дом закипел, накрывая на стол, а я ведя светскую ни к чему не обязывающую беседу, оглядывался. Не сказать, что Липины бедствовали, но и дворянским родовым поместьем дом назвать было сложно.

– Присаживайтесь, Магнус Дмитриевич. Отобедаем чем бог послал, – произнес он, указывая на накрытый женщинами стол.

– Да вы, Андрей Степанович, провидец! – улыбнулся я, принимая его предложение.

Кушать решительно не хотелось, но обижать хозяина в его собственном доме было нельзя.

Хлебнув для проформы чая и угостившись баранками, я внимательно посмотрел на хозяина. Умудренный жизнью мужчина все прекрасно понял.

– Речь, как я понимаю, пойдет про моего сына? – произнес он, и его взгляд потяжелел.

– Вы снова правы, Андрей Степанович, – не стал я ходить вокруг да около.

– А может быть лучше я? – с какой-то надеждой произнес он. – А он останется на хозяйстве? Он ведь не одаренный даже! Простой парень, справный охотник, но не воин. А мне вот повоевать пришлось. В шестьдесят восьмом в Чехословакии и при советах, в Афганскую.

Я прекрасно его понимал. За его единственным любимым сыном пришел тот, кто имел право требовать долг крови.

– Именно поэтому, Андрей Степанович, вы и не подходите…

Произнеся это, я сделал еще один глоток не в меру горячего чая и начал свой рассказ.

За родом Липиных последовали и другие. Квадратный, как «буханка», и такой же здоровый полтавский боярин Лев Турсов встретил меня с радостью. Даже более. В отличие от Андрея Степановича, Лев Федорович не стал ходить вокруг да около и предложил забрать любого из его шестерых, таких же статных и квадратных, сыновей.

– Давно казачки Трусовского рода по сечи не гуляли, – накручивая на палец усы, произнес боярин, которого так и подмывало назвать дядькой. – Граф, выбирай любого. А хочешь – так бери всех! Бери! Но не забывай, чьего они племени. Обиду терпеть они не научены. И если кого пустоголового да заносчивого над ними поставишь, то не пеняй, что твой приказчик да и ты сам без зубов ходить будете!

Добродушный, но в тоже время строгий. Смотрел он на меня без раболепия и даже с какой-то теплотой.

– Спасибо, Лев Федорович, ценю верность клятвы твоей, – улыбнулся я и подвинулся ближе. – Только мне не рубаки нужны, а дипломаты. Дело важности особой и шуму не требует.

Сам не заметив, как, подражая хозяину, перешел на витиеватые речи, произнес я и перешел к делу.

Встреча с Салтыковым, с Сергеем Александровичем, немного огорчила вначале. И все потому, что у дальнего потомка фаворита Екатерины Алексеевны было шесть давно замужних дочерей и ни одного сына. Это сильно ломало мои планы. Но только по первой. Невероятно начитанный граф, Георгиевский кавалер четвертой степени, с первых намеков разгадал мою игру и предложил свои варианты, как его род может быть полезен общему делу.

В общем, я искал медь, а нашел золото. И все потому, что всех дочек Сергей Александровича жизнь давно разбросало по всей Европе. А в моих грядущих планах это играло мне на руку.

– То, что вы говорите, Сергей Александрович, я даже и не знаю… – немного отойдя от первого впечатления произнес я. – В чем тут подвох?

– А вы правы, Магнус Дмитриевич, подвох действительно имеется, – не стал юлить Салтыков. – В ответ от вас мне тоже понадобится услуга. Услуга крайне деликатного и, я бы даже сказал, мокрого характера…

Если вкратце, то Салтыков попросил у меня ни много ни мало, а убийство валашского и румынского князя Александра Суцу – супруга его второй дочери. Естественно, я поинтересовался причиной. А еще отметил, что я не бретер на найме. Салтыков, поняв, какую просьбу взвалил на мои плечи, рассыпался в извинениях и объяснил.

Как оказалось, браки по расчету редко бывают счастливыми. Так и выгодный во всех отношениях брак свел дочь Салтыкова с тираном и деспотом. Но это еще полбеды. Валашский князь нашел в своей геральдике ветвь, роднящую его с Цепешами, и твердо решил обратить детей в, как он выразился, расу истинных повелителей трансильванских земель.

Придурок.

С Лебединскими, Баградидами и Микадзе удалось встретиться всем сразу в Тифлисе. Благо потомки старых родов Северного Кавказа жили в относительной близости друг от друга. В двух словах обрисовав ситуацию, я понял, что имею дело с невероятно умными, умудренными жизнью дворянами.

– Грядет война? – прямо спросил у меня Гагик Баградид – не последний человек во всей Тифлисской губернии.

– Не хотелось бы, – произнес я. – Поэтому мне нужна ваша помощь.

– Баградиды никогда не бежали от войны, – запустив руку в бороду, произнес хозяин дома.

– Микадзе никогда не предавали клятву, – поддержал его Иван Раминович Микадзе.

Несмотря на вполне русское имя, говор сразу выдавал в нем грузинские корни.

– Ну а я, Магнус Дмитриевич, вовсе промолчу, – усмехнулся Елистрат Лебединский. – Мой прапрадед бился рука об руку с вашим прапрапрадедом, так почему моему сыну не пойти за тобой?

– Добрый день, Магнус Дмитриевич, меня зовут Алексей Сычев. На сегодняшний день моя группа будет сопровождать ваш авиакортеж, – произнес вытянувшейся офицер в чине полковника. – Мы можем прогревать двигатели?

Признаться, и раньше общался с высокими чинами из М–3, но чтобы целый полковник выступал в роли бортпроводника для семнадцатилетнего графа… Если честно, для транспортировки в Сербию гораздо быстрее и удобнее было бы использовать портальные переход. Но светский этикет и высокий ранг официального посла накладывал свои церемониальные ограничения.

– Доброго дня Алексей… – протянул я, намереваясь услышать отчество полковника.

– Алексей Леонидович, – поправился полковник и неуверенно протянул руку на встречу. – Но я не дворянин, и…

– …И это не имеет никакого значения, – улыбнулся я, пожав его мозолистую пятерню. – Еще несколько месяцев назад я сам не был дворянином. Так что, кто знает, может быть, сейчас я жму руку будущему князю! – не удержавшись, подмигнул я человеку, который был втрое старше меня.

– Так мы можем начинать подготовку кортежа? – не повелся полковник.

– Да, но будут некоторые замечания, – приняв его игру, перешел я на деловой тон. – Во-первых, ваша команда. Вы можете взять не больше четырех человек, и все они разместятся в моем флаинге. Остальные воздушные суда должны быть пусты и пойдут на автопилоте.

– У вас есть какие-то опасения? Или информация о готовящемся покушении? – тут же встал в стойку полковник и потянулся к рации, на что я отрицательно помотал головой, запрещая ему связываться с начальством.

– Официально? Нет. Поэтому можете списывать этот приказ на прихоть взбалмошного дворянина.

– Вы не непосредственное начальство, а охраняемое лицо. Вы не можете отдавать мне приказы, – напрягся полковник.

– Знаю, – я похлопал себя по вороту мундира. – Именно поэтому у меня имеется записка с ценными указаниями от главы подразделения М–3 Юрия Михайловича Семецкого.

– И я могу с ним ознакомиться?

– Не здесь, – произнес я, неопределенно кивнув в сторону. – Здесь свидетели. На борту вас устроит?

Несколько секунд Алексей Леонидович и я играли в гляделки. А когда мне это надоело, я врубил «Взгляд Ньёрда». Знаю как со стороны это выглядит – ни с того ни с сего глаза молодого парня вдруг вспыхивает золотым. Алиса не раз и не два запрещала мне это делать. По ее словам неподготовленного человека этот взгляд зачаровывает, вводит в транс, будто глаза питона, что вот-вот сожрет кролика.

Не без проблем, но полковник выдержал мой взгляд, а я отметил необычайную прокачанность медиан его разума и отсутствие оберегов пси-защиты. Это означало только одно – полковник абсолютно точно не одаренный, но специфика его работы развила чутье на почти запредельный для обычного человека уровень.

– Разведка или спецоперации? – проявил я любопытство.

Все-таки, чтобы обладать такими развитыми медианами, человек должен не раз и не два в своей жизни увернуться от смерти.

– Спецоперации, – уже совсем настороженно произнес полковник. – Но как вы…

– У вас невероятно прокачанные медианы разума! Простые люди называют это шестым чувством. А еще вы буквально в шаге от того, чтобы пробудить способности псионика. Еще раз прошу прощения за такую проверку, и, надеюсь, эта консультация сгладит неприятное впечатление от нашего знакомства, – улыбнулся я, притушив взгляд золотых глаз. – А теперь – прошу на борт!

И не дожидаясь реакции полковника, первым поднялся по трапу.

– Письмо! – потребовал полковник, едва я уселся в кожаное кресло флаинга.

– Прошу! – произнес я и протянул ему самый простой почтовый конверт.

Недоверие бодигарда М–3 усилилось. Его откровенно злой взгляд буквально сквозило словами: «Мальчишка, ты издеваешься?». С этим нужно было что-то решать.

– А вы, полковник, ожидали гербовую бумагу с сургучом и вензелями? – ответил я, между строк смеясь над его подозрительностью.

В конце концов, с этим полковником мне детей не крестить. Да и снобизм из уст высокородного должен поубавить его решимости.

Распечатав конверт, полковник погрузился в чтение. Да, бумажка, вышедшая из-под руки самого Семецкого, была откровенной липой. Ее я написал буквально за полчаса до отъезда. Однако полковник не являлся одаренным, а значит, графическая магема не подведет. По крайней мере, пока полковник не догадается сфотографировать письмо. Увы, графическая магема завязана на разум и не властна над оцифрованными изображениями. Но кроме меня об этом никто не знает. А значит, на все время полета Алексей Леонидович будет свято уверен, что на время операции Семецкий целиком и полностью привел его подразделение под мою руку.

– Хорошо, – едва не обнюхивая конверт, произнес полковник. – Директивы мне понятны. Но почему всего четверо бойцов?

– Потому что сейчас мы находимся в воздухе, – лучась благодушием ответил я. – И будь на борту хоть рота черных мундиров, они не смогут отразить авианалет изнутри. Это во-первых. Во-вторых, грузоподъемность этого флаинга всего восемь человек. Четверо ваших бойцов, я, вы, и…

Разворачивая сумку контрабандиста, произнес я. Из нее тут же показалось любопытная голова Фубли, которую спустя секунду из сумки вытолкнула невероятно сильная рука Пуговки.

– Магнус, падла, – чихая от пыли, ярилась уже бывшая вампирша. – Клянусь всеми богами хаоса, обратно уже ты поедешь в собачьей переноске!

Тут девушка наконец огляделась и под изумленными взглядами бойцов уставилась на полковника.

– О! Подпол! И ты здесь?! – И, явно признав в Сычеве старого знакомого, вместо приветствия девушка схватила его за щеку, как какого-нибудь лабрадора. – Ой, пардоньте, генерал-начальник! Смотрю ты теперь цельный полкан!!!

– Вижу, вы уже знакомы! – Под изумленными взглядами боевиков погладил я мантикору. – Так-то лучше!

– Еще как знакомы! – рассмеялась Пуговка. – Алексей Леонидович у нас с самого первого дня прорыва «на передке»! Генерал-начальник, ну что ты такой бука, а? Весело же было!

Полковник не ответил. Очевидно, в отличие от девушки он явно был не очень рад этой встрече.

– А теперь, отряд, слушай мою команду! – повысил я голос. – Готовимся к десантированию! Надеюсь, все имеют опыт прыжков с парашютом?

Глава 2

Автопарашют с гравитационными компенсаторами – вещь. Адреналин, развевающиеся волосы и замешанная на страхе эйфория, даже после приземления, еще минут десять колебали мое сердце. Правда, восторг первого прыжка смазала Пуговка. Крик на грани ультразвука прорывался даже сквозь подшлемник, а заимствованные у ЗИЛа витиеватые непечатные выражения напоминали, насколько у Эммы воспаленная фантазия.

– Зачем мы здесь? – спросил полковник, едва успел собрать парашют.

– Да, полкан, давай закопаем его прямо тут! А дома скажем, что он самоубился! – пробубнила все еще злая из-за прыжка Пуговка.

– Ты знала, на что подписывалась, – ответил я подруге. – Могла бы вместе с Фублей переждать полет в сумке.

– Ну нет! – нервно рассмеялась Эмма. – У меня клаустрофобия и аллергия на шерсть химер.

– С каких это пор? – поднял я бровь.

– С тех самых, когда я битый час провела в сумке в обнимку с этой Фублей! Без обид, милая, – ответила она на недовольное рычание мантикоры. – Но от мысли вернуться туда, я вся чешусь!

– И все-таки, граф, – напомнил о себе Алексей Леонидович. – Напоминаю, что собранный отряд не предназначен для диверсионных работ и поэтому требую объяснений.

– Никаких диверсионных работ, полковник. Это частный визит. И предвосхищая ваш вопрос скажу – сопровождения не требуется. Я пойду один.

– Нет, – попытался возразить полковник. – Это не…

– Алексей Леонидович, – я устало закатил глаза. – Я понимаю, что вы на задании, но и я тоже. И если не хотите последствий для себя лично и для карьеры в частности, вы останетесь здесь и дождетесь моего возвращения. И Пуговка проследит за этим.

Полковник отреагировал мгновенно. Но едва его рука потянулась к поясу, на плечо полковника легла мохнатая фиолетовая лапа Фубли. Раздался негромкий рык мантикоры, и полная бриллиантовых зубов пасть нависла над головой военного.

– Вы дождетесь нас здесь или отправитесь в мой рисунок, – повторил я, наблюдая, как тягучая слюна мантикоры пропитывает краповый берет и ворот мундира полковника.

Одновременно с этим ловкие пальчики Пуговки расстегнули портупею Алексея Леонидовича.

– А это – еще одна предосторожность, – промурлыкала она ему на ухо. – Чтобы вам, генерал-начальник, всякая х*рня в голову не лезла.

Меня давно обнаружили и вели. Как я понял, стая оборотней взяли след сразу после нашего приземления. Но на другое рассчитывать было глупо, учитывая, кому принадлежат эти земли и небольшой, но древний замок впереди.

После непродолжительной прогулки среди густых германских лесов, я наконец вышел под свет уличных фонарей. Впрочем, и они не сильно разгоняли мрак зимней германской ночи.

То, что меня встречают, тоже не вызывало удивления. Десяток высоких черноволосых мужчин отрезали дорогу к небольшому замку. Все оборотни. Это я понял по желтому блеску в глазах и толстым серебряным цепям с волчьими головами на отороченных мехом плащах.

Зацвай – небольшой замок, хорошо укрепленный даже по меркам средневековья замок. Но, несмотря на то, что это была лишь маленькая резиденция одного из древнейших родов Европы, я знал, что пришел по адресу.

– Дальше – ни шагу, – применив частичную трансформацию, исказившую его голосовые связки, пролаял выступивший вперед оборотень.

Тем не менее, я продолжил движение и остановился, лишь когда нас разделял всего десяток шагов.

– Да ты, я смотрю, бессмертный! – продолжил вожак оборотней.

Я остановился и внимательно оглядел боевиков. Хорошо натренированная и сработанная группа оборотней. Все при оружии, но только холодном. Отличительная черта перевертышей – не любят они пороха, а чистокровные перевертыши – так и вовсе считают его оружием слабых.

– Осади своих, Вольфанг, – произнес я, скидывая с лица капюшон.

Личный телохранитель фройляйн меня признал. Вернее не меня, а дубликата, что в очередном порыве ярости оставил господскую тамгу раба на его шкуре.

Откуда я это знал? От дубликата, естественно. Вместе с его перевоплощением я впитал силу, способности и воспоминания Александра. И сейчас это пригодилось.

– Господин?! – продолжая пятиться, просипел оборотень.

– Александр? Нет. Но я знаю, что он с тобой сделал, и мне жаль. Заигрывания с демонами никогда хорошим не заканчивались, – произнес я, стараясь выглядеть как можно более дружелюбным. – А теперь позови хозяйку.

Если честно, я особо не рассчитывал, что после произошедшего Карина выйдет поговорить. Но надо отдать ей должное, девушка не стала прятаться и появилась спустя несколько минут.

– Здравствуй, – произнес я, после короткой дуэли взглядов.

– Добрый вечер, – натянуто ответила она.

– Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? – произнес я, устав ломать комедию.

Если честно, меня невероятно бесило все. В конце концов, каким-то чудом я воскресил ее после убийства, а эта заносчивая сука не только не пригласила меня в дом, но и смеет разговаривать со мной через губу.

– О чем? – будто удивляясь моему нахальству, она подняла бровь. – О том, как твоими усилиями весь мой род был изгнан из империи? О том, что старые друзья сейчас делают вид, что мы не знакомы? Или, может быть, о том, как ты убил моего возлюбленного?

А вот такой выпад я был не намерен терпеть. Рука сорвалась и вцепилась в горло Лилит еще до того, как я осознал, что произошло.

– Я никуда не исчез. Вернее мы никуда не исчезли – я и та демоническая сущность, которой ты нас заразила, – процедил он моим голосом. – Ты придешь. Когда и куда я скажу, а иначе…

Только после этих слов мне удалось взять его под контроль и я отдернул руку, будто схватился за что-то горячее. Еще несколько секунд я смотрел на пальцы, которые секунду назад готовы были придушить девушку. А когда я, наконец, вышел из ступора и вновь посмотрел на Лилит, мне стало ее жалко.

С лица Карины слетело все самодовольство. А еще девушка рухнула на колени и, будто ожидая удара, прикрыла себя руками. Прямо как тогда, на арене. Только в этот раз она закрывала не лицо, а почему-то живот.

– Извини, – произнес я и протянул девушке руку. – Такое иногда бывает. Он прорывается. Не Александр, как я уже говорил, он часть меня и вместе мы единое целое. Это тот демон.

– Я… Я понимаю, – наконец выдавил из себя девушка все еще с опаской глядя на протянутую руку. – Я не хотела…

– Вместе с поглощением Александра я унаследовал не только его демонического паразита, – едва не насильно поднимая девушку из грязной лужи талого снега, произнес я. – Я помню все. Эмоции, мысли, ваш первый раз… Твое нарисованное крыло и вашу поездку в Париж. Все, что казалось ему истинной любовью, и твои манипуляции.

От последних слов девушка отвела взгляд, будто действительно стеснялась. В ответ я усмехнулся, не веря этой дешевой сцене. Несмотря на все чувства Александра, которые с его поглощением вновь вернулись ко мне, я больше не забывал, почему Карину назвали именем первой жены Адама.

– Я не злюсь. Больше не злюсь. Правда. Беря пример со своей бабушки, ты заигралась со свечкой и устроила пожар. Пожар, в котором едва не погибла сама. Не буду говорить, что все забыл и простил тебя. Сама понимаешь, это невозможно. Но ты мне должна.

Карина кивнула, не поднимая головы.

– Первого февраля в Призрене состоится мероприятие. На нем меня официально объявят послом Российской Империи во всей Чернорусии. Приглашение на твое имя уже отправлено. Я тебя жду.

Лилит хотела было что-то сказать, но поймав мой тяжелый взгляд, запнулась.

– Я буду, – выдохнув, будто приняла тяжелое решение, произнесла она. – Не как официальный представитель клана, но буду.

– Вот и замечательно. И прихвати Вольфанга в качестве личной охраны. Он хороший парень. Если бы не вылизывал свой зад, мы бы обязательно подружились, – отпустил стереотипную для оборотней шутку и добавил уже серьезно. – В прошлый раз Александр нанес ему тавро раба. Хочу извиниться, загладить вину и избавить его от позорной для вервольфа татуировки.

Обратно на борт флаинга, который продолжал следовать в Белград на автопилоте, мы вернулись при помощи портала. Правда, пришлось подождать еще некоторое время на морозе, прежде чем авиаборт приземлился перед зданием старого дворца. Несмотря на всё могущество ООО «Боже, какой мужчина», его операционисты не могли создать портал внутри движущегося объекта. И под удивленные взгляды князя Луки Баранковича и Прекрасной Виктории я вышел из салона в облепленном снегом мундире.

Князь явно нервничал. Я тоже. Все-таки последний раз мы расстались при не самых приятных обстоятельствах. С Викой так и вовсе почти не виделись. Разве что иногда, украдкой, когда девушке удавалось сбежать из-под опеки ее «тата».

Моя сербочка была прекрасна. Впрочем, как и всегда. Но сегодня легкий мороз добавил на ее щечки румянца, и это делало ее еще более привлекательной.