Сопряжение. Чернильный маг. Книга 5
И тут девушка сдулась, словно воздушный шарик.
– Да, и ты обязан мне помочь, потому что тебя это тоже касается!
Естественно, я хотел возмутиться. И мне вновь захотелось рассмеяться ей в лицо, напомнить про ее интриги с самого первого дня нашего знакомства. Но не успел.
– Твои золотые глазки еще работают? – произнесла она, оглядев пустой коридор. – Врубай!
Причем это было произнесено таким тоном, что я и не подумал спорить.
– Драсте, – свесившись с потолка промурлыкала Пуговка. – Что там у тебя? Паранджа?! – разглядев какую-то блестяшку в руках у Карины, заинтересовалась Эмма.
– Паранджа? – на автомате переспросил я. – Что это?
– Артефакт. Изготавливается индивидуально, – Пуговка начала краткий ликбез. – А если в двух словах: он запечатляет внешний вид своего хозяина. Создает проекцию. Сделала проекцию, когда выглядишь на все сто, а потом носишь как одежду. Удобно. Не нужно краситься или мыть голову, когда впадлу, но нужно выглядеть ослепительно.
– «Когда мыться впадлу…»? – передразнила ее Лилит. – Демоны… Магнус, с каким быдлом ты водишься!!!
– Я тебе, сука, сейчас буфера на спине завяжу!!! – зашипела кошкой Пуговка и поперла на Лилит.
Причем, зная характер Эммы, я не сомневался – при серьезной необходимости, она и мне их на спине завяжет. И отсутствие у меня даже первого размера не станет для нее помехой.
– А ну, тихо, – произнес я, стараясь вложить в голос всю уверенность и авторитет. – Я что-то видел. За мной!
Врал ли я сейчас? Да, естественно! Просто лучшей идеи как подавить зарождающуюся девчачью драку в голову не приходило, и поэтому я сделал ставку на природное женское любопытство.
И они купились! Сразу после первого поворота Эмма меня обогнала. Впрочем, Карина тоже не сильно отставала. Я видел это, даже не оборачиваясь, – глаза Ньёрда давали обзор практически на триста шестьдесят градусов. Для увеличения подвижности утонченная Лейнингейн даже сбросила каблуки, и теперь ее розовые пяточки мягко шуршали по ковровой дорожке.
А еще, благодаря глазам, я заметил одну странность. Внутри Карины почему-то бились два не связанных друг с другом энергетических ядра. Одно большое и вполне развившееся, другое – совсем крошечное, но настолько яркое, что глаза начинали слезиться. Раньше его не было. Вот я и догадался, что это помехи от артефакта. Так в моем особенном зрении выглядит артефакт «Паранджа».
И в этот момент я обнаружил первое слабое место своей, казалось бы, ультимативные способности. Глаза Ньёрда невозможно зажмурить. Даже сквозь закрытые веки ты видишь все. И этот уголек отвлекал, не давал сосредоточиться на остальном окружении.
– Так, стоп, – произнес я, резко остановившись. – Я его потерял.
– Как? Почему? – удивилась Пуговка.
Сейчас она больше напоминала взявшую след овчарку. Кураж охоты и азарт преследования захватили девушку. И я, тварь этакая, остановился, обламывая кайф девушки.
– Магнус, твою дивизию! – распалялась она. – Я только собралась начистить кому-то…
– Ну извини, – развел я руками. – Из-за амулета Карины не могу сосредоточиться. Амулет Карины создает помехи. Его мана-аккумулятор слепит так, что глаза слезятся.
– Ошибаешься! – сложив руки на груди Карина «включила училку». – Если бы ты был хоть чуть-чуть умнее, то знал бы, что моя «Паранджа» без батарейки! Так дороже, но надежнее.
– Это правда. А значит… – Пуговка вновь приняла охотничью стойку.
Быстрым, едва уловимый для меня движением девушка подскочила к Карине и сорвала с нее брошь.
– Отдай! – Лилит попыталась отобрать амулет.
– Магнус, проверь ее вновь своим зрением. Что-нибудь изменилось? – уворачиваясь от Карины, спросила Эмма.
Я закрыл глаза и необычайно яркий огонек магического источника вновь обжег мне сетчатку.
– Ничего. Вызывающий помехи амулет все еще при ней.
Вот тут произошло странное. Карина прекратила борьбу и будто попыталась закрыться руками, а на лицо Пуговки наползла ехидная улыбочка.
– На ней больше нет амулетов. Магнус, как он выглядит?
– Как источник. Маленький и необычайно яркий источник.
Вместо ответа Пуговка негромко выматерилась, а на ее лице появилась гамма эмоций. Начиная от недоверия и заканчивая коронным любопытством. Причем, наверное, впервые, эти эмоции были направлены не на меня.
– Да ладно! – прошептала Эмма, опустив взгляд ниже.
Лилит промолчала. Вместо слов девушка развела руками и скорчила рожицу. Мол, это не специально, оно само вышло.
Чувство, что в этой компании я самый тупой, начало подбешивать, поэтому я повысил голос.
– Устал от вашей пантомимы и магии намеков. Кто-нибудь может внятно разъяснить, о чем вы общаетесь без слов и почему я один ни хрена тут не понимаю?
Неожиданно, наверное, даже для самой себя, Пуговка подмигнула Лилит и взяла слово.
– Короче, хомо мужикус. Магия намеков – доступная только девочкам магия. Тебе ее не понять – смирись, – подняв палец вверх, вещала она. – А обсуждали мы глобальный, я бы даже сказала эпический, залет Карины.
– Какой залет? – я все еще решительно не понимал, где Карина могла накосячить.
– Ты издеваешься? – зло посмотрела на меня Пуговка. – Нет, он реально издевается!
– Нет, он действительно не понимает! – почти рассмеялась Карина и отпустила руки на живот. – Я беременна, Магнус! Ну что, продолжишь тупить или с первого раза догадаешься, кто отец?
Глава 7
– Та-ак… – оседая на ослабевших ногах, протянул я.
Теперь, когда я знал куда смотреть, не заметить округлившийся живот Лилит было проблематично.
– Все?! Насмотрелись? – возвращая малахитовую брошь-артефакт на платье, ярилась она.
Едва булавка щелкнула, облик Лилит тут же изменился. Животик пропал, девушка постройнела и отяжелевшая грудь немного сбавила свой совсем уж неприличный для такого платья объем.
– Подбери слюни, Магнус, – поправив чашечки, щелкнула она пальцами. – Ты мне поможешь?
– Поможешь в чем? – зацепилась за разговор Пуговка.
– Не твое дело, – произнесли мы практически синхронно. Но я все же добавил: – Извини, Эмма, но пока я не могу рассказать всего.
– Зато я могу рассказать девчонкам о том, что кто-то не смог удержать в штанах член, и поэтому первенец и наследник Магнуса родится бастардом в чужом клане!
– Опустишься до шантажа? – удивился я обиде Пуговки. – И потом, это ребенок дубликата.
– Вообще-то, – не вовремя вмешалась Лилит. – Мы имеем дело с правовым казусом. Ты сам не раз и не два утверждал, что дубликат это не клон, а часть твоей души. Так что выходит…
– Не выходит, – скрестив руки на груди, неожиданно вступилась за меня Пуговка. – Магнус вполне может не признать твоего ребенка. А бастард, как известно, не наследует ничего!
Для меня все происходящее еще больше становилось сюром. Вот, Пуговка начинает меня шантажировать, а уже через секунду защищает поползновения Карины! И наоборот. Лилит, которая мгновение назад столь отчаянно просила о помощи, вдруг показала клыки.
– Тихо, – услышав приближающиеся шаги, оборвал я полемику девушек. – Дома поговорим.
– А-а-а, Магнус Дмитриевич, вот вы где! – будто не заметив моих спутниц, произнес граф Войнович. – У нас чрезвычайное происшествие. Прошу за мной.
Уже через минуту, перепрыгивая по три ступеньки, я слушал сбивчивый рассказ Викиного крестного.
– Лука… Вернее князь Баранкович. Короче…
– Не мельтешите, граф, – осек я его. – По порядку.
– Лука. Короче их двое, – недобро косясь на девушек, что прилипли к моим локтям, произнес он. – Оба одновременно вышли в общий зал. У обоих спутники-свидетели, не вызывающие сомнения в преданности. И что самое скверное, мы не можем вычислить фальшивого.
– Прекрасно! – улыбнулся я.
– Что же тут прекрасного? – Войнович не понял моего воодушевления. – Две сотни дворян. Из них половина при оружии, а другая – и вовсе одаренные! А за соседним столом кровники! Мы на пороховой бочке, и фитиль уже подожжен!
– Джараксус сделал первый шаг, – пояснил я. – Он торопится, а значит, ошибется. Кроме того, вы сказали, что вообще в зал вышли сразу два князя Баранковича. Это значит, что настоящий вполне себе жив. А не убит и сожран нашим старым знакомым. Осталось только выяснить – кто из них настоящий…
– И как это сделать? – ослабляя галстук-бабочку, произнес Никола.
– Предлагаю разыграть на камень-ножницы-бумага! – вызвалась Пуговка. – А кто проиграет… – девушка провела пальцами по шее, но стушевалась, поймав мой рассудительный взгляд. – Да шучу я! Шучу!
– Впредь попрошу придержать свой юмор, – не скрывая угрозы, произнес Войнович.
– А то, сука, шо? – как гопница в восьмом поколении, набычилась Эмма.
Она дернулась было вперед, и мне пришлось приложить усилия, чтобы удержать ее. В следующую секунду мы вошли в основной зал.
Когда граф Войнович говорил о приближении мохнатого зверька он и не думал сгущать тучи. Одного взгляда на толпу мелких и не очень дворян хватило, чтобы понять, что в роковую ночь на Титанике было спокойнее.
С самого начала понятно, что рассадка таких специфических гостей вещь непростая. Запертые в одном зале дворяне больше напоминали банку со скорпионами, и авторитета уже не хватало даже на поддержание порядка.
Довольно высокий и сухощавый мужчина с раскидистыми усами цвета воронова крыла нависал над тучным мужичком лет пятидесяти с яркими чертами горца. И, судя по гримасе ненависти и страха на круглом лице пухляка, – друзьями они точно не были.
– Валашский князь Александр из рода Суцу. Хотя сам он настаивает, что ведет свой род от самих Басараб-Дракулешти, – подсказал граф Войнович. – А тот, что сидит – греческий князь и губернатор острова Крит, Оттон Григориади.
– В самом деле? – удивился я, услышав знакомую фамилию.
Впервые я ее услышал почти месяц назад, когда объезжал присягнувшие моему роду дома. Тогда граф Сергей Александрович Салтыков намекнул мне о грустном браке старшей дочери и попросил помощи. Тогда я ничего не пообещал вассалу, все-таки убийство целого валашского князя из-за его склок с супругой – это… В общем, мне пока и своих проблем хватает. Но теперь, я видел в этом возможность помочь Сергею Александровичу.
– В самом деле? – удивился я. – Он действительно потомок тех самых Бесараб-Дракулешти?
На лице графа Войновича промелькнула мимолетная улыбка.
– Кто знает… – загадочно подмигнул он. – Во всяком случае, кроме слов князя, подтверждений этому нет. В любом случае, у нас есть проблемы поважнее.
Он кивнул в сторону сцены, где прямо перед ее ступенями собралась уже серьезная компания, и судя по разговорам на повышенных тонах, еще немного и начнется драка.
В голове проскочила аналогия с историческими событиями. Немногим больше века назад, совсем недалеко отсюда, в Сараево, произошло событие, которое стало поводом для развязывания Первый мировой войны. Сначала аналогия вызвала у меня улыбку. Но спустя секунду, когда я осознал, сколько именитых дворян, высоких особ и членов королевских семей находится в зале, мне стало совсем не до смеха.
– Граф Войнович, – положив руку на плечо, остановил я спутника. – Мне это не нравится.
Он усмехнулся.
– Вы думаете, оно мне нравится?
– Вы меня не поняли, граф, – вкладывая в слова максимальную серьезность, произнес я. – Мне это очень не нравится. Оглядите зал. Гостей. Здесь будто нарочно собрали всех, кто ненавидит друг друга. Кто составлял список гостей?
– Я… Я не знаю! – растерялся Войнович – К чему вы ведете, Магнус?
– Огнестрельное оружие разрешено? – ответил я вопросом на вопрос.
– Нет. Конечно, нет. Это официальный прием! По этикету господа имеют права появиться только с холодным боевым и наградным оружием!
– Замечательно, – слегка успокоился я.
– Магнус, объяснитесь, – уже не попросил, а потребовал граф Войнович. – Ваши вопросы, домыслы, сомнения… У нас джараксус принял вид князя Баранковича, а вы вместо того чтобы разобраться в ситуации, сыплете глупыми вопросами!
– Можно я ему втащу? – размяла кулаки Пуговка.
– Нельзя. Граф Войнович не боевой офицер, – огорошила нас Лилит. – Он тыловик.
– В смысле? – практически синхронно с Пуговкой удивился и я.
– А как же медали и сабля? – спросил уже я.
– Серебряные города, серебряные же наградные плашки. Такими награждаются проявивший героизм гражданские. Те, чьи заслуги можно поставить в один ряд с боевыми.
– Это правда? – глядя в глаза графа Войновича, произнес я.
Он не ответил, лишь кивнул, подтверждая слова Лилит.
Тупое, глупое, я бы даже сказал абсурдное покушение на князя. Сегодняшний прокол, позволивший проникнуть на прием джараксусу. Теперь все остановилось на свои места. Черт, и как я сам не догадался? Хотя откуда мне знать про серебряные наградные плашки и прочие светлые традиции воинского братства Европы? Был бы тут Семён, тогда да. А так…
– Я подозревал вас в предательстве, – честно признался я. – А это банальный непрофессионализм.
Грубо? Без сомнения! Но этот человек получил свою должность из-за панибратских отношений с князем. И его косяки мы сейчас и расхлебываем.
– Ладно, – я переключился на девочек. – Мне нужна ваша помощь.
– Физическая? – вдруг загорелась Пуговка.
– И она тоже, – к ее вящащей радости кивнул я.
– Но не от тебя, – произнес я уже Карине. – Тебе надо беречься.
В ответ Карина рассмеялась.
– Только узнал, что я беременна, и уже строишь из себя заботливого папочку?! У тебя нет ни такта, ни чутья, ни уважения к древности собравшихся здесь родов. Давай, – щелкнула она пальцами. – Иди, спасай князя и карай джараксуса, привет Адаму, кстати, а порядок в зале оставь мне.
Я хотел было возмутиться и попросить поддержки у Пуговки, но та прикусила губу, будто обдумывая слова Лилит.
– Ты знаешь каждого в этом зале. К тому же династия Лейнингейн имеет вес. Так что – это логично, – произнесла Пуговка.
– Хорошо, – наконец сдался я. – Но ты лично отвечаешь за Лилит! Если произойдет хоть что-нибудь… Официант перевернет поднос или сквозняк подует – пакуешь ее и на выход! И чтобы ни один волос…
В порыве эмоций я пригрозил Эмме кулаком. И что самое удивительное, втрое обогнавшая меня по уровням Эмма даже не думала хохмить. Наоборот, бывшая вампирша прониклась и, точно смиренная жена, кивнула, не проронив ни слова.
– Так-то лучше, – гордый произведенным эффектом, я расправил плечи. – А ты, – теперь мой палец переместился на грудь Лилит. – Слушай ее во всем! Ясно?
– Уоу-уоу-уоу! – попыталась съёрничать Карина, но я схватил ее пальцы и сжал их до боли.
– Я спросил: ясно? – припустив металла в голос, пригрозил я.
– Я поняла, – мгновенно сдулась Лилит.
– Знаете, граф, а вы умеете внушать авторитет! – стоило нам отойти на несколько шагов, произнес Никола Войнович. – И ужас. Скажите, в этом секрет вашей притягательности для женского пола?
Слышать такие слова от человека втрое старше меня было приятно. А уж от крестного Виктории – приятно вдвойне. Однако намек на мою полигамность прозвучал, и игнорировать это было нельзя.
– По поводу авторитета и ужаса – я это не специально. Так складывается ситуация. А что по поводу моей, как вы выразились, «притягательности для женского пола», скажу: я сразу предупредил девушек, что не буду выбирать какую-то одну. И Вика согласилась стать одной из четырех цветков моего сердца.
– Четырех? – Перебил меня граф. – Не шести? Не поймите меня неправильно, Магнус, но ваши близкие отношения с Эммой и Кариной Лейнингейн…
– Дядя? – словно вихрь в наш разговор ворвалась Вика.
Несмотря на то, что в прошлый раз я был объявлен во всем виноватым, сейчас девушка выказывала лишь интерес. Интерес, надо отметить, на весьма щекотливую для меня тему.
– Что Карина Лейнингейн? – Вика обожгла меня взглядом.
– Ничего такого, солнышко, – Никола поцеловал крестницу в макушку каштановых волос. – Просто баронесса Лейнингейн прониклась серьезностью ситуации и согласилась помочь вашей маме в улаживании междоусобных конфликтов.
И будто иллюстрируя свои слова, граф повернул голову девушки в сторону князя Суцу и Григориарди. Еще пару минут назад эти двое были готовы обнажить шпаги, а сейчас будто забыли друг о друге и мило беседовали с Кариной.
– Потрясающих дипломатических талантов девушка, – прокомментировал он эту сцену. – Кто знает, возможно, она переплюнет даже свою бабушку! Хотя это вряд ли возможно. Учитывая, что герцогиня Елизавета… Впрочем, я увлекся. Вика, как там ваш… хм… ваши тата?
– Еще не убили друг друга. Но скоро, – будто улыбаясь хорошей шутке, произнесла Вика. – Камердинер отца и дядя Марк клянутся, что сопровождали настоящего.
– Но Луки по-прежнему два, – хмыкнул Никола. – А что думаешь ты? Не вычислила самозванца?
– Да вы, лять, издеваетесь! – не выдержал я этой сценки. – Вика, ты понимаешь, кто такой джараксус? Это монстр! А твой отец не одаренный! Ты понимаешь, что стоит нам ослабить внимание, замешкаться или вовсе выбрать не того, и твой отец умрет! Умрет окончательно!
В ответ девушка улыбнулась. Так обычно улыбается маленькому неразумному ребенку, когда малыш скажет что-нибудь умилительное.
– Ты плохо знаешь тату!
– Скажи это прошлому убийце, – прорычал я в ответ. – Если бы не я… Если бы не Фубля…
– Папа прекрасно бы справился самостоятельно! – вновь повторила девушка. – Магнус, поверь, он – заговоренный луной. Он не может умереть!
Спорить с ней дальше было выше моих сил. Поэтому я закатил глаза и посчитал до десяти, а когда время вышло, отправил Викторию успокоить свою маму.
– Я думал, мы никогда не закончим, – произнес крестный Виктории.
– Кстати, спасибо, – запоздало произнес я.
– За что? – театрально удивился Никола.
Последние двадцать минут с этим человеком раскрыли его даже больше последних двух недель. Если сначала я считал его как минимум профессионально непригодным лизоблюдом, этаким другом детства, которому посчастливилось сидеть за одной партой с будущим героем Сербии, то сейчас отчетливо наблюдал за умным дипломатом.
Вряд ли прямой, как правда, и горячий, как сердце Че Гевары, Лука Драганович стал бы князем без помощи этого «серого кардинала».
– Вы не передали Виктории наш с Кариной разговор.
– Пустое, – отмахнулся он – Виктория – потрясающая девочка! Упертая, как тата, и умная, как ее мама. Не обманите ее и ее надежды, граф.
– Обещаю, – произнес, будто поклялся, я.
– Ну что? Мы наконец сможем подойти к кхм… князьям? – деловито поинтересовался он. – Может быть, ваш свежий взгляд поможет определить самозванца.
Я промолчал, прикидывая возможные способы проверки. Если честно, меня даже накрыла легкая паника.
Попытаться поймать джараксуса на вопросах, ответ на который знает только князь – глупо. Джараксус тем и опасен, что копирует не только облик, но и память жертвы. Уверен, присутствующие из свиты князя, равно как и Вика и ее матушка, попробовали этот вариант. И раз мы все еще здесь – безрезультатно.
Но что тогда они хотят от меня? Почему в попытке определить настоящего Луку Драгановича граф Войнович и сам князь надеются на меня? Да вашу эльфийскую бабушку, я граф без году неделя! Посол так вообще меньше часа! Не говоря уже про мои оценки в академии, которую я, кстати, бросил. Как, по их мнению, я должен вычислить джараксуса?
– Пару минут, – пряча за улыбкой растерянность, произнес я. – Мне нужно подготовиться. А вы, пожалуйста, проследите, чтобы они не убили друг друга еще чуть-чуть. И еще, – я сунул в руки графа торбу контрабандиста. – Подержите.
До конца не понимая, что я от него хочу, Никола принял раскрытую сумку, ну а я, не долго думая, просто сиганул внутрь.
Глава 8
– Признаться, я был бы не против, если бы вы меня предупредили, – произнес граф Войнович, едва моя голова показалась из торбы.
– Прошу прощения, чувак. Прошу прощения.
Вылезать из торбы на глазах трех десятков мужчин и десятка женщин было неловко. Однако к черту стеснение. Если я хотел предстать перед высокородными господами Европы в благочинном свете, то уже поздно. Опоздал на пару месяцев. История о наших с дубликатом злоключениях уже давно стала достоянием желтой прессы. И в этом противостоянии Карина уже побывала во всех возможных амплуа. Впрочем, как и я. С одной лишь только разницей, что после убийства дубликата для любителей нюхать чужое грязное белье я стал стопроцентным злом.
Ну да и растереть. Умный подобный спам читать не будет, а с дураками я предпочитаю дел не иметь.
– И еще раз здравствуйте, – выскочив из торба как и черт из табакерки, как ни в чем ни бывало произнес я. – Князь.
Никому конкретно и сразу обоим обозначил я поклон. И на этом с расшаркиваниями было покончено.
– Вот, – произнес я протянув каждому клинок. – У меня нет ответа, как выяснить кто из вас кто, поэтому предлагаю выставить это на суд поединком.
Похожие, как однояйцевые близнецы, князья Луки Баранковичи озадаченно посмотрели на оружие и переглянулись. А мне было весело. Весело как тогда, на питерской набережной, Ведь именно тогда я впервые попробовал зелье ЗИЛа.
К моему мрачному неудивлению, никто из них не бросился зарубить другого. Жаль. Так было бы гораздо проще. Необязательно конечно чтобы выжил именно настоящий князь, но проще. Да.
– Чего, бл*дь?! В сумке клей нюхал? – опешила за спиной Пуговка. А через секунду ее пальцы здорово сдавили плечо. – Ты бы еще предложил им разбить на «камень-ножницы-бумага»!
– А это идея, – улыбнулся я, заправляя большие пальцы за ремень. – Ну или в русскую рулетку сыграть. Вот вы, князь, что предпочитаете?
– Охрана! – с ледяной серьезностью щелкнула пальцами Виктория. – Это не граф Ермолов Самозванец! Под стражу его!
– Вика, ты чего? – в жесте примирения я поднял руки.
Делая вид, что не хочу драки, я как бы невзначай показал девушке пузырек из-под зелья. И будь это настоящая Вика, она бы узнала этикетку. Ведь именно с ней и Пуговкой чуть меньше полугода назад мы едва не разнесли набережную Петрограда.
Однако Вика пузырек не узнала. А значит, это была не Вика.
Ну что ж, на подобный поворот событий у меня тоже был план. Хотя «план» – это громко сказано. Так, испачканные о чернильницу пальцы, на которых зависло несколько капель чернил.
– Это же я! Зуб даю! – окончательно доигрывая роль, я изобразил недоумение и затаенный страх.
И это сработало. Лиловым вихрем с вкраплениями зеленых молний Пуговка истаяла в воздухе, чтобы через мгновение воплотиться у меня за спиной.
Одномоментно с этим на шее ощутил холод ее катаны. И укол. Не серьезный, но распоровший парадный мундир, укол короткого танто. В сантиметре от моей печени.
– Шутишь, пупсик? – бархатным голосом прошелестела Эмма. – Ты не Mагнус. Ты мимик и быдло, что сопли о занавески вытирает! Покажи истинное лицо!
Не попросила, потребовала бывшая вампирша.
– Ослабь хватку, шальная, – процедил я сквозь зубы.
И делая вид, что пытаюсь ослабить стальную хватку девушки, продемонстрировал ладонь с зажатым в ней фиалом зелья ЗИЛа. Пуговка все поняла. Ослабила нажим меча и едва слышно прошептала:
– Какой план?
Удивительно, но происходящая меня почти вдвое Пуговка даже не усомнилась в том, что план у меня был. Хех, мне бы ее уверенность.
Изобразив вялую попытку вырваться, я еще раз продемонстрировал ей пузырек и спросил.
– Есть еще?
– С ума сошел? Это же биологическое оружие!
– Так есть или нет?
Эмма на секунду заколебалась, будто решая, стоит признаваться или лучше промолчать.
– Есть. В бокале этой выскочки, – прошипела она и прижимая к себе мечом слегка довернула мое тело.
И я увидел Лилит, а в ее руке – бокал с неестественно красным, почти фиолетовым, вином.
Внутри все оборвалось. На мгновение я представил, что зелье ЗИЛа может сделать с еще не рожденным ребенком, и внутри все похолодело.
– Да я тебя… – источая праведный гнев, зашипел я.
Но замолчал, бросив взгляд на Карину.
Девушка или, вернее сказать, полусуккуба даже ухом не повела. Никакого удивления от происходящего. Для нее происходящее было чем-то не занимательнее театральной сценки. Причем не самой выдающиеся. Будто Карина с самого начала знала, чем закончится второй акт.
А кульминация была уже близка.
– Но сначала… – решительным шагом подошла Виктория и, запустив руку под полы моего мундира, вынула заткнутый за пояс клинок.
Он отличался от тех, что весели на поясах офицеров. Никакого золота, драгоценных камней или магических плетений. Признаться, даже металла в нем и было-то – одно маленькое кольцо темной метеоритной стали. На одну швейную иглу, не больше.
Однако если не все, то многие узнали этот клинок. Описание этого легендарного оружия не оставляло сомнений – в руках великой княжны сербской и титулованной графини черногорской находился тот самый Первый клинок.