Бессветные 3
Гудки не прекращались. Детектив не отвечал. Стараясь не поддаваться отчаянию, Мэтис набрал номер Фора, но тот, конечно же, был занят. Пискнул автоответчик.
— Фор, возьми трубку! Ну пожа-алуйста! — Мэтис задыхался, перекрикивая рёв машин. Он уже выбежал из парка на парковку, стремясь оказаться как можно дальше. — Я нашёл его! — Тут он понял, что разговаривает сам с собой. — Чёрт с тобой! Звоню Коилу, пока этот тип меня не прикончил! Перезвони, как сможешь! Пожалуйста!
Но детектив также не отвечал: то ли игнорировал звонки, то ли в этот момент ловил каких-то других, не столь важных для его карьеры преступников. На бегу невозможно было думать трезво. Палец в отчаянии долбил по экрану, снова и снова набирая одни и те же номера. Гудки давили на нервы и обрывались сигналом автоответчика.
— Почему никто не берёт трубку?! Отзовись хоть ты! Домой я не могу: он меня там достанет! Даже не знаю, как полицию вызвать... Что им сказать? — Внезапно Мэтиса осенила идея. — Буду в «Антикваре», пока не дозвонюсь до Коила!
Надо было сразу направиться в кофейню, а теперь она находилась на противоположной стороне парка. Возвращаться было страшно: там всё ещё мог поджидать маньяк.
По прелым листьям, хрипя, ползёт изуродованное существо. Оно ещё цепляется за жизнь, оставляя за собой кровавый след. Но с каждым шагом расстояние неумолимо сокращается...
— Нет!
Мэтис схватился за край забора, огораживавшего стоянку. Колени подкосились, в глазах помутнело. Ещё мгновение, и он рухнул бы из-за видения. Как всегда, оно явилось не вовремя.
Так продолжалось целый день! Обрывки чужих воспоминаний впивались в сознание, как занозы. Вот знакомый тротуарный рисунок, вот вывеска «Антиквара», вот старый фонтан с облупившейся краской, словно невидимый проводник вёл его этим маршрутом. Призрак нашёл своего медиума, но чьи это были воспоминания? Очередной жертвы? Кто-то отчаянно жаждал мести или справедливости, вот и привёл Мэтиса прямиком к убийце.
Теперь нельзя было терять голову, и следовало хоть до кого-нибудь дозвониться. В трубке снова заныли протяжные гудки.
«Лучше обойду парк», — решил Мэтис. Он слишком боялся снова встретить убийцу: тому достаточно просто пройти мимо, и одного удара могло хватить, чтобы убрать свидетеля. Нельзя идти прямо к нему в лапы. Зато в кофейню он точно не сунется, побоится.
Составленный наспех план помог собраться и не сходить с ума от волнения и страха. Слишком много на сегодня потрясений: сначала новости о Пегом Доле, теперь это…
Дверь в палату распахивается. На пороге — мужчина с пистолетом, чей ствол холодно блестит в его руке. На бородатом лице ни капли милосердия, только намерение убивать.
— Пожалуйста, не надо...
Бах!
Стиснув зубы и сжав кулаки, Мэтис поборол наваждение. Меньше всего сейчас хотелось вспоминать психдиспансер и предательство того, кого он считал другом.
Вжавшись спиной в забор, он осторожно выглянул, рассматривая парковую аллею. Молодёжь, детвора, пожилая пара. Никаких маньяков там не было. Может, безликий демон почуял, что дни его сочтены, и бросился наутек? Теперь он пустится в бега! Нужно скорее сообщить о нём Коилу!..
И снова тишина. Все были заняты. Работали. При мысли о Форе к горлу подкатила тошнота. Вот уж действительно — дел невпроворот! Например, покрывать убийц! А с виду, казалось, и мухи не обидит!
Новая попытка дозвониться — и снова этот осточертевший сигнал автоответчика.
— Фор... Ты ведь знал про Ланд-Кайзера, да? — сквозь зубы процедил Мэтис, с остервенением сжав телефон. — Это из-за него все убийства? Ты знал и молчал?! Придётся тебе всё объяс...
Послышался едва слышный шорох.
— А?.. — Мэтис резко обернулся и оцепенел от ужаса.
Перед ним стоял...
— Чёрт!
Телефон выскользнул из ослабевших пальцев. Ноги предательски подкосились, и Мэтис, вместо того чтобы отпрянуть, плюхнулся на асфальт.
Безликий демон, как и подобает кошмару, явился из ниоткуда, и вокруг, как назло, не было ни души.
— На по... — Договорить Мэтис не успел: чужая ладонь с силой зажала ему рот.
Последнее, что он увидел — чёрные глаза маньяка, способные резать плоть одним лишь взглядом. Голова с размаху ударилась о бордюр. Яркая вспышка боли — и мир мгновенно поглотила тьма.
Глава 53. Кошмар наяву
Он не хотел идти на свет, и тот явился к нему сам, ужалив резкой болью. Голова раскалывалась, в висках пульсировало, тошнота накатывала волнами вместе с позывами к рвоте. Мэтис застонал, и звук собственного голоса оглушительно отозвался в его черепе. Лампочка под потолком слепила, превращаясь в размытое пятно. Он моргнул, пытаясь сфокусироваться, и только тогда заметил, что его руки были обмотаны изолентой и привязаны к трубе. Пальцы онемели, почти не слушались. Холодный пот стекал по спине, под которой ощущался жёсткий бетон. Мэтис осознал, что сидит на полу, прислонившись к стене и трубам, а его губы были заклеены изолентой. В провале противоположной стены начиналась лестница, ведущая вверх, в темноту… Крик застрял в горле, обратившись в беспомощное мычание.
— М-м-м!
Во тьме, окутавшей верхние ступени, что-то пошевелилось, и раздался голос:
— Очнулся?
— М-м-м-ф-ф! — Мэтис дёрнулся, чувствуя, как изолента впивается в запястья.
Его сознание отчаянно сопротивлялось реальности. Это не был кошмар. Он действительно был связан в каком-то подвале, а из темноты за ним наблюдали. Он кожей чувствовал взгляд безликого демона. Словно дождавшись, когда его объявят, убийца вышел под свет лампы. Тени, острые и неестественно длинные, тут же разбежались от него во все стороны.
То ли зрение подводило Мэтиса, то ли фигура маньяка действительно была искажённой: тот стоял вполоборота, как изломанный, странно запрокинув голову, точно одержимый. Светлые волосы спадали на плечи неровными прядями и резко контрастировали с чёрными глазами.
«Люди не должны выглядеть так», — пронеслось в голове Мэтиса. Черты лица похитителя были вполне обычными, человеческими, но взгляд... Этот взгляд мог принадлежать только чудовищу.
Убийца фыркнул и сделал два размеренных шага вперёд. Мэтис инстинктивно вжался в стену.
— М-м-м-ф-ф! М-м-м-м-ф-ф!
Демон наклонился. Свет лампы скользнул по его затылку, уступив лицо черноте теней. Пальцы похитителя вцепились в край изоленты и резким движением сорвали её с губ пленника.
— Нет! — завопил Мэтис. — Пожалуйста! Не трогай меня!
— Чего разорался? — Убийца сделал паузу, склонив голову набок. — Я тебя ещё даже не режу.
Он не был немым и прекрасно умел говорить, но легче от этого не становилось.
— Пожа-алуйста! — задыхаясь, умолял Мэтис. — Прошу... Не надо!
— Умолкни.
Демон присел на корточки, сократив расстояние до опасного.
— И как же ты выжил?
— Я... — Горло будто стянули верёвкой, но Мэтис постарался выдавить из себя ответ, чтобы не злить похитителя. — Меня еле спасли... Я пролежал в коме... Месяцы...
— Выходит, не добил. — Убийца сам себе кивнул, будто делал пометку. Его голова наклонилась, взгляд сверкнул исподлобья. — Что известно полиции?
Шмыгнув носом, Мэтис тихо выдавил:
— Они тебя ищут.
— Ты описал мою внешность, так?
Мэтис сглотнул. Во рту пересохло, но на висках выступил пот. Если бы он только вспомнил это лицо раньше... Но он не сказал ни Фору, ни Коилу, не сообщил ни одной важной детали: ни возраста, ни роста — ничего.
— Хм... — Безликий демон о чём-то задумался.
— Пожалуйста... — Голос Мэтиса превратился в дрожащий шёпот. — Никто не… Я... я никому не скажу.
— Ты лжёшь. — Убийца наклонился ближе, будто высматривал что-то на бледном лице жертвы. Несколько секунд он разглядывал шрамы с пристальным холодным интересом. — А если бы и не врал, свидетели мне не нужны.
— Они всё равно найдут тебя! — истерически выкрикнул Мэтис. То была смесь страха, ярости и отчаяния. — Тебе конец! Слышишь?!
Резкая пощёчина оглушила его и заставила съёжиться у стены, превратиться в дрожащий комок.
— Я узнал, что хотел. Теперь — время заткнуться. Впрочем... — Убийца медленно поднялся, заставляя тени стелиться шлейфом, расползаться под ним и убегать прочь. Он подошёл к деревянному столу, на котором что-то лежало (пленнику, сидя на полу, не удавалась разглядеть). — Нож, шило или... отвёртка?
Мэтис почувствовал, как внутри что-то ломается. Его зрачки расширились до предела, впитывая жуткую реальность, но до последнего отказываясь в неё верить.
— Н-нет! Пожалуйста! — Слова срывались с губ сами собой. — Прошу тебя, не убивай!
— Есть ещё пистолет... Нет, не годится. Слишком быстро. — Пальцы убийцы скользнули по поверхности стола. — А что насчёт ножниц?
— За что?! — Мэтис попытался рвануть в сторону, но изолента не поддавалась. По рукам и ногам разлилась слабость — беспомощность кролика в кольцах удава. — Я же ничего... Прошу… Я ничего не…
— Я не убиваю детей, — перебил его демон, подняв блестящие ножницы на уровень глаз и повертев их на свету, — но для тебя сделаю исключение. — Он перевёл вопросительный взгляд на жертву. — У тебя ведь не девять жизней?
Слёзы стояли в глазах Мэтиса, и он бешено мотал головой. У него не осталось надежды. Никто и никогда его не найдёт. Здесь и сейчас его растерзает безликий демон и не оставит следов, как и живого места на лице и теле.
— Вот и славно. — Убийца одобрительно кивнул и сделал шаг вперёд. Его тень накрыла Мэтиса. — Кричи, если хочешь.
— Не-е-ет! — уже не своим голосом завопил Мэтис. — Не на-адо!
Его сознание поплыло, затягиваясь чёрной пеленой ужаса. Последние силы утекали сквозь пальцы. Он слишком хорошо помнил эту жестокую игру, холодное прикосновение металла и эту жуткую...
Безликий демон улыбнулся.
— Ты ненормальный! Чёртов псих! Урод грёбаный!
— О-о, вот это уже разговор! — Убийца оскалился в алчущем предвкушении. — Я покажу тебе, насколько мы оба уродливы.
Его следующий шаг был неестественно плавным, будто он скользил не по бетонному полу, а по поверхности тумана, даже не колыхнув его щупальца. Движения стали медленными, но от того не менее пугающими. Такие впору пришлись бы одержимому. Здоровые люди так себя не ведут.
— Ненормальный, — внезапно согласился убийца, будто ловил на лету чужие мысли. Он опустился на колени так близко, что стало слышно его дыхание. Пальцы вцепились в подбородок жертвы и приподняли лицо, разглядывая, как холст для предстоящей картины. — Никто не идеален.
В его глазах мелькнуло что-то странное — не сомнение, а скорее мучительный выбор. Какую боль причинить? Какое увечье оставить? Размышляя, он поднёс ножницы к собственному лицу, и два лезвия медленно заскользили по щеке, оставляя после себя белые полосы, которые мгновенно краснели от раздражения.
Мэтис вскрикнул, будто резали его самого, но голос почти сразу оборвался. Его сковало ужасом. Улыбка маньяка исказилась, став похожей на трещину в ритуальной маске. В ней обитали гнилая радость и эйфория безумия. Его глаза остекленели, абсолютно пустые и бездушные, как у самой смерти.
Цванг-цванг. Ножницы раскрылись перед Мэтисом, блеснув в тусклом свете лампы, сомкнулись и снова разинули пасть. Цванг-цванг. Мир сузился до бетонного пола, ржавых труб, собственных трясущихся коленей, только и отделявших Мэтиса от кровожадного демона. Челюсти ножниц, перекошенное лицо убийцы, его мёртвые глаза. Лампа бросала на пол и стены не столько свет, сколько тени.
— За что?.. — прошептал Мэтис.
Слова растворились в воздухе. Ответом послужило молчание. Всё, как тогда... Кошмар повторялся, но от него нельзя было пробудиться. Медиуму предстояло умереть, став ещё одной загадкой Прилесья, как те четыре изуродованных тела, как застреленные в лесу беглецы, как мученики красной комнаты Весёлого дома. Сквозь слёзы и накатывающую темноту мир окрасился в багровые тона.
Разводы застывают мутной плёнкой, но пропускают свет. Оттуда — из чистого, белого мира ярких ламп — смотрит он… поверх ладони, прислонённой к стеклу. В его глазах восторг с отпечатком ярости. Он уже на грани...
Ножницы с грохотом упали на пол. Убийца резко отпрянул. Оскал остался, но улыбка пропала. Лицо демона исказилось: мышцы под кожей дёргались, будто боролись друг с другом, то напрягаясь, то расслабляясь. Он пятился назад, к столу, судорожно отталкиваясь от пола ногами. Его движения стали резкими, спазматическими. Улыбка совсем исчезла, затем опять растянулась, но уже совершенно иная — болезненная, и тут же снова пропала, словно уголки рта держались на нитках, которые внезапно оборвались. То ли началась какая-то новая, жестокая игра, то ли маньяк окончательно слетел с катушек. Он без преувеличений был психопатом.
Демонстрируя все краски безумия, убийца принялся резко мотать головой и вздрагивать. Скрюченные пальцы впились в собственное лицо и принялись рвать ногтями.
При виде этого припадка Мэтиса пригвоздил шок. Ему почудилось, что его разум окончательно сломался, или же он уже умер и попал в свой личный ад.
Внезапно безликий демон застыл и сквозь дрожащие пальцы уставился на жертву, будто впервые увидел. Рука торопливо ухватилась за край стола и наклонила его. На бетонный пол с грохотом посыпались предметы: нож, шило, отвёртка… Убийца схватил пистолет, приставил к виску и выстрелил. Его голова дёрнулась со страшной силой, тело полетело в сторону, перекрутилось и замерло. Всё стихло.
Мэтис смотрел перед собой, не видя ничего, кроме перекошенного человека, совершившего спонтанное самоубийство.
Глава 54. Что дальше?
Время тянулось неестественно медленно. Ничто не менялось — только лужа крови под головой мертвеца, казалось, постепенно темнела, приобретая густой бордовый оттенок. В подвале стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми ударами сердца Мэтиса. Это напоминало изощрённую пытку: дать надежду и оставить один на один с невозможностью ею воспользоваться.
Преодолевая оцепенение, Мэтис дёрнул руками, но изолента лишь глубже впилась в запястья. Трубы безжалостно врезались в спину.
— Э-эй... — Он облизал пересохшие губы, чувствуя шрамы. Это каким-то образом придало ему сил. — Эй! Кто-нибудь!
Ответом была всё та же мёртвая тишина. Только слепящая лампочка и тёмный провал лестницы свидетельствовали, что мир вокруг всё ещё существует. Стол, табурет в углу, разбросанные на бетоне металлические предметы... и тело. Это страшное, неподвижное тело.
— Помогите! — Голос Мэтиса срывался на хрип, после каждого выкрика. — Я здесь! Выпустите меня!
Ни шагов, ни посторонних звуков. Безликий демон всё предусмотрел, но не мог же он уничтожить всех в округе?! Если это городское здание, на улицах должны быть люди.
— Эй! Кто-нибудь!
Внезапно взгляд Мэтиса упал на ножницы. Они лежали в полуметре, поблёскивая в жёлтом свете лампы. Так близко и так недостижимо. Руки, привязанные к трубам, не доставали даже до колен.
Мэтис застонал. Другого выбора не было. Он подтянулся, сгибая локти, и вцепился в изоленту зубами. Пластиковый вкус заполнил рот, челюсти свело от напряжения. Тянуть. Грызть. Снова тянуть. Процесс был мерзкий, прогресс — мизерный, но он продолжал, чувствуя, как ноют мышцы и, кажется, начинают кровоточить дёсны.
«Никто не придет. Спасай себя сам», — твердил ему разум.
Эта мысль крутилась в голове Мэтиса, подстёгивая отчаянные попытки. Сначала освободиться, потом выбраться из подвала, и только тогда — звать на помощь. Наверху обязательно кто-то должен быть...
«Я выберусь. Обязательно выберусь. Теперь он мёртв… Мне нечего бояться».
Но изолента не поддавалась. Её намотали в несколько слоёв — не порвать, а отдирать предстояло вечность. А больше ничего и не оставалось, только грызть эту чёртову ленту, стараясь не смотреть на неподвижное тело в луже крови. Голова кружилась, веки тяжелели. Как же хотелось просто отключиться и проснуться дома! Но всё это не было ни сном, ни видением. Нет! Хватит! Сегодня он сыт по горло этим кошмаром!
Челюсти скалятся, губы сплёвывают кровь. Смертельная рана. На груди вырастает пятно. Внутри разливается что-то горячее. По коже ползёт холодный пот.
Мэтис неистово затряс головой, словно пытался стряхнуть навязчивые видения. Образы продолжали всплывать, застилали взор, перекрывая реальность плотной пеленой. В сознание то и дело вторгалась вероломная мысль: часть его отчаянно хотела сдаться, раствориться в этом безумии, лишь бы больше ничего не чувствовать.
Очнувшись, он с новой яростью впился зубами в изоленту. «Только так. Другого выхода нет. Иначе стану ещё одним призраком». Тело слушалось с трудом, мышцы одеревенели от холода и напряжения. Сколько времени прошло? Полчаса? Час? Слюна была мерзкой на вкус из-за едкого клея.
«Какая ирония судьбы: пережить безликого демона — дважды! — и умереть от голода и истощения, привязанным к трубе! Лучше уж палата с мягкими стенами, шепчущиеся люди за спиной, косые взгляды...» Эта мысль породила вспышку гнева.
— Хватит ныть! Борись, чёрт возьми!
И вдруг лента поддалась: несколько нитей растянулись, истончились. Надежда ударила по вискам, понеслась по венам адреналином. «Еще немного... Еще чуть-чуть...»
В этот момент раздался звук, от которого внутри похолодело. Стон. Глухой, протяжный, с хриплыми нотами.
Мэтис оцепенел от ужаса. Шея судорожно повернулась, и глазам открылась невозможная картина: тело «трупа» шевельнулось, голова с мокрым хлюпаньем сдвинулась в застывающей луже.
«Нет-нет-нет-нет!» — запустилась истерика. Разум вступил в бой с паникой. Мэтис слышал о таких случаях: пуля могла застрять в черепе, не задев жизненно важные области мозга. Демон был жив! Просто ранен... Возможно, смертельно.
Второй стон прозвучал тише.
«Спокойно... Он не слышит... Не видит... — убеждал себя Мэтис. — Сейчас он не опасен... Он ничего мне не сделает».
Зубы снова впились в изоленту и потянули в сторону.
«Вот так. Ещё немного»
Мэтис сжал кулаки и рванул их на себя со всей силы. Правое запястье выскользнуло из пут. Он схватил ножницы и за несколько секунд освободил вторую руку, но вместо того чтобы броситься к выходу, попятился, не сводя глаз с безликого демона. Даже будь у него сейчас автомат, он не подошёл бы к своему мучителю на километр.
Третий стон прозвучал громче. И тут случилось невозможное: окровавленная рука дёрнулась, пальцы убийцы впились в его волосы, размазывая сгустки крови. Голова медленно повернулась. В чёрных, как гуталин глазах, появилась осознанность.
— Хм?.. — прозвучало хрипло, с удивлением.
В этот момент что-то в Мэтисе сломалось. Нечеловеческий, первобытный крик вырвался из груди сам по себе. Ноги понесли его к лестнице, к темноте, к спасительной двери...
Свет! Воздух! Слепящая свобода! Под ногами оказалась дорога, уносящаяся влево и вправо, а за нею чёрной стеной деревьев тянулась полоса густого леса. Мэтис обернулся, и реальность нанесла ему новый удар: перед ним стоял недостроенный каркас многоэтажки, окружённый пустырём. Никакого города. Ни души. Пустые провалы окон, как сотня мёртвых глаз, следили за ним с молчаливой издёвкой.
Некуда бежать. Только лес впереди и бесконечная пустая дорога. Кричать бесполезно: никто не услышит, никто не придёт. Ножницы всё ещё были зажаты в кулаке, да только какой от них толк?
И тогда ноги сами понесли Мэтиса к лесу, который так пугал его в последние месяцы, но безликий демон был куда страшнее.
«Беги!» — Этот приказ самому себе пульсировал в сознании синхронно с бешеным сердцебиением.
Повсюду сосны — старые, мрачные. Воздух был насыщен смолистым запахом. Сухие иглы хрустели под кедами, превращая каждый шаг в мучение: камни и корни ощущались сквозь тонкую подошву, шишки то и дело бросались под ноги. Спотыкаясь и задыхаясь, Мэтис бежал наугад, без тропы — только вперёд, и как можно быстрее. Позади мелькали полосы света: вечернее солнце пробивалось сквозь хвою, рисуя на земле узоры. Это напоминало...
Лучи фонарей перекрещиваются, перемежаются с тенями и превращают мир в огромную шахматную доску. Нужно бежать! Клетка за клеткой. Как можно дальше.
Мэтис резко остановился, почувствовав, как реальность начинает расплываться. Моргнув, он осознал, что стоит на поляне, окружённой одинаковыми деревьями-близнецами. Как он здесь оказался? Откуда пришёл?
— Пожалуйста... Только не сейчас... — прошептал он, ощущая знакомую волну дезориентации. Паническая атака явилась так же не вовремя, как и навязчивые видения. Собственный разум будто объявил ему войну!
«Но меня же ищут... Ведь должны искать? — пытался отвлечься Мэтис. — Фор, детектив Коил... Кто-нибудь...»
Ни единого ориентира. Частокол сосновых стволов напоминал тюремную решётку. Еловые ветви сплетались поверху, как колючая проволока. Опасность повсюду, угрожающие шорохи со всех сторон.
Мэтис впился пальцами в кору дерева, чувствуя, как сознание расщепляется. Где-то в глубинах разума теплилась рациональная мысль: «Это нереально. Мне только кажется». Но панический голос перекрывал её: «Беги, идиот! Спасайся! Скорей!» И он подчинился. Отдался инстинкту.
Стволы мелькали перед глазами, мир кружился, дыхание превратилось в прерывистые хрипы.
«Дыши. Просто дыши», — бормотал себе Мэтис, но вместо воздуха лёгкие наполнялись болью и спазмами, а нутро сдавило оковами стресса.
Внезапное движение на периферии зрения лишило его последней нити самообладания. Он рванул в сторону, не разбирая направления, спотыкаясь о невидимые препятствия. Где земля? Где небо? Всё смешалось в калейдоскопе ужаса. За ним гнались — вот что было действительно важно!
Резкий толчок в спину заставил Мэтиса рухнуть лицом вниз, выронив ножницы. Вскрикнув, он перевернулся. Ладони впились в сухие иглы. Убийца возвышался над беглецом, его силуэт выделялся на фоне чёрно-зелёного сумрака. Лицо его было в засохшей крови, облупившейся, как старая краска.
— А-а-а!
— Заткнись!
Мэтис пополз назад, цепляясь локтями за землю, но преследователь навалился сверху.
— Пожалуйста... не надо... — Сознание затопили слёзы, слова превратились в бессвязное бормотание.
Убийца рванул Мэтиса на себя, приблизив своё окровавленное лицо на опасное расстояние. Горячее дыхание обожгло щёку.
— Что это было?! — прокричал он, сотрясая жертву.
— Пожалуйста... не убивай... — пролепетал Мэтис и обмяк, окончательно сдаваясь. Силы сопротивляться иссякли, как и вера в спасение. Слёзы потекли по грязным щекам.
— Что ты, мать твою, такое?! — Убийца яростно встряхнул его.
— Я... Я… — Мысли путались.
— Кто ты такой? — переформулировал вопрос мучитель. — И что это с тобой? Какая-то пси-способность?
— Я… Я Мэтис... Медиум!
Демон изогнул бровь. Несмотря на засохшую кровь в волосах, он казался невредимым: ни следа от пулевого ранения. Или же его хорошо скрывала грязь.
— Кто?.. — В его голосе прозвучало замешательство, но вместе с ним и раздражение.
— Медиум, — прошептал Мэтис. — Я вижу воспоминания, в основном — мёртвых людей. То, что они пережили...
— Не очень-то похоже на телепатию, — произнёс убийца и тут же резко мотнул головой, будто с кем-то спорил или отгонял невидимого овода.
— Нет... Я вижу только прошлое...
— Давно ты на них работаешь? — спросил демон, не ослабляя хватки.
— На кого?.. — Мэтис всхлипнул.
— Хватит ныть! — прикрикнул убийца. — Ты связался не с теми людьми!
— О ком ты? Какие люди?!
— Влиятельные друзья. Или у тебя их много?
— Ты имеешь в виду Ланд-Кайзера?
— Плевать, как они себя называют. Ты меня понял.
— Я не работаю на них! — выдохнул Мэтис, впиваясь пальцами в руку мучителя. — Они похитили меня, потом отпустили, вот и всё!
Убийца скептически посмотрел на его.
— Так просто не отпускают, — усмехнулся он, — тем более после того, как похитили.