Радуга на запястье

Тот уже стоял рядом и ждал подругу.

– Гусениц с собой берем? – заботливо ухмыльнулась Кира.

– Пусть тут подождут, – рассмеялся друг, многозначительно воздев вверх раскрытую ладонь. – Помнишь, темнота и никакой еды! Нельзя издеваться над редкими тварями!

– Не то случится страшное, им в кафе у твоей тетушки понравится, разнесут весть по всей стране и… все!

– Что все? – неподдельно заинтересовался собеседник.

– Конец человечеству, – пафосно объявила Кирана. – Все съестное будет уничтожено листравками. Люди вымрут от голода, планета будет представлять собой один сплошной ком из синих гусениц или фиолетовых бабочек с розовым кантом. Я еще не решила точно, что выглядит более устрашающе: мерзкие гусеницы или невинные бабочки, ставшие причиной конца мира.

Рода аж передернуло от устрашающей картины апокалипсиса, нарисованной скупыми мазками подруги. Он даже подозрительно покосился на корзинку, где настоящие гусенички вели себя тихо, мирно и на грозный титул активаторов армагеддона претендовать не собирались.

– Знаешь, Кирюнь, иногда я боюсь твоих идей, – честно признался парень, оттянув ворот рубахи, и сделал глубокий вдох. Воздух успокоительно пах бензином, резиной, смазкой, пирожками дядьки Горана, а вовсе не концом света.

– А чего только иногда? – огорчилась девушка, вылезая из машины. – Моих идей надо бояться все время! Они сокрушительны и гениальны!

– Так-то да, только я от них малость успел отвыкнуть и теперь наслаждаюсь, – честно признался Род и неожиданно расплылся в широкой-преширокой улыбке и объявил: – Я только сейчас понял, насколько по тебе соскучился. Не помнил, не знал, а все равно скучал! По тебе и по всем нашим.

А потом Родгард взял, снова сгреб Киру в охапку и закружил по двору, не обращая внимания на насмешливый или восхищенный присвист случайных свидетелей процесса.

– Я его в мастерской жду, а он незнакомых мне девиц тискает! – возмутился рядом хрипловатый, то ли осипший, то ли прокуренный женский голос.

Кира скосила глаза и увидела коренастую, как и сам Род, уже немолодую женщину с короткой стрижкой на изумительно-фиолетовых волосах. Одета она была в дамский вариант того самого костюма из плотной ткани и кожи, в каковом красовался друг Кираны. И одета не для понта, вполне себе рабочие технические пятна на одежде служили тому доказательством.

– Тетя Нора! – просиял парень, ничуть не смутившись якобы компрометирующей ситуации, в которой его застигли. Киру тискать прекратил, аккуратно опустив на плиты площадки парковки, и переключился на тетю. Та от племяша такой подлянки не ждала, охнула от удивления и весело расхохоталась.

А отсмеявшись, объявила, уперев руки в бока:

– Ты, если жениться надумаешь, женись, это ж как девица на тебя повлияла! Диву даюсь! Из бирюка нормальным парнем стал!

– Не-не-не, теть, ты чего? Это Кирана! А Кирюня мне как сестра! Это ж почти кровосмешение получится!

– Эх, а я-то уж понадеялась карапузов погонять! – нарочито огорчилась тетка и громким шепотом поинтересовалась у неудавшейся родственницы: – Но он хоть не по этой части?

– По этой, по этой, – радостно сдала друга Кирана, с удовольствием отмечая, как округляются глаза Рода и тетки с удивительной синхронностью. И, выждав несколько секунду, продолжила: – Ему бы где запереться и над хитрой задачкой корпеть, а не с девками развлекаться.

Тетя Нора облегченно выдохнула и уже серьезно уточнила у племяша:

– Чего с машиной, или ты поесть приехал?

– Пообедать – раз, попросить, чтоб кто из твоих до станции доехал, гусениц листравок корзину отвез, которые мой перекус себе под спальню забрали, – два, и для важного разговора – три, – обстоятельно отчитался Род.

– С листравками Маргуса пошлю, а обед и разговор совместить выйдет? – с ходу предложила план Нора, пронзительно свистнув самым хулиганским методом: два пальца в рот.

– Лучше сначала еда, а потом беседа, – скорректировал Род, пока на свист из мастерской мчался вихрастый юноша с такой россыпью веснушек на скуластом лице, что их явно было больше, чем чистой кожи и вообще пространства на физиономии. Пятнышки, кажется, так и норовили выпрыгнуть и рассыпаться по всему миру. Может, собирались составить конкуренцию листравкам по захвату вселенной?

Рыжему была торжественно вручена корзина с редкими заразами. Парень ничуть не расстроился странному поручению. Кажется, он был рад оторваться от ремонтных работ и погонять на служебной машине.

– Еда так еда! Еще бы, когда ты от пирожков Горана отказывался? – со смешком согласилась Нора, возвращаясь к теме обеда. И первой, не дожидаясь спутников, направилась в сторону кафе.

Отдельных кабинетов, чай не ресторан, тут не имелось, но несколько местечек, вполне способных сойти за приватные уголки, нашлось. У дальнего окна справа, отгородившийся от остальных широким диваном с высокой спинкой, имелся любимый уголок тетушки Рода. Приняла заказ толстушка-официантка, отчаянно строящая глазки племяннику хозяйки. За Киру, в отсутствие царя гурманов Мелвина, привычно заказывал друг. Он отлично знал вкусы девушки в еде. Легкий суп, хорошо пропеченный кусок мяса, салат, обязательно сыр. И простой воды. Себе парень взял изрядный горшок мяса с грибами – полуторную порцию, который лопал вприкуску с жаренными на масле пирожками. Их принесли еще горячими. С точки зрения земных диетологов такая пища была холестериновым кошмаром, но Родгарду, судя по здоровому румянцу и могучему телосложению, явно шла на пользу. Впрочем, тетушка тоже не листовым салатом и росой с него питалась.

Когда трое поели, пришел черед серьезному разговору. Положив руки на столешницу, подавшись к тетке всем телом, Род выпалил:

– Тетя Нора, мне утром письмо пришло. С него все и покатилось. Меня в университет для сдачи практики по дипломной работе вызывают.

– Университет? – удивилась тетка. – Ты ж механический уже два года как закончил.

– Университет Основ Мироздания, факультет Строения Миров, – мотнул головой Род и вытащил из-за пазухи свиток. (Здесь он после прочтения не дематериализовался, в отличие от своего собрата на Земле, чем еще разок подтвердил право мира на существование магии.) – Вот.

Кира нацепила очки и настороженно отслеживала магические течения мира, чтобы в случае образования опасного узла или угрозы вспышки успеть, пусть не выставить защиту, но хотя бы убрать компанию из эпицентра. Но пока тонкие-претонкие, редкие ниточки энергии вели себя спокойно, даже лениво. Кажется, на более яркое проявление у них банально не хватало силенок. Наверняка Род это просчитал, потому и вручал улику без опаски.

Тетка, даже не подозревавшая о возможной угрозе, приняла переданный документ, развернула, нахмурилась и спросила:

– Это что за шутка, племяш? На каком хоть языке накарябали? Вроде не фриизазский и не джемарский, чуть на панданский спахивает, но не он. Нет, не разберу.

– Ильреонский, – подсказала Кира и напомнила другу, отпив воды из стеклянного высокого бокала: – Твоя тетя не знает этого языка, Родгард, у нее нет встроенного переводчика путешественника.

– А вы оба, стало быть, знаете? И чего ты его не Родгитом, а Родгардом именуешь? – никак не могла сообразить, в чем суть затеянного племянником розыгрыша, Нора.

– Родгард – его имя, данное в храме Могуществ родителями. А в свитке написано следующее, – отобрав у Рода депешу, Кирана зачитала распоряжение, аналогичное ее собственному, о сдаче части дипломной работы, с той лишь разницей, что в письме Киры, как главе команды, было распоряжение на всех четырех членов, о своевременном прибытии в Ильреон которых она должна была позаботиться.

– Прости, тетя, я только этим утром вспомнил, когда послание получил, – свиток, вновь перекочевавший в широкие ладони Рода, казался игрушечным. – Наша команда отправилась в миры для сбора материала к диплому. Но что-то не так пошло. Память на время погасла, а мы с Кирой то ли в чужих телах очнулись, то ли сознаниями с ними слились, в момент гибели реципиентов, чтобы запустить их жизнь заново.

– Последнее наиболее вероятно, – серьезно подтвердила Кирана. – И я, и Род помним себя в четких деталях, а не общим фоном, от момента катастроф. И следа чужой души подле себя не чуем.

– Ты хочешь сказать, что рядом сидит не мой племяш, а чужой парень, его тело занявший и притворявшийся им пятнадцать лет? – мертвым голосом справилась Нора. Теперь все происходящее перестало походить на неудачную шутку и совершенно не нравилось тетушке.

– Нет, все эти годы он верил, что является Родгитом, только Родгитом и никем иным. И лишь этим утром вспомнил, что еще и Родгард. Но твоим племянником считать себя продолжает. Потому и завел этот разговор, а не предпочел исчезнуть без следа, – серьезно объяснила девушка.

– В магических тонкостях и всякой метафизике я не силен, больше по расчетам, – пожал широкими плечами Род, взлохматив волосы. – Но просто исчезнуть, не сказав, не попрощавшись – не по-людски это, тетя Нора!

Тетка, точно как племяш недавно, зарылась пальцами в фиолетовую шевелюру, помассировала голову и решительно велела:

– Рассказывай!

И Родгард сжато рассказал об Ильреоне, об университете, своей команде, о том, что им надо собраться вчетвером и вернуться. И о том, что ему очень нравится этот мир и тетя, что он хотел бы тут бывать хотя бы изредка, как в своем втором доме. Но сейчас ему и в самом деле пора, вот только припасов в дорогу собрать, и в путь.

Нора думала недолго, кивнула и энергично оповестила:

– Припасы соберут на кухне, скажешь, что надо. Я тебя провожу, племяш, и в гости буду ждать обязательно, Род! Родгит ты или Родгард, не важно.

– Спасибо, тетушка, – с облегчением выдохнул парень. – Я пойду к Горану, попрошу, чего надо.

– Ну вот, теперь у тебя есть дядя и тетя! Везунчик! – хихикнула Кирана, похлопав друга по руке.

Тот пообещал обернуться мигом и умчался в сторону кухни.

– А его родители? – осторожно уточнила Нора.

– Так же, как здесь. Катастрофа, только магическая. Взрыв в лаборатории. Они погибли вместе с моими, Мела и Алии. Это тоже члены нашей команды. У Рода только дядя троюродный остался по линии отца. Он нас обоих к себе взял, опеку оформил, – объяснила Кирана спокойно.

Все, что могло болеть, уже давным-давно отболело. Родителей она помнила, но образы их были лишены положенной теплоты и тоски. И дело было не в душевной черствости девушки. Своих родных она, отданная на попечение няньками и учителям, практически не знала, как и Родгард. Редкие встречи, когда компания увлеченных фанатиков выбиралась из своих лабораторий или возвращалась из экспедиций, как правило, заканчивались обсуждением нового проекта и чуть-чуть потисканные в наплыве случайной нежности дети оказывались отставлены в сторону, как неинтересные игрушки.

Но лучше уж так, чем как у Мелвина, который изнывал от неуемной любви всего многочисленного клана и был готов прятаться от родных где угодно, даже в шкафу у Киры, если какой-нибудь сестре-тетке-брату-дяде-бабке, а то и целой кучке родичей разом, приспичивало сию секунду с ним пообщаться. Красивый, как картинка, мальчик, а потом и юноша с трудом выносил обильные водопады родственной любви. Хотя от многочисленных дорогущих подарков родни никогда не отказывался. Наверное, считал их материальной компенсацией за свои страдания.

У Алии живых родственников не осталось, но имелось громадное поместье Ильм – дом многих поколений – центр живой родственной энергии, опекавшей дитя и растившей. Разум этот на человеческий не походил, но четко реагировал на все нужды единственной носительницы крови и лелеял ее, допуская до присмотра за девочкой только тех, кто воистину был способен о ней позаботиться. Впрочем, Алия была на редкость самостоятельной особой.

– Бедняга, – выслушав историю, покачала головой Нора. Женщина откровенно переживала за Родгита. – Кругом сирота!

– Но везде нашлись те, кто помог и стал опорой! Спасибо. Он очень вас ценит, уважает и любит, – отметила Кира.

– Он сможет вернуться, если уйдет? – нахмурилась тетушка.

– Не могу гарантировать, но, полагаю, визиты Рода будут возможны. Раз наша беседа состоялась, явного противоречия не возникло. Ваш мир техномагический, значит, врата можно будет открыть неоднократно, даже если у вас это не практикуют. Главное, хранить информацию в секрете, а то реакцию измерения сложно предсказать.

– Реакцию мира? – удивленно вскинула брови женщина. – Он что, разумен, как предполагают некоторые наши ученые?

– Не в том смысле, – сморщила нос Кира, убирая очки в футляр. – Разумные в нашем понимании, как носители сформированной личности, миры крайне редки. Реакция мира скорее ближе к чиханию или почесыванию зудящего места. Чем чревато? По-разному. Если действия могут затронуть структуру мира в нежелательном ключе, то воздействие стоит ждать от точечного до глобального. Устранение деятелей (травмы, смерть, потеря памяти или полное исчезновение интереса к опасной линии действий), либо устранение места действия.

Нора, слушавшая Киру с легким интересом, на последних словах резко подобралась. Зубочистка, которую тетушка вертела в пальцах, треснула. Женщина буквально почернела лицом:

– Ты знала, что родители Родгита работали над теорией порталов?

– Нет, откуда? Я в этом мире лишь несколько часов. Род, полагаю, тоже был не в курсе направления их научной работы?

– Не знал. Все разработки после их смерти передали в иную лабораторию, где-то на другом континенте. И теперь ты говоришь, что мою сестру и ее мужа убил мир, не желавший научных открытий?

– Я этого не говорила, или, вернее, говорила не это, – снова сделала глоток воды из бокала Кира. – Их гибель могла быть обычной катастрофой из-за беспечного нарушения правил безопасности движения. Но если это защитная реакция мира, то и тут возможны варианты. Порталы бывают разными. Во вратах, соединяющих отдельные точки одного мира, как правило, нет угрозы, если они не прихватывают в качестве промежуточной точки между входом и выходом третью. А вот это уже зачастую небезопасно. Близ закрытых миров точки выхода могут обернуться крупными неприятностями. Звери часто сидят в засаде у водопоя. Порталы караулят монстры из ближайших миров или пространства меж ними. Потому и защитная реакция мира проявляется незамедлительно.

– И у нас? – еще более помрачнела Нора.

– Не знаю, я владею теоретической базой своего мира в рамках специализации курса университета, но незнакома с наработками погибших и не уверена, что смогла бы разобраться, окажись они у меня в руках. Вы не прочли письмо-вызов племянника, я не расшифрую работы ваших ученых, даже понимая речь из-за магии портала. Не просто разные языки, иные схемы мышления.

– А ваш портал, которым собирается уходить Род, безопасен? – первым делом уточнила заботливая тетушка.

– Да, – заверила собеседницу Кирана. – Он – не случайный результат манипуляций наугад с неведомыми составляющими, а проверенный способ, подобранный специально для действий нашей команды вне зависимости от особенностей мира.

А про себя Кира добавила: «Главное, чтобы сработал и вывел нас к следующему члену команды или в Университет Основ Мироздания, если ребята уже смогли вернуться самостоятельно! Было бы здорово! Есть шанс, что наши угодили в миры магические с развитой портальной сетью или Дорогами Между Мирами. Тогда, как вспомнят, и сами до Ильреона доберутся. Но, с другой стороны, это было бы слишком легко и противоречило закону подлости, границ миров не ведающему».

– А невеста или девушка у Рода есть? – вдруг резко переключилась на другую тему тетя Нора.

– Пока нет, – невольно улыбнулась Кира, сохраняя в тайне очень глубоко запрятанную даже от самого себя симпатию Родгарда к Алии.

Нежная с виду дева, вечно витающая где-то в своих мыслях и выдающая парадоксальные выводы, но при этом умудряющаяся шкодить за всю команду с самым мечтательно-невинным видом – Алия была тайным оружием четверки! Таким же порой опасным, как ядерный чемоданчик могущественных сверхдержав Земли. Своего рода последний аргумент. С той лишь разницей, что Алией никому не грозили и применяли с величайшей осторожностью, потому как направленным взрыв «чемоданчика» порой банально не получался. И кнопки «ВЫКЛ.» у него просто не было.

Больше темы порталов тетушка не касалась. А то, чего доброго, начнешь языком трепать и сама вместе с мастерской на воздух взлетишь!

Пару объемных корзинных заказов с кухни Род перетаскивал в два приема, не будь у машины такой вместительный багажник, Кире бы пришлось ехать на крыше. Своего авто, в отличие от тети Норы, у скромной преподавательницы, а ныне путешественницы через миры не было. Зачем копить-влезать в кредиты, мучиться с обслуживанием, когда остановки транспорта под окнами дома и в трех шагах от вуза? Не ходит транспорт или есть лишних пятнадцать минут, можно и пешком дойти. Так что к лучшем! Зато за порог мира Кирана шагнула без сожалений о накопленном барахле. Студентов своих, пожалуй, жалко было бросать, ну да они люди большей частью безалаберные, совершеннолетние, быстро о Кире Анатольевне позабудут. Если уже не забыли вместе со всем миром, защищающим свои границы от чужаков.

Нора, пожелавшая проводить племянника, не стала пихаться в его машину. Отправилась на своей, цвета буйного пожара. Хорошо, что не розовой и что поедет сзади, – нашла целых два повода для оптимизма Кирана.

Больше калечить себя для того, чтобы сотворить путь и дверь Родгарду, не было нужды. Парень лишь положил руку на фиал уль, который держала на коленях сидящая Кира и довольно выдохнул:

– Я хоть и не Мел, но теперь вижу и чую, где открыть портал! Какая ж ты умница, Кирюнь!

– Но-но-но, лесть дело серьезное, вот так на коленке не состряпаешь! Вернемся домой, можешь устроить чествование меня, великолепной, – отшутилась девушка, помахав перед носом друга пальчиком.

– Договорились! В «Пыльце фей» весь этаж сниму! – торжественно воздел над головой сцепленные руки Род в знаке клятвы.

– Этаж не надо, хватит уголка, – Кира довольно покивала, чувствуя, как снова ее бережно фиксирует незримое поле безопасности в недрах машины. Сзади нетерпеливо рявкнул клаксон теткиной машины. Род шлепнул руки на руль, и авто тронулось с рокотом и гулом, но без мерзкой вони.

Сытая Кирана ненадолго расслабилась, следя за дорогой. Вообще странно, здешние края выглядели слишком пустынно. Хотя… Кто она такая, чтобы делать выводы. Возможно, в этом мире есть куда более приятные для жизни курортные уголки, где и сосредоточена основная масса населения. А это… ну что-то типа местной тундры. Тогда, Кира едва не рассмеялась в голос, Род и его тетушка – местные чукчи, вот только вместо оленей у них тут машины. Шуткой с другом, хоть тот и поглядывал искоса, Кирана делиться не стала. Слишком много пришлось бы пояснять, чтобы стала понятна соль. За пояснениями неизбежно пропал бы юмор. Все-таки разные миры есть разные миры. Но свое любопытство девушка все-таки утолила.

– Род, а в здешних краях людей немного или они ближе к городам концентрируются?

– Людей?.. – озадачился, нет, в самом деле, озадачился Род, а потом вынужденно констатировал: – Ты права, Кирюнь, в Лайланде населения не много, да и вообще… Рождаемость низкая. И не в ограничениях суть. Тут один ребенок или бездетные семьи – норма, редко когда два.

– Значит, Лайланд вымирает или это просто циклическое колебание численности населения? – задумалась Кира вслух.

– Я не знаю, – Род растерялся. Взгляд со стороны и проистекающие из него откровения были для парня как удар обухом топора. Он, несмотря на вернувшуюся память, какой-то частью сознания продолжал считать себя местным.

– Листравки… – цокнула языком девушка.

– Что? – насторожился друг, враз нафантазировав теорию заговора разумных бабочек-вторженцев с иного пласта миров. – Думаешь, они как-то виноваты?

– Нет, думаю, бедные чешуекрылые, которые, кстати, тоже не блещут плодовитостью, всего лишь один из маркеров общей беды.

– Кирюнь, чего делать-то? Как им помочь?

– Род, я не целитель, не знаток проклятий и куча всего прочего «не», – фыркнула Кира. – Мы с тобой студенты! Вернемся в Ильреон, поищем специалистов, если ты серьезно решил взяться за ликвидацию проблемы. А там уж возможны варианты…

– Например? – настороженно уточнил парень.

– Ты и без меня знаешь, те же конспекты вел и лекции слушал: воля Могуществ, ожидание рождения героя, назначенного миру, проблема, с которой должны бороться лишь сами жители, как путь становления расы… И так далее и тому подобное. Если всего этого в перечне запретов нет, тогда можно пробовать.

Родгард тяжело вздохнул и нехотя согласился, отбив по рулю короткую тревожную дробь:

– Ты права, но, когда все это лично касается, хочется наплевать на запреты и помочь.

– Такова человеческая природа. Потому и следят за всем Могущества и их Служители. Мы можем невольно помочь так, как не один враг не навредит, – философски резюмировала Кирана. – Потому я и выбрала факультет, занимающийся структурой миров, а не законами и сутью живых обитателей. Структуру можно изучать, не влезая в личные отношения. Или влезая минимально.

– И все равно не получается не влезать, – обреченно признал Род, повесив светловолосую голову.

– Чтобы не влезать, тебе надо было на сантехника учиться. Тогда бы влезал совсем в другое, но, думается мне, тоже очень скоро начал ворчать.