Ловушка богомола

Лиса

Простите, что пишу сбивчиво… Голова идет кругом! Ведь всё так удивительно… По правде сказать, я не мог надеяться на что-то подобное! Сейчас расскажу. Конечно, я давно с тревогой ожидал этого, как они его там называют, «приглашения» в их чёртову контору. Кое-кто из приятелей там уже побывал и, понятно, не вернулся. Но знаете, когда на шарик мэса пришла просьба посетить их заведение, не скрою, я оцепенел… Тогда это было прямо как удар палкой между ног… Я впервые отчетливо понял, что уж теперь-то мне точно – конец. Хлебнуть бы транки, чтобы выключиться. Но как ее купить? Денег-то у меня нет ни юаневра! Совсем убитый, я уселся на раздолбанную кровать и окинул растерянным взглядом свою грязную конуру. Конечно убого, но это все-таки какая-то жизнь… А что я хотел? Громадные долги, давно сижу без работы и никакого просвета. Как все недоумки моего сорта, я получал ежегодные предупреждения и вот, наконец, последнее – десятое. Но это – особое приглашение. Сказать, что все прошлые годы я не крутился, как мог – неправда! Им легко талдычить, что, «… следует активнее искать способы трудоустроиться, а не быть обузой обществу» и всё такое. Но что же делать, если реально вокруг тебя нет абсолютно никакой работы! Как быть, если всё забито блатными детками, клубниками и цифровыми халками с их умной нейронкой, а миллионам обычных людей некуда приткнуться? Какой же я был дурак, что паниковал! Если бы я знал, что все так устроится! Простите, что пишу о вещах, известных любому из курса уже в Среднем уровне. Нет, не подумайте, я не против… Боже упаси! Конечно, мы знаем и одобряем, что общество не резиновое и в конце 22-го века уже не желает терпеть нас, бездельников, как это было когда-то. Кроме того, ведь есть Закон «Радение о занятых», по которому безработным старше тридцати лет раз в год на их мэсы идут настоятельные просьбы активно искать работу. Если же они продолжают гнуть свою линию и сидеть на шее у других… Господи! Какое счастье, что я, похоже, выбрался из их стада! Простите, эмоции во мне кипят! Богиня! Богиня! Это такая удача, что я ей понравился! Боже, какая же она красавица! Как грациозно сидит рядом, как волшебно улыбается и… ждёт. Когда потом расскажу кому-нибудь, что был совсем близко с живой женщиной, никто не поверит! Ради Бога, простите меня… Итак, о чём это я?.. А, ну да, после первых шести лет, как все знают, четырежды приходят их ежегодные призывы, но к сорокалетию безработным придуркам направляют приглашение в Центры Перехода для… санации. Страшновато, но таков Закон. Об этом знают все. Утверждают, правда, что бояться ничего не надо, так как всё там случается неожиданно и безболезненно. Теперь, когда для меня, похоже, страхи уже позади, скажу, что после долгих лет в мышиных клетушках, проклятого безденежья, отсутствия близких и всё такое, как-то даже не жалко было бы покинуть никчемную житуху и ту дрянь, в которой барахтался день за днём все эти годы. Кстати, с приглашением, как известно, лучше не тянуть и надо обязательно явиться. Иначе всё равно притащат силой. А я, дуралей, еще боялся! Но кто же знал, что все так прекрасно сложится!

Короче, через неделю я собрался с духом и поперся в местный Центр Перехода. Все знают их эти огромные здания. Они же есть в любом городе. Нечего сказать, отгрохали себе хоромы! Одни двери там чего стоят! Открываю, вхожу. В глубине просторного холла в мягких креслах за столиком с цветами сидят двое: громадный бугай крутит шарик мэса и приятного вида молодой человек, явно чей-то успешный сынок. Халк у них на входе и моя железяка, звякнув друг другу, обменялись моими данными, приняв которые, тот блатной паренек встал и направился ко мне, зная обо мне решительно все. Взглянув на луп своего мэса, он обратился ко мне по корневому имени и подведя к креслу, предложил мне сесть. Я повиновался. Громила напротив уткнулся в свой гаджет и на меня даже не взглянул. На столике передним ним лежала похожая на дубинку рябая штуковина, что меня насторожило… Так мы сидели друг против друга и молчали. Говорить, собственно, было не о чем. Ведь я здесь кто? Полный безработный – «фул», их клиент в Центре Перехода, явившийся сюда для санации. Конечно, я зря пишу о вещах, хорошо известных всем. Но оказавшись в моей шкуре, невольно скисаешь и прячешься за тем, что вбили в мозги еще при учебе. Правильно же, что сам способ санации скрывают от нас и держат в глубокой тайне. Это нужно нам же, бездельникам, для эффекта внезапности мгновенного ухода из жизни. Так оно гуманно и в наших же интересах. И вот мы молча сидим втроём. Малый, что встречал меня, улыбается. А во мне растёт тревога, переходя местами в липкий страх. Чтобы отключиться и стать как тупое бревно, хорошо бы глотнуть нужную дозу транки, но говорю же, где её взять, денег-то у меня нет! Наконец громила положил в карман свой мэс, взглянул на меня и тоже улыбнулся. Конечно, у них есть главное в жизни – их работа. Вот и веселятся. А я, как на иголках, со страхом жду развязки. Чёрт их знает, ткнут чем-нибудь, пол подо мной провалится или выкинут что-то ещё. Все пугает до спазмов и журчит в животе. Только бы не обделаться, хотя теперь-то какая разница! Вдруг бугай потянулся за своей дубинкой и встал. Я съёжился и приготовился ко всему… Но он с этой штуковиной пошел к дальней стене, открыл дверь, и в холл вошла… Богиня! Вы читаете все это только потому, что впорхнувшая сюда волшебная фея потом велела мне описать свои впечатления об этом чуде нашей встречи. В момент ее появления я замер, я очумел… В своей дурацкой жизни мне, правда, довелось два-три раза видеть живых женщин. Издалека, конечно. Но такой прекрасной – никогда! Заметив моё изумление при появлении красавицы, громила шепнул другому: «Как же наша Лиса хороша!». «Да, свое дело знает»,– тихо ответил тот. И парни молча ушли, оставив нас вдвоём с этим Чудом. Улыбнувшись мне, она заговорила. А я, разинув рот и ничего не понимая, жадно пожирал ее глазами, и молча наслаждался чудесными звуками незнакомого мне женского голоса. Вы же знаете, нас бездельников и близко не пускают к этим созданиям… Постепенно приходя в себя, я стал улавливать смысл ее слов. Она объяснила мне своё появление и поведала о новых веяниях в практике санации безработных. Оказывается, нам, хотя нет, похоже, теперь – им. Я ведь уже точно не в счёт! Так вот, этим бесполезным дармоедам дают ещё один шанс. Но не всем, а только тем, в ком чувствуется какая-то особая изюминка… Этим-то и занята служба нашей красавицы. Они там зорко наблюдают за входящими в Центр, анализируют и делают свои выводы. Короче, получив от халка на входе всю информацию обо мне и обозрев меня внимательно, именно она заметила во мне какой-то особый потенциал и поняла, что на кое-что полезное я ещё очень даже способен. Да-да! Она сама мне про это сказала! Отметив взрыв эмоций и мой нервный подъём, она заверила, что в ближайшем будущем найдёт для меня работу и поможет разобраться с моими долгами, а это, надо сказать, о-го-го! Добрых два миллиона юаневров! Призналась, что как только увидела меня, сразу мной заинтересовалась, и я ей очень даже понравился. Она сообщила всё это на мэс встречавшему меня парню и поэтому он привел её ко мне. Теперь с её помощью я смогу жить дальше, и скорее всего, процветать! Обезумев, я слушал всё это, как божественную музыку… Я чуть не умер, когда склонившись, она коснулась моего лица душистыми волосами… Выдав мне стил и пару листов бумаги, она велела описать все мои впечатления. Очнувшись, я тут же с жаром кинулся выполнять её команду. Теперь, ошалелый от счастья, я пишу то, что вы читаете! Не знаю, с чем можно сравнить ураган моих чувств! Я шёл сюда умирать, а тут, о Боже, такой удивительный, нет, сказочный поворот! Это просто Чудо! Какое счастье быть выбранным такой удивительной красавицей! Благодаря ей я теперь буду долго жить, и, кто знает, может быть мы с ней потом даже….

– Как он там, мадам?

– Не дышит. Готов. Забирайте. В Протоколе отметьте: «Стандартная инъекция в бедро». Вложите эти листки в ту же папку. Шевелитесь. Ждём следующего…

Два друга

Смеркалось, когда наконец я добрался до роскошных дверей этой лучшей в нашем городе встречки. Войдя в затемненный зал и окинув взглядом пуфы и альковы, я с радостью увидел в одном из них своего друга и направился к его столику. Я опоздал почти на час. Это, конечно, неслыханное нарушение! Но старый друг все-таки дождался! Заметив меня, он поднялся, встал в позу, уперся кулаками в столешницу, выкатил глаза и страшно ощерился. Я подошел к нему, точно так же уткнулся кулаками в стол и принял угрожающий вид со звериной рожей. Так, с полминуты мы стояли лоб в лоб, свирепо глядя в глаза друг другу. Потом издали злобный рык и не обращая внимание на публику в зале, расхохотались и крепко обнялись. Таков был особый ритуал горстки алых рыцарей из Высшей лиги. Так мы встречали друг друга, чем шокировали окружающих, на которых нам с нашим статусом, по правде говоря, было глубоко наплевать. Старый друг, ну скажите, что может быть лучше! Родившиеся в середине нашего не простого 22-го века, мы прошли с ним долгие геймы всех трех Ступеней, от первой Детской до Третьей, последней. О таких, как мы говорят, что вместе они выпили не один ящик транки. Наши пути разошлись только на последнем этапе, когда не стало моего отца и всего за месяц до окончания Лиги мне пришлось покинуть ее финальный гейм. «Крот», так зовут моего друга, остался там до конца, а я отложил и направился вступать в доставшееся мне наследство в Людском Резерве. Прямо скажу, статус рабора Резерва, который оставил мне мой старик, это вам не легкие игры с цифровыми халками, а серьезные дела со сворой реальных живых людей, для которых вы решаете: дать им работу или нет. Здесь, сами понимаете, уже не до учебы. Сколько раз потом при наших встречах, видя мои синяки и ссадины от разборок с подосланными клубными громилами, Крот советовал не упрямиться, а шире внедрять халки и разогнать людишек с их главарем Оулом, нанимающим этих клубников. Ведь как просто. Плюнуть на свой статус рабора, покинуть Людской Резерв, на фирмах заменить цифровыми халками людей и поставить точку. «Не жди пока эти жалкие твари свернут тебе шею,– убеждал меня Крот,– разгони свое быдло. Сейчас многие так делают, посмотри вокруг». «Кроме того,– заметил он однажды,– есть данные, что готовят новый Закон „О замене людского ресурса“. Этого очень хотят массы безработных, подогретые своими бузотерами. Как всегда, им мало мало рабочих мест. Якобы некуда приткнуться. Везде, видишь ли, сидят блатные или клубники, либо торчит умное цифровое железо. Конечно, никто не хочет подыхать в свои сорок лет! Когда примут этот Закон, на всех людских фирмах от живых работяг уже просто так не избавишься. Если случится, что для спасения конторы нужны будут халки, их тебе уже не дадут.» Я помалкивал, делая вид, что согласен, но сам-то знал, что людская контора – это вам не сборный цех, не рыбный конвейер или какая-то скважина. У меня на фирмах все проблемы одними умными железками не решить. Не доросла до этого их цифровая нейронка. А не спорил я с ним еще и потому, что в отличие от моего папаши-слюнтяя, опекавшего свое жалкое быдло и оставившего мне в наследство только долги и три конторы с людскими отбросами, отец Крота по окончании им Высшей лиги, удачно пристроил его в хорошее местечко. Словом, Крот там двигался вверх и процветал, а я продолжал рулить своим отребьем. Вот и попал, наконец, в передрягу с этой телурятиной. Так что после долгой разлуки я напросился на встречу с ним, уже Чюлем Губернатора, чтобы он помог решить мою опасную проблему. «Спасибо, Крот, что пришел»,– начал я, когда мы наконец уселись за стол. «Твое спасибо, собака, на хлеб не намажешь»,– сказал он смеясь. От этого ответа я просто обалдел от радости. Все, как в добрые старые времена! Расхохотавшись, я дал знак и заказал подлетевшему груму пару «Жус-Прима-2» со льдом. Чокнувшись, мы выпили. Оглядев меня, он осторожно заметил: «Слушай, кажется ты изменился! Раньше был весь такой вальяжный, очень уверенный в себе. Ну, на козе не подъедешь… Что-то случилось?» «Да… есть кое-что»,– промямлил я, пожав плечами. Решив не тянуть, я собрался было взять быка за рога и перейти к моей проблеме. Куда там! Только я начал про свое, как он замахал руками: «Да погоди ты о делах, расскажи, кого видел за все эти годы, где побывал?». Что делать, мы надолго ударились в воспоминания о том, о сем… Освоив дозу выпивки, Крот усмехнулся и, взглянув на меня, постучал ногтем по пустому стакану. Я понял, взял грума и повторил дорогущий заказ. Пока несли жус, друг, замявшись, спросил: «Гусь, помнишь нашу Лису, где она сейчас?». «Смеешься,– ответил я вяло,– ты же знаешь, что мы поженились. Потом все пошло наперекосяк, и мы расстались. Я думал, что ты ее забыл…». «Да нет,– ответил он со странным оттенком в голосе,– Как ее забудешь… Мы же с ней тогда уже как бы… Но появился ты, скотина, и все мне испортил». Дело принимал неприятный оборот. Я пришел просить его о помощи, а он ударился в это опасное прошлое. Между тем, похоже, его повело. Мы давно не виделись и сейчас я его тоже не узнавал. Уже в пятый раз нам приносили спиртное, а он все пил и пил, и бубнил про неустроенность, паршивую службу, одинокую жизнь и эту мою бывшую жену. «Послушай, старик,– вдруг сказал он, слизнув пену на губах,– а как она была, когда ты ее тогда в первый раз… Ну, как бы… сам понимаешь?..». Перехватив мой удивленный взгляд, он осекся и с горечью добавил: «Ладно, что у тебя там за дело? Выкладывай». Этой дурой Лисой, которую я стал уже забывать, он выбил меня из колеи. Я, как мог, собрался с мыслями и начал: «Крот, ведь ты важная шишка при Губернаторе и рулишь блочными делами в губернии. У тебя есть право выделять кое-кому резервный временной лаг. Моим людям очень нужна небольшая отсрочка для освоения телурины. Понимаешь, о чем я говорю?». «Конечно», – сказал Крот, глянув на меня с усмешкой. Дело в том, что долгие годы мы зарабатывали только на поставках селеновых силовых блоков для летающих цифровых такси. Эти аэрохалки исправно развозили пассажиров и грузы на небольшие расстояния, пока не появились телуриновые банки с огромной энергией. Чтобы увеличить дальность перевозок, все, кто был в теме, кинулись менять мои селеновые чушки на эти новые аккумуляторы. Тогда-то у нас резко упал рынок сбыта, возникла угроза банкротства фирм и увольнения моего быдла. А поскольку многим уже перевалило за сорок, их, как безработных, потянут в Центры Перехода для санации. «Нам нужена отсрочка хотя бы на полгода для раскрутки этой телуриновой темы», – повторил я. Похоже, мой друг уже сильно набрался и задремал. Но вдруг он очнулся и произнес: «Никакого выхода здесь у тебя нет, поскольку для работ с телурином годятся только халки, а по уже принятому Закону о заменах в людском ресурсе, тебе не дадут поменять людей на эти железяки. Так что всем твоим фирмам – крышка». «Послушай, а где Лиса сейчас?» – спросил он опять. Какая к чертям Лиса! Трем моим конторам приходит конец, а он канючит про свою Лису! «Крот, – резко сказал я, – погоди с этой сучкой, ты же – Чуль, крупная шишка, помощник Губернатора, сделай, чтобы моих скотов не отправили на санацию». «А почему это ты назвал Лису сучкой?» – спросил он с пьяной ухмылкой. «Потому, что сейчас эта дура рулит убойной командой в одном из Центров Перехода, – вскипел я, – она закончила Второй Медицинский пул и поперлась туда к ним работать. Конечно же, я был против. Начались скандалы, потом мы расстались, но пока не развелись». «Ну, хорошо, прости, про сучку это я, не подумав…, – замялся я, – так можно дать немного времени моим людям?». Крот внимательно на меня взглянул и сказал: «А что, в таких Центрах тоже работа, как работа». Потом с усмешкой добавил: «Значит твоя Лиса жарит там бездельников? Надо же, занятная у вас там может быть встреча…». Не сводя с меня пьяных глаз, он продолжил: «Люди, люди… Ты о себе подумай…». «Это здесь причем?» – удивился я. «А вот смотри, – вяло ответил он, – времени я тебе не дам потому, что это вам не поможет». Отхлебнув джус, он продолжил: «С вредным телурином могут работать только халки. На таком производстве люди быстро дохнут. А менять их на умные железки нужно было раньше. Ведь я тебя предупреждал, но ты не слушал и получал эти свои синяки, а теперь замену людей на цифровые гуделки запрещает уже принятый Закон, о котором я тебе не раз говорил». «Слушай, – сказал он, запнувшись, – у тебя ведь есть какой-нибудь чак с Лисой? Сбрось его мне на мэс, хоть посмотрю на нее, вспомню…» Он умолк и, похоже, о чем-то задумался. Потом, тупо глядя в пол, заговорил: «Теперь о тебе лично. Потеряв все свои конторы, ты становишься, хоть и статусным, но все-таки безработным. А поскольку нам с тобой уже немного за сорок, тебя также потянут на санацию в Центр и там прикончат». Я будто сорвался с небес и рухнул на землю. Я замер и похолодел… Черт возьми! Точно! Как же я об этом не подумал! Мне в голову не приходило, что и меня, рабора Резерва, тоже могут там санировать, как жалкую безработную тварь! «Так что, вот так, дорогой Майк», – закончил Крот с заметной ноткой тожества в голосе. Я вздрогнул и с тревогой взглянул ему в глаза. Надо же, мне не послышалось, он точно сказал мне «Майк»… Это дурацкое корневое имя мне дали родители, которые всегда были для меня – сущий ноль. В четыре года меня забрали от них в Первую ступень. Потом мне сказали, что не стало той, которую я едва знал, как свою мать. Я даже лица ее не помнил. Отец вообще пропал и объявился, когда уже отдал концы и мне пришлось разгребать дела с его наследством, всеми недоимками и местом в Людском Резерве. Поэтому-то все прошедшие годы чужими словами «Майк», «Михаил», «Мишель» и подобными корневыми именами меня называли чужие люди в разных точках планеты. Только в самом узком кругу моих друзей знали наши настоящие имена: мое – «Гусь», моей дуры-жены – «Лиса» и «Крот» – имя моего друга, данные нам кем-то еще в конце Второй ступени и крепко принятые среди своих. С тех пор никогда человек из моего круга не назвал бы меня как-то иначе. И вот сейчас Крот, самый близкий мне человек, мало того, что отказался помочь, еще обозвал меня «Майком», этим чужим для меня прозвищем. Не хватало, чтобы и я в ответ тоже назвал его корневым именем, данным ему кем-то при рождении. Кажется это – «Джек»… Похоже, заметив мой шок, он и сам все понял, но почему-то не старался исправить ситуацию. Более того, он еще раз намеренно повторил это чуждое мне слово и продолжил тем же развязным тоном: «Пойми, дорогой Майк, такова жизнь. Здесь я никак не могу тебе помочь…». Скажи он мне наше «Гусь» и повтори все то же самое, мне было бы не так больно. Между тем, я хорошо знал, что эта скотина мне нагло врет. У него, Чуля Губернатора, есть право на выдачу временного лага хотя бы для таких как я раборов. Да и действие Закона он мог бы прижать для старого друга. Но он сказал то, что сказал, а я с ужасом понял, что мне, как и моим баранам – крышка. В скором времени нас потянут в эти Центры для санации… Убитый и раздавленный, я медленно встал из-за стола. Видя, что собираюсь уходить, Крот вяло напомнил: «Чак с Лисой не забудь сбросить на мэс…». Помолчав, я сказал: «Конечно скину… И за все тебе спасибо… Джек». Потом плюнул в его пьяную рожу и направился к выходу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.