Другие звёзды. Книга 3 из цикла «Солар»

Глава 4. Эксцельсиор

В пустой квартире в глухой тишине за письменным столом сидела девушка. На улице уже было совсем темно. Она зажгла настольную лампу и погасила верхний свет. Включила тихую музыку. И, отодвинув на край стола стопку книг, принялась писать что-то в толстый блокнот. Движения ее казались плавными, она то мечтательно вскидывала голову вверх, то тихонько грызла колпачок на шариковой ручке, сосредоточенно оглядывая выплывающие из-под ее руки строки.

5 апреля

Здравствуй, дорогой дневник! Я всё-таки решилась! С сегодняшнего дня я начинаю вести тебя снова, и, надеюсь, мы подружимся.

Когда я была маленькой, я уже вела дневник, но потом забросила. И потеряла его. Жалею. Было бы здорово перечитать его снова, но он остался на даче, а ее давным-давно продали. Сейчас там живут другие люди. Наверняка они выкинули детские каракули бывших жильцов.

Итак, дорогой новый дневник, я завела тебя, потому что очень хочу поделиться радостным событием. Мне больше не с кем. А бабушке я пока рассказывать не хочу, поэтому буду писать здесь.

Так вот. Ура! Я наконец-то встречаюсь с кем-то! Вернее, не с кем-то, а с настоящим парнем. Его зовут Кевин. Мы с ним учимся в параллельных группах и часто вместе сидим на лабораторках.

6 апреля

Дорогой дневник, прости, что вчера не дописала все, что хотела. Я вспомнила, что забыла сменку в клинике, где у нас была практика, и пришлось бросить всё и ехать за ней. А вечером уже не было сил писать что-либо, и еще нужно было учить химию и анатомию.

Так вот, Кевин мне сразу понравился, он симпатичный, интеллигентный, добрый и очень умный. У него вообще не бывает плохих оценок. Так что у меня теперь за лабораторки всегда отлично!

Кевин после колледжа хочет поступать в медицинский институт. А я пока не знаю, что потом. Бабушка говорит, что обязательно нужно пытаться и стараться. Да, я всегда хотела делать для других что-то хорошее, нужное. Но сейчас, увидев, как порой все это тяжело, все эти страдания людей, которые ждут от тебя чуда, стала теряться. Иногда мне кажется, что их горести просачиваются сквозь меня, становясь моими. Это тяжело. Из-за этого мне трудно даются практические занятия в клинике. Два раза я уже падала в обморок. Просто так, на ровном месте. Там не было ничего страшного и ужасного, лишь печаль, безысходность. Но это так грустно. Какой же из меня медработник, если я не смогу работать с людьми…

Дорогой дневник, для меня очень важно поделиться с тобой всеми моими страхами, которые преследуют меня с самого детства. Я надеюсь, что это поможет мне с ними справиться, чтобы у нас с Кевином все получилось. Он мне очень нравится! И бабушке, думаю, он понравится. У него тётя кардиолог. Он рассказывал, что именно ее пример вдохновил его идти учиться на врача. Он хочет стать хирургом.

7 апреля

Дорогой дневник, сегодня после занятий мы ходили с Кевином в кафе. Он пригласил. Мы чудесно провели время, жаль, мало. Я постоянно о нем думаю, он часто делает мне приятные комплименты, отчего тоже нравится мне еще больше. Я радуюсь, с каким интересом он смотрит на меня. Это так необычно!

Он все спрашивал, почему такая симпатичная девушка – и до сих пор была одна. А я не знала, что ответить. Во-первых, если он по каким-то (счастливым для меня, и это круто!) обстоятельствам считает меня симпатичной, не факт, что так думают остальные. Во-вторых, одна потому, что не ищу общение. И никогда не искала. Ну вот мы и добрались до моих страхов. Сейчас уже поздно, дорогой дневник, я расскажу тебе о себе завтра.

8 апреля

Дорогой дневник, я так и не представилась. Меня зовут Меган Рид. Я учусь в медицинском колледже. Бабушка хочет, чтобы я стала врачом потому, что она сама мечтала об этом всю жизнь, но не сложилось. Я раньше тоже хотела. А сейчас – не знаю.

Я немного странная. Всегда я была такая или нет – сложно сказать. Раньше никогда не думала об этом, видела себя такой же, как все. Просто мне не повезло.

Когда мне было двенадцать лет, в моей жизни случилась ужасная вещь. Мои родители погибли в авиакатастрофе.

Помню, как гуляла во дворе. Напа́дало столько снега! Я лепила снеговика, а снег валил с неба стеной, засыпая крупными снежинками рукава, варежки, таял на носу и ресницах. Бабушка подошла тихо. Она обняла меня и заплакала. Говорила, что я уже большая, что она не хочет мне лгать, и рассказала о том, о чем до сих пор вспоминать очень больно. Я стояла и слушала. Снежинки вокруг словно замерли в воздухе, было так страшно! Так горько! А потом они закружились с новой силой и полетели обратно вверх и будто оставили колючий, постоянно ранящий холод в моем сердце, а сами теплыми искрами поднялись в бескрайнее серое небо.

Это было тяжелое время. Я переехала к бабушке. Можно сказать, что она вырастила меня. Я ее очень люблю, и она меня тоже.

Вскоре после случившегося я стала ощущать, что со мной что-то не так. Будто люди замечают нечто, заставляющее побыстрее закончить разговор. Холод. Я пыталась дружить, быть как все, но получалось плохо. Что я только не слышала в свой адрес: бука, замкнутая, чокнутая, странная, Снежная Королева… Я не такая, нет. Я хочу быть хорошей для всех, просто я чувствую слишком сильно всё, что у других внутри, и это иногда неприятно, больно. Мне всегда казалось, что я не понимаю этот мир, а он – меня. Что, может быть, я где-то не там, где нужно, ошибочно не в том пространстве и времени. Ощущать это так странно. И вроде бы ты живешь, делаешь что-то, но это все не то, не истинная ты, что на самом деле ты больше, лучше, сильнее, просто тебя лишили какой-то важной части себя, и ты страдаешь, странствуя по жизненному пути в ее поисках, в поисках ответов, а окружающим все равно. Они живут по-другому. И для другого.

Было время, бабушка водила меня по врачам. Они много всего разного говорили про нарушения социальной адаптации, про синдром Аспергера, только это всё лишь слова, потому что я – это просто я. Бабушка теперь говорит, что со мной всё нормально, что я выдумываю и слишком много на себя беру. Не знаю…

Да, теперь я выросла. И очень стараюсь быть со всеми милой, доброй и внимательной. Что-то получается, что-то нет.

В прошлом году мне удалось поступить в колледж, и теперь я одна в большом городе – пришла пора жить самостоятельно. Сложно. Но я пока справляюсь. Мы поменяли родительскую квартиру на эту, в которой я сейчас и живу. Просто в старую мы с бабушкой не могли заходить без грустных мыслей. И дачу тоже продали.

Я молилась Богу, чтобы он помог мне найти друзей, свое место в этой жизни, и вот я подружилась с Кевином. Это ли не чудо?

Дорогой дневник, я очень надеюсь, что с твоей помощью у меня всё получится. И я не накосячу в этот раз, не отпугну Кевина. Я готова на всё, для меня это очень важно!

21 апреля

Дорогой дневник, прости, что долго не писала. Просто столько всего случилось, и теперь мне совсем некогда. Это была отличная идея завести тебя, и она принесла мне удачу. Ты не поверишь! Кевин недавно переехал ко мне. Мы вместе готовимся к занятиям, он очень помогает! Я чувствую его целеустремленность, желание добиться успеха, и это придает сил в учебе, я так рада!

И да, я теперь готовлю еду на двоих. О боже, как же это необычно!

Я рассказала обо всем бабушке, она просто счастлива, что я теперь спокойно общаюсь, да еще и с мальчиком.

Я думаю, что, наверное, прекращу писать. Возможно, это мне больше и не нужно. Теперь у меня есть настоящий друг, с которым я могу поделиться всем, что меня тревожит, и который может выслушать и дать совет.

Спасибо тебе, дорогой дневник, за всё и до свидания!

Твоя Мэг.

Глава 5. Ингентус

В приподнятом настроении Элберт бодро шагал по улице Франца Вольтера. «Тепло, но не жарко. Солнце удивительно яркое, и зелень такая сочная вокруг. На улице тихо, мало машин, прохожих. Прекрасное местечко для встречи с моим ингентусом», – думал он.

Пока в руке Эла ощущался шар знаний, который он принес из Облачного центра, его не покидала мысль о времени и месте встречи. Все было известно заранее и маячило в голове, словно транспарант на демонстрации. Вот этот дом, второй подъезд. Ровно в 16:23 возле него должна будет появиться девушка в розовой футболке. Он отдаст ей шар, и дело сделано.

Элберт посмотрел на часы. 16.00. «Что ж, лучше рано, чем поздно… А что сказала мне Хэфи на прощанье? Бежать за упущенными возможностями – удел слепо жаждущего справедливости… Я ее порой не понимаю. К чему это было? Какой еще справедливости? Какие возможности? Она намекала, что мне нельзя опоздать?» Он поднял ладонь, и на ней закружился мерцающий голубоватый шар. Рассмотрев его, Элберт снова покосился на часы: 16:22. Из-за угла показалась фигурка в розовой футболке. «Надо же, как точно… – Эл почему-то заволновался, сердце застучало быстрее и громче. – Она всё ближе. Каштановые волосы до плеч. Походка быстрая, взгляд направлен вниз, наверное, задумалась о чем-то важном… Вроде бы ничего, симпатичная… Так, стоп. О чем я думаю! Мы будем коллегами и, надеюсь, друзьями».

– Меган Рид? – спросил он ее, когда девушка проходила мимо, даже не заметив, что возле подъезда кто-то есть.

– Да… – растерянно ответила та, наконец-то поднимая глаза и удивленно оглядывая незнакомца.

– Это для тебя… – решив упростить задачу и сделать ставку на эффект неожиданности, Элберт быстрым движением вложил в её руки светящийся шар.

Та рефлекторно обхватила его ладонями, стала сосредоточенно вглядываться в переливы голубого света. Вдруг резко вскрикнув, она рухнула на колени и начала стремительно покрываться прозрачной, словно стекло, коркой льда.

Элберт испугался. Он никогда не видел такого и не знал, должно так быть или нет. Все выглядело странно, неприятно. Ему начало казаться, что он причинил этой девушке страдания, а это вовсе не входило в его планы, и тогда он решил разбить ледяной купол. Но пока Эл раздумывал, лёд уже сам пошёл трещинами и через несколько секунд осыпался на асфальт, тая и оставляя мокрые темные пятна.

Шар исчез. Меган встала и, посмотрев на Элберта глазами, полными необъяснимой боли и обиды, и, крепко схватив его за руку, закричала:

– Как вы могли так со мной поступить? Почему так поздно? Где вы были раньше? Я знала, что не сумасшедшая, я так верила, я знала, что должно быть что-то еще! А теперь, теперь, когда я уже переболела всем этим и стала жить так, как все… Теперь вы даёте мне всё это! Как мне быть? Что делать с этой жизнью?

– Подожди, подожди… Успокойся! – Элберт не понимал, что происходит: он представлял себе всё совсем по-другому, что будет что-то чудесное, радостное, как маленький праздник или день рождения. Но новая знакомая явно была не рада случившемуся, и полученные знания, видимо, шли в разрез с ее планами.

Она заплакала и опустилась на стоящую у подъезда скамейку. Элберт сел рядом.

– Зачем мне всё это? – всхлипывая, спросила она.

– У нас сейчас призыв… – растерянно ответил Эл. – Прости, мне поручили передать тебе эти знания. Чтобы ты посвятила свою жизнь служению Небесам. Это не я решаю. Честно говоря, даже не знаю кто. Но, наверное, так будет лучше, и для тебя тоже. Нам сказали, что от этого выиграют все…

– Знаешь, – всхлипывала Мэг, – я столько лет просила, чтобы мне помогли найти себя. Настоящую себя. Но ответа не было. И я достроила себя сама. Я очень много сил приложила, чтобы адаптироваться и стать, как все. У меня даже парень есть! А теперь они просят… Даже не просят – мне придётся отказаться от прошлой жизни и стать кем-то другим. Все было зря… Вся моя жизнь была сплошной декорацией… – Меган шмыгнула носом, размазывая рукой слезы, затем всё же немного успокоилась. – Извини. Это так неожиданно и странно… Но я понимаю, что это и есть мой настоящий путь. И я должна принять его. Я ждала этого всю свою жизнь. – Она печально вздохнула и спросила: – Тебя как зовут?

– Элберт.

– Очень приятно, я Мэг.

Наконец-то она посмотрела на него и улыбнулась. Элберт протянул руку, и она робко пожала её.

– Мэг, ты пока будешь помогать мне в расследованиях.

– Да, конечно… А чем я могу помочь?

– Честно говоря, я не знаю. Мне первый раз дают помощника, и я не представляю, какие именно способности тебе даровали и что со всем этим делать.

– Способности… Умения… Столько информации… Это что-то невероятное… – Мэг задумалась на пару секунд, пробегаясь мысленно по всему арсеналу своих новых возможностей. – Я знаю всю вашу иерархию и свое место в ней. Знаю, почему должна делать это. Могу заставить человека сказать правду, привести его мысли в четкую логическую систему, освободив от ненужного хаоса и сумбура. Могу… Боже мой… Не думала, что такое возможно. Элберт, я, кажется, могу замораживать воду, которая есть тут везде, в воздухе! – она закрутила головой, оглядываясь. – Я её чувствую… Так странно…

Мэг удивленно посмотрела на ладонь, и на ней словно из ниоткуда выросла ледяная фигурка, напоминающая кролика.

– Офигеть… Я Эльза… – Меган аккуратно поставила ледяного кролика на землю.

– Кто? – непонимающе спросил Эл.

– Ну, из мультика… Ты не смотрел, что ли?

– Не-а…

– Ладно, неважно. И что же теперь?

– Ты будешь находиться в непосредственной связи с божественным, исполнять волю, выполнять порученные тебе задания. Какое-то время я буду показывать, как всё устроено, пока ты не обучишься, и там, – он поднял палец, указывая на небо, – не решат, что ты сможешь справляться самостоятельно. Это несложно, поручения всегда дают именно такие, которые абсолютно тебе по силам, согласно способностям. Даже интересно! Тебе понравится.

Элберт обрадовался, что она успокоилась, и восторженно продолжил:

– И у нас с тобой уже есть новое задание! Слетаем на восток, там обнаружили искажение пространства неясной этиологии, надо будет его убрать.

– А как? Я вот даже, если честно, не всё поняла, что ты сейчас сказал…

– Ничего страшного, я покажу.

– Ой, слушай, я такая голодная, пойдем, я поем чего-нибудь, а ты расскажешь?

– Да, конечно!

Меган открыла блестящим ключом подъездную дверь и поспешила вперед. Элберт последовал за ней.

– На второй этаж! – крикнула она, взлетая по лестнице.

Когда он зашел в коридор, девушка уже суетилась на кухне. Шумела микроволновка, в углу побулькивал электрический чайник.

– Ты лазанью будешь? – спросила Мэг.

Элберт на автомате сразу же отказался, ссылаясь на то, что только что поел, хотя подкрепиться бы как раз не помешало, и он пожалел, что поскромничал. Запах из микроволновки пошел невероятно аппетитный.

– Тогда я тебе чаю налью. Ты не против?

– Да! Хорошо! Спасибо!

– Проходи, проходи, не стесняйся!

Элберт сел за небольшой кухонный столик, оглядывая многочисленные полки со специями, баночками, бутылочками, украшающие стены.

– Так ты, как я понимаю, тоже человек? – спросила Мэг, держа в руках тарелку и усаживаясь напротив.

– Со мной все сложно, – Эл опустил взгляд и обхватил руками горячую кружку ароматного чая. – Я человек, рожденный ангелами. Моя связь с божественной энергией в сотни раз сильнее, чем у любого из людей, но до ангелов я тоже не дотягиваю.

– Ой, как интересно! Не знала, что так бывает!

– Не бывает.

Мэг оторвалась от скоростного поедания лазаньи и вопросительно посмотрела на него. Эл грустно вздохнул.

– Таких, как я, не бывает, – повторил он. – Несколько лет назад наш мир чуть не поглотили пришельцы из антивселенной…

– Я знаю! – вдруг прервала его Мэг и постучала кончиками пальцев по голове. – Удивительно даже, сколько я теперь всего знаю. Так ты полуангел, дитя Армагеддона? – она заулыбалась, найдя ответ на свои вопросы. – Ничего себе! Подожди, так тебе же от силы лет десять должно быть!

– Теоретически да, – Элберт улыбнулся в ответ. – Только тут опять все сложно. Я вырос не на Земле. В другом мире, где время течет иначе. Поэтому мне уже двадцать три.

– Обалдеть! И как же ты со всем этим справляешься? И это я-то думала, что у меня в жизни одни странности…

– Не знаю, – хмыкнул Эл. – Просто так постоянно. Другой жизни я не видел, привык уже. Вот в прошлом году, например, мир спасал…

Почему-то ему вдруг захотелось расхвалить все свои заслуги и достижения, вываливать их скопом на еще неокрепшее видение нового мира этой девушки, становиться в её глазах крутым парнем. Он понял, что начал хвастаться, что это неправильно, и умерил пыл.

– Вернее, там нас много было… Один бы я, конечно, не справился.

– Ничего себе! Расскажешь?

– Да, если тебе интересно… Как-нибудь потом…

– А второй? Такой же, как ты, только враг? Он тоже существует?

– Что? Какой враг? – не понял сначала Элберт. Но потом догадался, кого имела в виду Мэг. – Джейсон, что ли? Нет, он вовсе не враг, наоборот. Лучший друг.

Услышав это, Меган резко вдохнула от удивления и поперхнулась чаем.

– Как же так? – откашлявшись, спросила она. – Он ведь из темных! Полудемон? Как ты – полуангел? Нет?

– Я сейчас опять скажу это, – Элберт грустно улыбнулся, отхлёбывая чай. – Всё, как всегда, сложно. Мы с ним выросли вместе, он мне почти как брат. Да и не враги они… Все мы делаем общее дело.

Он поднял взгляд и посмотрел на Мэг. Та молча глядела на него круглыми от изумления глазами, не зная, что сказать.

– Я понимаю, – продолжил Эл. – Сейчас это звучит странно. Но мы плавно приближаемся к новому видению законов вселенной. Я вырос в другом мире, где давно все иначе. Там уже нет таких понятий, как друг, враг… Через несколько тысячелетий мы тоже придем к тому же, ведь всё ради этого и существует. А пока… Вот для чего мы нужны? Все мы: и ангелы, и демоны. Это неочевидно, и всегда преподносилось иначе, но постепенно наступят реалии, когда наше сознание перерастет все старые предрассудки. В итоге мы все трудимся на благо приближения человеческой души к божественному, и в этой борьбе мы меняемся тоже. Вот, например, между ангелами и демонами сейчас уже не такие отношения, какие были тысячу лет назад. Они, я бы сказал, становятся более упорядоченными, что ли. Конечно, тысячелетняя вражда пока неискоренима в сердцах, но, как говорил мой учитель Мардокс, мы две противоположности одного единства. Искушения, страдания, испытания – не будь тьмы, мы не могли бы выполнять свою работу, не могли бы показать душе истинный свет.

Мэг слушала его, затаив дыхание. Наконец, словно очнувшись, она сказала:

– Ты рассказываешь очень интересно, но я пока не совсем понимаю, прости.

– Ой… Это ты меня прости, – опомнился Элберт. – У тебя итак сегодня сложный день и куча информации для размышления, а тут я еще со своими философствованиями…

– Да… Сегодня самый необычный день в моей жизни – это уж точно! – усмехнулась Мэг, скидывая в раковину посуду, как вдруг раздался звонок в дверь. Она никого не ждала и вздрогнула от неожиданности. – Это, наверное, Кевин, мой парень, – растерянно произнесла она, направляясь к двери. – Странно, почему так рано…

«Конечно… – подумал Эл. – Её парень. А как же иначе… И сейчас он меня увидит и… Надеюсь, не подумает ничего плохого, и их отношения не испортятся. Не стоило мне подниматься… Надо уходить. Вот ведь незадача…»

Он тихонько прошел в коридор и увидел, как Мэг обнимала высокого тощего юношу в идеально выглаженной рубашке. Тот заметил Элберта, и улыбка стала медленно сползать с его лица. Кевин нахмурил брови, в глазах, казалось, затаился шторм, готовый вот-вот разразиться.

– Кто это? – пробурчал Кевин.

Не дожидаясь её ответа, Эл решил действовать сам.

– Привет, я Элберт, – улыбаясь, он дружелюбно протянул руку, но Кевин не отреагировал, лишь смерил его с ног до головы подозрительным взглядом и снова посмотрел на Мэг.

– Практику отменили, – произнес он холодно. – Неожиданно, да?

– Элберт – мой новый коллега… по работе, – начала было оправдываться Мэг. Но замолчала. Какой работе, она же не работала! Как объяснить Кевину, что произошло с ней сегодня? И что учеба в колледже теперь отойдет на второй план и, в общем-то, больше ей не нужна. И что Элберт это не какой-то её новый ухажёр, которого она специально пригласила, зная, что Кевина в это время не будет дома.

В воздухе повисла неловкая напряженная тишина.

– Ладно, я лучше пойду, – наконец пробормотал Эл и протиснулся за дверь. – До свидания, рад был познакомиться!

– Пока! – крикнула в ответ Мэг, и дверь захлопнулась.

Вернувшись домой, Элберт обрадовался, что Хэфи уже ждала его, свернувшись калачиком в любимом кресле. Хотелось рассказать ей, как всё прошло, и та, выслушав подробный рассказ, вынесла вердикт.

– Ох, молодежь… Что, понравилась она тебе? Да?

– Хэфи! Ну почему сразу понравилась? Мы с ней просто будем работать вместе. И вообще, у неё есть парень. И мне жаль, что так неудобно получилось сегодня… Надеюсь, это недоразумение никак не повлияет на их отношения.

– Отношения… Их отношения обречены.

– Почему?

– Потому что она больше не принадлежит прошлой жизни. Это невозможно. Я знаю.

– Ты? Откуда?

– Знаю… Проходили…

Хэфи никогда не говорила ничего о себе, но сегодняшний рассказ Эла почему-то откликнулся в ней сильнее обычного, её голос казался серьезным, как никогда. Было очень интересно узнать, кто она и как жила раньше, и эти её слова были первыми крохами информации о чем-то личном.

– Ты? Хэфи, расскажи!

– Как-нибудь в другой раз, – промурлыкала белая кошка и направилась к подоконнику. – На сегодня дело сделано. Не забудь поужинать!

Она запрыгнула на подоконник и исчезла в темноте за окном.

Глава 6. Неожиданная встреча

К утру Хэфи так и не вернулась, но Элберт совсем не волновался по этому поводу. Она часто уходила и на большее время, никогда не говоря заранее, когда появится снова. «Настоящая кошка, которая гуляет сама по себе», – думал про неё Эл. Тем не менее, надо отдать ей должное, когда ему действительно был нужен совет или помощь, она всегда возвращалась. Как так получалось, непонятно, но, видимо, в этом и была её сила.

Они договорились с Мэг встретиться у ее дома с утра, и Элберт заторопился к метро. Свернув на улицу Франца Вольтера, он сразу увидел её силуэт. Она уже ждала его, хотя до назначенного времени еще оставалось семь минут. Это радовало. «Значит, она воспринимает всё серьезно, понимает всю важность происходящего», – подумал Элберт. Он не представлял, какие знания передал ей вчера шар, но не сомневался, что там было всё, чтобы эксцельсиор стал самым просветленным и преданным своему новому делу ингентусом.