ОГО. Чужая любовь

Глава первая. От жизни к жизни

- Догоняй! - задорно крикнула Регинка.

И помчалась еще быстрее, но и я не отстаю! Солнце только недавно поднялось над землей и сейчас играет с нами в прятки, то заныривая в листву высоких деревьев, то вдруг выглядывая там, где стволы пониже, а ветви пореже. Птицы радостно поют, кажется, повсюду, а сонные насекомые лениво жужжат и стрекочут. Еще прохладно, но уже нет нужды стучать зубами от холода — это приятная прохлада, как раз для пробежки.

На лебединой планете наконец-то поздняя весна вступила в свои права и мы теперь снова можем носиться по лесу, укрепляя организмы. Но самая главная радость от физической активности не в этом. Ну, во всяком случае, для меня. Моя самая главная радость скачет впереди, легонько касаясь маленькими аккуратными ступнями земли. Иногда кажется, что и не касается вовсе, парит над почвой. Не удивлюсь, если лиса и правда умеет летать, просто скрывает это из присущей ей скромности. Она ведь у меня невероятная!

И очень красивая. С тех пор, как я вернулся, Регинка не позволяла ножницам касаться своей роскошной шевелюры, так что ее фиолетовые локоны вновь опустились до попки. Но, собираясь на пробежку, жена перехватила их резинкой, поэтому теперь высокий хвост фиолетового шелка подпрыгивает в такт ее шагам, одновременно с этим дразня меня.

Он скачет из стороны в сторону, открывая белую лебединую шею, которую я так люблю осыпать поцелуями. Ниже мягкие плечи, округлые, спокойные. На них лежат тонкие лямки спортивного топика, который сел на жену, словно вторая кожа. Головокружительной глубины декольте почти не скрывает ее высокую роскошную грудь и я обязательно порадуюсь шикарному виду, когда сцапаю свою добычу.

Сейчас же любуюсь ее изящной фигуркой, тонкой талией. И длинными бесконечными ногами, сильными и стройными. Обожаю их целовать, ласкать, обожаю, когда они ложатся мне на плечи. Просто обожаю! А уж ее попка и вовсе лишает меня разума, круглая и упругая. Да, тут миллион стимулов скорее догнать мою звезду!

Регинка, почувствовавшая, что я завожусь буквально на ходу, быстро оглянулась и рассмеялась своим неповторимым низким грудным смехом. Потом еще ускорилась, но и я не отстал. Определенно, мне всегда мало этой женщины — пусть мы и вынырнули из-под одеяла всего десять минут назад, а до того без устали ласкали друг друга, поскольку успели соскучиться, пока спали.

Так что теперь я вознамерился поскорее догнать ее и снова постараться утолить хоть часть своего голода. Разумеется, не прямо в лесу — тут и другие люди ходят, кроме нас. Но завести красотку можно и здесь. Тогда она сама очень быстро потащит меня домой, к нашему обоюдному удовольствию.

Расстояние между нами сокращалось и я уже не сомневался в том, что через пару мгновений поймаю мою лисичку. И вдруг действительно увидел перед собой лису — хитрую, рыжую, с Регинкиными глазами. Да и сам почему-то стал зверем, мягко отталкиваясь от земли уже не двумя ногами в модных кроссовках, а четырьмя сильными лапами. И не от земли, а, вот уж удивление — от облаков!

Но удивлялся я недолго. На смену этому чувству тут же пришла уверенность в том, что все так и должно быть. А моя лисичка в этот момент опять оглянулась со смехом, от которого среди облаков расцвела радуга. Оттолкнувшись от очередного упругого облачка, похожего на воздушную вату, она вспрыгнула на разноцветную полоску.

Я последовал ее примеру и теперь мы понеслись вверх. Нырнули в темную черноту космоса и казалось, тут мою рыжую плутовку можно легко заметить и схватить. Но нет! Она же у меня и правда хитрая. Поэтому огненного цвета хвост и шубку вдруг сменила на темные. И вот она уже черный гепард, дурачит меня, прячась в темноте, которую освещают новорожденные звезды. Я тоже отказался от лисьей личины в пользу гепардовой — ведь мы все делаем вместе.

Регинка со смехом выглядывает то тут, то там, стараясь меня запутать. Остановившись, я медленно вожу хвостом из стороны в сторону, оглядываюсь. А потом делаю быстрый и уверенный, точный прыжок. И вот она уже в буквальном смысле положена на обе лопатки, оскалилась. Но, показав мне язык, тут же нежно боднула меня и замурчала.

- Как ты меня угадал? Как ты меня всегда находишь?

- Это было хитро: спрятаться среди тьмы и звезд. Но веришь ли, твои глаза ярче любых светил, милая.

- Ты всегда меня узнаешь. Никогда не ошибаешься.

- Я чувствую тебя сердцем. Оно не даст ошибиться.

Регинка улыбается и притягивает меня к себе. Она уже приняла свой первородный облик, как и я. Коснувшись ее губ, в очередной раз забыл обо всем на свете. Мы долго летели сквозь космическую пустоту, сияя ярче звезд и одаривая друг друга ласками, от которых краснеют планеты, попадающиеся нам по пути. Но разве нам есть какое-то до них дело?

Вокруг мелькают созвездия, юные солнца, туманности, черные дыры. Но все словно обходят нас аккуратно, на цыпочках, чтобы не помешать. И дело даже не в том, что гнев богов страшен и мы могли бы взглядом стереть в космическую пыль того, кто бы осмелился вмешаться в наш безмолвный диалог о любви. Нет, просто никому не хочется нарушать это огромное счастье.

Но вот я, закончив поцелуй, заглядываю в ее глаза, которые глубже, заманчивее и таинственнее космоса. А потом вдруг понимаю, что мы снова в лесу и я держу Регинку в кольце своих рук, а она почти легла на березовый ствол, у которого я и настиг ее. Мы снова мы, снова на лебединой планете. Но что же это было?

- Что это было? - шепчет все еще очарованная видением лиса. - Такое прекрасное.

- С тобой все прекрасно. - улыбнувшись, провожу я пальцами по ее щеке. - Что та жизнь, что эта — любая.

- Да. - прижалась ко мне жена. - Я бы сказала, что не желала лучшего, чем то... Но в любом виде, в любом мире я живу лучшую жизнь, когда ты рядом.

И, взяв меня за руку, красотка повела за собой, а я, как всегда, пошел безропотно, любуясь ею. Наше внезапное видение восхитило обоих, однако вовсе не тем, что мы там то ли действительно боги, то ли волшебники какие-то. Нет, нам с моей звездой не нужны какие-то сверхспособности — свои бы до конца подчинить! Однако мы всегда оказываемся под впечатлением, получая очередное подтверждение того, что наша любовь продолжается уже не одну жизнь и переживает даже не столетия, а тысячелетия, а то и миллионы лет. Мы знаем, что она вечна. Но снова и снова убеждаемся в этом с превеликим удовольствием, как это и произошло сейчас.

Хотя, надо сказать, я несколько удивлен тем, что подобное видение меня снова посетило. До того, как воссоединиться с женой и детьми, со всей семьей, после кончины моего первого тела1[1], очутившись во втором, я два года видел такие вот картинки. Хотя там были еще и другие — где мы вполне себе гуманоиды, а не боги-маги. И уже сильно позднее удалось узнать, что все это не просто какие-то фантазии, а другие наши жизни.

Это мне Саша помогла определить. До встречи с Регинкой в новом теле, я не помнил, кто я, откуда и что за жизнь у меня была раньше, но сердцем к ней тянулся и в результате нашел мою драгоценную. А вместе с ней нашел и себя, ведь память об этой жизни вернулась сразу же и в полном объеме.

До того же я блуждал в потемках, отчаянно силясь вспомнить хоть что-нибудь. Вот мое подсознание и подсовывало мне воспоминания из разных жизней. В них всегда была лиса, потому что без нее мне жизни нет. И приятно узнать, что мы друг друга находим вне зависимости от сопутствующих обстоятельств.

Однако когда я снова встретил любимую в этой жизни, такие видения меня больше не посещали, за исключением одного раза. Тогда Лиам погрузил меня в очень глубокий сон2[2], поэтому я снова провалился в те тайники памяти, до которых бы своим ходом не добрался. Но властянину очень нужно было избавиться от моего сознания, вот он и постарался. А я тогда увидел очередные фрагменты прошлых жизней.

В остальном же нам и сейчас счастья хватает. Вероятно, поэтому тайник с воспоминаниями больше и не открывался. Теперь же, возможно, мы снова увидели былое потому что я продолжаю с Сашей и Даниилом укрощать имеющиеся у меня дары — мало ли где они могут пригодиться. В институте3[3]вот помогли хотя бы понять, что на местных, тонущих в своей боли, надеяться не приходится. И историю Амины позволили узнать, хотя эта информация оказалась не слишком для нас актуальной. Тем не менее, жизнь Архимеди так необычна, что в любой момент может понадобиться что угодно. Я, конечно, надеюсь, что в заварушки мы все-таки перестанем попадать. Но все же тренируюсь.

И из-за моих же тренировок это все теперь увидела и Регинка. Мы с ней тоже продолжаем тренировать нашу связь, сочетая ее с моими нынешними особенностями. Поэтому сейчас я не только сам такое кино посмотрел, но и ей показал. Это хорошо — можно не пересказывать, она своими глазами увидела этот космический полет любви.

- Даже космос может стать нашей постелью. - улыбнулась жена, останавливаясь и обнимая меня. - Колыбель жизни и наше брачное ложе.

- Потому что наша любовь так же бесконечна как космос. - зарылся я лицом в ее волосы. - Я люблю тебя, Регин. Во всех жизнях я люблю тебя.

- Я люблю тебя. - эхом отозвалась она. - Оникс, я думаю, если существуют другие миры, такие же как наш или абсолютно иные — во всех них точно есть кое-что объединяющее. Это наша любовь.

- Абсолютно согласен с тобой и верю в это.

Мы вернулись в дом, такой же тихий и сонный, каким оставили его недавно — только Мира на кухне о чем-то шепталась с кошкой. И проскользнули к себе. У дочки сейчас свои планы на это утро, а нам хотелось оставить то нежное и удивительное, что продолжало в нас плескаться, только для двоих.

Теперь уже спальня, в которой мы уединились, уподобилась космосу. И пусть не было вокруг светил и созвездий, планет и туманностей — да и зачем нам они? Главное для меня, что тут есть Регинка, глаза которой и правда ярче любых звезд. Это неизменно от жизни к жизни. Они так сияют, так светится она сама, когда признается мне в любви словами, стонами, ласками! И я, зачарованный уже этим сиянием, забываю про все на свете. Да и не остается никого и ничего на свете, кроме нее.

Позже нам все-таки предстоит очнуться и обнаружить, что мы не летим меж звезд и галактик, а нежимся в своей постели. Ведь обычную нынешнюю жизнь никто не отменял. И это прекрасно! Потому что мы любим эту жизнь, любим все, что она нам дает и благодарны ей за это. Ведь когда-то она дала нам встречу друг с другом, возможность быть вместе и узнать, что такое любовь. И мы этой возможностью не преминули воспользоваться.

Глава вторая. Дети всегда дети

- Единственная причина, по которой я завидую этим богам — наверное, им не надо было разлучаться, чтобы отправиться на работу. - проворчала Регинка, когда протренькал будильник. - Могли сутками и годами носиться в космосе и любить друг друга, не отвлекаясь на бытовые хлопоты.

- Вот почему мы теперь такие озабоченные. - улыбнулся я. - В той жизни выработали привычку постоянно резвиться в постели и до сих пор не избавились.

- И не хочу! - заявила драгоценная, вскакивая с кровати. - Вот отделаюсь от трона, отрекусь от него к черту — и только так и будем проводить время.

- Поддерживаю тебя в этом начинании. - согласился я, любуясь ее роскошным телом.

А затем проследовал за любимой в ванную. Мы приводили друг друга в порядок, продолжая мечтать о том, какая у нас чудесная настанет жизнь, когда Регинка уйдет с поста. Теперь у нее новая идея — не передавать трон кому-то из детей или внуков, а просто отречься. Да, лебийцы будут не в восторге от такого поворота дел. Но надо же и совесть иметь! Три столетия лиса трудилась на их благо, пора бы и отдохнуть. Они же любят свою королеву и должны ее понять!

Хотя, конечно, отречение — это, наверное, слишком круто. В отличие от остального межгалактического сообщества, где на большинстве планет царит демократия, у нас все еще держится монархический строй. И лебийцы привыкли, что у них есть королева, которая ими управляет, заботится о них. Но, как говорит сама Регинка: рано или поздно надо уже и повзрослеть! И если уж большинство народов в результате отказываются от власти, которая сосредоточена в чьих-то одних руках, это определенно говорит о том, что демократия гораздо лучше, чем монархия.

Вот только народ лебединой планеты никак не может это понять. Жена не раз и не два предлагала ее раскороновать. Ведь для нее власть надо всеми — это не привилегия, а огромная ответственность. Надо отвечать не только за свою собственную жизнь, но и за судьбы всего населения лебединой планеты! Лиса и изначально-то к власти не рвалась, народ ее сам выбрал. А уж за три века она тем более утомилась править государством.

Впрочем, сначала моя хрустальная предполагала, что передаст трон по наследству, нашему сыну, Ониксу-младшему4[4]. И гуманоидам с этим пришлось бы смириться. Монархов сменяют их дети, это жизненное явление. Регинка планировала, что передача власти и трона произойдет, когда парню будет слегка за двадцать, поскольку рулить всем до последнего дня жизни уж точно не входит в список ее сокровенных желаний. Это в древние времена наследник получал корону, когда родитель отбывал в лучший мир. Мы считаем такой подход в корне неверным.

Ведь, во-первых, сам престарелый монарх, невзирая на всю свою голубую кровь, вовсе не застрахован от банального маразма. И какую пользу своему царству-государству он сможет принести, если ничего не соображает? Понятное дело, в такой ситуации управление на себя возьмут советники с министрами. Но зачем оно надо, если есть готовый наследник, который и сам справится?

Во-вторых, мы знаем один такой случай на Земле. Там королева правила очень долго. Не столько, сколько Регинка, но то ли чуть не дожила до ста, то ли даже дожила. В общем, когда она завершила свой жизненный путь, ее сыну, новому королю, уже за семьдесят было. Для землян это весьма солидный возраст. Ну и куда ему в такие почтенные годы целой страной начинать править? Тут уже о душе пора думать и здоровье совсем не то. Нет уж, если и становиться королем, то в молодом возрасте, когда энергия и энтузиазм так плещутся, что из ушей фонтаном бьют. Да и предыдущий монарх может со спокойной душой хотя бы отдохнуть от этого всего — тоже ведь человек, право имеет.

К тому же на первых порах лиса и помочь бы могла, посоветовать и так далее. Но сынок, едва вошел в подростковую пору, объявил, что королем быть не желает5[5]. Он у нас очень рано увлекся архитектурой и собирался ей посвятить свою жизнь. Мы его, конечно, заставлять не стали, правда, питали некоторую надежду на то, что с возрастом стремления изменятся. Но этого не произошло.

А Регинка ведь хочет не просто отдохнуть. С момента, как мы соединили свои судьбы, стали семьей, у нее есть мечта — посвящать мне и нашей любви как можно больше времени. Жить в любви, любить и быть любимой, не расставаться и наслаждаться обществом друг друга — такое вот простое, но прекрасное желание. Однако с троном плохо совместимое, хотя мы и пытаемся сочетать.

Сначала, когда стало понятно, что Оникс-младший не передумает, моя звезда вознамерилась было ждать внуков. Однако потом поняла, что это все может затянуться. Сынок о семье пока не помышляет, он у нас сейчас кочевник. Летает с планеты на планету, проектирует дома, общественные пространства, города. И, даже если обзаведется внуками в ближайшее время, им ведь еще вырасти надо.

- Это же лет двадцать как минимум! - покачала головой Регинка как-то. - Я не могу столько ждать! Все, отрекусь и пусть сами собой управляют.

Я в ответ заикнулся было о том, что надо бы к Мире присмотреться. Но красотка, в который раз, отрицательно покачала головой и тему я пока развивать не стал. Хотя такое ее нежелание обременять дочь властью все же понять не могу. Ведь для нашей принцессы подобное развитие сюжета и не обременение вовсе, а логичное развитие.

Но моя умница и слышать об этом ничего не хочет, хотя обычно прислушивается к моим размышлениям. Может показаться, что она не слишком любит сына, раз его хотела посадить на трон, а насчет дочери так активно не возражает. Но это не так. Жена в нашем мальчишке души не чает, как и в малышке.

Просто Оникс-младший все-таки мужчина, сильный, умеет за себя постоять. Мира тоже, да и мы за нее постоим, отец и братья — есть кому девчонку защитить. Просто лиса ассоциирует дочь с собой, вспоминает, как ей было сложно взять в свои руки ответственность за целую планету. Ей же на тот момент только семнадцать лет было, а предшествующая жизнь ни к чему такому красотку не готовила.

У нашей принцессы все иначе, но Регинка пока этого не осознает. Я стараюсь объяснить, периодически мягко завожу разговор о том, что судьба у нашей дочери, к счастью, другая. Думаю, тут только время и беседы на тему способны помочь. Жене надо осознать эту разницу — тогда, возможно, она и подумает в сторону коронации Миры.

Вообще мне и идея с отречением от престола вовсе тоже нравится. Сам я никогда ко власти не стремился, и пусть сейчас имею титул принца-консорта, тоже рассматриваю его с позиции ответственности, а не привилегий. Желание жены жить простой жизнью и посвящать время друг другу, разделяю. И перекладывать ответственность за миллиардное население лебединой планеты на дочь тоже не хотел бы.

Однако я вижу, что Мира этого хочет. Это, конечно, не самое главное, хотя и желания дочери для меня важны. Но в пятнадцать лет принцесса может хотеть стать королевой, а в шестнадцать передумает и начнет готовиться к поступлению, например, в театральный институт. Это нормально, у нее возраст такой, поиск себя.

Вот только помимо желания сесть на трон, у дочки еще и все для этого есть нужное. Она у нас скоро школу оканчивает, а параллельно учится в юридическом колледже и планирует в университет поступать на ту же специальность. В законах родной планеты разбирается уже лучше матери, Регинка порой с ней консультируется! Да и в межгалактическом праве грамотнее нас обоих.

Протоколы знает, политикой живо интересуется, язык подвешен. Еще, пусть и не унаследовала от матери дар эмпата, все же людей чувствует, сопереживать умеет. Она у нас добрая, сострадательная, справедливая и очень честная. Наконец, у дочери есть великий дар любви6[6]. Он не только чудеса творит, когда это жизненно необходимо, но и в повседневности не лишним будет, особенно для королевы. Я знаю, что дочь сумеет позаботиться о нашем народе и ей его можно смело доверить.

И вот именно потому что у Миры есть такое стремление и все сопутствующие качества, я и стараюсь постепенно донести до любимой простую мысль: вариант с коронацией нашей девочки не так уж и плох, как ей кажется. Надеюсь, получится, ведь желания всех членов моей семьи для меня одинаково важны. В любом случае, лиса не будет отрекаться прямо сейчас, да и малышка ведь действительно может передумать. Надеюсь, время все расставит по своим местам.

Теперь же время ненавязчиво намекнуло нам о том, что пора уже отправляться завтракать и разбегаться по рабочим местам. Но едва мы, все так же держась за руки, переступили порог кухни и поприветствовали дочь, как раздался звонок в дверь. Я глянул на часы — только восемь пробило. Интересно, кто это?

- Я открою! - Мира поскакала в прихожую.

- Кого так рано принесло? - удивилась Регинка, быстро делая бутерброды.

- Может, Герман на завтрак решил заглянуть? - предположил я, расставляя тарелки.

Герман7[7]— парень нашей дочери, а нам он как еще один сын. Поэтому нет ничего удивительного в том, что ребенок прибежал в гости с утра пораньше. Мы нашим детям всегда рады. Сейчас все вместе позавтракаем, потом он проводит Миру в школу и отправится на свои занятия. Гера считает, что прописка и проживание на другой планете вовсе не являются поводом для того, чтобы редко видеться со своей девчонкой и я с ним абсолютно по этому поводу согласен.

- Опять явился все мои пирожные сожрать? - услышали мы звонкий голосок дочери и сразу же разулыбались. Я поставил еще одну тарелку на стол.

- Да ты их ешь вообще, малая? - насмешливо ответил Феникс. - Худая как таракан и вредная такая же!

- Просто у ребенка хорошая память. - фыркнула Регинка.

Вот с этим не поспоришь, хотя по поводу вредности я бы тоже согласился — есть в кого. Мы с лисой те еще вредины, вот Мира явно и унаследовала от нас это качество. Десять лет прошло с той поры, как старший сынок как-то поутру слопал пирожное малышки, а она ему это до сих пор припоминает. В шутку, конечно. Он это понимает, но у них даже традиция такая сложилась: каждый раз, как старшенький нас навещает, обязательно притаскивает целую коробку пирожных для младшенькой сестренки. Шутит, что иначе она его и на порог-то не пустит. И, по-моему, это очень мило, что они завели такой обычай.

Вот и теперь дочка появилась с коробкой вкуснятины, которую тут же поставила на стол — она у нас щедрая, а мы сладости тоже любим. Следом нарисовался и Феникс, которого мы с лисой тут же поймали в объятия. Довольный сынок отказываться не стал и прижался к нам — соскучился ведь. Что с того, что он сам уже взрослый мужик и на добрый десяток лет старше моего нынешнего тела? Дети всегда дети, сколько бы им ни стукнуло.

Глава третья. Старший сын

- И кто бы говорил насчет худобы? - возмутилась Регинка, похлопав Феникса по спине. - Сам тощий, как не знаю кто. Бегом за стол!

- Я же только из экспедиции, Регин. Отощаешь тут! - отозвался старшенький, отправляясь к раковине, чтобы помыть руки.

Да, я как-то умудрился сделать сыновей, которых категорически не удержишь дома. Младший вот в архитекторы подался и летает по планетам, строит. А старший по моим стопам пошел, я ведь в прошлой жизни археологом был. Тоже летает, но раскапывает то, что другие строили, изучает, как раньше жили гуманоидные и не очень формы жизни. Дочки вот домоседки, но Лидия на Земле живет, с мужем. А насчет Миры еще не все точно. Боюсь, если ей трон не отдадут, она тоже куда-нибудь удерет.

Но распространяться теперь об этом я не стал. Потому что вредная дочка согласится, а Регинка снова начнет возражать.

- Котик, я ее только недавно на горшок высаживала! А ты хочешь, чтобы я ее уже на трон высадила. - заявила она мне как-то.

Так что тему в очередной раз я поднимать не стал. Тем более Мира ведь не слепая, не глухая и прекрасно видит, что мать почему-то не хочет рассматривать ее в качестве своей преемницы. А, поскольку у подростков в головах как-то интересно и не по-людски все устроено, воображение ей уже собственные причины такого явления нарисовало.

И малышка, с которой у нас отношения доверительные и честные, как-то раз об этих причинах прямо и сказала. Решила, что мать считает ее маленькой и не доверяет, раз не хочет передать ей трон. Регинка, разумеется, объяснила, что это не так. Объяснила и истинную причину своего нежелания. Однако тут не только лиса не может понять, что принцесса воспринимает все эти королевские дела иначе. Но и сама Мира пока не до конца осознала, насколько серьезны страхи матери. Ведь она, к счастью, не сталкивалась с тем, с чем пришлось столкнуться жене. Надеюсь, время поможет и ей все понять правильно.

- А ты только на завтрак или как? - поинтересовалась наша наследница, лопая сырники.

- Уже не терпится от меня избавиться? - подмигнул ей брат. - Даже не надейся. Я бы на недельку у вас задержался, если вы не против, конечно.

- Твоя комната свободна, а мы только рады. - улыбнулась в ответ моя ненаглядная и я ее горячо поддержал.

Мы с Регинкой обожаем, когда дома собирается как можно больше наших детей. И пусть Феникса родила не она, лиса любит его точно так же, как и Оникса-младшего. Мы вообще не делим детей на своих и чужих, все общие. Тем более жена его и Лидку узнала еще мелкими и милыми карапузами.

И когда мою первую супругу лишили родительских прав и отправили в лечебницу, не возмутилась тем, что теперь все дети свалились на ее голову. Напротив: обрадовалась, что старшеньким не придется больше жить на два дома, подчеркнула, что детям важна стабильность. А впоследствии постоянно находила исключительно положительные моменты в том, что все ребята живут с нами. Она у меня такая: во всем видит только хорошее.

Но постепенно старшие вылетели из гнезда — это естественный процесс. Лидия вышла замуж за Архимеда и переехала к нему. А Феникс покинул дом вскоре после смерти моего первого тела. Сложно ему было теперь тут находиться. Да и Регинка нуждалась в отдельной спальне. В нашу, где мы были так счастливы все предыдущие годы, и где я испустил, казалось, последний вздох, она даже войти не могла. Спала первое время в комнате Миры, но ведь каждой нужно было отдельное пространство. У старшего же давно имелся собственный дом на Эдеме, да и возраст уже очень подходящий, чтобы отделиться. Так что он отбыл, а лиса переехала в его бывшую комнату.