За стеной: начало конца...
Я просидел бы так, возможно, до самой ночи, если бы не услышал позади себя громкий рык мета:
- Е02, почему ты не выполнил свою норму?
Наспех смахнув черным рукавом робы слезы, предательски застывшие на щеках, я повернул к нему голову и робко произнес:
- Я выгрузил все в вагон.
- Все? Мне было передано от твоего смотрящего, чтобы ты выполнил сегодня тройную норму. Е02, я вижу ты очень хочешь плети!
- Нет, я все сделаю, завтра, все как вы скажете, только не трогайте спину, - задыхаясь от страха перед витавшим в воздухе наказанием, залепетал я.
- Завтра? – усмехнулся мет. – Завтра тебя ждет очередная прилюдная порка и поверь мне, на этот раз тебе никто не крикнет: «Довольно!».
И улыбнувшись во весь частокол неровных и длинных зубов, он довольный засеменил за удаляющимся поездом.
«Может, это и к лучшему, конечно, к лучшему, - вздохнул я про себя, опустив глаза на темно-красную землю шахты, - в конце концов, лучше уж потерпеть немного боль, чем вот так, как Е02, мучиться каждый день. Ах, Е02, я же совсем тебя оставил, совсем одного!».
Только сейчас я наконец-то вспомнил о друге, который до сих пор лежал на кровати в совершенном одиночестве, больной и голодный. Подскочив скорее с места, я быстро, насколько позволяло мне удрученное работой тело, засеменил к дому, оставляя позади себя Мертвый каньон, в котором в последние несколько лет велась добыча желтой энергии.
Наконец, мысленно попрощавшись с последней группой работников, размахивающих кирками возле огромного буро-зеленого куска железа, я приблизился к лифту и с силой надавил на красную сигнальную кнопку.
Оказавшись в родном Первом тоннеле, я подоспел к бункеру, находившемуся почти на самом углу Железной улицы. Мимо проплывали сморщенные силуэты клонов, привыкших после бурного рабочего дня давать волю скверным привычкам. В эти вечерние часы воздух Иверетской шахты, и без того погрязший в пыли, наполнялся подавляющим все живое запахом дешевых рабочих сигар.
Спрятав нос под воротом робы, я еще быстрее зашагал к дому. Приблизившись вплотную к хлипкой деревянной двери, я дал волю легким. Сделав несколько громких вздохов, я ворвался в бункер и тут же в оцепенении застыл на пороге.
Прямо посреди единственной комнаты, на большом камне, где мы с Е02 каждый день устраивали ужин, сидели двое незнакомых клонов и в совершенном спокойствии играли в покер. Заметив меня, они лишь на секунду подняли головы и, поприветствовав холодными улыбками хозяина дома, принялись снова раскладывать карты.
- Е02! – закричал я и бросился к капсуле товарища.
На ее крышке ровной горкой были сложены его запасная роба и синие шахтерские штаны.
- Где Е02? – еще громче заголосил я.
Клоны громко захохотали.
- Тебе, видимо, мет выбил не только кости, но и мозги, - еле выдавил из себя сквозь захвативший горло смех один из рабочих, на чьей робе было небрежно вышито синими нитками «Н13».
Я непринужденно улыбнулся в ответ и направился моей капсуле. Железное ложе было открыто, но вместо Е02 в нём мирно покоились две футболки и пара штанов, принадлежавших, видимо, кому-то из игравших в карты.
И тут я уже начал догадываться, вместо кого могли быть присланы сюда эти двое. Громко вскрикнув, я подлетел к ничего не подозревающему Н13, который спокойно доигрывал партию, схватил его за плечи и с силой, на которую мог быть только способен человек, отработавший весь день в душной шахте после полученных утром плетей, начал трясти.
- Куда вы дели его, куда?! Скажите, где он! - умоляюще проголосил я прямо в раскрасневшееся лицо Н13. Клон виновато отвел голову в сторону.
- Приятеля твоего вынесли еще утром, - тихим размеренным голосом ответил за товарища сидевший напротив игрок. – Мет приказал Н13 занять его место.
Руки мои словно две высохшие плети упали вниз. Я осторожно присел на камень возле Н13, опустил голову на колени и застонал.
- Хватит, хватит, - резко бросил в мою сторону освобожденный Н13, который очень хотел во что бы то ни стало продолжить игру. – Он был уже трупом, мы бы ничем не смогли помочь, тем более ты. Иди лучше к мету, спроси, что делать с его робой. Я бы взял ее себе, тебе она явно будет маловата.
В Первом тоннеле было по-прежнему нестерпимо душно. Запах сигар, приправленных виски, которыми так любили себя потчевать клоны, продолжал стоять в воздухе. Но я, казалось, не замечал жары. Мое тело сжималось и дрожало преступной дрожью, будто его только что достали из холодной, как пропасть, проруби.
Дом мета, отвечавшего за наш Железный квартал, того самого мета, который сегодня размахивал плетью на Лобном месте, стоял почти на краю тесной улицы. В отличие от нищих бункеров, где дружно ютились клоны, он не был выбит в стене. Так же, как и Красный интернат, жилища смотрителей были построены из кирпичей и окрашены в определенный цвет, напоминающий о том положении, которое они занимали в подземном обществе. Меты, следившие за покоем на улицах Первого канала, жили в синих жилищах по двое. Дома бригадиров-метов и метов-перевозчиков были устроены прямо в Мертвом каньоне. Они были сделаны из желтого и желто-красного кирпича. И, наконец, меты, воспитывающие будущих работников Иверетской шахты, жили в Красном интернате, рядом с детьми.
Сделав три негромких стука, я приготовился ждать, так как меты не всегда открывали дверь с первого раза. Но сегодня, к моему удивлению, бригадир появился передо мною буквально через секунду.
Два карих глаза, просачивающиеся сквозь узкие разрезы маски, хитро смотрели на меня, будто что-то замышляя про себя.
- Где Я01, где его тело? – простонал сквозь слезы ваш несчастный слуга, забыв совершенно про положенный поклон.
Глаза мета сощурились в довольной ухмылке. Тело его, спрятанное в черный домашний костюм, исчезло в дверях. Однако спустя какое-то мгновение он вновь предстал передо мной, сжимая в руках небольшой черный ящик.
- Здесь, - весело выпалил мет и приподнял вверх свою находку.
Я пошатнулся на месте. Мне было знакомо лучше других, куда девали меты земной прах всех клонов, отходивших в мир предков. Однако сама мысль о том, что я не смогу уже потрогать или хотя бы краем ладони прикоснуться к телу товарища, наполнила мою душу отчаянным безумием. То, что сейчас держал в руке мет, было так не похоже на моего родного, высокого, худощавого Е02. Это были куски золы, истлевшие клочки бумаги, черная угольная пыль, все что угодно, только не мой Е02! Е02, родной Е02 лежал где-то рядом и ждал, когда губы названного брата прикоснутся к его стальному прохладному лбу.
- Отдайте тело, прошу вас, отдайте обратно тело! – бросив умоляющий взгляд на мета, прокричал я.
- Отдать? – переспросил бывший палач, продолжающий все также издевательски улыбаться. – Пожалуйста, я не жадный!
И открыв крышку ящика, мет высыпал его содержимое прямо у меня под ногами.
Я тихонько наклонился к тому, что было когда-то крепким и здоровым Е02, тем самым Е02, который любил кидаться в меня подушками по утрам и рисовать на каменных стенах красочные пейзажи любимой Цаядесской долины. Теперь это был просто пепел, сухой, черный и безжизненно-жесткий.
Я потянулся за ящиком, но мет с диким смехом убрал его обратно в дом и громко прогорланил в раскаленный воздух:
- Клоны, сюда, скорее сюда!
На его истошный крик сбежались почти все жители Железной улицы. С красными от виски глазами, едва стоящие на ногах они преданно смотрели в рот своему господину и с нетерпением ждали приказа.
- Сегодня, почил Я01, мои дорогие, почил на девятнадцатом году своей жизни. Этому юному обитателю Иверета удалось пережить даже старого Л205, который всего две недели не дотянул до своего шестнадцатилетия. Бедный наш Е02 сильно переживает, что не смог проводить товарища в последний путь. Так давайте сейчас с вами вместе организуем для Я01 достойные похороны!
И сейчас же под дикий хохот мета ко мне подлетели несколько клонов и, взяв меня крепко под локти, оттащили скорее в сторону. Остальные собравшиеся накинулись на лежащий перед ними прах Е01 и с чудовищною холодностью, на которую может быть только способен человек, никогда не знавший о сострадании, стали втаптывать его в грязную землю.
Я еще несколько секунд в отчаянном бессилии смотрел на это кощунственное беззаконие, которое творилось прямо под боком. Затем я почувствовал, как слабеет мое тело, и без того истощенное событиями прошедшего дня. Издав протяжный вздох, я без сознания упал на землю.
Глава 5
Все, что случилось со мною потом, произошло уже глубокой ночью, когда я был уже в капсуле. Но и об этих событиях мне нужно рассказать подробно в этой записи. Во мне есть еще силы писать (а пишу я очень ранним утром, пока мой сосед клон дремлет в капсуле).
Я чувствую, что эти самые мои ночные видения будут иметь совсем скоро какую-то особую силу.
[Е02, вы снова стали частью Великой Системы. Разблокировать вашу учетную запись?]
Я приоткрыл один глаз и тут же вынужден был зажмуриться из-за слишком яркого цвета, исходившего от системного сообщения. Быстро кликнув по знакомой зеленой кнопке, я приготовился ждать появления Цаядесской долины, где так любил проводить свои ночи мой кровный сосед. Первое, что услышали мои уши, успевшие соскучиться по умиротворяющей тишине, было тихое, едва различимое журчание воды.
Снова открыв глаза, я увидел перед собой длинную, простирающуюся на несколько километров равнину, усеянную зеленой травой. У правого ее края протекал небольшой серебристый ручеек, который разделял ее на две неравные половины. Южная, западная и восточная часть земель были огорожены высокими серыми скалами, закрывающими дальнейший обзор. На восточном краю Цаяда находился лес, к которому вела уже хорошо протоптанная тропинка.
Я перевел взгляд на свою грозную одежду охотника, в которой каждый день совершал набеги на крагиботов смелый Е02, и мне захотелось тут же немедленно повторить его подвиги.
Скоро мирные пейзажи Цаядесской долины оказались далеко позади. Уже приблизившись вплотную к гордым корабельным соснам, вершины которых почти протыкали небо, мне вдруг пришло на ум, что в моих руках нет совершенно никакого оружия.
Но как только в голове у вашего героя промелькнула эта мысль, в нескольких метрах от меня, прямо в воздухе, словно по неведомому волшебству, повисли три цветные картинки. На одной из них была изображена веревка, на другой – лук, и, наконец, на третьей – пневматическое ружье.
Тот же приторный голос, встречавший меня при входе в игру, произнес:
[Выберите оружие]
Рука моя потянулась сначала к луку, но я тут же отдёрнул ее в сторону, вспомнив, что совсем не умею стрелять. Во второй раз мой выбор пал на тугое и прочное лассо. Как обращаться с веревкой, ваш покорный слуга знал лучше любого работника. Про ловкие мои узелки, благодаря которым я мог связать из самых прохудившихся бечевок крепкий надежный трос, знали даже меты. Последние обычно никогда не стеснялись обращаться ко мне за помощью, когда нужно было поднять наверх какой-нибудь груз.
Вот и сейчас из всех предложенных бездушных спутников крепкое лассо казалось самым надежным и верным. Я осторожно кликнул по картинке и немедленно отпрыгнул назад. Прямо на меня откуда-то сверху упал черный льняной мешок с выглядывавшим наружу краем толстой бечевы.
Накинув на плечи дар, посланный Великой Системой, я скорым шагом пошел покорять крагиботов. На входе в сосновый бор всех непрошенных гостей встречала узенькая витиеватая дорога, ведущая в самую чащу леса.
Длинной вереницей потянулись перед моими глазами нескончаемые ряды зеленолиственных великанов. Сосны были прекрасны видом, однако в их облике крылась одна интересная особенность, которая сильно меня смущала. Все они были и ростом, и сложением своим похожи между собой как две капли воды и чем-то напоминали живущих в Иверете клонов. Будто художник, нарисовав одно дерево и посчитав его совершенным, остальные просто размножил через копирку и приклеил рядом со своим первенцем.
Однако долго думать об этом мне не пришлось. Мысли мои в скором времени заняло другое событие. Уже оставив позади почти половину леса, я наконец вышел на широкую светлую поляну, посреди которой мирно стояли два тучных серых камня, высотою в человеческий рост. На одном из них, расположившимся слева, были нарисованы двое мужчин, обнимающие друг друга за плечи. На другом тоже был изображен человек, только он стоял совершенно один, в окружении толстых сундуков, из которых выглядывало золото.
[Слава или дружба? Е02, выбери скорее путь, который приведет тебя к истине].
Я, не задумываясь ни секунды, потянулся к первому камню. «Сегодня я потерял товарища. Быть может, мне встретится по пути охотник, который станет для меня новым другом и братом?» - пришло мне на ум, и я поспешил скорее в левую сторону.
И снова длинная дорога повела меня сквозь узкие стены из гладкоствольных гордых корабельщиков. Миновав добрых пять километров, я почувствовал вдруг подступающую к телу слабость и решил, что пришло время сделать привал. Разложив свой мешок на и без того мягкой, усеянной рыжими иголками земле, я тихонько присел и отдался на волю мыслям, носившимся в голове.
Несмотря на то, что моей главной целью был поиск нового знакомого или даже друга, мне почему-то хотелось, чтобы весь мой остальной путь так и продолжался в тишине и полном покое. Я поймал себя на мысли, что давно уже не гулял в одиночестве, которое так необходимо любому человеку.
Но только лишь я об этом подумал, как сейчас же откуда-то сбоку раздался громкий отчаянный визг, принадлежавший, вероятно, какому-нибудь небольшому животному.
Немедленно соскочив с места, я встал в полный рост и приготовился к бою. Быть может, с этого самого мгновения и начинается бесконечная череда приключений, которыми, по словам Е02, всегда был полон Цаядесский лес?
Ваш герой быстро нырнул в лесную гущу. Тихо и плавно освобождая дорогу от толстых веток, норовящих то и дело захватить меня в свои цепкие объятия, я приблизился вплотную к месту, откуда раздавался голос.
Последним оказалась небольшая, свободная от сучьев поляна, посреди которой сидел маленький дикий ягненок, ростом со взрослого трехлетнего пса и жалобно выл. Левая передняя лапа его была спрятана между огромных железных зубьев капкана, в которые он так неудачно попался.
Я улыбнулся от умиления и подступившей к сердцу жалости. Увидев незнакомца, да еще и в человеческом обличие, муфлон встал на все четыре лапы и воинственно замычал. Но тут же вынужден был снова откинуться с жалобным воем назад из-за сильной боли.
Я наклонился к ягненку и, поглаживая одной рукою по жесткой белой морде, другою принялся искать вокруг себя какую-нибудь твердую толстую ветку. Но, к большому сожалению, на поляне почти не было палок, а идти снова в чащу я считал неразумным делом, так как животное, оставшись в одиночестве, могло сбежать прямо с капканом на лапе.
Я почти отчаялся, когда вдруг вспомнил про подаренную Системой бечеву и, скинув на землю рюкзак, поскорее достал лассо. Засунув край веревки между острыми зубьями грозной ловушки, я осторожно разжал железные челюсти. К счастью, лапа была только слегка помятой. Зубья не успели проткнуть зверю в кожу. Освобожденный муфлон радостно заблеял и принялся облизывать руки спасителя. Я весело засмеялся и завалился на спину, потащив за собой обрадованного звереныша. Ягненок завизжал от восторга.
Так, за игрой друг с другом мы не заметили, как к нам приблизился кто-то третий. Уже поднявшись с земли, я увидел еще одного охотника, одетого точно в такой же серый мешковатый костюм.
Лицо его было совсем худое. Но несмотря на эту бледную худобу, оно было невероятно хорошо собой. Тонкий острый носик и большие карие глаза воинственно смотрели на мир и выдавали в появившимся незнакомце человека храброго и сильного духом.
- Ты сломал мой капкан и отнял у меня добычу, - грозно прокричал он своим тоненьким голосочком.
Его грозные слова вызвали у меня улыбку: звонкий ребяческий голос показался мне очень забавным. Маленький охотник поспешил нахмуриться, сдвинув тоненькие треугольные брови.
- Ему была дарована жизнь, - тихо, стараясь сохранять серьезность, промолвил я. – А это гораздо важнее пустого желудка.
- Пустого желудка? – засмеялся юноша, обнажив ровный ряд небольших, немного выпирающих наружу зубов. – Я думаю пустой желудок гораздо важнее пустой головы. Ну как можно быть таким глупым Е02, и подумать, что Амиц тебя в очередной раз простит!
И снова нахмурившись юный храбрец, вынул из маленькой сумки, небрежно свисавшей с плеча, такой же маленький острый кинжал. Я вскочил на ноги и знаком показал ягненку, чтобы он бежал в лес. Несколько секунд глаза мои старательно наблюдали за противником. Мне до последнего мгновения казалось, что все действия и слова последнего – не больше, чем попытка завоевать мое внимание. Ведь Амиц был только наивным юнцом, который лишь хотел казаться более взрослым и храбрым в глазах старших товарищей.
Но первая же атака маленького охотника чуть не лишила меня жизни. Амиц ловко и мягко, словно пантера, прыгнул прямо к моим ногам и нанес сокрушительный удар по руке. Житель сурового Иверета вовремя отдернул кисть, но уже через секунду последовал новый удар, который на этот раз пришелся в ногу.
Нож Амица разрезал мой сапог пополам.
«Нет, я не могу все время уклоняться назад, он гораздо проворнее меня», - сокрушенно подумал я про себя, пряча руку от очередного удара.
Ловкость, прыгучесть и быстрота, - вот те главные качества, которые, видимо, помогали Амицу одерживать верх над врагами. Его неспешные шаги как будто старались заворожить противника. Однако уже через мгновенье они сменялись решительной атакой, которая почти всегда была точной.
Три из восьми ударов Амица попали в цель. Я не чувствовал боли (именно за это качество мы с Е02 всегда любили Систему). Однако ваш герой понимал, что юный охотник гораздо сильнее его. И мысль эта была для меня скверной и неприятной. Она втаптывала в грязные сосновые ветки мое самолюбие и заставляла считать себя слабым.
«Я не могу так быстро и ловко передвигать ногами. Поэтому сопротивляться здесь бесполезно. Это приведет лишь к новым ударам», - снова обратился я к своему застывшему разуму, уворачиваясь от очередной атаки.
И в это же мгновение я вспомнил о собственном оружии, валявшимся без дела прямо посреди поляны.
Бросившись стремглав к веревке, я выдернул ее из капкана и также быстро скрутил булень, оставив небольшую петлю. Затем, повернувшись обратно к противнику, стал смиренно ожидать нападения.
Амиц поднял вверх правую руку с зажатым кинжалом и подпрыгнул почти на целый метр вверх. Житель подземного бункера не заставил себя ждать. Я бросил вперед лассо и связал петлей ловкие ноги юнца. Маленький охотник с грохотом повалился на землю. Довольный собственной ловкостью, я подтянул к себе испуганного не на шутку Амица, с силой выхватил из его руки кинжал и бросил в сторону.
В глазах юного храбреца появились слезы.
- Убей меня сейчас им, убей! - прокричал он мне в уши.
- Убить? – переспросил я, удивленный его просьбой. – Зачем мне вдруг тебя убивать? Или ты сам не хочешь жить?
- Проигравший однажды, уже проигравший, - шепотом, едва слышно, произнес расстроенный боец.
Я присел на корточки и осторожно взял в свои широкие ладони маленькую голову Амица.
- У меня нет никакого желания это делать, слышишь, совсем никакого. Так же, как не было желания, чтобы ты меня убивал. Поэтому я тебя и связал. Так ведь будет лучше для нас обоих, правда?
- Тогда, - прошипел Амиц, которого окончательно раздавила жалость противника, - тогда я убью тебя сам!
И быстро, насколько может только двигаться человек, чьи ноги связаны плетью, он подполз к кинжалу, небрежно оставленному врагом, схватил его свободной правой рукой и направил на меня.
- В этой игре победитель один! – захлебываясь от собственных слез, беспрестанно подступающих к горлу, прокричал Амиц и, закинув руку с кинжалом назад, приготовился метнуть его прямо в сердце обидчика.
Глава 6
Возможно, юному охотнику, удалось бы совершить задуманное, но в это же самое время мы услышали несколько звучных рыков, прозвучавших совсем близко с поляной.
Амиц сейчас же опустил оружие и знаком приказал мне молчать:
- Тсс, ни с места! Это крагибот!
Я уже был наслышан от своего покойного соседа о страшных жителях Цаядесского леса, ютившихся небольшими племенами среди кустарников и любивших совершать нападения на охотников, которые случайно оказывались у них под боком. Бедный работник Иверета знал лучше, чем кто бы то ни было, чем могла закончиться встреча с этими кровожадными полуживотными. Поэтому, как только я услышал от Амица, что к нам навстречу движется крагибот, тело мое тут же лихорадочно затряслось.
В отличие от меня, Амиц был почти спокоен. Единственным знаком, который мог выдать его внутреннее волнение, была правая бровь, взмывавшая каждую секунду ввысь.
- Мы сейчас в одной лодке, так что предлагаю действовать сообща, - вонзившись глазами в меня, быстро прошипел владелец кинжала, освобождая от веревки ноги. – Ты их отлавливаешь лассо, а я добиваю ножом.
Я согласно закивал головой. В эту секунду я готов был исполнить любой приказ своего недавнего врага и даже, если понадобиться, признать поражение.
Неслышно переместившись к тому самому краю, откуда послышался звук, я замер с поднятой над головою веревкой.
Непрошенные гости не стали долго мучить охотников. Однако первый крагибот, прыгнувший на поляну из дремучей чащи кустарников, заставил меня на несколько секунд замереть от подступившего к сердцу изумления. Чудовище, о котором еще покойный Е02 отзывался с великой осторожностью и даже ужасом, показалось мне сейчас совсем не страшным и даже, более того, немного забавным на вид.
Это был очень маленький, ростом не больше десяти дюймов, зверек, с ярко рыжей, почти пламенной шерстью, продолговатой лисьей мордой и крошечными, едва различимыми круглыми ушками. Они находились на самой макушке и смешно торчали вверх, напоминая рожки молодого козленка.
Единственное, что смущало обычно тех, кто впервые видел перед собой крагибота, были чересчур длинные тонкие лапы, напоминающие своим видом удавки. Они были без пальцев, покрытые тонкой гладкой жилистой кожей такого же пламенно-рыжего цвета, что и шерсть. Со стороны могло показаться, что у этого животного совсем нет конечностей, так как то, что было его передними и задними лапами, было похоже скорее на веревки, бездумно торчащие из туловища.
Я тут же самонадеянно предположил, что если все остальные крагиботы будут такого же в точности размера, как и этот, то мы с Амицом быстро с ними расправимся. Мне уже не терпелось выбраться и Цаядесского плена и оказаться в своем родном Иверете, в котором не было ни страшных чудовищ, ни беспощадных охотников.
Хитро подмигнув маленькому напарнику, стоявшему на противоположном конце поляны, я сделал устрашающее движение вперед и тут же был сбит с ног. Ловкие лапы крагибота обвили, словно путы, обе мои ноги и повалили на землю.
Ваш герой, смелый еще несколько мгновений назад, вскричал от испуга. Я попытался освободиться руками от жестких конечностей врага, мертвой хваткой вцепившихся в мои колени, но хитрое маленькое чудовище лишь сильнее сжало лапы.
Амиц, все это время лишь молча наблюдавший за поединком, решил наконец-то покинуть пост и помочь своему товарищу по несчастью. Аккуратно, еле слышными шагами он приблизился к крагиботу сзади и занес над ним кинжал.
Но злобный противник, будто почуявший неминуемую беду, быстро отпрыгнул в сторону вместе со мною.
Злобно скалясь на Амица своими желтыми крошечными клыками, сквозь которые протекала наружу желтая слюна, крагибот издал громкий протяжный писк, больше похожий на младенческий плач. И сейчас же в ответ на его призыв раздался целый хор точно таких же режущих ухо звуков.
Мы с Амицем закрыли уши и с отчаянным плачем наблюдали, как изо всех кустов к нам навстречу посыпались крагиботы. Спустя буквально минуту лесная лужайка, на которой лежал ваш охотник со связанными ногами, стала пламенно-рыжей от наполнивших ее зверенышей. Я не мог сосчитать, сколько же крагиботов в точности выползло на поляну. Одно было ясно сейчас: мы с Амицом вряд ли выберемся сегодня невредимыми из Цаядесского леса.
Новые пришельцы с силой набросились на моего маленького товарища. Амиц попробовал отбиться кинжалом, но лишь напрасно порезал воздух, настолько рыжие бестии оказались проворными и изворотливыми. Один из крагиботов, вероятно славившийся особой ловкостью среди товарищей, выкинул в прыжке заднюю лапу и выхватил ею единственное оружие юноши. Остальные члены огромной стаи, заметив, что их противник теперь беззащитен перед опасностью, с силой накинулись на Амица и опутали его со всех сторон своими длинными конечностями.