Клинок и бездна

На боку, чуть выше пояса, виднелся небольшой чёрный символ.

Голова волка.

Руна была размером с монету, но от неё исходило едва заметное серебристое свечение.

Клюев удивлённо приподнял бровь.

— Это что ещё такое?

— Печать допуска.

— Симпатичная татуировка.

— Очень дорогая татуировка.

Я опустил рубашку обратно.

— Иллюзия вокруг лагеря — это только внешний слой защиты. Основная магия работает иначе.

— И как же?

— Любой человек без печати просто не сможет сюда попасть.

Клюев нахмурился.

— То есть?

— Представь, что ты едешь по этой улице. Видишь завод. Поворачиваешь сюда.

Я указал рукой на ворота.

— А через секунду обнаруживаешь себя на соседнем перекрёстке. Потом снова пытаешься подъехать и опять оказываешься в другом месте.

— Пространственное смещение?

— Именно.

— Красиво.

— И крайне эффективно.

Клюев покачал головой.

— Получается, человек даже не поймёт, что происходит.

— Большинство решает, что просто ошиблось дорогой.

— А самые упорные?

Я усмехнулся.

— Самые упорные обычно приезжают сюда раз двадцать подряд, начинают ругаться на навигатор, проклинают дорожные службы Империи и уезжают домой.

Клюев расхохотался.

— Слушай, а я бы посмотрел на такое.

— Был один случай. Какой-то культист три дня пытался найти базу. Мы потом специально наблюдали через камеры.

— И?

— На третий день он решил, что место проклято богами, бросил машину и ушёл пешком.

— Умный человек.

— Редкость среди культистов.

Мы поднялись по бетонным ступеням административного корпуса.

У входа дежурили двое вооружённых бойцов. Увидев меня, они коротко кивнули и открыли дверь. Изнутри сразу донеслись голоса, звон посуды и запах крепкого кофе. Штаб жил своей жизнью. А где-то внутри нас уже ждал человек, который сумел превратить старый мясокомбинат в одну из самых опасных заноз для нового культа Хозяина. Мы вошли внутрь.

Штаб располагался в бывшем административном корпусе мясокомбината. От прежнего назначения здесь почти ничего не осталось. Стены были увешаны картами, схемами дорог и фотографиями разведки. В углу работала полевая радиостанция, возле которой спорили два оператора. За длинным столом несколько бойцов изучали донесения.

Стоило нам переступить порог, как из соседнего помещения вышел Гарзорг.

— О! Лёха всё-таки решил нас навестить?

Валтори широко ухмыльнулся и направился к нам.

Как и всегда, его невозможно было не заметить.

Гарзорг был выше двух метров ростом и почти вдвое шире обычного человека в плечах. Красная кожа напоминала раскалённый камень, а оранжевые глаза горели, словно внутри них плясало живое пламя. Даже в простой походной одежде он выглядел как древний демон войны, случайно оказавшийся среди людей.

Мы крепко обнялись.

— Здорово, Гарзорг.

— И тебе не сдохнуть раньше времени.

— Постараюсь.

— Андрей! — рявкнул валтори.

— Гарзорг.

Они пожали руки.

Вернее, Гарзорг едва не раздавил ладонь Клюева своей ручищей.

— О, и ты здесь, — довольно прогудел он. — Старая команда почти в сборе.

Его взгляд скользнул по помещению.

— Только Горзана не хватает.

— Он в разведке, — ответил я.

— Всё там же?

— Всё там же.

— Безумец.

— Это семейное.

Гарзорг расхохотался так громко, что несколько человек в соседней комнате обернулись.

А где Рашид ?Вскоре должен прийти.

Потом его лицо стало серьёзнее.

— Ну и какими судьбами?

— Нужно попасть в Крым.

Улыбка медленно исчезла с его лица.

— Сразу к делу?

— Времени мало.

— Озёрск штурмуют мёртвые, — вмешался Андрей, присаживаясь на край стола. — Всё становится хуже с каждым днём.

Гарзорг помрачнел.

— Насколько хуже?

— Если город падёт, некроманты получат полноценный плацдарм в центральной части Империи.

Я подошёл к карте, висевшей на стене.

— Тогда они смогут перебрасывать силы без серьёзного сопротивления.

Палец скользнул по территории России.

— После этого вопрос будет уже не в том, удержим ли мы Озёрск.

Я посмотрел на собравшихся.

— Вопрос будет в том, сколько продержится сама Империя.

В комнате повисла тишина.

Все понимали, что я не преувеличиваю.

После исчезновения императора и его семьи страна и так держалась на честном слове, армии и страхе перед внешним врагом.

Ещё один серьёзный удар мог оказаться смертельным.

— Этого нельзя допустить, — наконец произнёс Гарзорг.

Он скрестил руки на груди.

— Напомни ещё раз. Что именно ты хочешь найти в Крыму?

Я некоторое время молчал. Затем вытянул руку вперёд. Воздух дрогнул.

Из серебристого сияния начал проявляться меч. Длинный клинок с тёмным лезвием и рунами, мерцающими где-то в глубине металла. Мой меч.. Оружие, которое столько раз решало мою судьбу. Я посмотрел на него несколько секунд. Каждый раз, призывая клинок, я чувствовал его голод. Ненасытный. Терпеливый. Он всегда требовал плату. Иногда силу. Иногда воспоминания. Иногда частички души. И никогда нельзя было заранее узнать цену.

— Этот артефакт вы знаете, — тихо сказал я.

Оранжевые глаза Гарзорга сузились. Он прекрасно помнил, сколько раз этот меч спасал нам жизни. И сколько раз едва не убил меня самого.

— Страшная штука, — проворчал валтори.

— Очень.

Я медленно провёл пальцами по лезвию.

— Если использовать его против противника слабее себя, меч наказывает владельца.

— Помню.

— Но если враг сильнее...

Руны вспыхнули чуть ярче.

— Тогда один из его талантов становится моим.

Андрей присвистнул.

— Каждый раз слышу это и каждый раз понимаю, насколько это безумно.

— Это ещё не самое безумное.

Я убрал меч.

Клинок растворился в воздухе так же внезапно, как появился.

— Недавно со мной связалась Волчица.

При этих словах Гарзорг нахмурился.

— Что за волчица?

— Дух, похожа на Умбриса , наверное родственники не знаю .

Теперь внимательно слушали уже все.

— Она дала понять, что в мире существует ещё восемь подобных артефактов.

— Восемь? — переспросил Андрей.

— Именно.

— И где они?

— Не знаю.

Я покачал головой.

— Но она показала мне другое.

Перед глазами на мгновение всплыли образы из видения. Древние ступенчатые храмы. Гигантские сооружения из чёрного камня. Пережившие тысячи лет.

— Восемь зиккуратов.

— Древние святилища? — уточнил Гарзорг.

— Возможно.

— И что с ними связано?

— Я должен привести к каждому из них человека, которому доверяю.

Гарзорг нахмурился ещё сильнее.

— Звучит как начало очень плохой истории.

— Или очень хорошей, — заметил Клюев.

— Обычно это одно и то же, — буркнул валтори.

Я подошёл к карте и указал на полуостров.

— Так вот. Согласно тем данным, что удалось собрать, один из этих зиккуратов находится здесь.

Мой палец коснулся Крыма. В комнате снова стало тихо. Потому что все понимали главное. Мы говорили уже не просто о поиске артефакта. Мы говорили о силе, способной изменить ход войны.

А возможно — и судьбу всей Империи.

Дверь кабинета распахнулась без стука.

— Здорова, господа заговорщики.

В помещение вошёл Рашид.

Как всегда, без охраны и без лишнего шума.

Высокий, смуглый, с короткой бородой и внимательным взглядом человека, привыкшего выживать там, где другие погибают. На его поясе висела кривая сабля, а поверх лёгкой брони был наброшен потёртый плащ пустынных кланов.

Несмотря на годы войны, выглядел он удивительно бодрым.

— Алексей, — с ходу начал он, — ты уже продумал мою эвакуацию из этого замечательного места?

— Добрый день и тебе.

— Добрый день будет тогда, когда я окажусь на борту своего корабля.

Рашид плюхнулся на свободный стул.

— Мои люди на Каире уже скоро решат, что я умер. Или женился на москвичке.

— Второе страшнее, — заметил Клюев.

— Безусловно.

Рашид тяжело вздохнул.

— Надоела мне эта негостеприимная Москва.

— А что, мало наливают? — спросил Андрей.

Рашид посмотрел на него совершенно серьёзным взглядом.

— За мою голову сейчас предлагают столько золота, что я уже боюсь пить в незнакомых местах.

В кабинете раздался смех.

— Разумная осторожность, — заметил Гарзорг.

— Я серьёзно. Неделю назад один трактирщик три раза бесплатно доливал мне вино.

— И?

— Я ушёл.

— Почему?

— Потому что он улыбался слишком искренне.

Клюев расхохотался.

— Тяжёлая у тебя жизнь.

— А меня дома ждут дети, между прочим.

На мгновение в голосе Рашида исчезла привычная насмешка.

— Я уже не видел их почти год.

Повисла короткая пауза.

Я решил вернуть разговор в рабочее русло.

— Всё будет хорошо.

Все взгляды обратились ко мне.

— Мы с тобой уже разработали маршрут.

Я подошёл к карте.

— По дороге в Крым мы высадим тебя в заранее подготовленной точке. Оттуда твои люди смогут вывести тебя к побережью.

Рашид кивнул.

— Осталось только получить разрешение на вылет.

— Именно.

— Так ты же целый капитан новой Военной полиции Империи, — удивился Клюев. — Насколько я понимаю, над тобой только Степанов.

Я невесело усмехнулся.

— Если бы всё было так просто.

— А что ещё?

— Артур.

Улыбка постепенно исчезла с лица Андрея.

— Всё ещё он?

— Всё ещё он.

Гарзорг раздражённо фыркнул.

— Да что тебе этот Артур? Убрать его надо — и дело с концом.

— Ты говоришь так, будто речь идёт о каком-нибудь бандите из подворотни.

— А разве нет?

— Нет.

Я покачал головой.

— Сил у нас не хватит.

Валтори нахмурился.

— Серьёзно?

— Более чем.

Я посмотрел на собравшихся.

— Хозяин накачал его силой под самую макушку.

В комнате стало тихо.

Все прекрасно понимали, что это означает.

Некроманты редко делились могуществом.

А если делились — значит, видели в человеке нечто особенное.

Или опасное.

— Помнишь Амена? — спросил я Гарзорга.

Лицо валтори сразу помрачнело.

— Помню.

— И насколько трудно было его убить?

— Очень трудно.

— Мы потеряли тогда почти три десятка бойцов, — добавил Рашид.

— И половину боеприпасов, — буркнул Гарзорг.

— Вот именно.

Я обвёл взглядом присутствующих.

— Но в конце концов мы его всё-таки завалили.

— Целой армией, — проворчал валтори.

— Целой армией.

Я кивнул.

— А теперь представь человека сильнее Амена.

Никто не ответил. — Намного сильнее. Рашид медленно выпрямился на стуле.

— Настолько плохо?

— Артур командует собственными войсками. У него свои маги. Свои некроманты. Свои фанатики.

Я ткнул пальцем в карту.

— И самое неприятное — он умеет ждать.

— То есть?

— Он не бросает людей в бой просто ради победы.

— Думает?

— Именно.

Гарзорг скривился.

— Ненавижу умных врагов.

— Все ненавидят.

Я сложил руки на груди.

— Если мы попробуем убрать его сейчас, то потеряем столько людей, что потом уже не сможем остановить наступление нежити на Озёрск.

В кабинете вновь повисла тяжёлая тишина. Наконец Клюев нарушил её:

— Получается, мы не можем его убить.

— Пока нет.

— Он не может убить нас.

— Пока нет.

— И все ждут, кто ошибётся первым?

Я посмотрел на карту Империи, испещрённую отметками аномалий, фронтов и территорий некромантов.

— Именно так.

За окном прогремел далёкий раскат грома.

И почему-то мне показалось, что это очень плохое предзнаменование.

Через двадцать минут у меня был примерный план действий и мы с Андреем уже ехали обратно через Москву.

За окнами мелькали улицы столицы.

Город жил своей странной жизнью.

На тротуарах спешили люди, работали магазины, ездили трамваи, а над перекрёстками висели имперские знамёна и патрульные руны. Но стоило присмотреться внимательнее, и становилось понятно — Москва всё ещё находится на осадном положении.

На каждом втором перекрёстке стояли военные. По улицам двигались колонны снабжения. На крышах дежурили наблюдатели. Империя улыбалась миру через силу. Я достал телефон и набрал Степанова. Ответили почти сразу.

— Слушаю, Алексей Викторович. Только быстро, у меня через пять минут совещание.

— Мне нужно покинуть Москву.

На другом конце повисла пауза.

— Даже так?

— Именно так.

— И куда же вы собрались?

— В Крым.

Пауза стала ещё длиннее.

— Простите, куда?

— В Крым.

— Зачем?

Я невозмутимо вырулил на главную улицу.

— На море.

— Что?

— Отдохнуть.

Несколько секунд в трубке стояла абсолютная тишина.

Потом Степанов медленно произнёс:

— Вы сейчас серьёзно, Алексей?

— Более чем.

— Да вы совсем охренели, Алексей Викторович!

Я невольно улыбнулся.

Значит, настроение у полковника сегодня хорошее.

— Ваше нынешнее положение вам совсем голову вскружило? У нас война! Отовсюду лезут твари! На границе вторжение Орды! Половина страны живёт на военном положении! А вы решили на море съездить?!

— Именно.

— Я вас сейчас придушу.

— Через телефон будет неудобно.

В трубке послышался тяжёлый вздох.

— Кто будет руководить частью?

— Заместитель.

— Он не справится.

— Справится.

— Не справится.

— Тогда научится.

Степанов что-то невнятно пробормотал.

Судя по интонации, ничего цензурного.

Я решил перейти в наступление.

— Хочу напомнить вам одну маленькую деталь.

— Даже боюсь спрашивать какую.

— Мой прошлый отпуск закончился катастрофой в Каире.

Полковник замолчал.

— Вместо отдыха я спасал сотрудников посольства и граждан Империи.

— Было такое.

— После возвращения сразу вступил в командование отделением.

— Было.

— Потом несколько месяцев исправлял последствия деятельности вашего Артура.

На этот раз Степанов промолчал.

— Рискуя жизнью, между прочим.

— Хорошо, продолжайте.

— И всё это время я бегаю по области с мечом наперевес, уничтожая тварей, культистов и прочую нечисть.

— Допустим.

— Поэтому если я сейчас не отдохну, у меня случится нервный срыв.

— Не случится.

— Случится.

— Не случится.

— Проверять будем?

Степанов снова тяжело вздохнул.

Я уже чувствовал, что начинаю побеждать.

В этот момент Андрей вдруг ткнул пальцем в окно.

— Притормози тут.

— Зачем?

— Пива возьму на вечер.

В машине неожиданно поднялся лёгкий ветерок.

Клюев моментально побледнел.

— Шучу-шучу!

Он поднял руки.

— Светик, я пошутил!

Ветер стал сильнее.

— Лимонада возьму!

Ветер тут же исчез.

Я всё-таки не выдержал и рассмеялся.

Дух-хранитель Андрея по имени Светик была ярой сторонницей здорового образа жизни и любые разговоры про алкоголь воспринимала как личное оскорбление.

— У вас там всё нормально? — подозрительно спросил Степанов.

— Да.

— По голосу не скажешь.

— Всё под контролем.

Я остановился возле магазина и продолжил разговор.

— Но если говорить серьёзно, я еду не только отдыхать.

— Вот с этого и надо было начинать.

— Планирую провести инспекцию Крыма.

Полковник мгновенно стал внимательнее.

— Продолжайте.

— Проверю лояльность местных властей Совету Великих Князей.

— Разумно.

— Оценю состояние гарнизонов.

— Уже лучше.

— Помогу организовать подготовку добровольческих отрядов для поддержки фронта.

— Так.

— А главное — соберу информацию.

Несколько секунд Степанов молчал.

— Какую именно?

— Насколько я знаю, связь с полуостровом до сих пор работает через раз.

— Это так.

— Нам практически неизвестно, что там происходит.

Я посмотрел на поток машин впереди.

— А Крым — стратегически важный регион.

— Безусловно.

— Если Орда ударит с того направления, мы узнаем об этом слишком поздно.

Полковник задумался.

Я буквально слышал, как в его голове начинают складываться доклады, отчёты и будущие совещания.

Наконец он произнёс:

— Хорошо.

Я переглянулся с Андреем.

Кажется, получилось.

— В ваших словах есть доля истины, Алексей Викторович.

— Только доля?

— Не наглейте.

— Даже не думал.

— Мне действительно не нравится, что мы почти ничего не знаем о происходящем в Крыму.

Он сделал небольшую паузу.

— Я попробую согласовать вашу поездку через Совет.

— Благодарю.

— Не благодарите раньше времени.

Я усмехнулся.

— Как только получу решение, пришлю сообщение.

— Жду.

— И Алексей.

— Да?

— Если выяснится, что вы всё-таки поехали отдыхать...

Я уже знал, что сейчас услышу.

— То лично отправлю вас штурмовать Орду с одной сапёрной лопаткой.

Связь оборвалась.

Я убрал телефон.

Несколько секунд в машине стояла тишина.

Потом Андрей открыл бутылку лимонада и задумчиво произнёс:

— Знаешь...

— Что?

— По-моему, он тебе не поверил.

— По-моему тоже.

— Но разрешение даст.

Я посмотрел на дорогу впереди.

Туда, где за тысячами километров нас ждал Крым, древний зиккурат и очередные проблемы.

— Даст.

Потому что выбора у него уже не было.

— Ты мне вот что скажи, — начал я, когда Андрей вернулся из магазина с бутылкой лимонада. — Как твоя прокачка? Как алтарь? Смог чего-нибудь добиться за это время в Озёрске?

Клюев расплылся в довольной улыбке.

Той самой улыбке человека, который только и ждал возможности похвастаться.

— Не то слово.

Он устроился поудобнее на сиденье и сделал глоток.

— Я увеличил скорость почти в два раза.

— Неплохо.

— Это ещё не всё.

Андрей загнул палец.

— Сила выросла.

Затем второй.

— Ловкость выросла.

Третий.

— Реакция выросла.

Он повернулся ко мне.

— Сейчас, если честно, я не представляю человека, который смог бы победить меня один на один.

— Не возгордись.

— Почему?

— Одна пуля — и всё.

Улыбка Клюева слегка померкла.

— Ну...

Он задумался.

— Не совсем одна.

— Что значит не совсем?

Вместо ответа Андрей неожиданно выхватил нож из внутренних ножен куртки.

— Ты чего творишь?!

Но было поздно.

Он без малейших колебаний ударил себя клинком в предплечье.

Звяк.

Раздался металлический звук.

Нож просто отскочил.

Я резко затормозил возле светофора и уставился на него.

— Какого чёрта?!

— Вот примерно так же реагировал Гарзорг.

— Ты совсем больной?!

— Есть немного.

Я покачал головой.

— Объясняй.

Андрей довольно усмехнулся.

— Кожа изменилась.

Он постучал себя пальцем по руке.

— Стала магически укреплённой.

— Насколько укреплённой?

— Обычный нож меня уже не берёт.

Он задумался.

— Пистолетные пули, скорее всего, тоже.

— Скорее всего?

— Проверять не стал.

— И правильно.

Клюев откинулся на спинку кресла.

— Теперь меня возьмут только серьёзные калибры или зачарованное оружие.

Я покосился на него.

— Голодные твари от тебя всё равно только тапочки оставят.

Он рассмеялся.

— Тут спорить не буду.

Я усмехнулся и достал из бардачка небольшой металлический магазин.

Стоило Андрею увидеть патроны, как улыбка моментально исчезла.

— Убери эту гадость.

— Что такое?

— Даже смотреть на них неприятно.

Я покрутил один патрон между пальцами.

Чёрный металл.

Серебряные руны.

И слабое фиолетовое свечение внутри.

Артефактные боеприпасы.

Редкая и крайне опасная вещь.

— Помню, один такой случайно уронили возле меня, — проворчал Андрей.

— И?

— С ним что-то произошло.

— Что именно?

— Не знаю!

Он передёрнул плечами.

— Но он начал шевелиться.

Я расхохотался.

— Не может быть.

— Может!

— Патрон?

— Да!

— Шевелиться?

— Да!

— Сам?

— Да!

Я уже откровенно смеялся.

— И что дальше?

— Он посмотрел на меня.

— Патрон посмотрел на тебя?.

— А потом эта дрянь поползла в мою сторону.

На этот раз я чуть не съехал с дороги от смеха.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно!

— И что ты сделал?

— Очень быстро оказался в другом конце комнаты.

— Храбрый воин Озёрска.

Я покачал головой и убрал магазин обратно.

— Но в одном ты прав.

— В чём именно?

— Эти штуки действительно опасны.

Веселье постепенно ушло из разговора.

Артефактные боеприпасы были слишком серьёзной темой.

Много хороших людей погибло из-за неправильного обращения с ними.

— Иногда мне кажется, — задумчиво произнёс Андрей, глядя в окно, — что после появления Скрижалей и алтарей мир окончательно сошёл с ума.

Я посмотрел на поток машин впереди.

На патрули.

На людей, которые давно перестали удивляться чудовищам.

— Нет.

— Нет?

— Он просто показал своё настоящее лицо.

На несколько секунд в машине повисла тишина.

— Знаешь, Лёха...

— Что?

— Иногда ты говоришь как главный злодей какой-нибудь легенды.

— Работа такая.

— Ага.

Клюев сделал глоток лимонада.

— А сам-то как, Алексей?

Андрей откинулся на сиденье и посмотрел на меня.

— Помогла тебе твоя Скрижаль стать сильнее?

Улыбка сама собой исчезла с моего лица.

Несколько секунд я молчал, наблюдая за дорогой.

— Помогла.

— Настолько?

— Более чем.

Я немного сбросил скорость.

— Ты ведь помнишь мою способность создавать энергетические конструкции?

— Конечно.

Андрей кивнул.

— Щиты, барьеры

— Верно.

Я вытянул руку над рулём.

На ладони вспыхнуло голубоватое свечение.

Из энергии сформировался небольшой полупрозрачный шар. Потом этот шар превратился в лисицу и она побежала по руке и растворилась на плече.

— Теперь я могу создавать куда более сложные конструкции.

— Красиво.

— Это только начало.

Я убрал руку.

— Недавно Скрижаль дала мне ещё одну способность.

— Какую?

— Взрывное смещение.

— Звучит угрожающе.

— Так и есть.

Я задумался, подбирая слова.

— Представь ударную волну, расходящуюся во все стороны одновременно. Способность может отбросить десятки противников или разрушить укрепления.

Андрей присвистнул.

— Полезная штука.

— Очень.

— И это всё?

— Нет.

Я помолчал.

— Есть ещё Облако левитации.

— Что это?

Я посмотрел на него.

— Если коротко...

На моих губах появилась слабая усмешка.

— Я могу летать.

Бутылка лимонада едва не выпала из рук Клюева.

— Что?!

— Именно то, что услышал.

— Летать?!

— Да.

— По-настоящему?

— По-настоящему.

Андрей несколько секунд смотрел на меня как на сумасшедшего.

Потом медленно покачал головой.

— Невероятно...

В его голосе слышалось искреннее восхищение.

— Всю жизнь мечтал летать.

Он посмотрел в окно.

— Представляешь? Просто подняться над землёй. Без самолёта. Без дирижабля. Без магических платформ.

На его лице появилась детская улыбка.

— Повезло же тебе.

Я резко сжал руль. Улыбка Андрея начала медленно гаснуть. Потому что он увидел выражение моего лица.

— Повезло? — тихо переспросил я.

В машине стало непривычно тихо.

— Лёх...

— А предательство собственных детей хотел бы пережить?

Клюев мгновенно замолчал.

Я почувствовал, как внутри снова поднимаются старые воспоминания.

Проклятые воспоминания.

— Что?

— Именно это я пережил ради способности летать.

Мой голос звучал глухо.

— Скрижаль заставила меня прожить чужую жизнь.

Перед глазами вновь вспыхнули картины прошлого. Горящий кабинет. Крики. Лица учеников.

Выбор. Невозможный выбор.

— Я стоял перед решением.

Пальцы сами собой сильнее сжали руль.

— Уничтожить собственных детей или уйти прочь. Злость обида все тогда кричало во мне.

Андрей больше не перебивал.

— Я чувствовал всё.

— Лёха...

— Каждую эмоцию. Каждую мысль. Каждый страх.

Машина плавно двигалась по вечерней Москве.

А перед моими глазами снова стоял тот мужчина из воспоминаний Скрижали. Чужой человек. Чужая жизнь. Чужая боль. Которая каким-то образом стала моей.

— Мне до сих пор снятся кошмары, Андрей.