Гостья другого времени
Осторожно, на носочках обойдя «кляксу», выполняющую функции бесшумного пылесоса, я подобралась к стоящему спиной вышибале и заглянула ему за плечо. Что же так вкусно пахнет?
— Сядь уже, — проворчал тот, вытаскивая из углубления стены кухонной зоны пару контейнеров размером с половину тарелки.
Подцепил пальцем крышку одного из них, и та моментально поднялась, а из емкости наружу вырвалось облачко горячего пара. Обернувшись, мужчина вручил мне вожделенный трофей. Сам же взялся за второй контейнер.
Я помедлила, сомневаясь в выборе места. В итоге все же отошла к «дивану». Надеюсь, эта эмуляция окажется достаточно удобной.
Ох, еще какой удобной! Да я б на таком вечно сидела и не вставала! Мягкий и одновременно упругий, теплый, но не перегревающий... В сочетании с умопомрачительным вкусом нежнейшего мяса в сливочном соусе и тонких, похожих на фунчозу макарон — кайф невероятный!
Ела я торопливо. Жадно. Глотая практически не разжевывая, пользуясь тем, что пища буквально таяла во рту. Черт! Никогда бы не подумала, что чувство голода в игре будет настолько... натуральным. Реализм, чтоб его...
Кстати, реализм очень напрягающий. Если я здесь есть хочу, значит, и мое оставшееся в игровой капсуле тело тоже. Время-то идет синхронно. Ну, допустим, тут я поем. Виртуально. И чувство насыщения придет, соответственно. А кто меня реальную накормит? Нет, на самом деле?! На этот счет никаких пояснений во время инструктажа нам не давали. Да и никто из игроков никогда не проводил в игре больше шести часов. А я тут, вне всяких сомнений, намного дольше!
Мне стало страшно. В животе что-то скрутилось в тугой узел, поднялось, тисками сжав грудь и горло так, что я даже жевать перестала.
— Что случилось? Не вкусно? Или... — вышибала с надеждой, которой я не поняла, присмотрелся к моему лицу.
— Вкусно.
На этот раз разочарование, вернувшееся во взгляд мужчины, лишь добавило мне неприятных ощущений. Он точно чего-то ждал!
— Послушайте... э-м-м... — хотела к нему по имени обратиться и поняла, что, увлеченная изучением обстановки, так его и не выяснила. К счастью, мою заминку визави понял правильно.
— Алесандер, — хмуро представился, словно я его надежд не оправдала и он снова делает мне одолжение.
— Александр? — мне показалось, что я не расслышала.
— Нет, Алесандер. Алес. Но это для друзей.
Последнее добавил торопливо, словно поставил между нами барьер, за который мне доступа нет. Наверное, поэтому я с веселой игривостью постаралась его поддеть:
— А я Мелисса. Мел. Не только для друзей.
— Игровой ник, — скептично и больше утвердительно, нежели вопросительно хмыкнул. Алесандер. Нет! Алес! Это вслух я не могу его кратким именем называть, а про себя буду делать так, как мне удобнее!
— Ник? Вот еще! — фыркнула я. — Это мое настоящее имя! Мелисса Валериановна Луговая. Могу паспорт показать.
Сказала и лишь потом вспомнила, что не могу. Ну какой паспорт в игре?
Мужчина, похоже, на мою оговорку внимания не обратил. Куда больше собеседника привлекло значение имени-фамилии. Поэтому он захохотал. Не сдержался. И сквозь смех простонал: «Не верю!»
Вот ведь! Ну да, сочетание необычное, уникальное. Можно сказать — своеобразная шутка родителей. Но это же не повод для насмешек!
— Ну и не надо, — обиделась я.
— Мне казалось, игроки стараются скрыть свое настоящее имя. — Вышибала наконец перестал смеяться. Подумал, поставил пустой контейнер на стол и протянул ко мне руку: — Давай свой паспорт.
Посмотрела я на нее и на всякий случай отодвинулась подальше.
— Не дам, — решила вместо объяснений пойти на принцип. В конце концов, я девушка. Имею право на нелогичные поступки-заявления.
Алес с минуту буравил меня неприязненным взглядом, а я... А что я? Я демонстративно доела, прислушалась к ощущениям и поинтересовалась:
— А попить что-нибудь есть?
— А волшебное слово? — съязвил мужчина.
— Хочу? — я невинно похлопала ресничками и потянулась, принимая самую соблазнительную позу, стараясь, чтобы край футболки поднялся как можно выше.
На ноги Алес покосился, но вместо ожидаемого эффекта я получила совсем иное — злое, брошенное сквозь зубы:
— Так и знал, что нелегалы не только наглецы, но еще и хамы, думающие только о себе.
Кто бы говорил?! У меня от изумления глаза на лоб полезли. Сам меня обзывает, и сам же возмущается.
— А ради чего «паразитам» раздавать реверансы компьютерной программе? Мы тут...
— Игроки? — рявкнул вышибала, не дав мне договорить. — Бессмертные и неуязвимые? С неограниченными возможностями? Возомнили себя хозяевами жизни! Заявляетесь к нам как к себе домой! На все готовы ради достижения эфемерных и бессмысленных целей! Тупицы с промытыми мозгами! Ты бы хоть на мгновение поставила под сомнение все то, что вам внушали! Идиотка! Только полная дура не отличит, где реал, а где виртуал.
Ой, мамочки... Когда тот, кого ты считаешь игровым персонажем с запрограммированными поступками, вот так орет, поневоле начнешь сомневаться.
— Ладно-ладно! Стоп! Тайм-аут! — решила остановить поток обвинений, пока тот не зашкалил за максимум. Подождала, пока Алес откинется на боковую спинку, которой — вот клянусь! — раньше у дивана не было. Посмотрела на решительный прищур черных глаз, поняла, что уйти от темы не получится, и недоверчиво спросила: — То есть ты живой? Настоящий. Так?
— Верно.
— Ага...
Я почесала кончик носа, пытаясь сообразить, как же ему доказать, что он ошибается. Ясное дело — сбой игры даром не прошел для самой игры. Она теперь позиционирует себя реальностью. Правда, Алес ждать, пока умные мысли посетят мою голову, не стал, сам рванул в наступление:
— И тело, в котором ты находишься, тоже настоящее. Разве не чувствуешь? Ты сильно ушиблась об пол, когда я тебя схватил. Замерзла под холодным душем. Согрелась. Проголодалась. Наелась. Разве в игре такое возможно?
— Возможно, — уверенно заявила я, радуясь, что хоть это могу объяснить. — Игрок полулежит на специальном кресле, очень-очень мягком, и надевает специальный шлем — эти устройства блокируют все ощущения тела, и мозг ничего не воспринимает извне. А в шлеме есть сеть микроконтактов, соприкасающихся с кожей. Они формируют импульсы, уходящие в мозг и возбуждающие соответствующие зоны коры. И возникают ложные ощущения, которые ничем не отличаются от настоящих. Игрок все воспринимает так, как если бы это происходило с его телом на самом деле. Это очень качественная имитация. Вот сейчас, например, я глажу коленку, — сопроводила свои слова наглядной демонстрацией. — Мне щекотно, я чувствую тепло и структуру кожи, а на самом деле в кресле сижу и ни я сама, ни кто другой меня не касается.
Алес слушал с таким вниманием, что под конец объяснения я начала чувствовать себя некомфортно. Как-то это ненормально: доказывать игре, что она — игра. Пусть даже ее производное и сидит сейчас передо мной в облике очень даже привлекательного мужчины.
— Любопытно... — пробормотал он едва слышно и добавил уже громче: — Значит, ты ведешь себя неадекватно именно потому, что уверена, что тебя здесь нет, а все происходящее — управляемая галлюцинация? И тебя ничто не смущает?
— А что меня должно смущать? — напряглась я. На упрек в неадекватности решила пока не реагировать.
— Например, вот это.
Он указал на окно, за которым смеркалось. Мерцающая полусфера, закрывающая город, гасла, небо чернело, проявились звезды и огромный диск Юпитера.
— И что в этом такого? — не поняла я. — Игровой уровень на Ио. Ну не Сатурн же я должна видеть!
— Это точно... — скривился Алес. Осмотрел меня сверху вниз и нашел новый аргумент: — А внешность? Разве ты на самом деле выглядишь так, как сейчас? — Дождался, когда я отрицательно мотну головой, и заметил: — Было бы проще ее не менять, оставив привычный облик.
— Не проще, — парировала я. — Идентифицировать себя с персонажем опасно. Потом в жизни забыться можно. А сам выбор — это фишка симулятора реальности. Элемент случайности образа.
— Неподходящие для игры одежда и обувь — тоже фишка? То-то ты убегала от меня босиком и с черепашьей скоростью. Мне даже спешить не пришлось, просто шел следом.
— Разумеется, — ничуть не смутилась я. — Условия и должны быть сложными, иначе любой дилетант игру за пять минут пройдет, а это неинтересно. Кстати, выиграть этот уровень оказалось сложнее, чем я ожидала.
— Дай угадаю, — скептически усмехнулся Алес. — Ты для этого хотела угнать аэрокар.
— Пешком за купол не попадешь, — со знанием дела прокомментировала я. — А знаешь, как мало шансов успешно и быстро добыть ключ-карту? Время-то утекает! Не успеваешь толком сориентироваться, понять, где именно оказался и как действовать, а уже понимаешь, что скоро на выход.
— Охотно верю. Только любую игру можно завершить по собственному желанию. А эту нельзя.
— Тут ты прав, — вынужденно признала я. — Но нам говорили, что это временный баг и над ним работают. Кстати, способ экстренного выхода все же есть.
— Погибнуть? — таким зловещим тоном прошипел Алес, что я вздрогнула. Только расслабилась, и на тебе...
— Да, — осторожно подтвердила, потому что потемневший пронзительный взгляд ничего хорошего мне не сулил. — Но это крайний вариант. Чаще случайный. При нем все набранные очки сгорают, приходится заново начинать играть, с нулевым рейтингом и с первого уровня сложности. А это неинтересно.
— Меня это должно успокоить? — вышибала принял мои объяснения за попытку защититься. В его интонациях снова слышались звонкие резкие злые нотки, порождающие неприятный холод в груди. — Люди гибнут, а вы оправдываетесь непреднамеренностью? Ты в курсе, что это преступление?
— Это игра... — выдавила из себя единственное, что могла. А когда Алес схватился за голову, прошептав что-то многосложное и наверняка нецензурное, почувствовала себя той самой дурой, которой он меня обозвал в начале разговора.
Уверенность, внушенная организаторами, медленно таяла, оставляя после себя дурно пахнущие лужи. Паника, порожденная словами мужчины, росла, сковывая ужасом осознания его возможной правоты. Я пыталась, старалась вернуться в приятный, удобный и легкий для восприятия мир игры, и не могла. Разум Алесу верить не хотел, а подсознание кричало, что он прав.
— Я не причиню вреда этому телу, — шепотом пообещала. Сказать в полный голос не смогла — в горле стоял неприятный ком.
— И на том спасибо.
Ответил он совершенно серьезно. Поднялся с дивана, прихватив с собой пустые контейнеры, и ушел в кухонную зону, а вернулся с двумя стаканами.
— Сок. Апельсиновый, надеюсь, любишь?
Я вцепилась в стакан как утопающий за соломинку. Мне сейчас было все равно, что именно пью. Хотелось хоть чем-то перебить неприятный осадок, оставшийся от разговора. Новыми впечатлениями, новым вкусом...
— Концентрат? — последнее меня действительно отвлекло. И отсутствие натуральности я определила моментально. — Почему разбавляешь так сильно?
— Иначе еще больше пить хочется, — Алес о чем-то задумался, пояснил машинально. — Ладно, — словно итог подвел. — Давай-ка спать, мне завтра рано на работу.
Он снова встал и... И так и остался стоять, глядя на меня с высоты своего роста. Выразительно так глядя. А самое удивительное — молча.
— Что? — не поняла я.
— Ты не здесь спать будешь, — отрезал, наверняка имея в виду диван.
— А где? — я расстроилась. Такой удобный, и не мне. Обидно. А ведь гостям нужно отдавать самое лучшее!
Хотела уже об этом ему напомнить, но вовремя вспомнила про обвинение в эгоизме и промолчала. Лучше не нарываться.
Со вздохом поднялась и послушно полезла по лесенке на второй ярус, куда указал мужской палец. Скептично посмотрела на тоненький матрас, в одной части вздувшийся как подушка. Потянула на себя сложенную ткань, убеждаясь, что это одеяло, похожее на флисовое. Ну и легла, потому как выбора мне не оставили.
По всей видимости, общий свет Алес выключил и оставил ночник. Потолок погас, но откуда-то снизу шло мягкое мерцающее свечение.
Я закрыла глаза и тут же их снова распахнула, потому что услышала:
— Об искусственной стимуляции зон мозга. Стереотаксические аппараты позволяют сформировать очаг возбуждения в головном мозге с точностью до трех сотых миллиметра. То есть магнитное воздействие или электростимуляция нейронов идет в массовом режиме на уровне ядра или архитектонического поля...
Э-э-э... Я от изумления дар речи потеряла. Он вот так изъясняться умеет? Даже приподнялась, заглядывая за ограничивающий бортик.
Фух... Это он читает, оказывается. Лежит на диване, который уже вовсе и не диван, а очень даже широкая кровать. Трансформер, видимо. Одна из его рук приподнята, а над ней экран, похожий на виртуальный планшет. А на нем текст, который мне внятно так озвучивают:
— Попытка синхронизации волновых колебаний на разных участках коры часто приводит к искаженным результатам, отличным от планируемых. Практика создания бинаурального эффекта с частотой один к десяти приводит к нарушению естественной мозговой активности и целому ряду психофизиологических расстройств.
— И что это значит? — дождавшись окончания чтения, поинтересовалась я.
— Создать в воображении полноценный образ, во всем идентичный реальному, невозможно, — перевел Алес с русского научного на русский обывательский. — Даже в будущем. Что уж говорить о прошлом.
— А ты откуда знаешь о будущем? — нахмурилась я.
— Знаю, — криво усмехнулся Алес и погасил свечение-экран, оставив меня в полной темноте и недоумении.
Что он имел в виду?
***
— Новейшая технология перенесет ваше сознание на неведомые просторы иной реальности... — убеждало мягкое вкрадчивое журчание, переливаясь разноцветным перламутром. Сплеталось с бурунчиками воды в реке, завлекая: — Ощутите все прелести неповторимого мира «Сирена»...
Водная гладь сменилась небом, заполненным летящими желтыми листьями.
— Это уникальная игра! Развлечение для избранных, — восторженно зашуршали они голосом Глеба. — Там можно позволить себе абсолютно все! После нее другие — примитив...
Яркие краски сгустились плотным туманом, окружая и подталкивая. Давление породило неуверенность, рассыпавшуюся от резких слов:
— Безопасность вашего тела стопроцентная. Нечего сомневаться...
— Развлекайся, Мел! Докажи, что ты круче других! Или хочешь в категорию «лузер»?
Фразы насмешливо прыгали огненными искорками по черным поверхностям, сквозь которые я пробиралась. Шла, с каждым шагом замедляясь все сильнее, ощущая, как вязну, отстаю, задыхаюсь...
— Она сама виновата, — утопил меня еще глубже обвиняюще-мрачный голос. — Провалить простейшую миссию...
— Нам не нужен бесполезный игрок, — бесстрастно щелкнуло в сознании, а следом раздался жуткий хохот:
— Ты теперь попаданка-нелегалка, Мел! Смирись с этим!..
Проснулась я с бешено колотящимся сердцем и в холодном поту. Воздуха действительно не хватало, но причина выяснилась быстро — дышать под одеялом всегда проблематично. А когда с ней разобралась, появилась вторая — я все еще в мире Алеса. Вернее, в его квартире. На той самой антресоли, куда он меня отправил ночевать.
М-да. Сон не сон, а возвращать меня обратно точно не спешат. Не хотят? Или не могут? И сколько это «не» продлится? День? Два? Месяц? Год? Всю жизнь?
Последняя мысль отозвалась новой волной паники, которую я поспешила задавить единственным доступным способом — действием. А именно: сползанием вниз, которое оказалось делом нелегким. Выпрямиться в полный рост не получилось: ярус под потолком, всего около метра остается, я даже головой о жесткую поверхность приложилась, когда поднялась неаккуратно. Ползти по крутым ступенькам головой вниз — тоже не вариант. Только задом. А я под футболкой не совсем одетая... То есть совсем не одетая.
Вчера, надо признать, меня этот вопрос совершенно не напрягал. А вот сегодня почему-то стал казаться актуальным. Хотя, если подумать, то никакого «почему-то» не остается. Вместо него возникает куда более уверенное «потому что». Потому что, ежели Алес прав и я на самом деле не в игре, а в другом, существующем в реальности мире, а вышибала — настоящий мужчина... Ой-ой!
Я торопливо выглянула из-за бортика, осматривая комнату. За столом. Пусто. Кухня. Пусто. Кровать... Кровати вообще нет. И дивана нет. Печально. Нет, не то, что Алеса нигде не обнаружилось, а то, что расслабиться будет не на чем. Матрас на антресоли оказался не самым комфортным. Было жестко, и разум услужливо напоминал, что у меня дома лучше, удобнее. И мое новое тело тоже протестовало, пытаясь найти удобное положение. Наверняка, оно сохранило мышечную память о прошлой жизни. Полочка и тонкая подстилка не могут считаться полноценной кроватью. Сомневаюсь, что девушка раньше предпочитала для сна твердые поверхности. Удружил мне «гостеприимный» хозяин...
Кстати, а где все же он сам? В ванной?
Прислушалась, шума не услышала. То ли нет Алеса, то ли звукоизоляция хорошая. Кряхтя полезла вниз, ощущая себя старой развалиной. Вот он — финал экстремального сна и вчерашнего забега на шпильках.
В нерешительности постояла перед дверью в коварный санузел, но сама она так и не открылась, а применять радикальные способы воздействия я не рискнула. Вдруг там Алес моется? Хорошего же он будет обо мне мнения, если я вломлюсь без разрешения. Точно получу новую порцию возмущения. Да и неприлично это. Вот выйдет, тогда и я со спокойной совестью буду приводить себя в порядок. А пока...
Осмотрелась и направилась в кухонный уголок. Там на столешнице стоит нечто, похожее на вчерашний контейнер с едой, а рядом лежит что-то, при ближайшем рассмотрении оказавшееся запиской, написанной на тонком пластике. «Мелисса, очень надеюсь, что с приготовлением еды ты разберешься самостоятельно. Я зайду домой в обеденный перерыв».
Ага... Значит, все же нет его.
Устроилась на одном из высоких стульев за столом — барной стойкой. Вчера я им диван предпочла, а сегодня осталась без выбора. Но на удивление сиденье и спинка здесь тоже оказались мягкие и удобные. Вот и замечательно! Осталось разобраться с «приготовить».
Изучила контейнер и обнаружила на упаковке три вертикальных ряда значков-рисунков. И в них... все! В одном — мясо, кура, рыба, креветки, грибы... Во втором — картофель, овощи, рис, макароны... В третьем баночки с надписями: кетчуп, майонез, сметана... Жуть. И ведь ни у одного значка рядом нет отметки, что именно этот продукт взят за основу, как это бывает, когда используются унифицированные упаковки. Выходит, внутри какое-то странное комбинированное блюдо, в котором много ингредиентов.
Но кушать-то хочется! Ладно, рискнем. Как Алес вчера его открыл? Вроде крышку сковырнул. Попыталась повторить, а результата не добилась. Старалась, пыхтела, ногтями цепляла, крепко зажимала для опоры...
Да! Получилось! Заглянула внутрь... Ой. Понюхала... Еще раз ой.
В общем, никакой сложной кулинарной смеси там не обнаружилось. Был всего лишь рис с грибами, политый кетчупом. Вя-я... Не самое удачное сочетание. И кто такое придумал?
Нравится, не нравится... Съела. Моя мама часто говорит: «Голод — лучшая приправа». Она не любит готовить. Если ей приходится этим заниматься, то всегда делает что-то очень простенькое и на скорую руку. Все потому, что отчим в ресторане работает. Они сами там питаются постоянно, а мне... Я быстро поняла, что лучше уж сама готовить буду, чем ждать маминых шедевров пополам с нытьем: «Как же вы меня достали со своими запросами!» или косых взглядов отчима, если мама меня с собой в ресторан брала. Он так смотрел, словно я его разоряю. И даже не скрывал своей радости, когда я от них уехала. Жадный и меркантильный. Ничем своим не пожертвует.
Взгляд упал на записку, лежащую на столе, и мысли мои тут же нашли иной объект.
Алес... Он совсем другой. Ведь явно злился на меня, а все равно приютил, на улице не оставил. Накормил. Дважды. И одел. Почти.
Да, наше знакомство не задалось с самого начала, но теперь я воспринимаю его иначе. Одно дело — злиться и цеплять персонажа, который сорвал тебе важную игровую миссию в вымышленных обстоятельствах. И совсем другое — в реальности оказаться полностью зависимой от сострадания и помощи другого человека. По сути, я ведь одна в чужом мире. Продолжать верить в возвращение и ждать — глупо. Психовать и кричать на каждом углу: «Кто я и куда попала?» — чревато, можно и в психушку загреметь. Наверняка тут есть такие учреждения.
Присмотрелась к виду из окна, от вчерашнего отличающегося лишь свечением купола-экрана — сейчас в нем преобладали оранжевые оттенки. Гигантский Юпитер за ним практически не различался и вообще сильно склонялся к горизонту, чтобы через пару часов исчезнуть с небосвода. Два соседних здания отливали медью, хотя я точно знала, что на самом деле они серебристые. Вблизи людей не было, но на небольшом удалении я их заметила. Человеческие фигуры двигались довольно быстро, при том что сами оставались неподвижными.
Я быстро сообразила, в чем подвох: там, вровень с каменной поверхностью, проложена перевозящая пассажиров самодвижущаяся лента-тротуар. Прикольная, кстати! Я на такой успела покататься. На ней чем ближе к центру стоишь, тем быстрее едешь. Этим спешащий по делам народ и пользуется.
Что бы это ни было — очередной уровень игры, галлюцинации и предсмертный бред моего сознания или попадание в реальную жизнь другого мира — я получила шанс и не воспользоваться им глупо. Надо жить, приняв за реальность существование этого мира. Сплошные плюсы в моем случае, что Алес не пришиб наглую чужачку-хрононелегалку на месте, а любезно притащил к себе домой.
Остается еще для полноты картины порадоваться тому, что я оказалась в теле молодой девушки, а не какого-нибудь мужика. Или маленького ребенка, которого бы по утрам таскали в детский сад и кормили кашей. Ковырялась бы в песочнице лет этак...
Кстати, а сколько мне лет? Вернее, телу, в котором я теперь нахожусь. Вчера мне показалось — двадцать, не больше. Я, восемнадцатилетняя, заметила бы большую разницу в возрасте. Интересно еще, и кем была эта девушка? Стиль одежды у нее деловой, неброский. Вряд ли она была на практике в офисе, где я в нее «попала». Скорее, работала.
Меня познавательный интерес одолевает, а информатор еще не появился. Зато квартира в моем полном распоряжении.
Вернула опустевший контейнер на стол и попыталась повторить действия Алеса, чтобы открыть нишу с бельем. Безуспешно. То ли я что-то сделала не так, то ли шкафом может пользоваться только владелец квартиры, и для посторонних, вроде меня, доступ заблокирован. Выйти на улицу тоже не получилось. Не то чтобы я туда рвалась, просто было любопытно — откроется дверь или нет. Не открылась.
Ну и ладно. Тогда в санузел. Раз уж он, как выяснилось, свободен, а мне все равно туда надо.
Взгляд в зеркало меня не обрадовал. Непричесанная, в мятой футболке... Последнее особенно актуально, ведь в шкаф я доступа не получила. Алес, наверное, не задумался, что мне понадобится сменное белье.
Вот же задачка... Где добыть одежду? Потную футболку после душа надевать не захочется. Полотенец тут, похоже, нет. Юбка и блузка, что были на мне вчера, превратились в грязные тряпки. И вообще неясно, где они. Скорее всего, Алес их выбросил. Одеяло не годится... Помывка отменяется?
— Ну и во что мне переодеться, а? — спросила саму себя и подпрыгнула от неожиданности, услышав в ответ:
— Юной барышне требуется помощь?
Широко раскрыла глаза, увидев в зеркале позади себя темноволосого мужчину с сединой на висках, взвизгнула и моментально вылетела в комнату. Благо дверь неплотно закрыла. Ну а поскольку «вылетала» очертя голову, то есть не глядя, то и итог оказался специфическим — я всей массой и на полном ускорении влепилась во что-то упругое. Хорошо хоть, не уронила. Оно пошатнулось, но все же устояло. И даже меня удержало, поинтересовавшись голосом Алеса:
— Что случилось?
— Там... это... Он, — от шока и неожиданности способность к связной речи у меня куда-то пропала.
— Кто?