Гостья другого времени

Но все же я потянула руку на себя. Кто знает, какие тут в будущем нравы и законы? А то вдруг он мою покладистость как аванс воспримет? Не заметишь, как замужем окажешься. Или просто в постели. Лучше не рисковать. Тем более я в очень даже симпатичном молодом теле... Стоп!

— Алесандер, а кем была девушка, которую я собой... э-э-э... заменила.

Нужное слово подобрать оказалось сложно, но не спросить я не могла. А вдруг у нее есть муж и, не дай бог, дети!? Я ж тогда реально попала!

— Мел, я, конечно, полицейский, но не до такой степени, чтобы знать в лицо всех поселенцев Джидва. Извини, но их здесь десять тысяч.

— Джидва? — название меня рассмешило. — Это город?

— Колония. На Ио таких сорок. Эта — вторая в категории джи.

— А-а-а... Поня-я-ятно, — протянула я и спохватилась: — Но информацию-то получить ты можешь? Ну там по фотографии, отпечаткам, в базе данных... Раз уж ты полицейский.

— Могу. Но не буду, — категорично отказался вышибала.

— Почему? — насупилась я.

— Потому что у меня нет для этого оснований. Вот если бы ты под арестом была... — Он так многозначительно на меня посмотрел, что я заерзала на сиденье и поинтересовалась:

— И что делать?

— Ну-у-у...

Алес задумчиво почесал в затылке, но в глазах у него... Да у него там такие чертенята отплясывали, что я сразу поняла — он просто меня интригует! В негодовании даже со стула спрыгнула, но возмутиться не успела.

— В твоем вильюте есть вся личная информация.

Услышав новое непонятное слово, я медленно опустилась обратно и настороженно поинтересовалась:

— Что такое вильют?

— Не знаешь? — прищурился Алес. — Ты ведь им пользовалась, когда я ключ отдать приказал.

— Ах э-э-это...

Я с интересом посмотрела на запястье своей левой руки, где на первый взгляд ничего необычного не было. Вот только если провести подушечкой среднего пальца по сухожилию, то над ним появляется голограмма часов. Или непонятный туман, в котором удобно прятать местные нематериальные предметы типа ключей-карточек для аэрокаров. Увы, ненадежно, раз меня так легко добычи лишили.

— Все думали, это визуальный эффект игры для удобства выполнения заданий и слежения за временем. Ну как виртуальные часы с функцией хранения. А тут, оказывается, целый органайзер... Так как им пользоваться? Я только включать умею. Выключается эта штука автоматически, да? — вкрадчиво подтолкнула, напомнив молчащему мужчине, что меня надо просветить. Иначе как же я тут жить буду?

Вроде сработало. Кивнув, Алес приступил к инструктажу:

— Включай... Слева от часов видишь световой маркер? Коснись... Да любым пальцем! Не надо тыкать средним! Ага... Теперь скажи: «Гостевой доступ».

— Гостевой доступ! — хихикнула я, потому что стало невероятно смешно.

В итоге, кроме выговора, ничего существенного не получилось. Я еще три раза пыталась, прежде чем дымка над рукой уплотнилась и сформировала изображение. Примерно, как если взять экран компьютера и все значки-иконки распределить не на плоскости, а в объеме.

Я ахнула, рефлекторно потянувшись к ближайшей иконке, но Алес перехватил мою руку и отвел в сторону, буркнув: «Не умеешь — не берись». Мне пришлось, сгорая от нетерпения, смотреть, как он убирает значки с этого своеобразного рабочего стола. Вопрос: «Куда они исчезают?» остался открытым. Вернее, удостоился краткого: «Научишься — узнаешь». Лишь когда всего три значка осталось сиротливо мерцать, мне милостиво разрешили:

— Пользуйся.

Ну спасибо... Мне в этот момент больше всего хотелось встать и отвесить ему поклон до земли. Издевательский, разумеется. И все же я сдержалась. Проворчав: «Я не лузер, вообще-то», ткнула в первую попавшуюся пиктограмму, оказавшуюся папкой с документами.

Оу! Это интересно! Итак, кто же эта незнакомка? То есть я.

Белла Валерьевна... Ну надо же! У нас отчества практически одинаковые! Не идентичные, но... Может, мы с ней и в другом будем похожи?

В том, что не замужем, несомненно — у меня сразу камень с души свалился. Однако на этом совпадения закончились. Фамилия — Соколовская. Возраст — 28 лет... Упс! На десять лет старше?! А я-то, наивная, думала, мы почти ровесницы. Ладно, дальше.

Общественный статус...

Последняя строчка, едва я до нее докрутила список, неожиданно замерцала, и вместо вполне привлекательного: «Гражданка» возникло весьма подозрительное: «Иждивенка». Через секунду еще и уточнилось: «На временном попечении Социального комитета». А потом вообще ошарашило: «Требуется опекун».

— Это что такое? — округлив глаза, просипела я. — Какое иждивение? Какой опекун? Я, то есть она, не ребенок!

— А? — Алес, который работал с чем-то аналогичным в своем вильюте, отвлекся, заглядывая в мой экран. — Быстро они, — удивился, прочитав информацию. — Оперативно действуют.

— Кто «они»? Что происходит вообще? — возмутилась я.

— Работодатели твои. То есть ее, конечно. А происходит увольнение, оттого и статус меняется, — пожал плечами Алес, возвращаясь глазами к тексту, который до этого читал.

— А можно с этого места поподробнее! — зашипев, я схватила его за руку, не позволяя уйти от ответа. — Как это уволили? За что?

— Так я-то откуда знаю? — Алес растерялся от моего напора. — Мне поступил сигнал о нарушении правопорядка в транспортном узле «Шигоза». А работала ты... то есть она... — Он поискал глазами данные, провел пальцем по списку, прокрутил его еще дальше, влез в какую-то боковую вкладку... — Вот. Центральный офис производственного отдела переработки вторсырья. Секретарь.

Ой...

Перед глазами, как наяву, пронеслось то, что я посчитала вводным игровым эпизодом. Разминкой, нужной, чтобы потренироваться и ощутить новые возможности.

Зал с высоким многоуровневым потолком, плавно переходящим в стены. Изгиб, мягко перетекающий в горизонтальную плоскость — стол. Приятный свет, отражающийся в хромированных поверхностях. Пушистые зеленые растения в маленьких прозрачных вазочках, вносящие яркий штрих в эту лаконичную и строгую атмосферу. И виртуальный мужчина в деловом черном костюме, наставляющий:

— ...должны заставить всех двигаться к выходу. Действовать энергично и целеустремленно — вот наша главная задача на сегодня. Иначе шансов на спасение не останется. Вы меня поняли?

Я поняла. Поэтому осмотрелась и, недолго думая, схватила с боковой стойки стоящий рядом с цветами флакон, похожий на пульверизатор. Принялась брызгать вверх водой, а когда сигнализация сработала, закричала: «Пожар!».

Из дверей, которых я раньше даже не заметила, повалил народ.

Куда? На выход, естественно. Как? Активно и целенаправленно. Спасаться же надо! Поэтому и я, посчитав тренировку оконченной, выскочила следом за толпой на улицу и побежала добывать ключ-карту от аэрокара.

Получается, что в увольнении Беллы есть моя вина. Наверняка я не так указания начальства поняла, а там камеры были, которые все засняли. С другой стороны, из-за глупого поступка, который и ущерба-то не принес, так сразу взять и уволить? Штраф вкатить — еще куда ни шло, но лишить работы... Не может быть. Или может? Ох...

Наверное, я побледнела, потому что Алес испугался.

— Мел, тебе плохо? Или ты из-за смены статуса расстроилась?

«Я из-за собственной глупости расстроилась» — так и хотелось сказать мне. Признаваться в содеянном было стыдно, но я понимала: всю жизнь мучиться в сомнениях — еще хуже.

— Причину увольнения выяснишь? — надеясь, что она окажется не связанной с устроенным мной безобразием, буквально заставила себя попросить. И руку отпустила, когда услышала:

— Постараюсь.

— Спасибо...

Я откинулась на спинку стула. Вот казалось бы — ничего сегодня не делала, а устала. Видимо, нервное напряжение сказалось. Очень уж много новой информации, которую я не понимаю.

Приопустила веки, рассматривая из-под ресниц занятого чтением мужчину. Как все же удачно, что мне именно с ним довелось пересечься. Ну и пусть он грубоватый и прямолинейный, я ведь и сама такая. Зато решительный и надежный, а это важно, потому что... Что там я должна найти? Опекуна?

— Что означает «иждивенка»? — задумчиво поинтересовалась, решив напрямую предложений не вносить. Вдруг спугну. И вообще, нужно сначала узнать точно, что под этим самым «опекунством» подразумевается. — Почему «временное попечение»? Меня поместят в приют? Кстати! — до того, как Алес ответил, я встрепенулась, вновь почувствовав прилив сил. — Где Белла жила? У нее же должна была быть квартира! И родственники! Это тоже в вильюте должно быть!

В общем, дальше я двумя глазами смотрела на то, что хранили в себе две другие доступные мне папки, а двумя ушами слушала то, что вещал Алес, просвещая меня в социальных аспектах общества будущего. И картинка в итоге сложилась своеобразная.

Адрес, где жила Белла, действительно нашелся, но определяющим тут оказалось именно прошедшее время. Потому что квартира принадлежала фирме, то есть Белла в ней проживала по договору с работодателем и в момент увольнения тут же жилплощади лишилась.

Родственники тоже обнаружились. Однако с ними все было еще плачевнее. Никто не проживал на Ио, все на Земле. Значит, и надеяться на их поддержку нереально. Потому как далеко — раз, и я не имею морального права к ним обращаться — два.

Вот так ситуация... Одинокая. Безработная. Бомж. «Шикарно» я попала.

С другой стороны, если бы пришлось жить в чужой семье, с мужем или родителями, было бы куда сложнее. Я же при всем желании не смогу вести себя как Белла, просто потому что в глаза ее не видела. Зеркало не в счет. А так можно начать с нуля. Тем более из своей квартиры Алес меня не выгоняет.

Мало того, кажется, он не против взвалить на себя это самое «опекунство». У них ведь как все устроено? Если ты работаешь, то гражданин. Вносишь вклад в экономику, проявляешь социальную ответственность, распоряжаешься своими финансами, выбираешь место жительства... Ну и так далее. Блага цивилизации твои, короче. А вот если работы нет, то ты иждивенец. От тебя же обществу пользы никакой, вот и сиди себе тихо, радуйся, что тебя на халяву обеспечивают, и будь послушным. А слушаться кого? Правильно, опекуна. Ладно, хоть искать работу при этом никто не мешает. То есть статус сменить все же можно. При желании.

Так вот. Социальная ответственность, она, оказывается, в том и проявляется, что гражданин без-возд-мезд-но, то есть даром... прости Господи, я себя сейчас Совой из мультика про Винни Пуха чувствую... Да, да, добровольно, безо всяких дополнительных благ и поощрений, взваливает на себя обязанность присматривать и заботиться о том, кто не имеет правовой возможности делать это самостоятельно. Это как... как... как уплата налогов, вот!

Если я правильно поняла, ни у Беллы, ни у Алеса подопечных не было потому, что на Ио таких тунеядцев, как я, раз-два и обчелся. Дети и подростки не в счет. А вот на Земле ситуация иная, там, на удивление, желающих работать совсем немного, особенно среди женщин.

То-то у Алеса, когда тот лекцию мне читал, глазки загорелись. Вот ведь какой сознательный! И не боится, что на меня деньги тратить придется. Упс! Деньги! Я же работала! Ну и где? Где все честно накопленные непосильным трудом сбережения?

— Под контролем Социального комитета, — невозмутимо оповестил Алес. — А потом того, кто станет опекуном.

— И что? — возмутилась я. — Этот... нехороший человек... будет жить, расходуя мои деньги? За мой счет? Хорошо же вы тут устроились!

— Мел, ты ничего не поняла, — поморщился мужчина. — Опекун имеет право тратить деньги, заработанные ранее подопечным, только на него самого. А если их не хватает, тогда он будет вкладывать свои. Никакой выгоды в этом для опекуна нет. Суть лишь в контроле и экономном расходовании. Просто раньше, до этого закона, иждивенцы часто проматывали свои средства на развлечения и оставались ни с чем.

Ага. Ну ладно. Так жить еще можно. Примем опекуна. Не то чтобы я любительница сидеть на чужом горбу, просто умею реально оценивать свои возможности. Разумеется, оптимальнее было бы работать. Но закономерный вопрос возникает — где? Мои широкие познания в кулинарии тут не востребованы точно, а всему остальному надо учиться. Я ведь даже с работой Беллы вряд ли бы разобралась. Так что это и к лучшему, что ее уволили. Тут будущее. Новые технологии. Вильюты. Это вам не бумажки из папки в папку перекладывать, на подпись начальству носить и кофе варить.

— Убедил, — решительно заявила, чтобы не оставить ни ему, ни себе путей отступления. — Пользуйся. То есть расходуй мне на благо. Где подпись поставить?

— В смысле? — опешил Алес.

Вот ведь недогадливый! Ну не могу же я ему прямым текстом сказать: «Будешь опекуном»! Или могу? Нет, не могу, это неприлично. Придется и дальше делать толстые намеки.

— У тебя здесь документов нет? Нужно в этот ваш комитет идти? Он, наверное, на наш загс похож. А там церемония какая-то? У нас всегда все празднично. Торжественно объявляю вас мужем и женой. То есть опекуном и подопечной. И музыка... А что? Прикольно!

Алес упал лицом на стол. Руки, правда, подложить успел. Плечи его мелко затряслись, а когда он голову все же поднял...

— Нет, Мел, — выдавил, давясь от смеха. — Никаких сложных церемоний. Лишь удаленный запрос в Социальный комитет.

— И все? — разочаровалась я. — Нет, ну так не интересно.

— Все, — вытирая выступившие слезы, подтвердил Алес. — Зато быстро... Ты на самом деле не против?

Упс. То есть он сам хотел предложить, но опасался, что я буду отказываться? Мило...

Процедура оказалась не только быстрой, но и скучной. Алес отработанными движениями пальцев настучал что-то на сформировавшейся бог весть как клавиатуре. А через пару секунд фон дымки моего экрана сменился с синего на фиолетовый, а рядом со старыми иконками возникла еще одна — конвертик.

Развернув письмо, под внимательным прищуром темных глаз я прочитала уведомление о подтверждении принятой опеки и растерялась. От меня разве вообще ничего не требуется?

— А дальше что делать? — на всякий случай уточнила.

— Спать. — Алес поднялся со стула и с наслаждением потянулся. — Давно за полночь уже.

***

Приятную темноту сменил яркий свет. Громкое, возмущенное: «Что такое?!» разорвало умиротворяющую тишину, а волна прохладного воздуха сорвала с моего тела уютное тепло, в которое я куталась.

— Глеб, сволочь... Одеяло отдай...

Я поджала ноги, попыталась нащупать вожделенный предмет и не нашла. Рука скользнула по гладкому, прохладному шелку, а над головой раздалось яростное:

— А говорила, что вы не любовники.

— Ты в своем уме? Какие еще любовники?

Вынужденно, но пришлось проснуться окончательно. Когда такие обвинения звучат, я спать не могу. При всем желании.

— Тогда что ты делаешь в моей постели? — негодования мой ответ не уменьшил.

Я, жмурясь, осмотрелась. Ну да, кровать у окна, с видом на разгорающийся оранжевый небосвод. Растение, которое сегодня покрылось маленькими белыми бутонами. Алес стоит рядом, удерживая в руках одеяло.

Попыталась сообразить, как же я тут оказалась, и не смогла. Вроде спать ложилась на антресоль. Прекрасно помню, как, ворча и негодуя, лезла по ступенькам, не желая издеваться над приобретенным телом. Вот только, хоть убей, не помню, как сползала обратно. Во сне и на автопилоте, видимо.

— Я пришла? — возмутилась, применив классическую тактику. — Сам, небось, меня сюда притащил, а теперь обвиняешь.

— Барышню никто не тащил, она сама шла, — сдал меня с потрохами Микус.

Испепелить домового-дворецкого взглядом не получилось — он предусмотрительно остался невидимым. Пришлось тактику менять.

— Там спать неудобно, — пожаловалась. — Ты сам там хоть раз ночевал?

— Нет, — ничуть не стушевался Алес. — Но из гостей раньше никто не жаловался.

— Потому что все спали рядом с вами, — снова вставил свои «пять копеек» Микус.

Посмотрев на изумленно вытянувшуюся физиономию брюнета, я зажала рот рукой, не в силах удержаться от смеха. Вот именно после такого инцидента идея умного дома перестала казаться настолько уж привлекательной! Станешь всецело полагаться на технику, а она в итоге тебе личную жизнь испортит. И весомых аргументов лишит, и в неловкое положение поставит...

— Ничего смешного! — буркнул Алес, бросая в меня одеяло. — Я мужчина, в конце концов.

— Ага, ага, мужчина, — закивала я, поймав трофей. — Так я ничего другого и не подумала...

Не договорила, потому что мысль потеряла. Вернее, она, вслед за моим взглядом, плавно скользнула по голым, умеренно волосатым ногам и исчезла где-то на уровне обтягивающих боксеров. Оу...

— Мел, я тебе опекун, а не объект для секса, — возмутился Алес, сообразив, куда я смотрю. Отобрал у меня одеяло и обернул вокруг бедер. — Может, в прошлом и было принято спать со всеми подряд, но сейчас нравы строже.

— Спать со всеми подряд? — у меня волосы встали дыбом. — Это что еще за извращенные исторические данные? Ты где такие откопал?

Я аж подпрыгнула от негодования, совершенно забыв о том, что «ночнушка» на мне своеобразная: ничеговнизунезакрывающая. Отчаянно покраснев, я максимально быстро одернула предательски задравшуюся ткань. Алес же, так и не ответив на мои вопросы, прошипел что-то нечленораздельное и рванул в ванную комнату, на ходу рявкнув:

— Микус! Барышне разрешена разовая покупка в магазине. Проследи!

Я открыла рот от удивления, а домовой решил, что я вопрос хочу задать. И, опережая события, сразу на него ответил:

— В вашем вильюте есть символ магазина. Белая корзинка с крылышками.

Хм... Это у них такой юмор? Типа купил, и оно к тебе прилетит? Полюбопытствуем. Тем более вчера я ничего подобного на экране не видела.

Нашлась пропажа быстро, хотя я так и не поняла, откуда она взялась. Просто уже была, когда я вильют включила. Корзинка быстро разбухла и потеряла крылышки, заняв весь экран, а на сетчатом боку проявилась надпись:

«Доброе утро, Белла Валерьевна».

Ага. Видимо, «я» не первый раз сюда хожу.

Мигнув, надпись изменилась:

«Планируемая покупка для вас или другого человека?»

— Для меня, — растерянно пробормотала я, не найдя клавиатуры и места, где это нужно напечатать.

Наверное, голосового выбора было достаточно, потому что экран вспыхнул, основательно меня напугав. Через мгновение передо мной стояла корзинища, а сверху светилось приглашение:

«Войдите, пожалуйста».

Я замешкалась. Вот прямо так? Полуголой? То есть в одной футболке и босиком? А если там другие покупатели? Как-то не очень похоже это все на классический интернет-магазин.

— Вам нужно зайти внутрь виртуального изображения, — терпеливо подсказал Микус, и я решилась. В конце концов, это будут не мои проблемы, а опекуна.

Проблем не возникло. Внутри никого не оказалось, просто комнату я больше не видела. Лишь саму себя, отражающуюся как в зеркале, но при этом сохраняющую объем. И эта «я», то есть «Белла», была... не одета. От слова совсем.

Я даже себя осмотрела торопливо, на всякий случай, и с облечением убедилась, что футболка на месте. А когда подняла глаза, виртуальная копия моргнула и спросила:

— Нижнее белье желаете?

Упс... Да уж, сервис точно на высоте.

— Желаю, желаю, — подтвердила я, с любопытством ожидая, что же будет дальше.

Рядом с девушкой возникло сразу несколько комплектов, больше похожих на пронумерованные эскизы. Видимо, выбрать можно разные модели, без учета цвета и каких-то мелких деталей.

Присмотрелась к ассортименту и решила:

— Шестой.

Нужный эскиз переместился на девушку, и я захихикала — это стало так похоже на карандашный рисунок на коже! В это время место моделей заняла палитра, до середины одноцветная, а дальше шли комбинации цветов, от которых рябило в глазах.

— Тридцать шесть, — с трудом, но я все же определилась.

Оказалось, что и это еще не все. Ткань. Вернее, ее фактура. Кружево, матовый хлопок, блестящий атлас, бархат...

Нет, разумеется, я выбрала и тут же едва не застонала, потому что меня ждал целый спектр усовершенствований: уже-шире, длиннее-короче, с рюшечками-без...

Зато результат мне понравился. Очень симпатичный бирюзовый комплект, по всей видимости хлопковый, сидел на девушке идеально. Она мило улыбнулась и выдала:

— Прекрасный выбор. Продолжим?

А куда ж деваться? Если я в таком виде разгуливать буду, Алеса точно кондратий хватит. У меня даже сомнений не возникло, что выбирать придется нечто удобное для дома и закрывающее провокационные части тела.

В общем, аналогичным способом появились на свет легкие серо-голубые брючки, чуть более светлого тона скромная маечка и короткий халатик поверх. Мне даже обувь предложили, а потому и на ногах у девушки красовались мягкие туфельки-тапочки.

Я была бы не прочь продолжить и выбрать что-то еще, но все с той же обворожительной улыбкой мне сообщили:

— Формирование заказа завершено, лимит разовой покупки исчерпан.

Вот так. А я-то губу раскатала... Ну да ладно, должен же Алес понять, что я не смогу без сменной одежды. И опять же, ночнушки-то среди купленного нет!

Девушка исчезла, а я, постояв еще немного, отступила назад. Видимо, этого было достаточно, чтобы корзинка уменьшилась и втянулась в экран, оставив меня стоять посреди комнаты.

Так. Не поняла. А вещи-то где? Надеюсь, их не на адрес Беллы привезут?

— Барышне следует пройти к зоне доставки. Слева от входа, — услужливо проинструктировал Микус.

Слава богу, все же сюда курьер ожидается.

Оказалось иное. Едва я подошла, на ранее идеально чистой стене медленно проявился контур дверцы. Спустя минуту раздался мелодичный «трям», и стена по контуру исчезла. В образовавшейся нише лежала стопка упакованной в пакеты одежды.

Обрадовалась я как ребенок. Ну круто же!

Выхватив свертки, прижала их к груди. Развернулась и замерла в сомнениях — где переодеваться, если ванная занята?

— Хозяин отсутствует, — вновь пришел на помощь дворецкий.

Ушел? Не стал ждать? Хотя чему я удивляюсь? Похоже, мужчины что в прошлом, что в будущем одинаково к шопингу относятся. Обреченно и самоустранительно.

С другой стороны, оно и к лучшему. Можно хотя бы не торопиться. Сначала позавтракать, а потом уже спокойно привести себя в порядок...

Очередное мелодичное «трям!» застигло меня в полушаге от ванной. Я не сразу поняла, что это вильют сообщил о поступившем сообщении. Спасибо Микусу, просветил.

Развернула письмо с опаской, а прочитав...

— Йез! — аж запрыгала от счастья.

«Прости, Мел, я не сообразил, что разовая покупка — это минимум вещей. У тебя ведь совсем ничего нет. Я увеличил лимит, можешь выбрать больше. Надеюсь на твое благоразумие».

Алес, ты прелесть! Иногда. Когда совесть просыпается, видимо.

Второй заход в магазин оказался приятнее первого. Хотя бы потому, что ограничения были сняты. В итоге в моем распоряжении оказались: еще два комплекта нижнего белья, пижамка с шортиками, классического покроя черное платье, брючный комплект, похожий на джинсовый, эластичная водолазка, тонкие бежевые чулки и туфли-лодочки. Шпильки я проигнорировала, хотя виртуальный манекен, видимо, помнила предпочтения Беллы в этом вопросе и потому первым делом предложила мне ту самую модель, от которой я благополучно избавилась, когда от Алеса убегала.

Мало? Возможно. Но наглеть я не стала. Все же деньги, которые трачу, не мои. Это Белла старалась, работала. Экономила, наверное. Я же пользуюсь на халяву. А ну как все неожиданно вернется на круги своя? Какого же девушка будет обо мне мнения? Тем более я и так ее с работой подставила.

А мне же много не нужно, правильно? Гулять я пока не рискну, а если придется «выйти в свет», попрошусь в магазин снова. Вряд ли Алес откажет, он же увидит, что я не расходую средства понапрасну. На крайний случай имеются блузка, юбка и жакет Беллы.

Но как бы я себя ни ограничивала, а не заглянуть в косметический «отдел» не смогла. Интересно же! За шестьсот лет наверняка средства для ухода и наведения красоты изменились.