Пленница чужого мира

— Нея, к тебе можно? — прозвучал усиленный приёмником вопрос, и я, не глядя, привычным движением сняла блокировку с двери. — Мы тут принесли...

— О-о-о! Какая ты красавица!

Восхищённые подруги закружились вокруг меня, изучая и делая комплименты. Мне оставалось лишь улыбаться и ждать, когда они, наконец, вручат свой традиционный подарок. Надеюсь, что смогу его надеть прямо сейчас...

Угадала. Вернее, подружки оказались предусмотрительными и практичными, выбрав для меня тонкую серебряную цепочку для волос, украшенную мелкой россыпью синих камней.

В другое время я бы наверняка оценила наряды подруг и поболтала с ними. Сейчас же лишь вскользь обратила внимание, что Аса надела зелёное платье, а Яла предпочла красное. В той же степени моё внимание упорно не желало концентрироваться на разговоре, в который меня пытались вовлечь подруги. Я мечтала лишь об одном — поскорее добраться до свадебной башни. Надеюсь, и наши гости прибудут туда вовремя.

В ожидании момента выхода я то и дело бросала взгляды в окно, где над кронами деревьев возвышался прозрачный шпиль, к вершине которого пара влюблённых возносится на специальном подъёмнике.

— Счастливая ты, Нея, — Аса вздохнула за моей спиной, положив руку на плечо. — Ты же совсем недавно завершила обучение, даже одиночкой побыть не успела. Олерианайлер так быстро сделал тебе предложение.

— Верно, — поддержала её Яла. — Большинство мужчин не спешит с женитьбой.

— Чему ты удивляешься, подруга? Им не понять наших проблем. Мужчины слишком высоко ценят собственную значимость... Пусть это и действительно так, но нам-то тоже хочется заботы и внимания.

— Вот! Из-за их разборчивости и неторопливости мы вынуждены довольствоваться временными заработками... Ой! Сигнал!

Вершина башни осветилась перламутровой вспышкой, притягивая к себе взгляды всех, кто был сейчас поблизости. Моё сердечко забилось с необычайной силой... Всё, начинается!

Наша церемония сегодня первая в очереди. Олерианайлер, договариваясь с бюро, попросил самое раннее время. Ему почему-то кажется, что утром его дар проявляется сильнее всего, а к вечеру становится слабее. Я не сравнивала, честно говоря, и потому не спорила. В любом случае мужчинам виднее, это же их таланты, которых женщины лишены.

Наверняка он решил показать что-то романтичное и эффектное. Ведь свадьба с любимой это не работа. По традиции будущий муж должен продемонстрировать невесте силу своих чувств, серьёзность намерений и способность обеспечивать семью.

В общем, через парк, окружающий башню, я шла, предвкушая и надеясь увидеть нечто невероятное, поражающее воображение. Подруги, постоянно от меня отстающие и вынужденные догонять, хихикали и подкалывали. Мол, бег к финишной черте стал бы более зрелищным, если заменить тренеров и судей на женихов. Какой действенный способ мотивации пропадает!

Возле дверей в холл у подножия башни нас уже ждали. Гостей мы пригласили немного, лишь самых близких: родителей, несколько друзей и подруг, пару-тройку хороших знакомых. И снова я почти никого не рассмотрела — мои глаза видели лишь одного мужчину. Того, который с искренним восторгом не сводил с меня глаз. Того, кто, сделав шаг навстречу, протянул ко мне руки, приглашая в свои объятия. Того, у которого наряд был ничуть не менее впечатляющим и невероятным!

Само собой, неудивительно видеть на мужчине брюки, но в сочетании с оригинальным верхом костюм выглядел эффектно. Олерианайлер смело заменил привычную для мужчин свободную тунику на более короткую и узкую, практически облегающую, дополнив её ещё одной из более плотной ткани, с разрезом впереди и небольшими отворотами.

Он, оказывается, такой фантазёр! Остальные женихи, которых мне приходилось видеть, в сравнении с моим смотрятся заурядно. Кстати, когда мы с ним познакомились, он не показался мне любителем нестандартных образов. Похоже, любимый меняется из-за желания удивить меня.

В любом случае мы с ним очень гармоничная пара — я в золоте, он в серебре... Поразительно, как можно чувствовать мысли друг друга на расстоянии, ведь я не показывала своё платье никому.

— Готова? — Олерианайлер так ласково это сказал, что у меня дыхание перехватило. Смогла лишь кивнуть и пойти с ним под руку в зал.

В его центре, шагнув на невысокую круглую платформу, мы остановились. Мягкая, нежная мелодия окутала нас. Свет, льющийся сверху, ласкал своим теплом. А голос распорядителя начал церемонию.

— Говорят, счастье возносит любящую пару до небес. Наши молодожёны традиционно последуют этому совету. Ощутите себя выше остальных и обменяйтесь свадебными клятвами. Искренним чувствам не нужно много слов, но именно они скрепят ваш союз навсегда.

Навсегда...

Странным эхом отразилось последнее слово в моих ушах. Словно кто-то из присутствующих женщин несколько раз его повторил, нарушая торжественность момента. Я даже невольно оглянулась, отыскивая безответственную гостью.

Скользнула взглядом по знакомым лицам, улыбчивым, радостным, взволнованным, чувствуя необъяснимое беспокойство. Что-то точно идёт не так! Темнее стало. И душно. И...

***

Ровная линия на графике матрицы, рванула вверх. Всплеск энергии, плато, затухание... И снова сглаженная полоса с едва заметными остаточными колебаниями.

Задержав дыхание и тщательно отслеживая ход перемещения, Ринат едва ли не носом уткнулся в экран. Старался не упустить момент, в который аппаратура жёстко зафиксирует одно сознание в том мире, переместив другое в земное тело Айрин. Бросал короткие взгляды на боковые панели, отражающие показатели жизнедеятельности. Наконец коснулся датчика, подтверждая результат и разрывая временную связь.

Оглянулся на капсулу, где оставалось недвижным тело девушки. Снотворное, которое система добавила в дыхательную смесь под куполом, сделало своё дело. Можно было не торопиться.

И потому то ли проявляя любопытство, то ли в научных целях, но выключать мониторы Ринат не стал. А может быть, причиной стали сочувствие к девушке или желание не нарушить планы Ильи?

Как бы там ни было, учёный удобнее устроился в кресле, подключив записывающее устройство к визуализатору, и продолжил наблюдать за происходящим.

— Нея, что с тобой? Тебе плохо?

Мужской голос звучал беспокойно. Руки оплели талию, чтобы поддержать оседающее на пол женское тело.

— Нет... Всё хор... хорошо, — приложив немало усилий, пробормотала Айрин, пытаясь совладать с чужим организмом, который никак не желал подчиняться её воле. — Я упала в обморок на свадьбе, да?

— Почти, — уже спокойнее отозвался жених. — Ты волнуешься, это понятно. Но всё же соберись и закончи ритуал. Ты же стойкая девочка, я знаю. Я надеялся, что ты станешь моей поддержкой и опорой на церемонии, а выходит наоборот.

— Сильный мужчина, а перекладываешь ответственность на женщину...

— Что? — растерялся Олерианайлер.

— Прости, — спохватилась Айрин, поздно сообразив, что переходить к претензиям ещё рано. — Я переживаю и говорю глупости.

— Давай лучше сосредоточимся на наших обещаниях, — поторопил жених. — Подъём уже начался.

Подъём? Глаза Айрин невольно скользнули в сторону и расширились от страха. Высоты землянка всегда опасалась, даже аэрокары выбирала со светонепроницаемыми бортами и летать предпочитала в самом нижнем воздушном коридоре, а тут... Тут платформа максимум метр в диаметре, стены совершенно прозрачные, а за ними уходит вниз поверхность земли...

— Ты первый! — пискнула Вайс, с усилием возвращаясь взглядом к лицу жениха.

— Гм... Я думал, инициатива за невестой... Ладно, — растерялся, но вынужденно согласился с просьбой Олерианайлер. — Так... Нея, я клянусь любить тебя, быть верным и своим талантом обеспечить нашей семье достойное существование. Обещаю, что у тебя будет много детей, для которых ты станешь такой же хорошей матерью, как для меня защитницей и помощницей во всех делах.

— Я... Наверное... — начала Айрин и умолкла. Все заготовленные заранее фразы вылетели из головы. То ли испуг был причиной, то ли странная клятва мужчины. Вайс определённо ждала иных слов. Она сама мечтала быть под защитой заботливого возлюбленного. А уж о детях девушка даже не задумывалась.

— Нея, я сказал что-то не то? — нахмурился жених. — Или ты передумала? Ты должна успеть дать мне своё обещание, вершина уже близко.

— Клянусь тебя любить.

— И всё?

— Я... не помню... то есть не знаю... то есть... Павлик, я — твоя Айрин! — в панике землянка решилась на признание, хотя планировала оставить его на первую брачную ночь.

Олерианайлер мало того, что потерял дар речи, он ещё и отшатнулся, едва ли не с ужасом всматриваясь в лицо девушки.

— Ты не рад? Не веришь? — затараторила землянка. — Я нашла твой дневник. Твоя домработница не успела его сжечь, как ты распорядился. Я заставила Бершева отправить меня сюда. Я люблю тебя, Павлик! Ради тебя всё на Земле оставила. Знаю, что не вернусь, но мы же с тобой будем счастливы здесь! Я в любом облике готова быть с тобой!

— Дура! — неожиданно заорал «Павел». — Идиотка! — он оторвал от себя её руки, вцепившиеся в его плечи, и резко оттолкнул назойливую девушку. — Значит, на моё мнение тебе наплевать? Всё решила за меня?

— Я не решила, я... — опешила Айрин. Впрочем, шок от обманутых ожиданий быстро прошёл. Возобладали неуступчивый характер и привычка оставлять последнее слово за собой. — Ты же сам говорил, что не можешь встречаться со мной из-за жены! А теперь нам никто не мешает быть вместе!

— Да я просто не знал, как с гарантией отвязаться от твоей «любви»! — рявкнул Соболев в теле Олерианайлера. — Таких, как ты, избалованных заносчивых кукол с меня достаточно! Тошно уже! Думаешь, я выбрал этот мир из-за местных красот? Думаешь, меня облик носителя привлёк? Нет, «дорогая», я...

— Молодожёны, вы... Извините... Вы на вершине, — не дал сорваться с его губ откровению обеспокоенный женский голос. — Не время для споров. Пора жениху продемонстрировать свой талант и удивить любимую.

Тяжело дыша, Олерианайлер сжал кулаки, буквально испепеляя притихшую невесту взглядом. Наконец нашёл в себе силы посмотреть на распорядительницу церемонии, скользнуть глазами по приготовленным для него материалам и резко бросить:

— Отмените свадьбу. Я ухожу.

Он оттолкнул девушку, вынуждая отступить и выйти за пределы подъёмной площадки. Взмахнул рукой, активируя спуск, и кабина лифта отделила пассажира от остальных прозрачной стенкой.

— Пав... Олиар... Олеанер... — спохватилась Вайс, подавшись к повернувшемуся спиной и уезжающему вниз мужчине, не сразу сообразив, что догнать жениха невозможно — напротив девушки осталась внушительная дыра в полу. — Ой... — она всхлипнула, прижимая руки ко рту. — Мамочки...

До Айрин только сейчас дошёл весь ужас ситуации, в которой она оказалась. Брошенная на произвол судьбы. Одна. В диком непонятном мире. В чужом облике. Без денег. Без информации. Без права на возвращение.

Какой дурой она была, когда позволила уничтожить своё прежнее тело! Не продумала варианты самостоятельной жизни отдельно от Павлика, не потребовала для себя никаких гарантий обратного обмена.

Допустим, настоящая Нея чему-то выучилась. Об этом болтали её подруги накануне. А что из обозначенного умеет сама Айрин? Ничего. Знания прежней хозяйки тела остаются номинальными. Как тогда работать? Как жить?!

Покинутая невеста заломила руки, падая на колени. Зарыдала и даже не обратила внимания на то, как распорядительница церемонии профессионально быстро среагировала на её истерику. Активировала блокировку шахты, вручила девушке стакан воды, связалась с медицинским центром...

— Реально идиотка, — не выдержал и прокомментировал Ринат, наблюдая, как спустя несколько минут прибывшая на летающей капсуле бригада медиков увозит находящуюся в состоянии нервного срыва невесту.

Рука учёного потянулась было к выключателю, намереваясь навсегда оборвать контакт с перемещённым сознанием. В конце концов, указаний вести наблюдение не было, а любоваться приступами психоза Айрин смысла не имело. Клиентка приняла решение, фактически умерла для всех на Земле. Однако... Однако палец так и не коснулся датчика. Вместо этого лишь выключил воспроизведение на экране, оставив функцию записи.

Почему?

Ну хотя бы потому, что в увиденном Ринатом были совершенно нелогичные моменты. Те, что в корне противоречили его собственным наблюдениям и заявлениям Соболева и Вайс об отсталости местной цивилизации.

Ведь учёный тщательно отслеживал всё то, что видели и слышали сами «подселенцы». Правда, держал этот контроль в тайне от клиентов «Сирены», предпочитая делать вид, что довольствуется их личными впечатлениями. И информация, полученная сейчас, кардинально меняла представление об этой цивилизации.

Современный гостиничный номер, сложное устройство башни с подъёмным механизмом, наличие портативных устройств связи, продвинутый транспорт врачей...

Отсталый примитивный мир? Ха! Эта планета оказалась с сюрпризом...

Разумеется, живущие на ней иномиряне-носители не пытались ввести в заблуждение своих незримых наблюдателей — они ведь о таковых ничего не знали. Скорее всего, имело место банальное стечение обстоятельств.

Вайс не осознала истину, потому как упрямо игнорировала адаптацию. А Соколов обычно перемещался в тело Олерианайлера после своего рабочего дня — все эпизоды подселения приходились на один временной интервал. Такое эпизодическое наблюдение давало однотипные картины довольно простого быта и не слишком помпезных условий.

Теперь же становилось ясно, что планета имеет территории разного назначения, сочетая и техногенные, и близкие к природе зоны. А потому...

Потому лучше подсмотреть побольше, для полноты картины. Пусть потом Бершев сам с этим разбирается. «Повелитель техники», «просветитель провинциалок», «спаситель дам в беде»... Будет величайшим удовольствием посмотреть на его обескураженную физиономию. Илья стал слишком заносчив, считая себя умнее других. Приятно щёлкнуть его по носу.

Закончив работать с аппаратурой и настроив автоматику, Ринат крутанулся в кресле, разворачиваясь к капсуле с телом девушки. Раздумывал недолго. Включил вентиляцию, чтобы удалить частицы снотворного из воздуха, а затем убрал купол и отсоединил крепления. Установил ложе на пол, выдвинув из основания опоры с колёсиками, и выкатил девушку на лестничную площадку. Открыв дверь лифта рядом с лестницей, поднялся и вышел вместе со своей ношей на третьем этаже.

Палата, в которую он привёз девушку, была самой обычной. Илья дал чёткое указание — никаких излишеств, минимум необходимого, максимум дискомфорта и изоляции. Его мотивы были в общем-то понятны. Жажда наживы сподвигла Илью на циничный обман жертвы. И Ринат, хоть и был с этим не согласен, всё же выполнил распоряжения. У него не было желания и острой необходимости настраивать Бершева против себя и идти ему наперекор.

И всё же, переложив тело на кровать, прежде чем уйти, учёный оставил на столе бутылку с водой и плитку шоколада. Для организма смена сознаний энергозатратный процесс. Незачем заставлять Нею голодать. А дальше Илья должен обеспечить девушке приличные условия жизни. Это же в его интересах...

***

— Нея... Нея... Нея...

Голос любимого настойчиво звал, постепенно затухая и исчезая в вязком мраке. Я старалась к нему вернуться, рвалась всей душой, но... Кажется, осталась одна. Спешила к сияющей в нашу честь свадебной башне, но в итоге не могла сделать ни шага. Шпиль насмешливо сверкал из-за крон деревьев и отдалялся от меня всё дальше. Пока не стал неясной точкой на горизонте.

Вдруг навалилась непроглядная темнота. В ночи аккуратные кустарники парка превратились в цепкие лианы. Они обвили меня, удушая...

Я рванулась из жуткого плена и... открыла глаза. Сердце суматошно стучало, отдаваясь толчками крови в висках. Дыхание тоже не было спокойным. Однако никаких хищных растений рядом не было. Всё тихо, спокойно. Я определённо лежала в кровати, укрытая одеялом. Надо мной, довольно низко, нависал белый ровный потолок. В комнате было сумрачно, но не темно...

Сон? Это был сон и я просто спала?

Но почему? Ведь сегодня моя свадьба! Наряд, подготовка, Олерианайлер... Это же не могло мне присниться?! А если и так, то где я? Это же точно не гостевой дом!

Отбросив одеяло, я села, осматриваясь.

Светло-голубые стены, покрытые краской, гладкий пол из какого-то серого пластика. Окно, закрытое широкими полосами тканевого жалюзи. Дверь...

Я именно к ней и бросилась, понимая — если и получу ответ, то только там. Рванула за ручку, модель которой давно устарела, недоумевая — кому и зачем пришло в голову такую сюда устанавливать.

Створка моим усилиям не поддалась, видимо, оказалась заперта. А я... Я замерла от ужаса, увидев свою ладонь, сжимающую хромированный металл. Это... Это не похоже на меня!

Отдёрнув руку, я с изумлением, граничащим с паникой, принялась её рассматривать. Строение пальцев вроде привычное, но фаланги несомненно короче. Кожа светлая, но отнюдь не золотистая, а какая-то розовато-бежевая. Ногти... Они вообще жуткие и уродливые! Длинные, покрытые толстым слоем голубой краски и разрисованные белыми узорами с вкраплениями крошечных кристаллов. Как с такими «когтями» можно полноценно работать?

Невольно опустив голову, скользнула взглядом по телу, которое оказалось меньше ростом и определённо массивнее в бёдрах и груди. Волосы... Руки судорожно потянулись к лицу, захватывая длинные светло-жёлтые пряди.

Я задохнулась и судорожно вцепилась в спинку кровати, чтобы не упасть, осознав — это точно не моё тело.

Да что вообще происходит?! Не подозревала, что у нас существуют технологии, позволяющие украсть чужой облик. Допустим, они есть, но я об этом не просила и согласия быть подопытной не давала. И обстановка тут слишком непритязательная для высокотехнологичного медицинского центра.

Ещё раз, уже внимательнее, прошлась взглядом по помещению, подмечая те детали, которые при беглом осмотре остались незамеченными. Кровать, простой конструкции, не функциональную, выполняющую всего лишь одну задачу опоры для тела во время сна. Рельефную металлическую панель с подведёнными трубками — по всей видимости, примитивный обогреватель. Висящий на потолке стеклянный цилиндр, провод от которого шёл к коробке на стене. Выключатель? Шагнув к нему, я щёлкнула клавишей. Свет предсказуемо вспыхнул, а я в очередной раз поразилась незамысловатым техническим решениям.

Всё ещё недоумевая от простоты обстановки, я развернулась от стены обратно в комнату и с нового ракурса заметила ещё одну деталь интерьера: прикроватную тумбу. Вернее, ёмкость с жидкостью, которая на ней стояла. Сделанная из прозрачного материала, она была заполнена столь же прозрачной жидкостью, напоминающей воду.

Отвинтив крышку, я понюхала, но никакого подозрительного запаха не ощутила. Глотнув, поняла, что не ошиблась. Самая обычная вода... Выпив сразу почти половину бутылки, я с трудом остановилась — настолько сильно пересохло в горле. И всё же я предпочла сохранить часть воды нетронутой. Поставив бутылку на место, погладила кончиками пальцев привлекательно-яркий прямоугольный свёрток, лежащий там же, на тумбочке. Сверху бумага, под ней тонкая алюминиевая фольга. Зачем?

Подняла, рассматривая внимательнее. Кажется, это всего лишь упаковка. А в ней... В ней спрятана пластина тёмно-коричневого цвета, с приятным запахом. Еда?

Лизнув, ощутила сладкий вкус и не удержалась — откусила кусочек. Подержала на языке тающую маслянистую массу и с удовольствием проглотила. Вкусно! Жаль только, что пить после этого угощения захотелось снова. Зато хоть настроение выправилось и появился обнадёживающий настрой.

Да, я по-прежнему не понимала сути произошедшего, не могла понять, где моё прежнее тело, зачем его забрали и когда вернут, но... Но мне оставили еду и питьё, значит, я кому-то нужна. Иначе продолжала бы мучиться от голода и жажды. Какой-никакой, а всё же аргумент в пользу моей важности для тех, кто запер дверь комнаты.

Дверь... Если я не могу в неё выйти, то... То могу хотя бы посмотреть в окно. Оно, скорее всего, тоже закрыто, но, по крайней мере, прозрачно.

Отодвинув в сторону полоски жалюзи, я с насторожённостью присмотрелась к открывшемуся виду. Ничего особенного: напротив моего окна часть двора, покрытая плиткой, и островки чахлой растительности с ненормально зелёными листьями. Стоящая чуть в отдалении ограда была невысокой, но надёжно скрывала здание от посторонних взглядов.

Выбраться и даже позвать на помощь я не смогу. Во-первых, снять металлическую решётку с окна без специальных инструментов проблематично. Во-вторых, кто услышит и поможет запертой девушке? Наверняка в соседних помещениях такие же пленники, как я. Ну а в-третьих, какой смысл сбегать, если я ещё толком ни в чём не разобралась. Должно же быть произошедшему какое-то разумное объяснение.

Выдержка и умение собраться — это первое, чему девочек учат в пансионе. Мужчины могут иногда такие неожиданные выходки устраивать, что не устаёшь удивляться. А кто последствия должен исправлять? А в идеале вообще пресекать подобное.

Так что успокоилась я быстро. Следует выждать, чтобы не наделать глупостей и достойно выдержать выпавшее мне испытание.

Испытание!

Ухватила за хвост мелькнувшую догадку. Я же, когда была ещё маленькой, слышала, как девочки постарше болтали о подобном. Что, мол, иногда выпускницам «везёт» столкнуться с тайной проверкой. Им, даже когда они уже покинули пансион, без предупреждения назначают дополнительный экзамен, особенно если в жизни у них всё складывается излишне гладко. А ведь это как раз про меня!

Я лучше всех училась на своём курсе, все зачёты сдавала с первого раза, о практиках мои кураторы отзывались лишь положительно. И в личных отношениях у меня всё устроилось сравнительно быстро. Олерианайлер даже не потребовал пробной попытки совместного ведения хозяйства, сразу замужество предложил. А талант у любимого редкий, и потому наверняка у работодателей закономерные сомнения возникли, что я в состоянии защитить своего мужчину, справиться с теми трудностями, которые предстоят. Вот и итог...

Значит, мне следует ждать. И быть внимательной. Именно сейчас я осознала, что непривычный вид из окна был специально созданной декорацией. Ведь в нашем мире нет таких странных растений. Это наверняка должно, по задумке экзаменаторов, вывести меня из состояния равновесия.

Однако вряд ли суть испытания лишь в том, чтобы выяснить мою стрессоустойчивость. Кураторы обычно подбирают задания с учётом всех личных качеств испытуемой. И, раз мне предоставили ещё и какое-то новое непонятное тело, я должна в первую очередь не ломать себе голову над неразрешимой проблемой, как это произошло, а обязана с ним освоиться. Узнать, какие у него достоинства и недостатки. Чтобы с умом использовать первые и учитывать наличие вторых. Подумать, можно ли обратить их себе на пользу.

В общем, мешкать и откладывать изучение я не стала. Зато некоторое время спустя точно знала, что дыхалка у организма аховая, длительного спринтерского забега не выдержит, лишь размеренный темп. А вот гибкость оказалась на высоте, и вообще подвижность неплохая, несмотря на специфический коренастый тип телосложения. Кожа разочаровала — излишне нежная и легко повреждаемая. Даже собственные ногти могли запросто её разодрать. Да ещё и регенерация крайне слабая — кровь лишь запеклась, и ранка, которую я себе нанесла, никак не желала зарастать.

Зато потребности тела в плане гигиены были аналогичны. И судя по наличию не слишком приметной двери, к тому же оказавшейся незапертой, удовлетворять их полагалось здесь же, рядом со спальней, раз иных возможностей нет.

В небольшом смежном помещении обнаружилась раковина устаревшей конструкции. Краны с водой это настоящая древность — мне пришлось долго вращать фиксаторы, чтобы отрегулировать температуру и напор воды. Но зато на стене оказалось зеркало, а в нём отразилось...

Лицо. Чужое, незнакомое... Оно не выглядело отвратительным и отталкивающим, просто непривычным. В чём-то даже привлекательным. Изящные черты, тонкие брови, выразительные, пусть и не очень большие, глаза. Нос хоть и сильно выступающий, но аккуратный и прямой. Четко очерченная линия губ, ровный тон кожи. По сути, была лишь одна проблема — это не моё лицо.