Пленница чужого мира

Здесь же, только в примыкающем к основному корпусу здании, имелось ещё два функциональных комплекса: та самая столовая, в которой я уже бывала, и водный зал.

Илья меня именно в него и привёл. Вернее, в место для переодевания, где имелись приспособления, обдувающие горячим воздухом. Для тела они были слишком малы в размерах и неудобны, а вот волосы сушили неплохо.

Пока я приводила причёску в порядок, Илья отлучился в столовую и вернулся с двумя пакетами. «На улице поедим и поговорим», — объяснил, когда я удивлённо на них посмотрела.

Решил для экономии времени совместить приём пищи и беседу? Предусмотрительный, надо же! Редкое качество для обычно рассеянных представителей моего мира. Интересно, он тут такой один-единственный или это типичная черта здешних мужчин?

Мне впервые пришла в голову мысль, что, возможно, я напрасно провожу бескомпромиссные аналогии, перенося в этот мир моральные принципы моего. Менталитет может оказаться совсем иным...

Я вспомнила фантастический рассказ, который читала в детстве. Там мужчины занимали не только главенствующую позицию в обществе, но и сами всем руководили. Женщинам отводилась роль глупеньких, бессильных существ, ни на что не годных, кроме как греть постель, рожать детей и послушно выполнять порой совершенно нелогичные и бессмысленные требования властных, жестоких мужчин. Мало того! Женщинам это нравилось, и они даже не пытались изменить сложившееся потребительское отношение к себе.

До сих пор помню своё негодование и возмущение подруг, с которыми прочитанное обсуждала. Наверняка, наставницы пансиона ввели этот текст в программу обучения как поучительный пример. Чтобы воспитанницы осознали, насколько правильно и разумно устроено наше общество, где женщины — настоящие защитницы и способны на большее, чем безропотно исполнять чужую волю. Мы должны быть самостоятельными, решительными, ответственными. Достаточно и того, что муж обеспечивает будущую семью материально, используя свой талант на благо общества. Наша задача — помогать им в этом и оберегать.

Правда, наши мужчины именно на такие перспективы и рассчитывают. А земные... Что хотят они? К чему стремятся в отношениях? Чего ждёт от меня Илья?

— Я обещал тебе рассказать об Айрин, — он заговорил о другом, не спеша отвечать на мои невысказанные вопросы. Присев на скамейку в парке и протянув один из пакетов мне, раскрыл второй. Не глядя вытащил из него тонкостенный стаканчик с напитком и завёрнутую в прозрачную упаковку стопку белых рыхлых ломтиков, перемежающихся с начинкой. — Ты ешь, ешь, — напомнил, разворачивая и откусывая неведомое мне блюдо.

Напиток оказался горячим, сладким и с приятным специфическим запахом. Еда хоть и холодной, но вкусной и точно свежей. А рассказ Ильи — интересным и познавательным. Особенной ясности не принёс, но для меня сейчас даже эти крохи информации были важны...

***

Айрин Вайс жила, окружённая толпой знакомых, будучи при этом безмерно одинокой. Всех привлекало её материальное благополучие — они искали лишь выгоду в дружбе. Кроме Ильи... Он искренне, всей душой любил девушку. Стал для неё тайной поддержкой и опорой. Только ему она могла доверить свои секреты и согласилась разделить ответственность за будущую семью. Они уже были готовы признаться родителям Айрин, но не успели. Те погибли, а недоброжелатели этим воспользовались. Подкупили охрану, обеспечивающую безопасность, решив, что больше некому защитить девушку.

Увы, связи и силы Ильи тоже оказались не бесконечны. Не обладая должным влиянием, он не сумел уберечь возлюбленную от беды. Но и смириться с потерей тоже не смог...

— Мне-то ты зачем это рассказываешь? — сердито пробурчал Ринат, с трудом сдерживая негодование. Враньё Ильи раздражало, особенно такое вычурное и вероломное.

— Затем! — веско припечатал Бершев. — Знаю я тебя с твоей правдивостью. Ляпнешь что-нибудь отличное от придуманного мной, а я потом разгребай.

— Ляпну, как же... — хмыкнул учёный. — Ты же мне к Нее... то есть Айрин лезть запретил.

— Ага, запретил. Только... — вроде ласково начал Илья, и тут же резко изменил интонации, буквально выкрикнув: — Только ты всё равно вмешиваешься! Кто тебя просил туфли приносить? А?

— Я же всего лишь принёс, — вжав голову в плечи, робко оправдался Ринат. — Вернул вещь нынешней хозяйке тела. Не собирался ничего говорить.

— Ну-ну, — скептично скривился Бершев. — Так я и поверил. Мог бы мне передать, незачем было делать это лично... В общем, по-хорошему предупреждаю: если не получится уклониться от встречи и промолчать, хотя бы придерживайся моей версии происходящего. Узнаю, что ты меня подставил...

Тон стал приглушённым, угрожающим, а взгляд не обещающим ничего хорошего. И потому в продолжении фразы необходимости не было.

— Ещё скажи, что я собирался занять твоё место защитника и очаровать иномирянку, — вздохнул Ринат. — В твою дурную голову и не такое может прийти. Делать мне больше нечего, как обхаживать попаданку. Я безвылазно сижу в лаборатории, и у меня непочатый край работы, в отличие от некоторых.

— Моя голова, может, и «дурная», зато умеет зарабатывать и обеспечивать нас стабильным доходом. По крайней мере, эта лаборатория — исключительно её заслуга. То есть моя, — презрительно бросил Бершев, наконец поднимаясь с кресла, видимо сказав всё, что хотел. Окинув взглядом обстановку и оставшись довольным, пошёл на выход.

Останавливать его Ринат не стал. Как и спорить. Хотя ответ на вопрос: «Что первостепенно — финансы или ум» был бы однозначным. Впрочем, не в случае с Ильёй. Ведь тот привел бы иной аргумент: «Где бы был ум Рината без финансов? Любое исследование требует средств, а если их нет...»

— Чуть не забыл! — уже в самых дверях спохватился Бершев. — Давай-ка мне ключ от палаты Неи. Второй. Который ты зачем-то припрятал... Кстати, зачем?

— Всего лишь забрал, чтобы уборщица не вломилась в комнату, — в очередной раз вынужденно оправдался Ринат, отдав требуемое. И почти с облегчением вздохнул, едва дверь закрылась окончательно.

Вот ведь упёртый тип! Вбил себе в голову дурацкую идею и совсем с катушек съехал. А ведь раньше был адекватный: советовался, прежде чем что-то сделать, и настолько сильно не выпячивал собственные заслуги. Всегда дипломатично отмечал, что в достижении цели важны совместные усилия. Доверял. И к угрозам не прибегал...

Махнув рукой на странности, произошедшие с Бершевым, и отбросив бессмысленные сетования, учёный вернулся к своей работе. Скрупулёзно сортировал поступающую с датчиков информацию, анализировал и отбирал значимую. Уточнял координаты мест попадания и вносил изменения в каталог миров, в которых уже побывали испытуемые. Это ведь только со стороны путешествия сознаний казались лёгкой задачей. В реальности всё обстояло намного сложнее, требовало новых внедрений добровольцев, постоянного изучения, фиксации... И контроля.

Вспомнив о последнем, пусть и неофициальном, наблюдении за подселенкой в тело Неи, Ринат открыл соответствующую запись. Сутки на Земле это приблизительно полутора суток в том, ином, мире. Более чем достаточно, чтобы накачанная снотворным Айрин проснулась...

— Нея, как вы себя чувствуете? — врач заботливо всматривалась в лицо пациентки через прозрачную перегородку бокса.

— Никак, — безэмоционально прошептала девушка, отворачиваясь к другой стене. — Видеть никого не хочу.

— Ай-ай, как нехорошо, — пожурила женщина, переглянувшись со своей ассистенткой. — А я думала, на поправку идёте. Жаль. Придётся расстроить мэдрэ Олерианайлера и сказать, что вы его не примете...

— Любимый?! — восторженно воскликнула самозванка, тут же подскакивая на лежанке и буквально выдавливая ладонями упругий материал перегородки. — Видите? Он пришёл за мной! А вы не верили! Я должна с ним поговорить!

— Хорошо, хорошо, — улыбнулась её горячности врач. — Но, Нея, мы надеемся на вашу разумность. Не доводите себя до нового срыва.

— Какой ещё срыв? Моя жизнь изменится к лучшему! Так и быть, я приглашу вас на свадьбу...

За несколько минут ожидания она извелась в нетерпении. Судорожно провела рукой по голове, приглаживая растрепавшиеся волосы. Бормоча что-то недовольное о внешнем виде больничной одежды, оправила короткую непримечательную тунику блёклого цвета слоновой кости. Покусала губы, надеясь, что они станут ярче, — отсутствие помады не повод выглядеть некрасиво. Едва в раскрывшийся проём шагнул мужчина, подалась к нему и замерла, натолкнувшись на всё ту же прозрачную преграду.

— Привет, — неприязненно буркнул вошедший, останавливаясь в паре шагов от неё.

— Привет, — растерянно пробормотала Айрин, не понимая его поведения. Это же он, тот самый жених, что был на свадьбе. Тот самый, что отдыхал на пляже с другом... Почему же так отстранённо себя ведёт? По имени не назвал, пусть даже чужому. Может, боится разоблачения и огласки?

Последнее, кстати, могло иметь место, ведь одна из женщин-врачей осталась стоять в проёме и следила за их общением.

— Мне сказали, у тебя эмоциональный срыв, — всё так же скованно продолжил посетитель. Оглянулся на наблюдательницу и сдержанно попросил: — Мы можем поговорить наедине?

— Павел... — жалобно начала было Айрин, едва дверь за женщиной закрылась.

— Тс-с-с! — зашипел тот, оглядываясь. — Думай, что говоришь! Решила испортить мне жизнь?

— Нет, нет, что ты... Я не хотела ничего плохого. Забери меня отсюда.

— Даже не смей просить о подобном! Не хватало ещё нянчиться с тобой. Я хочу наслаждаться жизнью! Не желаю снова взваливать на себя то, от чего сбежал.

— Не понимаю, — пожаловалась Вайс. — Чем этот мир кажется тебе лучше?

— А ты разве не в курсе? — удивлённо поднял изящные брови собеседник. — Разве тестовых перемещений не проходила?

— Только одно. Я к тебе торопилась, — признаваясь, виновато потупилась Айрин.

— Идиотка... — прошептал мужчина, потрясённо закатив глаза к потолку. — Хорошо, тогда слушай. И запоминай. Я сделал выводы из прошлого образа жизни. Меня уже тошнило от необходимости в поте лица годами зарабатывать миллионы, которые моя дражайшая жёнушка могла выбросить на ветер за день. И я был в восторге, когда узнал о существовании «Сирены» и возможностях переселения в другой мир!

— Дело только в жене? — встрепенулась Вайс. — Павлик, это же глупо! Мог бы всё мне рассказать, мы бы сбежали, нашли способ, чтобы твоя жена ничего не узнала. Моих денег хватило бы на первое время и чтобы ты снова наладил бизнес. Допустим, под другим именем...

— Ты так ничего и не поняла, — покачал головой мужчина. — Меня достало каждый день проводить в борьбе и соперничестве! Надоело грызть глотки конкурентам и пытаться удержать завоёванные позиции. Я хочу спокойной размеренной жизни, где меня ценят не за толщину кошелька, связи и хватку, а просто за то, что я есть! Айрин, здесь другой менталитет. Я имею высокий статус, не прикладывая для этого никаких усилий! Я важен потому, что телу от природы даны особые способности. Этому не нужно учиться, я интуитивно управляюсь с ними. Врождённый талант позволяет безбедно существовать и пользоваться всеми благами цивилизации. Меня просят... даже не требуют, понимаешь?! — лишь просят его применять и платят за это хорошие деньги. Да, последнее только при условии женитьбы. Однако жена берёт на себя полную ответственность за психологический комфорт в семье, рационально подходит к имеющемуся бюджету, и потребности мужа для неё на первом месте! Здесь мужчины на особом счету, их оберегают и обхаживают, потому что иначе производства и транспорт остановятся, а экономика рухнет.

— А как же я? — растерялась Вайс. — Я стану хорошей женой, обещаю...

— Ты? Ты не сможешь, Айрин! Ты избалованная навязчивая дурочка, которой наплевать на моё мнение. Готова влезть куда не просят, лишь бы исполнились твои прихоти. Ты ни черта не знаешь об этом мире! Не имеешь ни малейшего представления, как правильно наладить быт. Это мне придётся с тобой носиться как с писаной торбой! Какой в этом смысл, если я желаю, чтобы всё было с точностью до наоборот?

— Зачем тогда пришёл? — с трудом сдержав слёзы и проигнорировав оскорбление, зло бросила Вайс. — Совесть замучила?

— Пришёл предупредить, чтобы ты не вздумала брякнуть, что я не местный. Им, — он бросил выразительный взгляд на дверь, — совершенно незачем знать правду.

— Думаешь, мне поверят? — выражая презрение к его страхам, скривилась Айрин. В этом новом, совершенно не похожем на землянина «человеке» она не узнавала своего прежнего Павлика.

— Поверят, не поверят... Не важно. Я не хочу рисковать и проверять это на собственной новенькой шкуре. Она мне дорого досталась и нравится. — Мужчина с видимым удовольствием осмотрел себя и провёл ладонями по телу, приглаживая тунику. — К тому же другой оболочки я уже не получу. И тебе не советую свою истинную суть афишировать. Либо в психушке окажешься, либо тебя просто прибьют по-тихому, посчитав шпионкой. Не докажешь обратного.

— Я не хочу ничего доказывать, — не выдержав, всхлипнула Вайс, хватаясь за голову. — Я не хочу здесь оставаться. Я хочу домой. В своё прежнее тело...

— Которого больше нет. Ты знала, на что идёшь.

— Я замуж собиралась. А как же я тут буду без тебя?

— Раньше надо было думать! Не бросаться очертя голову в неизвестность, а рассчитать все варианты будущей жизни. Выбрать тело, профессию...

— Да какая разница! Училась-то она. Я всё равно ничего не умею!

— Разберёшься, времени у тебя много.

— Тебе легко говорить! Устроился на готовеньком!

— Никто не мешал тебе поступить так же. А ещё лучше — не лезть куда не просят. Сама заварила кашу, сама и расхлёбывай! Чем была плоха твоя прежняя жизнь?

— Там не было тебя! Хотела встретиться...

— Встретила? Успокоилась? Так отстань от меня раз и навсегда. Забудь, что я вообще существую.

— Ты не можешь так со мной поступить!

— Это ещё почему? Я тебя сюда не звал. Хватит перекладывать ответственность на других. Научись самостоятельности. И повзрослей. Здесь без этого тебе не выжить.

Не обращая внимания на гневное сопение, мужчина отвернулся, шагнув к двери. Однако если он надеялся, что Айрин присмиреет и придёт к правильным выводам, то определённо ошибся. Потому что сквозь стиснутые зубы раздалось едва слышное «пожалеешь»...

Да уж...

Ринат, в отличие от Соколова прекрасно разобравший угрозу, покачал головой. Кажется, жизнь у переселенца скоро окончательно полетит под откос. Зря он так жёстко с девушкой обошёлся. Говорил-то правду, конечно, но опрометчиво. Вайс не из тех, кто забывает оскорбления. Отомстит же... За неимением иных целей будет стремиться только к этому. Даже ценой собственного благополучия и безопасности. Она ведь столь же упёртая, как и Бершев.

Чёрт! Перед клиентом стыдно! Ведь тот спрашивал, какова вероятность встретить в новом мире «земляка». И Ринат заверил — нулевая. Потому что точно знал — Соколов там первый переселенец! Кто мог предположить, что появится ещё один? То есть одна...

Ощутив очередной приступ мук совести, учёный с трудом заставил себя успокоиться и отбросить моральные терзания. В конце концов, клиент сам виноват. Ведь это он нарушил правила и оставил на Земле информацию о своём участии в проекте «Сирена». Так что какие претензии могут быть к организаторам? Вот именно — никаких!

Привычно сбросив запись в архив, Ринат сосредоточился на работе, отложенной на время незапланированного просмотра...

***

Сидя на кровати, я смотрела в окно на медленно темнеющее небо и ждала. Вернее, выжидала, просчитывая возможные действия и оценивая их с позиции необходимости.

Не привыкла я жить, не имея точного представления о том, что меня окружает. А Илья, хоть и обещал объяснить, делает это крайне... медленно! И неэффективно!

Он ведь даже о своей возлюбленной рассказывает так, что возникших вопросов в итоге оказывается больше, чем я получаю ответов! А всё из-за своеобразного стиля изложения — эмоционально-чувственного, но совершенно неинформативного.

«Мы так любили друг друга, души не чаяли»... — это разве конкретика? За что она его полюбила? Что такого примечательного в Илье, который, судя по короткому имени, даже не имеет таланта?

«Я жить без неё не мог, летал на встречи как на крыльях»... — сплошная эйфория от избытка гормонов. А где разумное обоснование? Где рациональность выбора? С чего он в неё так вцепился?

«Айрин всегда и во всём со мной советовалась»... — ну да, ну да... Судя по описанию, была крайне легкомысленной и глупой.

Во-первых, жила с родителями, а не в пансионе. Это для девушки, рассчитывающей на удачное замужество, совершенно беспечный поступок. Во-вторых, не сумела заметить зреющий против неё заговор, не обзавелась надёжными союзниками, не устранила врагов, не смогла постоять за себя... И чтоб эту неперспективную особу кто-то полюбил?!.. Бред! Даже мужчина нестатусный, без таланта, не позарился бы на такую. Она же женщина! Ей непростительна слабость и неспособность сладить с обстоятельствами. А Илья, когда о ней вспоминает, именно на эту пассивность и инфантилизм делает акцент! Причём явно восхищается позорными для избранницы недостатками. Мужчину они полностью устраивают! Почему?!

Что-то в этом мире точно есть ненормальное. Но задавать прямые вопросы своему новоявленному кавалеру я не хочу. Какой-то он... Непонятный. Разговаривает со мной как со слабоумной и необразованной. И кажется мне, делает это потому, что настоящая Айрин была такой! Но самое ужасное — едва я начинаю показывать свой характер, как Илья — с виду мягкий и покладистый, готовый ради «меня» на всё, — становится злым и жёстким. Вероятно, потому, что я не оправдываю его ожиданий...

Вот и что делать?! С одной стороны, я вроде как для него «призвана» и теперь это моя жизненная миссия. А с другой... Да я же с ума сойду, притворяясь ни на что не способной и полностью зависимой от этого мужчины!

Ну и какой из этого следует вывод? Да элементарный. С ним вести себя идеально, соответствуя образу из прошлого, а в его отсутствие...

Я решительно поднялась и, сбросив туфли, босиком пошла к двери. Обувь, увы, не бесшумная, а мне важна незаметность. Огласка способна всё испортить и точно не нужна. Присев около замочной скважины, я ещё раз на глаз оценила устройство замка и вытащила из волос припрятанную в них шпильку, которую увидела и подобрала около сушилок. Через пару мгновений, когда раздался знакомый щелчок, довольно улыбнулась. Мои опасения, что кроме механики в замке будет более сложный электронный код, оказались напрасными.

В коридоре было тихо и темно, но первое было мне на руку — сразу станет понятно, если кто-то будет двигаться навстречу, а ко второму глаза быстро адаптировались, видимо света фонарей за окнами было достаточно.

Шла я открыто, практически не скрываясь. Камер наблюдения внутри здания точно нет — когда Илья меня здесь водил, я не заметила устройств слежения. Угрозой успешности моей ночной вылазки оставались лишь случайные свидетели.

Прогулявшись по коридору своего этажа, почувствовала азарт и тем же способом, каким открыла свою дверь, вскрыла пару соседних. В одной мирно спал и сопел кто-то грузный — выяснять, кто именно, я не стала. В другой было пусто, но неинтересно — всё то же самое, что у меня, и никаких необычных устройств.

Игнорируя лифт, я спустилась по лестнице. Механизм той махины, которая работает, шумный. А подъёмник в другом коридоре бесполезен, потому как на ремонте — на двери табличка «Сломан! Опасно! Не входить!»

На втором этаже я постояла в раздумьях, решая, стоит ли повторять попытки взлома. Случай решил за меня — на лестнице послышались шаги и стук металла, и я метнулась к ближайшей двери. Прятаться тут, увы, больше негде. Разве что на потолке, но... Но на нём не закрепишься, даже если допрыгнешь. И потому выбора не осталось.

Максимально бесшумно я скользнула в темноту комнаты, прикрыв за собой дверное полотно. Прислушивалась сразу в двух направлениях — внешнем и внутреннем. Тот, кто шагал снаружи, в итоге прошёл мимо. А в помещении было совсем тихо и... Я осмотрелась, убеждаясь — никого! А потом порадовалась своему везению — эта комната разительно отличалась от тех, что находились выше. Здесь было куда больше технических устройств — чёрный экран-панель на всю стену, пульт к нему, уже не такой простенький по конструкции кондиционер-обогреватель, камера для охлаждения продуктов. И в помещении для гигиены были иные регуляторы для пуска воды, которые не нужно было вращать.

Кажется, чем выше комфорт, тем ниже уровень комнаты в здании. Это любопытно! Значит, следующий логичный шаг — изучить первый этаж! Там наверняка будет ещё интереснее!

К разведке я подошла ответственно. Быстро сообразив, что помещения внизу не жилые, а рабочие, — следовательно, ночью абсолютно свободные — я нагло вскрывала их все поочерёдно. Любопытство моё не праздное, а гарантия выживания — потому совесть я отбросила как ненужное и вредное в настоящий момент качество личности.

Медицинское оборудование меня интересовало исключительно с позиции оценки развития технологий, и потому в принципы его работы я не лезла. А вот обнаруженное в одном из кабинетов на столе портативное вычислительное устройство не удержалась, включила. Возмущённо зашипела, увидев, что оно защищено паролем, а быстро его подобрать, не имея приспособлений, вряд ли получится. Однако сам факт наличия подобной техники взяла на заметку. Не такой уж и примитивный мир, оказывается! Вон даже внешнее передающее устройство с небольшой антенной подключено. Значит, беспроводная передача данных имеется...

Только зачем Илья от меня это скрывает? Неужели Айрин не умела со всем этим обращаться? Сомнительно как-то...

Закончив с осмотром комнат, я добралась до столовой. Побродив среди охладительных камер и нагревательных поверхностей, заметила разную кухонную утварь. Отчего мне Илья запретил готовить, если есть такая возможность?

Постояв у входа в водный зал, решила, что туда соваться не буду. Не стану тратить время зря. Что, я купальни не видела, что ли?! А вот подвал... Он ведь ещё ниже! Значит, ещё продвинутее обязан быть!

Чуть ли не облизываясь от предвкушения сногсшибательных открытий, я крадучись спустилась по обнаруженной лесенке и замерла в недоумении. Замок на грубо сколоченной, совсем примитивной двери был... ей под стать! Да его не то что шпилькой, его одним ногтем мизинца открыть можно! Сомнительно, чтобы за таким ужасным замком хранили что-то ценное и совершенное.

И всё же я туда сунулась. У самого входа нашла выключатель. Кривясь от неприятного запаха и тусклого света, осмотрела переплетения труб, опор фундамента и железных решёток, перекрывающих доступ к лифтовым шахтам. А ещё нашла в одном из углов склад старых тюфяков и мебели. М-да... Прогресс в кавычках.

Выбралась обратно с намерением пойти уже спать. Даже дошла до лестницы и всё же остановилась. Какое-то непонятное ощущение скребло коготками в груди, щекотало нервы и намекало: не всё, Нея, ты видела, не всё!

Но нащупать это «неизведанное» никак не удавалось. Я и мысленно ещё раз всё «рассмотрела», и план здания в воображении нарисовала, и...

Стоп!

Замерла, ухватив нужную мысль. План! Вернее, проект здания! Если совместить то, что я обошла-изучила, то явно вырисовываются пустые зоны. По крайней мере, подвал занимает примерно две трети положенного ему места. И как-то я сомневаюсь, что остальная треть сооружения просто стоит на поверхности, без фундамента и коммуникаций. А это значит...

Прикинув, где располагается стена подвала — кстати, место легко вычисляемое, потому как обе шахты лифта служили для него своеобразными «границами», — я повторно прошлась по кабинетам над неисследованным участком. Таковых оказалось немного. По сути, всего два. Один имел наименование «Зал лечебной физкультуры» и состоял из пустой раздевалки со шкафчиками и просторного помещения с тренажёрами. Здесь, увы, зацепок не нашлось. Табличка второго была ещё скучнее: «Процедурная №8». Мне аналогичные несколько раз встречались. Если быть точной, то пять раз.

Не поняла... От абсурдности надписей я даже на кушетку присела, с недоумением вспоминая их номера. Ну да, пять процедурных я точно помню, но не имелось ни шестой, ни седьмой. А восьмая есть! Что за... логика у местных?! Или же эта ошибка допущена намеренно? В надежде скрыть что-то интересное от посторонних глаз?