Агентство "Неловкая удача"
В столовой торгового центра было шумно и многолюдно. Финн взял поднос, получил порцию пюре с котлетой (котлета выглядела так, будто её тоже использовали для демонстрации фена) и сел за свободный столик в углу. Есть не хотелось. Хотелось лечь на пол, закрыть глаза и представить, что всего этого не происходит.
Он достал телефон и набрал Костю.
— Алло?
— Костя, я попал в телевизор.
— В каком смысле?
— В прямом. Завтра я участвую в кулинарном шоу. «Битва Поваров: Стыд и Смех». Меня пригласила фуд-блогер, которой я попал беляшом в лицо.
В трубке повисла пауза. Потом раздался смех — долгий, заливистый, с переливами и подвываниями.
— Это не смешно! — возмутился Финн.
— Это уморительно! — ответил Костя, отсмеявшись. — Как ты это делаешь? Ты же ничего не умеешь готовить!
— Вот именно! Я им об этом сказал. Они ответили, что в этом и смысл шоу.
— Слушай, — Костя вдруг стал серьёзным, — а может, это кольцо опять? Ну, типа, оно тебя намеренно загоняет в неловкие ситуации, чтобы потом из них получилась удача?
Финн посмотрел на кольцо. Камень внутри переливался медленно и, кажется, довольно.
— Возможно, — признал он. — Но кулинарное шоу — это не просто неловкая ситуация. Это национальный позор. Меня увидят тысячи людей.
— Миллионы, — поправил Костя. — У этого шоу рейтинг — бешеный. Я сам его смотрю иногда, когда доставок нет. Там мужик в прошлом выпуске поджарил салфетку, думая, что это блин. Это было великолепно. Ты будешь ещё лучше.
— Ты мне друг или кто?
— Друг. Поэтому я приду на съёмки. Морально поддержать. И снять тебя для истории.
— Спасибо, — мрачно сказал Финн. — Ты настоящий друг.
— Я знаю. Кстати, что там с некромантом? Ты с ним говорил?
Финн вкратце пересказал утреннюю встречу в такси. Костя слушал внимательно, не перебивая. Когда рассказ закончился, он присвистнул.
— Значит, у нас три дня, чтобы найти способ снять кольцо. Или провести контр-ритуал. Или придумать что-то ещё.
— Именно.
— А эта Лера — она точно на нашей стороне?
— Она сказала, что не хочет, чтобы мне отрезали палец.
— Это, конечно, аргумент. Но ты уверен, что ей можно доверять? Она из Магического Патруля. А Патруль, как я понял, хочет изъять кольцо любой ценой.
Финн задумался. Лера действительно казалась искренней. Но Костя был прав: она работала на организацию, чьи методы включали ампутацию пальцев. Что, если она просто усыпляет его бдительность? Что, если её «план по спасению» — это на самом деле план по доставке его в архив?
— Я не знаю, — честно сказал он. — Но пока у нас нет других вариантов. Мраков предлагает сделку, но Лера говорит, что ритуал опасен. Патруль предлагает ампутацию. Лера — единственная, кто предлагает что-то другое. Так что я пока доверяю ей.
— Ну, смотри, — сказал Костя. — Если что, я всегда могу приехать и вытащить тебя. У меня самокат быстрый.
— Ты собираешься спасать меня от магического Патруля на самокате?
— А что? Самокат — отличный транспорт. Экологичный. Манёвренный. И в пробках не стоит.
Финн усмехнулся. Разговор с Костей всегда помогал ему расслабиться, даже когда ситуация была на грани катастрофы. Может, потому что Костя сам никогда не воспринимал жизнь слишком серьёзно. А может, потому что он был единственным человеком, который мог обсуждать магические артефакты и доставку пиццы с одинаковым энтузиазмом.
— Ладно, — сказал Финн. — Увидимся завтра на съёмках. Если что, принеси с собой огнетушитель.
— Договорились. И фартук. На случай, если ты решишь поджарить ещё что-нибудь несъедобное.
После обеда Финн вернулся в офис и попытался поработать. Получалось плохо. Мысли всё время возвращались к Мракову, к кольцу, к Лере, к завтрашнему шоу. Он открыл документ «Коты и бытовая техника: синергия бренда» и тупо смотрел на пустую страницу уже минут двадцать.
— Котов, — Марина подошла к его столу, — ты чего завис?
— Думаю.
— О синергии бренда?
— О жизни.
— О, это надолго, — она села на край его стола, чего Виктор Сергеевич категорически не одобрял. — Слушай, я хотела спросить. Тот беляш... ты правда случайно его запустил?
— Правда. Фен задымился, я дёрнулся, и беляши взлетели.
— Ага, — Марина прищурилась. — А то, что беляш полетел точно в лицо Алисе, обогнув по дуге оператора, стойку с чайниками и меня, — это тоже случайность?
— В смысле — обогнув?
— Я стояла прямо перед ней. Беляш пролетел в сантиметре от моего уха. Я слышала, как он просвистел. У него была траектория.
— Траектория? У беляша?
— Да. И знаешь, что я думаю? — Марина понизила голос. — Я думаю, это твоё кольцо.
Финн вздрогнул.
— Какое кольцо?
— То, которое ты купил на барахолке. Ты думаешь, в офисе никто не замечает, что ты с ним разговариваешь? И что оно светится иногда?
— Вы видите свечение? — Финн чуть не подпрыгнул на стуле. — Лера сказала, что обычные люди не видят!
— Во-первых, я не обычная, — Марина оскорблённо выпрямилась. — Я лучший продавец «ЭльфДома» три года подряд. А во-вторых... у меня бабушка была ведьмой.
— Что?!
— Тихо ты! — она оглянулась на кабинет Виктора Сергеевича. — Не ори на весь офис. Да, бабушка была ведьмой. Ну, не совсем ведьмой. Она была травницей. Знала, какую траву от головы, какую от сердца, а какую — чтобы коровы не болели. И она всегда говорила, что у нашей семьи есть «искра». Магическая искра. Небольшая, слабенькая, но есть. Я думала, она шутит. А потом увидела, как твоё кольцо светится на планёрке. И поняла — не шутит.
— И ты всё это время молчала?!
— А что я должна была сказать? «Привет, Котов, у меня бабушка ведьма, и я вижу магию»? Меня бы в психушку сдали.
Финн потёр виски. Ещё один человек в его окружении оказался связан с магией. Это начинало походить на какой-то заговор вселенной.
— Марин, — сказал он тихо, — а что ещё ты видишь?
— Ну, — она задумалась, — уборщица тётя Зина — она тоже видит. Но она думает, что это блики от ламп. Игорь не видит, но чувствует — говорит, что от тебя «странной энергией веет». Алина не видит и не чувствует, но она вообще мало что замечает. А Виктор Сергеевич... — она снова покосилась на кабинет начальника, — он, по-моему, что-то подозревает. Но ему лень разбираться.
— Почему лень?
— Потому что ты приносишь прибыль. А Виктор Сергеевич ради прибыли простит что угодно. Даже магию.
Это было неожиданное открытие. Получается, Финн ходил по офису со светящимся кольцом, а половина коллег либо видели это, либо чувствовали, но никто не подавал виду. Болотная Заводь действительно была странным местом.
— Ладно, — сказал он. — Спасибо за информацию.
— Не за что, — Марина спрыгнула со стола. — Только будь осторожнее с этим кольцом, ладно? Бабушка говорила, что магические артефакты — штука опасная. Они всегда берут плату за свои услуги.
— Какую плату?
— Этого она не сказала. Но говорила, что у каждого артефакта есть своя цена. Иногда это деньги. Иногда — воспоминания. Иногда — что-то более ценное. Так что смотри, чтобы твоя удача не обернулась чем-нибудь... нехорошим.
Марина ушла к своему столу, оставив Финна размышлять над её словами. Плата за услуги. Цена за удачу. Что, если кольцо действительно берёт что-то взамен? Что, если каждая неловкость, превращённая в успех, отнимает у него что-то важное?
Он посмотрел на кольцо. Камень внутри переливался спокойно, размеренно — как дыхание спящего человека. Или как сердцебиение.
— Что ты берёшь? — тихо спросил Финн. — Чем я плачу?
Кольцо не ответило. Но ему показалось, что зелёный огонёк внутри камня на мгновение потускнел. Как будто артефакту не понравился этот вопрос.
Остаток дня прошёл без происшествий — если не считать того, что Финн теперь постоянно ловил на себе взгляды коллег и гадал, кто из них видит свечение, кто чувствует энергию, а кто просто смотрит, потому что он ведёт себя странно.
В шесть часов он вышел с работы, миновал парковку (теперь он обходил лужи за десять метров) и направился к автобусной остановке. Вечер был прохладным, с резким ветром, который гонял по асфальту сухие листья и обёртки от конфет. Финн поднял воротник куртки и задумался: стоит ли ему ехать домой или сразу в чайную?
Телефон пиликнул. Сообщение от Леры:
«Я в чайной. Жду. Есть важные новости. И не ешь чебуреки по дороге — они холодные и невкусные. Я проверила».
Финн вздохнул и набрал ответ:
«Как ты это делаешь?!»
«Магия», — пришёл ответ через секунду. И смайлик — подмигивающая звёздочка.
Чайная «Пуэр и Мир» встретила его уже ставшим родным запахом корицы и старых книг. Тётя Нина, увидев Финна, молча кивнула на столик в углу — тот самый, где они сидели вчера. Там уже расположилась Лера. Перед ней стояли два чайника пуэра, тарелка с сушками и раскрытый блокнот, исписанный мелким, убористым почерком.
— Садись, — сказала она, не поднимая головы. — У нас мало времени.
— Три дня до полнолуния, — Финн сел напротив. — Я знаю.
— Уже меньше трёх, — она наконец подняла глаза. — Полнолуние в ночь с четверга на пятницу. Сейчас вторник, вечер. У нас есть среда, четверг и... собственно, всё.
— Ты сказала, что нашла способ снять кольцо.
— Не совсем снять, — Лера подвинула к нему блокнот. — Скорее, нейтрализовать. Есть контр-ритуал, который может разорвать связь между кольцом и носителем. Но он сложный.
— Что нужно?
— Три вещи, — она загнула палец. — Первое: слёзы неудачника. Настоящие, искренние слёзы, пролитые в момент полного провала. Не симулированные, не выдавленные — настоящие.
— Откуда мы их возьмём?
— От тебя, — Лера посмотрела на него в упор. — Ты — носитель кольца. Твои слёзы подойдут.
— Я не плакал с шестого класса.
— Значит, придётся вспомнить, как это делается. Второе: волос с головы бога шутов.
— И где мы возьмём бога шутов?
— У меня есть доступ, — Лера криво усмехнулась. — Потому что бог шутов — Локслей Кривозеркало, создатель кольца, — он мой отец.
Финн поперхнулся чаем.
— Твой отец?!
— А ты думал, почему меня зовут Валерия Светлая? — она развела руками. — По паспорту я Валерия Кривозеркалова. Но для документов Патруля я взяла фамилию «Светлая» — звучит профессиональнее. Локслей Кривозеркало — мой отец. Бог шутов, неудачников и абсурдных ситуаций. Сейчас он работает тамадой. Ведёт свадьбы, корпоративы, юбилеи. У него своё агентство «Праздник от бога». Вполне успешный бизнес.
— Твой отец — бог? — Финн всё ещё не мог осознать услышанное.
— Да. И он — единственный, кто может добровольно отдать свой волос для контр-ритуала. Проблема в том, что он не хочет со мной разговаривать.
— Почему?
— Потому что я пошла работать в Патруль, — Лера вздохнула. — А Патруль, по его мнению, это «кучка бюрократов, которые хотят запереть всю магию в сейфах и забыть о ней». Он считает, что я предала семейные ценности. Свободу магии. Ну и всё такое. Мы не общались уже полгода.
— Но он же твой отец! Неужели он не поможет?
— Может, и поможет. Но для этого мне придётся с ним встретиться. А он сейчас на гастролях — ведёт свадьбу в каком-то загородном клубе. Вернётся только в четверг. Так что времени в обрез.
— А третье? — спросил Финн. — Ты сказала, нужны три вещи.
— Третье — кровь некроманта, — Лера помрачнела. — Это самое сложное. Нам нужна кровь Мракова. Взятая добровольно или нет. Желательно — в момент полнолуния.
— Добровольно он не даст.
— Значит, придётся брать без спроса.
— Как?
— Я пока не придумала, — призналась Лера. — Но у меня есть одна идея. В четверг вечером, перед полнолунием, мой отец устраивает корпоратив для магических существ. Это ежегодное мероприятие — «Магический Олимп», что-то вроде новогоднего корпоратива, только осенью. Мраков там будет — он всё ещё числится в реестре как «приглашённый специалист по тёмным искусствам». Мы можем пробраться туда под видом обслуживающего персонала.
— Мы?
— Ты, я и твой друг Костя. Он, кстати, знает о магии?
— Уже да.
— Отлично. Втроём мы что-нибудь придумаем. Главное — попасть на корпоратив.
Финн допил чай и задумался. План звучал безумно. Но вся его жизнь в последние несколько дней звучала безумно. Так что это было, пожалуй, в порядке вещей.
— Хорошо, — сказал он. — Допустим, мы соберём все три ингредиента. Что дальше?
— Дальше мы проведём контр-ритуал, — Лера перевернула страницу в блокноте. — Он разорвёт связь между кольцом и тобой. Кольцо станет обычным артефактом, который можно снять. А потом мы спрячем его так, чтобы Мраков не нашёл.
— А Патруль?
— Патрулю я скажу, что кольцо самоликвидировалось. Такое иногда бывает с артефактами. Аркадий Семёнович поворчит, но поверит. Он, в конце концов, бюрократ — ему главное, чтобы отчёт был в порядке.
Финн смотрел на Леру — на её фиолетовые волосы, серые глаза, звёздочки-серёжки, которые тихо мерцали в полумраке чайной, — и думал о том, как странно повернулась его жизнь. Неделю назад он продавал фены. Сегодня он сидит в чайной с дочерью бога шутов и планирует операцию против полуторатысячелетнего некроманта.
— Знаешь, — сказал он, — я ведь даже не спросил: почему ты мне помогаешь? На самом деле. Не потому что я «симпатичный неудачник». Есть же другая причина.
Лера помолчала. Потом закрыла блокнот и посмотрела на Финна долгим, внимательным взглядом — таким, каким смотрят на человека, которому собираются доверить тайну.
— Потому что кольцо выбрало тебя, — сказала она наконец. — А кольцо — это часть моего отца. Буквально. Когда Локслей создавал его, он вложил в камень частицу своей души. Поэтому кольцо такое... живое. И поэтому я чувствую его. Чувствую тебя. И чувствую, что ты — хороший человек, Котов. Неудачник, да. Ленивый — да. Но хороший. А хороших людей в этом мире мало. Ещё меньше — в мире магии. Так что я помогаю тебе, потому что хочу, чтобы хороших людей становилось больше.
Она встала и надела куртку.
— Завтра у тебя съёмки, — сказала она. — Я буду там.
— Ты? На кулинарном шоу?
— Я везде, Котов. Я же стажёр-наблюдатель. Моя работа — быть там, где происходит что-то магическое. А вокруг тебя магия происходит постоянно. Так что завтра увидимся.
Она бросила на стол купюру, подмигнула тёте Нине (та подмигнула в ответ — они явно нашли общий язык) и вышла в осенний вечер.
Финн остался сидеть над остывшим чаем. Бумажные звёзды под потолком тихо шуршали. За окном шумел ветер. Где-то далеко, возможно, на другом конце города, некромант Валера Мраков сидел в своём офисе над ритуальным агентством «Вечный покой» и смотрел в магический шар, который снова показывал рекламу доставки пиццы.
А где-то ещё дальше, в загородном клубе, бог шутов и неудачников Локслей Кривозеркало вёл свадьбу, рассказывал шутки из девяностых и не подозревал, что через два дня его дочь придёт к нему с просьбой, от которой зависит судьба одного рыжего менеджера по продажам.
Глава 5. Эфир с котлетами
Телестудия находилась на другом конце города, в районе, который местные жители называли «Телецентр» — хотя на самом деле это была просто промзона с несколькими стеклянными зданиями и огромной парковкой, заставленной микроавтобусами с логотипами телеканалов.
Финн приехал за час до назначенного времени. Во-первых, он боялся опоздать. Во-вторых, Костя сказал, что хочет «осмотреть место проведения операции», как будто они готовились не к кулинарному шоу, а к ограблению банка. В-третьих, Финн просто не мог сидеть дома — Борис смотрел на него с таким выражением, будто знал что-то, чего Финн не знал, и это знание его забавляло.
— Значит, план такой, — говорил Костя, пока они шли через парковку. — Ты выходишь на сцену. Ты готовишь то, что тебе скажут. Ты обязательно лажаешь — это твой талант, не надо его стесняться. Кольцо активируется. Ты выигрываешь.
— А если я не хочу выигрывать через лажу?
— А какие у тебя варианты? Ты же не умеешь готовить.
— Я могу научиться!
— За час до эфира? Финн, давай будем реалистами. Твоя суперсила — это не кулинария. Твоя суперсила — это эпические провалы с неожиданно хорошими последствиями. Используй её.
Финн хотел возразить, но не нашёлся. В конце концов, Костя был прав. За последние несколько дней он упал в лужу и нашёл двадцать тысяч, перепутал флешки и получил премию, запулил беляшом в блогершу и стал участником телешоу. Если тенденция сохранится, то сегодня он, возможно, подожжёт студию и станет национальным героем.
— Ладно, — сдался он. — Будем импровизировать.
— Вот это настрой!
Вход на студию охранял сурового вида мужчина с бейджиком «Служба безопасности» и лицом человека, который видел слишком много странного, чтобы удивляться чему-либо.
— Вы на съёмки «Битвы Поваров»? — спросил он, сверившись со списком.
— Да, — сказал Финн. — Я участник.
— А вы? — охранник посмотрел на Костю.
— Я группа поддержки. Моральной. И технической. У меня с собой огнетушитель.
— Зачем вам огнетушитель?
— На всякий случай.
Охранник вздохнул с видом человека, который давно перестал задавать лишние вопросы, и пропустил обоих.
Студийный павильон оказался огромным помещением, разделённым на зоны. В центре возвышалась съёмочная площадка, оформленная как кухня из дорогого ресторана: блестящие поверхности, ряды кастрюль, плиты, духовки и огромный экран на заднем плане, на котором сейчас транслировалась заставка шоу — поварской колпак, охваченный пламенем, и надпись «Битва Поваров: Стыд и Смех».
Вокруг площадки суетились люди с гарнитурами, камерами, проводами и планшетами. Где-то кричал режиссёр. Где-то гримёрша бежала с кисточкой за убегающим участником. В воздухе пахло разогретым маслом, сахарной пудрой и лёгкой паникой.
— Котов! — знакомый голос разрезал шум.
Алиса Кис-Кис неслась к нему через весь павильон, размахивая телефоном на штативе. Сегодня она была в ярко-розовом платье, которое делало её похожей на глазированный пончик, и в туфлях на такой высокой платформе, что её рост увеличился сантиметров на пятнадцать.
— Вы пришли! Я так рада! — она схватила Финна за руку и потащила куда-то в сторону. — Пойдёмте скорее, вас нужно подготовить! Грим, костюм, инструктаж! У нас мало времени!
— Подготовить? — Финн попытался сопротивляться, но хватка у Алисы была железная. — К чему?
— К эфиру! Вы что, думали, что просто выйдете и начнёте готовить? Нет-нет-нет, всё должно быть идеально! Мы сделаем из вас звезду!
— Я не хочу быть звездой!
— Все так говорят, — отмахнулась Алиса. — А потом становятся. Это судьба.
Финн бросил отчаянный взгляд на Костю, но тот только развёл руками и показал большой палец. Кажется, он наслаждался происходящим.
Гримёрка оказалась маленькой комнаткой с зеркалами во всю стену, яркими лампами и стойким запахом лака для волос. Финна усадили в кресло, и через мгновение над ним уже колдовали две девушки — одна что-то делала с его волосами, вторая наносила на лицо тональный крем с таким усердием, будто готовила холст к написанию шедевра.
— У вас хорошая кожа, — заметила вторая. — Но круги под глазами. Вы что, не спите?
— Последние несколько дней — не очень, — признался Финн.
— Ничего, мы всё замаскируем. Будете выглядеть как голливудская звезда.
— А можно я буду выглядеть как обычный человек, который случайно попал на телевидение?
— Нет, — отрезала гримёрша. — У нас стандарты.
Пока Финна готовили к эфиру, Костя исследовал студию. Он обошёл съёмочную площадку, заглянул за декорации, изучил расположение камер и даже поговорил с кем-то из осветителей.
— Я разведал обстановку, — доложил он, когда Финна наконец выпустили из гримёрки. — Сцена большая. Камер — шесть штук. Зрителей в зале — человек пятьдесят. Ведущий — тот самый Эдуард Соус, про которого ты рассказывал. Напыщенный, в высоком колпаке, ходит по студии как павлин.
— Ты его видел?
— Да. Он репетирует вступительную речь. Что-то про «кулинарный баттл, который изменит вашу жизнь». Пафосно до жути. Ты с ним уже знаком?
— Нет. Только по телевизору видел. Он всегда орёт на участников.
— Значит, сегодня будет орать на тебя. Готовься.
Финн сглотнул. Кольцо на пальце потеплело — как будто в ответ на его волнение. Или в предвкушении.
— Кстати, — Костя понизил голос, — я тут заметил кое-что странное. Видишь вон того парня у дальней камеры?
Финн пригляделся. У одной из камер стоял мужчина в тёмной одежде, с гарнитурой в ухе — вроде бы обычный член съёмочной группы. Но что-то в его осанке, в том, как он двигался, было неправильным. Слишком скованным. Слишком... старым.
— Мраков? — прошептал Финн.
— Не уверен. Но я заметил, что он смотрит на тебя. Постоянно. И у него в руке что-то блестит. Кажется, нож.
— У всех тут ножи. Это кулинарное шоу.
— У этого нож не кухонный. Он другой. Более... ритуальный.
Финн снова посмотрел на подозрительного мужчину. Тот как раз повернулся, и их взгляды встретились. На мгновение Финну показалось, что глаза незнакомца вспыхнули багровым — но тут же погасли, и мужчина отвернулся, делая вид, что поправляет объектив камеры.
— Это он, — сказал Финн. — Это точно он.
— Что будем делать?
— Ничего. Он не может навредить мне при всех. Слишком много свидетелей. Плюс, — Финн поднял руку с кольцом, — если он убьёт меня, кольцо деактивируется на сто лет. Лера говорила.
— Тогда зачем он здесь?
— Наблюдает. Запугивает. Ждёт момента.
— Или, — раздался голос за их спинами, — он пришёл, чтобы предложить сделку ещё раз. И на этот раз он не будет так вежлив.
Финн и Костя обернулись. Перед ними стояла Лера.
Сегодня она была одета иначе: строгий чёрный костюм, белая блузка, туфли на низком каблуке. Фиолетовые волосы убраны в аккуратный пучок. В руках — планшет с логотипом телеканала.
— Ты? — Финн вытаращил глаза. — Ты работаешь на телевидении?
— Сегодня — да, — Лера улыбнулась. — Я ассистент режиссёра. Временный. Настоящий ассистент внезапно заболел — у него обнаружилась аллергия на магические артефакты. Удивительное совпадение, правда?
— Это ты сделала?
— Я просто немного помогла совпадению случиться, — она поправила планшет. — Не стойте с такими лицами. Я здесь, чтобы помочь. Мраков действительно здесь. Я засекла его магический след ещё на парковке. Он знает, что ты будешь на шоу, и он что-то планирует.
— Что?
— Пока не знаю. Но он пришёл не просто посмотреть. У него с собой ритуальный нож — кинжал из обсидиана с рунами принуждения. Если он успеет провести мини-ритуал до того, как ты выйдешь на сцену, он сможет временно парализовать тебя и забрать кольцо. Вместе с пальцем.
— Здесь? В прямом эфире?!
— А что? Прямой эфир — идеальное прикрытие. Все будут думать, что ты просто упал в обморок от волнения. А когда очнёшься без пальца, будет уже поздно.
Костя присвистнул.
— И что нам делать?
— У меня есть план, — Лера открыла свой планшет и показала им схему студии. — Я заблокировала магические проходы во всех помещениях, кроме одного — гримёрки номер три. Если Мраков попытается провести ритуал, ему придётся идти туда. А там, — она нажала на экран, и на схеме появилась красная точка, — я установила магическую ловушку. Ничего смертельного, просто временная петля. Он зайдёт в гримёрку, выйдет, зайдёт снова, и так по кругу, пока мы не закончим шоу.
— Ты установила ловушку для полуторатысячелетнего некроманта? — уточнил Финн.
— Да. И мне нужна ваша помощь, чтобы заманить его туда.
— Как мы это сделаем?
— Очень просто, — Лера посмотрела на Финна. — Ты пойдёшь в гримёрку номер три. Якобы чтобы поправить грим. Он пойдёт за тобой. А когда он войдёт — ловушка захлопнется.
— Почему он пойдёт за мной?
— Потому что я сейчас пойду и скажу ему, что ты один в гримёрке, без защиты, и это идеальный момент для ритуала. Он мне поверит. Я звучу убедительно.
— Ты собираешься разговаривать с Мраковым?!
— А что такого? — Лера пожала плечами. — Я стажёр Патруля. Он знает меня в лицо. Более того, он знает моего отца. Мы с ним в некотором роде... коллеги по магическому цеху.
— Ты с ума сошла!
— Возможно. Но это лучший план, который у нас есть. Давай, Котов. Иди в гримёрку номер три. Она в конце коридора, слева. Костя, ты идёшь с ним и ждёшь за дверью. Если что-то пойдёт не так — у тебя есть огнетушитель.
Костя похлопал по сумке, из которой действительно торчал маленький автомобильный огнетушитель.
— Я готов.
— Отлично. Встречаемся здесь через пятнадцать минут. Если всё пройдёт по плану, Мраков проведёт ближайший час, блуждая по магической петле, а ты, Котов, спокойно выступишь на шоу.
— А если не по плану?
— Тогда, — Лера поправила серёжки-звёздочки, которые сегодня горели особенно ярко, — у меня есть запасной план. Но он тебе не понравится. Так что давай надеяться, что всё получится.