Лавка уценённых имён. Последняя бирка. Книга 5. Финал

- До шести утра процедура снимет всё, что не получит пригодного удержания, - сказала она.

- Пригодного для кого? - спросила Есения.

Коренева не стала делать вид, что вопрос простой.

- Для системы.

- А для человека?

- Для человека система не пишет полей. Люди пишут.

Смеяна резко посмотрела на неё. В этой фразе было больше правды, чем Коренева обычно позволяла себе отдавать без печати.

Есения взяла папку Агафьи. Смерть свидетеля не отменяет свидетельства - она уже пыталась записать это несколько раз. Строка держалась плохо. Теперь рядом с именем Агафьи появилась новая отметка:

«Свидетель недействующий.

Снятие свидетельства допустимо».

Ирина сжала край стола.

- Даже её?

- Особенно её, - сказал Радим. - Мёртвые не обжалуют.

В лавке стало так тихо, что чайник на плитке показался слишком живым.

Есения достала Агафьину тетрадь. Не ту, где было всё. Не архив как доказательство. Маленькую, с коричневой обложкой, где на последней странице стояли короткие строки о тех, кто ночевал, не возвращался, ждал, не хотел обратно. Усталая рука Агафьи писала не красиво. Зато точно.