Покровитель поднебесной. Том 1

Глава 3 - Лунные врата (1)

Луна поднялась над горой Лофушань в час крысы[22], подобно нефритовому диску, свет залил черепичные крыши, превращая орден в спину дремлющего дракона. Лишь приглушенное стрекотание цикад доносилось из бамбуковой рощи нарушая тишину. Тянь Дао лежит на ху-чуан[23] глядя на потолок маленькой комнаты. Старшие ученики живут по отдельности, убранство такого помещения довольно скудное: маленький столик для письма, небольшой сундук с одеждой и полка для книг. Юноша лениво поднял руку вверх, рассматривая пальцы: «Я столько всего сказал гэгэ создать духовное ядро за год разве это возможно? А что если» — глухой удар прервал размышления. Тянь Дао лениво выглянул в окно, никого не обнаружив накинул ханьфу на исподнее[24]. Сон совсем не шел, прогулка должна хоть немного освежить мысли.

Коридор восточного флигеля утопал в темноте, редкие полоски лунного света помогли пройти бесшумно. Оказавшись на свежем воздухе Тянь Дао глубоко вздохнул полной грудью: «праздник драконьих лодок[25] уже в самом разгаре». Долго думать не пришлось, орден запрещено покидать без разрешения наставника, но если ускользнуть ненадолго и вернуться до часа тигра, то возможно, никто и не заметит. Оглядываясь по сторонам Тянь Дао подкрался к Облачным вратам, медленно потянул створку на себя, дерево издало протяжный скрип.

— Вот дерьмо, — шепотом выругался Тянь Дао.

— Куда собрался? — звонкий голос Юй Линь заставил юношу резко обернуться. Девушка стояла в двадцати шагах, прислонившись к колонне и сложив руки на груди. Волосы распущены, ниспадая на плечи грузными волнами, на поясе красуется короткий меч, рукоять поблескивает в лунном свете.

— Ох, сестрица Юй Линь, тебе тоже не спится? Я — взгляд метался из стороны в сторону. Неужели Тянь Дао боится ее? Абсурд! Юй Линь не из тех, кто пойдет рассказывать все наставнику Бай. — Я решил прогуляться в Шигуцунь сегодня праздник драконьих лодок.

— Хочешь сказать, наставник Бай отпустил тебя?

— Да! — неожиданно выдал Тянь Дао, — но другие не должны меня видеть! Сестрица, я вернусь к часу тигра ложись спать. — Юноша толкнул створку шире, лунный свет скользнул по лицам молодых даосов. Тропа за воротами уходила вниз, если поторопится дорога займет не больше получаса. Позади раздались приглушенные шаги, Юй Линь на ходу заплела косу.

— Я иду с тобой, так ты наделаешь меньше глупостей.

— Что ты! Там будет скучно!

— Я иду! — Юй Линь уперла руки в бока.

— Ладно-ладно, — Тянь Дао спасительно поднял руки вверх, — как тебе откажешь сестрица

Они двинулись вниз по узкой тропе, луна едва освещала путь, Тянь Дао то и дело спотыкался о корни и камни. Юй Линь хихикала время от времени, изредка комментируя «как такой неуклюжий даос может быть лучшим учеником наставника Бай». На самом деле эти двое довольно близки, три года назад, когда наставник привел их в орден, первое время они держались вместе, искоса поглядывая на других, словно неразлучные брат с сестрой, какими они на самом деле не являлись.

К подножию тропа стала шире, горный склон сменился пологим спуском, между деревьями мелькали огни факелов, два десятка желтых пятен, мерцающих в ночи. Деревня ни капли не изменилась за три года, все те же ветхие дома из серого камня, почерневшие крыши, узкие улочки, по которым не то что телега не пройдет, а даже нескольким людям будет сложно разойтись. В центре своеобразного круга красуется площадь, освещаемая бумажными фонариками и редкими факелами.

Жители деревни собрались вокруг длинных столов, сколоченных из грубых досок. Женщины в поношенных платьях разливали вино из больших глиняных кувшинов, мужчины громко обсуждали что-то сидя на ящиках, дети бегали между взрослыми визжа и хохоча. Два мальчика, лет восьми, в шутку дрались бамбуковыми палками, изображая бессмертных даосов и выкрикивая выдуманные заклинания. Несмотря на то, как мать относилась к Тянь Дао, он все равно искренне любил это место.

— Пф и это ты хотел увидеть? — Юй Линь скрестила руки на груди, настороженно оглядывая людей.

— Не знаю, — Тянь Дао пожал плечами и задорно улыбнулся. Внешность юноши сильно изменилась за эти годы, хорошее питание сделало свое дело: высокий рост, ухоженные волосы, чистая одежда. Даже мать вряд ли сейчас разглядит в нем того оборванца.

Праздничная суета манила, Юй Линь держалась рядом, но взгляд восторженно разбегался по сторонам, хотя лицо ничего не отражало. Торговец с севера привлек внимание молодых даосов, на циновке лежали вареные кукурузные початки. Рядом с ним женщина продает различные угощения в виде рыбок и драконов. Больше всего людей собралось у мужчины продающего цзунцзы[26].

— Раз мы уже здесь, давай что-нибудь купим, — Юй Линь потянула юношу за рукав к столу с рыбками. Угощение оказалось приторно сладким, язык заныл от сахара, но девушка довольно зажмурилась. В ордене сладкие угощения редкость, по словам наставника они развращают душу, но на самом деле он тоже тайком его покупал и ел.

— Угощайтесь-угощайтесь господин, госпожа, — торговец кланялся протягивая чарки с вином.

Тянь Дао выпил одним глотком, напиток оказался довольно терпким с горьким послевкусием, он тут же захотел еще, но Юй Линь уже потянула к следующему столу с жаренным тофу. Юноша дул на кусочек, вертел в руках, но съесть не решался. Юй Линь засмеялась, выхватила угощение и отправила в рот, сделав вид, что ничего вкуснее в жизни не пробовала.

Юные даосы бродили от стола к столу, пробуя то одно то другое: рисовые клецки в бамбуковых листьях, пресные лепешки с зеленым луком и огромное разнообразие сладостей. Тянь Дао почти забыл зачем пришел, деревня больше не казалась той жестокой и равнодушной, какой была прежде. Юй Линь замерла у одного из столов, где торговали бамбуковыми флейтами. Рядом опершись о грубо сколоченный стол, расположился мужчина в кожаном переднике — кузнец из Лояна, на груди болталась серебряная подвеска в форме молота. Именно эта маленькая деталь помогла ей определить откуда он.

— Хороший меч, — кузнец кивнул на оружие Юй Линь, — позволите взглянуть?

Девушка колебалась лишь секунду, но все же отстегнула ножны и протянула мужчине. Он принял оружие бережно, словно держал в руках новорожденного младенца.

— Хм, интересно похоже на работу мастера Ло из Лояна. Видите эту рисовую нить на рукояти? Только мастер Ло делает так, я учился у него, поэтому знаю о чем говорю. Мастер Ло давно отошел от дел, как у вас появился этот меч, госпожа?

— Мой наставник подарил его, — гордо ответила Юй Линь.

— Охо, вот как, хотите взглянуть на мои работы?

— Конечно! — восторженно произнесла девушка.

Тянь Дао отошел не желая мешать развлечению сестры, ее страсть к клинкам подметил еще два года назад. Она порой скрывает это даже от самой себя, но стоит ей взглянуть на какой-то меч, тут же в глазах загораются искры восхищения и неподдельного интереса.

Юноша двинулся вдоль домов, площадь постепенно сузилась в улочку, уходящую к старому колодцу. Голоса людей доносились приглушенно, факелы тоже заметно поредели. Покосившиеся стены и замшелые камни напоминали о его собственном детстве. Когда-то он воровал еду и именно этой улочкой сбегал домой: «Ничего не изменилось».

В дальнем конце внимание юноши привлек мужчина, сидевший на перевернутом ящике. Черное ханьфу выглядело дорого, золотая вышивка тигра на рукавах переливалась от слабого света. Волосы цвета воронова крыла уложены в высокий хвост и украшены нефритовой шпилькой с золотой подвеской в виде капли. Мужчина держал в руке глиняную чарку, рядом покоился кувшин с знакомым персиковым вином. Тянь Дао видел такой же у наставника Бай, довольно популярный и дорогой алкоголь.

Юноша замедлил шаг, что-то в этом человеке настораживало, такие господа никогда не заглядывали в эту деревню. Мужчина скучающе поднял голову, рассматривая луну, тонкие брови едва заметно хмурились.

— Чего уставился? — не меняя позы произнес мужчина. — На небесах мы будем птицами летящими бок о бок, а на земле двойниками, цветущими веточками на одном дереве[27] — мужчина повернул голову в сторону Тянь Дао, в глазах блеснули искры похожие на звезды.

— Что этот достопочтенный господин забыл в деревне Шигуцунь? — Тянь Дао сложил руки на груди, желая принять участие в перепалке.

— Если ученик продолжит бесполезно слоняться, наставник будет недоволен тобой.

— А вам-то какое дело? — Тянь Дао так разозлился, что даже не понял почему этот мужчина предположил, что у него есть наставник.

— О! Я понял! — мужчина поставил чарку и хлопнул в ладоши, — твой наставник настолько глуп и слеп, что ты сбежал, верно? Какая жалость, ах, какая жалость. Никчемных учителей стало так много! — мужчина скривил губы, словно выражал презрение ко всем учителям в поднебесной.

— Не смейте так говорить о гэгэ! — крикнул Тянь Дао сжимая кулаки, — вы и понятия не имеете кто мой наставник! — воздух задрожал от напряжения, мешки с зерном, что покоились у стены, стали вздуваться.

— Хо! Как интересно! — мужчина наклонил голову гадко улыбнувшись, — конечно я его знаю, несравненный Бай Мин, да только бесполезный, как полевые цве

Мужчина не успел договорить, мешки с зерном разом взорвались, стены домов задрожали. Тянь Дао ослепленный яростью кинулся в бой, незнакомец ловко уворачивался от ударов кулаков, черное ханьфу скользило в воздухе, словно тень.

— Слишком медленно, — бросил незнакомец, отступая на шаг.

Ярость застилала глаза юноши, превращая мир в красноватое марево. Никто не смел говорить гадости о его наставнике и названном старшем брате.

— Бай Мин не научил тебя использовать техники? — мужчина поймал руку Тянь Дао при очередном ударе, пальцы сомкнулись на запястье стальной хваткой. Если бы Юй Линь была здесь, вдвоем они бы точно справились, но в одиночку это казалось несбыточной мечтой.

— Заткнись! — Тянь Дао отчаянно пытался высвободиться. Удар второй рукой также был отбит, юноша пошатнулся, но устоял на ногах. — Отпусти меня!

— Запомни мой первый урок, не позволяй гневу управлять тобой, — незнакомец наклонился ближе, звезды в черных глазах победно вспыхнули. Он оттолкнул Тянь Дао и отступил растворяясь в ночи. Юноша упал на землю пятой точкой, боль от столкновения с землей пронзила все тело. Он всматривался в тени, ища странного человека, но того и след простыл. — До скорой встречи, молодой господин, — голос незнакомца звучал отовсюду и ниоткуда одновременно.

— Уже сбегаешь ублюдок! — прошипел Тянь Дао.

— Тянь Дао! — Юй Линь подбежала сзади, на ходу вытащив клинок из ножен, — я услышала шум, что случилось? — она оглядела улочку, повсюду разбросана пшеница и клочки мешков.

— Все в порядке.

— А я говорила, что не нужно столько пить! Что ты тут устроил? Теперь наставник Бай точно тебя накажет!

— Да знаю я! Знаю! — Тянь Дао ловко поднялся и принялся отряхивать ханьфу, — давай вернемся в орден.

Юй Линь недовольно поджала губы, но продолжать разговор не стала. Она окинула взглядом устроенный погром: рассыпанная пшеница, порванные мешки, странные вмятины на стенах.

Юные даосы вышли из переулка, праздник на площади продолжался, словно никто не заметил странных звуков. Тянь Дао потянулся к поясу проверяя на месте ли мешочек с деньгами и сверток с угощениями для наставника. С противоположной стороны площади раздались крики ужаса.

— Помогите! А-а-а-а

Юй Линь рефлекторно схватила Тянь Дао за рукав, перед глазами развернулась жуткая картина. Кто-то бежал прочь, кто-то застыл на месте прижав руки ко рту, женщина с ребенком на руках попятилась, опрокинув стол с угощениями. Существо стояло в проходе между домами, перекрывая основной путь к отступлению. Огромное, ростом с телегу, тело покрыто бурой шерстью, бока ходят ходуном, из ноздрей вырывается пар. С одной стороны оно напоминало быка, вытянутая морда с широкими загнутыми рогами, массивное тело, но вместо хвоста длинное змеиное тело, чешуя поблескивала маслянисто-зеленым, как у гадюк в расщелинах горы Лофушань. Крик «бегите» прокатился по площади, люди бросились врассыпную, давя друг друга.

— Нужно уходить! — Юй Линь застыла погруженная в воспоминания о первой встречи с низшими демонами. Тянь Дао тряс ее изо всех сил, но девушка будто впала в оцепенение.

***

Лоян.

В столь юном возрасте девочки из хороших семей уже обучаются игре на гуцинь и вышивать пионы шелком, Юй Линь не умела ни того ни другого. Бедная жизнь научила девочку разжигать очаг тремя сырыми поленьями, штопать прохудившееся платье так, что шва не было видно и готовить простую похлебку, чтобы мама отдыхала по возвращению. Дом на окраине города напоминал скорее тесную каморку, стены из гнилой древесины, крыша из дранки, ее приходилось чинить каждую весну, и единственное маленькое окошко связывало это помещение с солнечным светом, но оно было завещано тряпками, чтобы не было сквозняка.

Мама Юй Линь, госпожа Лю раньше была прекрасным цветком: тонкие брови, фарфоровая кожа, длинные волосы всегда собраны в сложные прически. Но все изменилось когда отец девочки бросил их, Юй Линь тогда было четыре года, мужчина проиграл в кости имущество и даже собственную жену. И хотя никто никогда не рассказывал Юй Линь, как мать отрабатывает столь огромный долг, в глубине души она обо всем догадывалась. Госпожа Лю уходила из дома вечером, с красивым макияжем и прической, а возвращалась только под утро, растрепанная, с пустыми глазами и новыми синяками.

Каждое утро девочка просыпалась, грела воду для матери, накрывала на стол, а после наблюдала как мама проваливается в тяжелый тревожный сон. Иногда госпожа Лю тихо плакала, Юй Линь по началу успокаивала маму, но со временем стала делать вид что спит, чтобы лишний раз не тревожить и так беспокойное сердце.

Пятнадцатого числа первого месяца, госпожа Лю повела дочку на праздник фонарей, они успели скопить достаточно денег, полностью погасить долг и через пару дней собирались покинуть Лоян. Обычно Юй Линь всегда оставалась дома, но сегодня мама сказала: «Еще не собралась? Давай скорее, праздник вот-вот начнется!»

На улице цветущей сливы горели разнообразные фонари, словно диковинные плоды на деревьях — красные, желтые, зеленые и синие. Дети бегали с красивыми игрушками, Юй Линь прежде видела их лишь издалека, когда пыталась украсть что-то на ужин. Старики пили чай, о чем-то оживленно беседуя, торговцы зазывали покупателей. Госпожа Лю купила сладость с форме черепахи, девочка не могла оторвать глаз от огней и слегка заляпывалась время от времени.

— Мама, мама, смотри! Фонарь так похож на дракона! А вот тот на тигра!

— Красиво, правда? — госпожа Лю улыбалась так искренне, но на глазах проступали слезы. Кошмар кончился и теперь они могут жить свободно, поверить в это еще сложно, но сбережения напоминали, что все годы страданий прошли не зря.

Юй Линь заметила, что мама сегодня не нарядилась, а значит на свою работу не пойдет и этот вечер они проведут только вдвоем. Госпожа Лю взяла дочь за руку и повела к красивой лавке, вокруг толпились знатные госпожи в шелковых ханьфу и высокими прическами. Внимание Юй Линь привлекли разнообразные украшения: шпильки, веера, декоративные цветы, серьги, кольца, браслеты и золотые обручи с замочком на шею. Она понимала как это дорого, но посмотреть поближе хотелось.

— Сяо Линь[28] выбери то, что тебе нравится.

— Нет-нет! — Юй Линь покачала головой, — мама, мне это не нужно!

— Не препирайся и выбери, позволь мне сделать тебе подарок.

Юй Линь неохотно осмотрела прилавок, глаза разбегались от разнообразия цветов. Она брала то одно, то другое, мысленно ища что-то подешевле, взгляд остановился на простой серебрянной шпильке, с небольшой подвеской в виде хризантемы.

— Юная госпожа, отличный выбор! Эта шпилька подчеркнет цвет ваших волос! — торговец до этого не принимавший участия, вдруг оживился.

— Мы берем, — произнесла госпожа Лю и потянулась за кошелем.

Юй Линь от удивления не смогла вымолвить и слово, отговаривать маму не стала. Столь счастливую улыбку она видела впервые: «Мама красивее этой шпильки! Хочу каждый день видеть улыбку мамы!» — Юй Линь закрыла глаза и мысленно помолилась богам. Торговец принял деньги и поблагодарил за покупку. Они посетили еще множество лавок, пробуя различную еду, рассматривая шелк и украшения.

— В следующий раз нам нужно нарядиться на праздник.

— Хорошо! — восторженно соглашалась Юй Линь, глядя в глаза матери.

— Завтра мы

Госпожа Лю не успела договорить, позади них раздался истошный крик мужчины. Большой бумажный дракон рухнул в десятке цуней позади, моментально вспыхнув. Юй Линь не сразу поняла что происходит, люди начали разбегаться в разные стороны, торговцы побросали свои лавки. Некоторые завороженно смотрели на приближающегося монстра.

— Сяо Линь убегай! — госпожа Лю схватила ее за плечо и развернула к переулку.

— Но как же ты?

— Я помогу другим и догоню тебя! Быстрее!

Чудовище вышло из клуб дыма, бычья голова металась из стороны в сторону, на рог насажена плоть. Тошнотворный запах горелой плоти заполонил все пространство, демон двигался медленно словно выбирая кого убить. Госпожа Лю выхватила из под юбки короткий кинжал, встав между ним и дочерью. Юй Линь попятилась, сердце было готово выпрыгнуть из груди, таких существ она никогда не видела, но слышала местные байки о разных демонах.

Все произошло слишком быстро, змеиная голова на хвосте существа вцепилась в плечо матери. Крик госпожи Лю разнесся по всей округе, заглушая шум вокруг. Мощные челюсти сомкнулись, горячая кровь брызнула в разные стороны, окрашивая ханьфу. Госпожа Лю упала на колени, рука все еще сжимала кинжал.

— Мама!!!

— Беги! — с трудом выдавила мать, рот медленно заполняла кровь.

Юй Линь не могла двинуться с места, ноги будто приросли к земле, а в глазах отпечаталась ужасная картина. Второе чудовище метнулось вперед, инстинкт сработал мгновенно, девочка рванула в узкий переулок, лавируя между разбегающимися в панике взрослыми. Позади слышны крики, истошные вопли, звуки ломающихся костей и отрывающейся плоти. Чья-то сильная рука схватила Юй Линь за шиворот и притянула в узкий проем между домами, другая рука прикрыла заплаканные глаза.

— Не смотри, — спокойный мужской голос отозвался болью в груди. — Закрой глаза и жди меня здесь.

Сквозь слезы она видела, как высокий мужчина в белом ханьфу вышел к демону, держа в руках раскрытый веер из белого сандала. Он поднял руку вверх, словно движение танца, в воздухе образовались острые водяные кинжалы. Еще секунда и они понеслись в сторону демона, пробивая плоть насквозь. Следующим взмахом существо отбросило на три чжана[29], круша стены и прилавки с товаром.

Бессмертный заклинатель Бай Мин, она запомнит это имя навсегда, уничтожил демонов за пару мгновений. Тварь растерзавшая ее мать превратилась в ком плоти и крови. Бай Мин подошел к девочке и опустился на корточки, жемчужные глаза казались стеклянными.

— Твоя мама была очень храброй, она защитила тебя ценой своей жизни.

— Г-господин, — по лицу Юй Линь снова потекли горячие слезы, — п-прошу убейте ме — не успев договорить она потеряла сознание сжимая в руке серебряную шпильку.

***

— Сестрица Юй Линь! — голос Тянь Дао доносился словно издалека. — Да приди ты уже в себя!

Юй Линь моргнула несколько раз, прежде чем окончательно вернуться в реальность, Тянь Дао держал ее за плечи и обеспокоенно заглядывал в глаза.

— Я в порядке, — девушка высвободилась из хватки.

— Нужно увести людей и сообщить наставнику

— Нет, — Юй Линь выхватила клинок из ножен, — займись людьми, а я убью эту тварь.

— Да ты с ума сошла! — завопил Тянь Дао, но девушка больше не слушала его и рванула вперед.

22. Крыса с 23:00 до 01:00; Бык с 01:00 до 03:00; Тигр с 03:00 до 05:00; Кролик с 05:00 до 07:00; Дракон c 07:00 до 09:00; Змея с 9:00 до 11:00; Лошадь с 11:00 до 13:00; Коза с 13:00 до 15:00; Обезьяна с 15:00 до 17:00; Петух с 17:00 до 19:00; Собака с 19:00 до 21:00; Свинья с 21:00 до 23:00.

23. Ху-чуан (кит. 胡床, húchuáng — «варварская кровать/сиденье») — это складной стул (или складная кровать/табурет) с перекрещивающимися ножками и веревочным сиденьем, заимствованный древними китайцами у северных кочевых племен (ху).

24. Исподнее — это многослойные нательные элементы одежды (нэй-и, 内衣), защищавшие верхнее платье от пота и холода, включавшие шаровары, безрукавки и нагрудники. Женское белье часто стягивало грудь (баофу, 抱腹), а мужское состояло из повседневных легких трусов.

25. Дуаньу / Праздник драконьих лодок: Пятый день пятого лунного месяца. Включал гонки лодок и употребление специальных блюд (цзунцзы).

26. Цзунцзы (кит. 粽子) — это традиционное китайское блюдо из клейкого риса с разнообразными начинками, завернутое в бамбуковые, тростниковые или пальмовые листья и сваренное на пару.

27. Выражение «在天愿作比翼鸟，在地愿为连理枝» (zài tiān yuàn zuò bǐ yì niǎo, zài dì yuàn wéi lián lǐ zhī) — это знаменитая строка из классической китайской поэмы «Вечная печаль» (长恨歌), написанной Бо Цзюйи в эпоху Тан. Общий смысл: «Я хочу, чтобы мы были неразлучны и в этой жизни, и после смерти. Где бы мы ни были — на небе или на земле, — мы всегда будем вместе».

28. Слово-приставка сяо 小 — буквально «младший, малыш».

29. Чжан (кит. трад. 丈, упр. 丈, пиньинь zhàng) — это традиционная китайская мера длины, в современной системе мер 1 чжан равен 3,33 метра.

Глава 4 - Лунные врата (2)

Час крысы давно миновал, луна достигла зенита медленно опускаясь к западному хребту, орден Белого Журавля погружен в сон, лишь ветер изредка проносится над черепичными крышами, заставляя керамических журавлей едва заметно вздрагивать. Бай Мин уснул за столом своей комнаты, волосы разметались в разные стороны, лунный свет играл на них легкими бликами. Белое ханьфу немного помялось, такие мелочи всегда волновали наставника, но сейчас безмятежное лицо утопало в глубинах сознания. Ему снится бескрайняя равнина, затянутая молочным туманом, небо расколото трещинами, просачивая золотистый свет похожий на расплавленный металл. Вдалеке замечает одинокую фигуру, мужчина в алых одеждах неотрывно смотрит на небо.