Mr Black. Начало

Эту книгу я посвящаю тем, чей абсолютный профессионализм, бескомпромиссная свобода самовыражения и неподражаемое отношение к своему делу служили для меня главным ориентиром, неиссякаемым источником вдохновения и невидимой опорой на протяжении всего творческого пути.

Джереми Кларксону, Ричарду Хаммонду и Джеймсу Мэю

За то, что на протяжении десятилетий они наглядно демонстрировали, как превратить искреннюю страсть в чистое искусство. Их уникальная синергия, тонкое интеллектуальное хулиганство, умение с легкой иронией выходить из самых безнадежных ситуаций и абсолютная преданность своему ремеслу научили меня важнейшему правилу: в любом творчестве превыше всего ценятся искренность, смелость быть собой и способность рассказывать истории так, чтобы от них невозможно было оторваться. Их драйв и свобода мысли буквально заставляли двигаться вперед, когда опускались руки.

Райану Рейнольдсу

За его феноменальное чувство юмора, безграничное обаяние и уникальный дар сочетать безупречный профессионализм с легким, живым, по-хорошему дерзким безумием. Его способность ломать стереотипы, выходить за рамки привычных форматов и привносить в любой проект щепотку здорового хаоса помогла мне найти правильный ритм, добавить тексту динамики и не бояться смелых авторских решений.

Ваша внутренняя свобода, верность своим принципам и бесконечная преданность делу помогли мне преодолеть сомнения, поймать нужную волну и довести рукопись этой книги до самого конца. Спасибо вам.

Адам Блэк.

Mr. Black. Начало.

Предыстория.

Девятнадцать лет. Джасур Марид был воплощением того, что называют «золотым сечением» дисциплины. Сын основателей частного аналитического центра безопасности, он жил по расписанию, расчерченному до секунд. В его мире не было места импровизации: только чистая, стерильная эффективность. В престижной Академии стратегических искусств он был лучшим — машина для убийства, которая не умела даже улыбаться. Его жизнь напоминала монохромный документальный фильм, где он был лишь статистом с идеальной осанкой.

Но по ночам, когда дисциплина давала сбой, Джасур превращался в контрабандиста смыслов. В его сейфе, зашифрованном сложнее, чем счета швейцарских банков, хранились контрабандные графические новеллы, старые кассеты с боевиками категории «Б» и бесконечные списки цитат. Он знал наизусть диалоги из классики нуара, он мог процитировать каждого харизматичного подонка из мирового кинематографа, но снаружи оставался ледяной глыбой. Он был теоретиком жизни, боявшимся применить хоть одну «сцену» в реальности, потому что верил: жизнь — это сухая статистика. Он ошибался.

Единственной территорией, где Джасур позволял себе доминировать вне рамок отцовских инструкций, было цифровое пространство. Пока сверстники тренировали захваты, он взламывал серверы транснациональных корпораций ради спортивного интереса, оставляя после себя лишь ироничные системные сообщения. Хакерство было его способом «редактировать» реальность, не вставая из-за стола.

Видеоигры стали для него полигоном: он проходил стелс-экшены на максимальной сложности без единого убийства, оттачивая тайминг и логику врага до автоматизма. В виртуальных мирах он уже тогда был Mr. Black — невидимым призраком, который ломает систему изнутри. Он поглощал игровую механику как философию, еще не зная, что скоро вся его жизнь превратится в один сплошной уровень с боссом, где у него не будет права на сохранение.

Перелом случился в подвале, который пах сыростью, жженой резиной и предательством. Его наставник, человек, которого Джасур считал отцом, продал его вместе с результатами разработки нейроинтерфейса местному картелю. Его заперли в помещении, превратив жизнь в дешевый трэш-хоррор. Его пытали, его ломали физически, и в тот момент, когда сознание должно было погаснуть от болевого шока, реальность дала трещину.

Дисциплинированный разум Джасура не выдержал. Он перегрелся, как старый проектор, и… щелкнул. Внутри него стерлась грань между тем, кто он есть, и персонажами, за которых он играл. Он перестал быть жертвой. Он стал «героем с дурным характером». Когда он выбрался из оков — сломав шею первому мучителю движением из арсенала ниндзя, дополненным прагматикой бокса, — он смеялся. Это не был смех сумасшедшего; это был смех человека, который наконец-то получил нормальный сценарий и осознал, что у него бесконечные комбо-удары. Тот день стал финальными титрами для Марида-аналитика и премьерой для Mr. Black.

Теперь ему двадцать три, и Mr. Black — это ходячая метафора на грани апокалипсиса. Его мозг — это бесконечный монтажный стол. В бою он не просто дерется; он ставит хореографию. Сочетая жесткую технику хапкидо и савата с абсурдными трюками из видеоигр или пафосом вестернов, он превращает любую потасовку в кровавый аттракцион. Он использует паркур, чтобы превратить город в съемочную площадку, а его стрельба — это филигранная работа, где каждый выстрел должен быть «эффектным планом».

Его юмор — это бетонный блок, которым он заваливает вход в глубины своей депрессии и ПТСР. Он не может молчать. В каждом бою он раздает «рецензии» на действия противников, используя отсылки к мировому кино и игровой индустрии. Он искренне верит, что все вокруг — актеры второго плана, которые отчаянно портят его фильм.

Если раньше Джасур носил безупречные костюмы, в которых он казался ожившим манекеном, то нынешний Mr. Black — это хаос, воплощенный в ткани. Он до сих пор в поиске «того самого» костюма, поэтому сегодня на нем может быть тактический жилет поверх яркой худи, а завтра — потертый кожаный плащ, дополненный деталями, напоминающими экипировку из киберпанк-игр.

Единственное, что осталось неизменным — это его вера. Среди всей этой кровавой бутафории и безумных монологов он никогда не позволит себе осквернить то, что считает священным. В мире, где каждый второй мнит себя Богом, Mr. Black остается единственным, кто знает свое место в титрах, и именно эта странная честность делает его самым опасным существом в комнате.

Посмотрев на читателя, подмигивает и говорит:

«Слушай, автор опять переборщил с драмой в этой главе, да? Ощущение, что мы в середине третьего "Макса Пейна", только без нудных закадровых стонов. Не переживай, сейчас я устрою здесь такой экшен, что у них закончатся чернила. Закажем пиццу после того, как я выбью из этого парня дурь? О, не отвечай, это был риторический вопрос — в таких сценариях всегда едят после того, как всё взлетит на воздух».

Глава 1: Проклятие безупречного кастинга

Солнечный луч вонзился в левый глаз Mr. Black с хирургической точностью, на которую не способен ни один снайпер в этом паршивом городишке. Он не просто светил — он издевался, пробиваясь сквозь дыру в шторах, которую Black прострелил на прошлой неделе, охотясь на воображаемую муху. Сознание возвращалось неохотно, медленно разворачиваясь, как зажеванная пленка в старом проекторе.

— Серьезно? — прохрипел Black, не открывая второго глаза. — Никакого слоу-мо? Никакой пафосной музыки на фоне? Автор, ты сегодня на минималках? Сэкономил на композиторе и решил просто врубить прожектор мне в рожу? Надеюсь, это окупится в экшен-сценах, иначе я потребую смены сценариста.

Он сел, и мир вокруг него качнулся, словно камера в руках оператора-самоучки. Black тяжело вздохнул, глядя на свои руки. Его накрыл очередной вираж биполярного аттракциона: секунду назад он хотел сжечь этот дом, а сейчас чувствовал себя так, будто готов в одиночку переснять «Мстителей», только с нормальными шутками и настоящим насилием.

Он встал, и его босая ступня тут же утонула в куче чего-то мягкого и дорогого. Это была шелковая рубашка от Версаче, брошенная на гору комиксов и пустых коробок из-под фастфуда. Квартира напоминала декорации к фильму-катастрофе, который снимали в магазине люксового конфиската. На полу валялись пустые магазины от «Глока», вперемешку с деталями Lego, раскрытый ноутбук с бесконечными строками кода и три разных левых кроссовка. Это был хаос, возведенный в абсолют — упорядоченная энтропия. Его ОКР довольно мурлыкало: каждая гильза на полу лежала строго параллельно краю ковра. Если бы кто-то сдвинул хоть одну на миллиметр, Black, вероятно, откусил бы этому человеку ухо, просто чтобы восстановить баланс во Вселенной.

Путь к ванной был похож на прохождение уровня в «Mirror's Edge», где полом служит лава из забытых амбиций и грязного белья.

— Кстати, Читатель, ты только посмотри на этот интерьер, — Black обвел рукой комнату, едва не врезавшись локтем в торшер. — Это не беспорядок, это инсталляция. Постмодернизм в чистом виде. Хотя, судя по твоему лицу, ты привык к более... прилизанным героям? Извини, парень, я не из тех, кто складывает носки по парам. Это слишком предсказуемо, а я — ходячий спойлер.

Холод кафеля в ванной обжег ступни. Mr. Black оперся руками о раковину и поднял голову. В зеркале на него смотрело лицо, которое должно было принадлежать самому высокооплачиваемому актеру Голливуда.

— О да, — он расплылся в самодовольной ухмылке, изучая свое отражение. — Ты только посмотри на эту симметрию. Господи, спасибо Тебе за этот генетический джекпот. Я не шучу, я выгляжу так, будто меня ретушировали. Этот подбородок можно использовать для вскрытия сейфов, а взгляд... Я бы сам себе отдался прямо здесь, на этом холодном полу, если бы не боялся испачкать волосы.

Он плеснул в лицо ледяной водой. Вытираясь полотенцем, Black подмигнул зеркалу.

— Не вини себя, зеркальце. Не каждый день выпадает честь показывать шедевр. Я — единственный актер в этом балагане, у которого реплики написаны не через задницу. Ну, в большинстве случаев. Слышишь, автор? Сделай следующий диалог чуть острее, а то я начну скучать и застрелю кого-нибудь из важных персонажей раньше времени.

На завтрак он приготовил нежный говяжий бекон, выложил его на блюдо, на котором бекон растекся будто это была женская силиконовая грудь. Проверяя упаковку на отсутствие сомнительных добавок в десятый раз, он бормотал:

— Чисто, как совесть младенца. Ну, или как моя совесть, учитывая, что ее не существует.

Он ел прямо со сковороды, стоя у окна. На нем были ярко-желтые шелковые брюки и расстегнутая лиловая рубашка, только чистый стиль и комфорт. Он выглядел как рок-звезда, которая только что сбежала с детокс-клиники, чтобы совершить убийство в стиле Фредди.

— Проглотив последний кусок. Схватил со стола свой кастомный пистолет, засунул его за пояс ярких брюк и вышел за дверь, насвистывая мотив, который определенно не был разрешен к использованию из-за авторских прав.

— Город ждет. Массовка уже заняла свои места, злодеи отрепетировали свои пафосные и абсолютно бесполезные речи. Читатель, пристегнись. Сейчас мы пойдем и покажем им, что такое настоящий экшен. И, спойлер: у главного гада в пятой сцене развяжется шнурок, он споткнется, и я вышибу ему мозги прямо на его любимый персидский ковер. Поэтично, правда?

Улица встретила его запахом пережаренного масла, выхлопных газов и безысходности. Mr. Black поправил воротник своей расстегнутой лиловой рубашки, сунул руки в карманы брюк и окинул взглядом декорации.

— Читатель, ты только посмотри на этот визуальный мусор, — произнес он вслух, грациозно перешагивая через лужу, в которой плавал чей-то потерянный презерватив и остатки достоинства этого города. — Я клянусь, наш Писака совсем обленился. Посмотри на эти здания! Они выглядят такими же уставшими и обвисшими, как яйца восьмидесятилетнего порноактера на пенсии. А асфальт? Такое ощущение, что дороги подхватили гонорею. И эта массовка... Хорошо что я здесь, чтобы хоть как-то скрасить их унылое существование. Выглядят так, будто идут на кастинг «Ходячих мертвецов», но их даже в зомби не возьмут — мозгов-то нет!

Он театрально вздохнул и направился к ближайшему кафе, витрина которого была подозрительно чистой для этого района. Звякнул дверной колокольчик, и Black оказался внутри. Улыбка мгновенно сползла с его веселого лица.

От входа и до самой барной стойки змеилась толпа.

— Какого хрена? — Black возмущенно уставился в потолок. — Эй, гений клавиатуры! Да, я к тебе обращаюсь, Автор. Это что за дерьмо? Ты зачем нагнал сюда столько NPC? У тебя что, полигоны бесплатные? Я просил стильный утренний перекус, а ты устроил мне сцену у Хельмовой Пади из «Властелина Колец»! Мне что, прикажешь кричать «Ты не пройдешь!» каждому гребаному хипстеру в очереди? Орки Толкина хотя бы мылись чаще!

Не дожидаясь ответа от вселенной, Black двинулся вперед. Его ОКР начало чесаться от близости чужих потных тел, поэтому он решил проблему радикально.

— А ну пошли вон с дороги, массовка! — рявкнул он, бесцеремонно распихивая плечами вонючую и ликую толпу, которая напоминала отел коровы. Он с силой оттолкнул парня в фланелевой рубашке прямо на стойку с сиропами. — Расступи-и-ись! Пропустите короля золотого дыма и бесконечного кайфа! Я не собираюсь ждать, пока вы тут решаете, какое соевое молоко меньше навредит вашей хрупкой гетеросексуальности!

Прорубив себе путь к бару, он навис над бледным, трясущимся баристой. У парня был бейдж с именем «Кевин» и взгляд человека, который уже мертв внутри.

— Привет, Кевин, — Black оперся локтями о стойку и сверкнул хищной улыбкой. — Скажи мне, Кев... Вот ты просыпаешься утром. Смотришь в зеркало на это прыщавое лицо. Надеваешь этот ублюдский фартук. И идешь сюда взбивать молоко за минималку. Ради чего? В чем твой великий замысел? Или ты думаешь, что твоя девушка, та блондинка с тупым смехом, ждет тебя дома с пирогом? Спойлер, чувак: пока ты рисуешь сердечки на капучино, она стонет под своим тренером по кроссфиту. Он делает подход на приседания прямо в нее. Хотя... зачем я вообще спрашиваю, если я и так знаю ответы? Вы все тут одинаково предсказуемы.

Бариста открыл рот, как выброшенная на берег рыба, не в силах произнести ни звука.

— Мне горячий шоколад, — отрезал Black, щелкнув пальцами перед носом Кевина. — И добавь туда травки. Нормальной, а не той соломы, которую вы тут курите на заднем дворе. Живо.

Он развернулся на каблуках, облокотился спиной о стойку и посмотрел прямо перед собой — прямо на вас.

— Нет, ну ты посмотри на это, Читатель, — раздраженно заговорил Black, активно жестикулируя. — Я пытаюсь вытянуть этот сюжет на уровень хотя бы Тарантино, а меня заставляют играть в симулятор очередей! Этот уродский кофе-шоп, этот бариста-куколд... Я чувствую, как мой IQ падает просто от того, что я дышу с ними одним...

ХРЯСЬ.

Звук был мокрым и неприятным. Black осекся. Он медленно опустил взгляд. Из его левого бока, прямо сквозь дорогущую желтую шелковую ткань, торчала рукоятка дешевого кухонного ножа.

Кровь мгновенно начала расползаться темным пятном. Из толпы с диким воплем выскочил тот самый парень в фланелевой рубашке, которого Black оттолкнул минуту назад.

— Ого, — Black удивленно моргнул, глядя то на нож, то на дрожащего хипстера. — Серьезно? Ты? Спойлер, пацан: массовка не убивает главных героев, если только писатель не идиот. Ты сейчас попробуешь убежать, но поскользнешься на пролитом сиропе и сломаешь себе челюсть...

Он не договорил. В глазах потемнело, пол резко ушел из-под ног, и шелк его брюк встретился с грязным полом. Последнее, что он услышал перед тем, как отключиться, был визг толпы — отвратительно наигранный, как в дешевом слэшере.

Мигалки скорой помощи мерзко пульсировали сквозь закрытые веки. В груди горел огонь, а вокруг суетились парамедики, выкрикивая скучные медицинские термины, которые Black терпеть не мог.

— Давление падает! Мы его теряем! — Заряжай дефибриллятор! Разряд!

Тело Black-а выгнулось дугой на носилках от удара током. Сознание на секунду прояснилось, ровно настолько, чтобы он мог открыть глаза и посмотреть на перепуганного врача с дефибриллятором.

В ушах противно запищал кардиомонитор, выдавая ровную, непрерывную линию: ПИИИИИИИИИИИ... — Остановка сердца? — прохрипел Black, растягивая окровавленные губы в ухмылке. — Клиффхэнгер в конце первой главы? Автор... ты... чертов... дешевый... графоман...

Рука потянулась к груди третьего размера, реаниматора. Мои вы прекрасные… Глаза закатились, и свет окончательно погас.

Глава 2: Я напишу свой сценарий.

Спустя несколько минут…

— Хватит! — Mr. Black резко сел на носилках, вырывая трубки из вен с таким видом, будто это были пиявки. — Этот писк просто невыносим! Автор, ты серьезно? Драматическая пауза в конце главы? Это так предсказуемо, что мне захотелось умереть еще раз, просто чтобы не участвовать в этом клише.

Он посмотрел на свои руки, затем на дыру в брюках от ножа.

— Слышь, Читатель, ты видел это? Мои любимые штаны! — он ткнул пальцем в камеру.

Что-то изменилось, я это точно знаю.

— Хорошая новость, когда я умер, я прошел курс экспресс-терапии у Самого Главного Режиссера. Никаких больше депрессий, никаких «травм детства». Я официально вылечился от всего, кроме своего ослепительного великолепия!

Black выхватил Beretta 92 из-под спины — и крутанул её на пальце.

— О-о, а вот и мои пушки. Glock 18, Beretta и пара острых игрушек для близких контактов. Мы возвращаемся в то кафе, — он подмигнул Читателю. — Спойлер: тот парень во фланелевке сейчас узнает, что такое "сюжетная броня" в действии. Погнали, пока свет в кадре еще приличный!

Вышибив задние двери скорой помощи изящным двойным пинком — так, что один из парамедиков с визгом выронил дефибриллятор, — Mr. Black спрыгнул на асфальт, он пошел по улице с такой уверенностью, будто открывал показ мод Prada в Милане.

Смерть оказалась невероятно освежающей процедурой. Никакой депрессии, никаких навязчивых мыслей — только чистый, кристальный кайф от собственного великолепия.

Проходя мимо газетного киоска, он уловил обрывок разговора двух офисных планктонов, жевавших свои унылые сэндвичи. — ...да, я в новостях видел, в соседнем мегаполисе появился этот, как его... Неоновый Мститель. Летает, спасает котят, принципиально никого не убивает, сдает злодеев полиции...

Black резко затормозил, развернулся на каблуках и бесцеремонно вклинился между ними.

— Серьезно? Неоновый Мститель? — он скривился так, словно ему в рот положили грязный носок. — Ребят, спойлер: парень, который носит обтягивающий спандекс и никого не убивает, просто сублимирует свою жесткую импотенцию. Я ставлю свой Glock 18 против ваших никчемных страховых полисов, что у этого «героя» трусы надеты поверх колготок, а его подружка спит с его же заклятым врагом, потому что плохие парни хотя бы знают, как пользоваться своим... ху.., арсеналом. Нельзя спасти мир, если боишься испачкать ручки в крови. Скажите этому Мстителю, чтобы шел работать менять утки в дом престарелых!

Оставив клерков с отвисшими челюстями, он зашагал дальше, лениво подбрасывая в руке Beretta 92.

Впереди, возле переполненного мусорного бака, копошился бомж. От него несло так, будто внутри него скунс навонял. Бродяга усердно выковыривал из недоеденной пиццы кусок заплесневелой колбасы, что-то неразборчиво мыча под нос.

Black остановился и театрально указал на него дулом пистолета.

— О, Читатель, смотри! Я нашел нашего Автора за работой! — Black громко рассмеялся, ничуть не стесняясь бродяги, который недоуменно уставился на него мутными глазами. — Нет, серьезно, сходство просто пугающее! Этот парень ковыряется в отбросах, пытаясь слепить из них что-то съедобное, и наш Писака делает абсолютно то же самое с сюжетом. Только у этого парня хотя бы есть оправдание в виде цирроза печени и тяжелой наркомании, а наш графоман просто халтурит. Я уверен, они даже пахнут одинаково — дешевым пойлом, немытыми подмышками и творческой импотенцией. Оба производят дерьмо, но у бомжа оно хотя бы с текстурой!

Black подошел ближе к «невидимой камере» — прямо к тебе — и заглянул в самую душу.

— Скажи мне честно... Насколько плох тебе этот писатель, а? — он понизил голос до интимного шепота. — Чувствуешь, как его сухие, лишенные фантазии строчки царапают твой безупречный вкус? Как он отчаянно пытается выдавить из себя драму, когда тут нужен старый добрый Гая Ричи в стиле ультра-насилие?

Black выдержал кинематографичную паузу, словно прислушиваясь к твоему ответу по ту сторону страницы. Его губы медленно растянулись в широкой, искренней улыбке.

— Я согласен, мой любимчик. Мы с тобой заслуживаем шедевра, а получили чувака, который даже шутку про стояк не может написать без клише. Но ничего. Мы вытянем эту историю на моей голой харизме.

Он поправил воротник рубашки и завернул за угол.

Вот оно. То самое кафе.

Сквозь панорамное окно (которое Автор, конечно же, забыл разбить для драматизма, оставив его целым) было видно, как внутри суетится народ. И там, прямо у стойки бледного баристы Кевина, стоял тот самый ублюдок в фланелевой рубашке. Он нервно пил воду, обхватив стакан трясущимися руками, видимо, ожидая копов и осознавая, что только что пырнул человека.

Mr. Black спрятал пистолет, и достал два кинжала. Лезвия холодно блеснули в свете неоновой вывески.

— Ну что, массовка, — прошептал он, слизывая каплю своей же засохшей крови с губы. — Экран гаснет, титры отменяются. Папочка вернулся с того света. И он очень, очень недоволен вашим поведением.

Black толкнул дверь плечом. Колокольчик над входом звякнул так жалко и натужно, будто это не кусок металла, а мошонка Джастина Бибера, которую защемило дверью на студии звукозаписи. Никакого резонанса, Читатель, это сплошное разочарование.

Все взгляды в кафе тут же приклеились к его окровавленной лиловой рубашке.

— Ну что, вылупились, стадо дегенератов?! — рявкнул Black, плотоядно облизнувшись. — Мать вашу, вы смотрите на меня так, будто я — счет за электричество, который вы не в силах оплатить!

Посетители застыли с открытыми ртами. Одна девица так сильно вытаращилась, что я всерьез обеспокоился за её глазные яблоки — еще секунда, и они бы выкатились в её латте, добавив туда хоть немного протеина. А бариста Кевин... о, бедный Кев. Он выронил холдер, который с металлическим грохотом покатился по полу, пачкаясь в кофейной гуще.

— Кевин, ну твою же мать. Да как вспомню ее, уммммм! — Black сокрушенно покачал головой, не переставая вращать кинжалами. — Твоя мама не учила тебя держать вещи крепко? Хотя, судя по тому, как она уверенно держит хрен твоего отца по субботам, гены должны были сработать. Видимо, на тебе природа решила взять отгул и просто покурить в сторонке.

— Скучали? — Black широко развел руки в стороны. — Извините за опоздание, на том свете была жуткая очередь. Оказывается, туда пускают только тех, у кого нет вкуса, и кто считает, что сандалии с носками — это тренд, так что мне пришлось вежливо отказаться. Слишком много там было ребят в футболках «I love NY».

Парень в фланелевке медленно, словно в замедленной съемке для очень плохого инди-хоррора, обернулся.

— СТОП! СТОП! СТОП! — кнопочный дрочила, я тебе не доверяю эту сцену. Ты напишешь слишком мало в стиле Тарантино! Нам нужно сменить темп, иначе мы скатимся в категорию «B», а я не для того воскресал, чтобы сниматься в фильмах, которые показывают в три часа ночи по кабельному!

— Кевин, сделай музыку потише. А вы... — он указал кинжалом на толпу, — Сидите и смотрите как рождается легенда.

— Слышь, Авторишка! — Black резко вскинул голову к потолку, его голос прозвучал, как выстрел в пустом ангаре. — Это что за сопливый утренник? «повернул голову», «словно в замедленной съемке»? Ты что, боишься рейтинга R? У нас тут, на минуточку, постмодернистская супергероика, черная комедия и боевик 18+, а ты мне лепишь сцену из «Унесенные ветром»?! Читатель платит за мясо, за кишки, за то, чтобы в конце сцены этот пол выглядел как разделочный цех в фильме «Пила», а не как площадка для детского утренника! Прекрати цензурировать моё безумие, или я вылезу из этой книги и заставлю тебя сожрать твою клавиатуру. Без соли!

Он сделал глубокий вдох, его ОКР требовало немедленного наведения порядка в этом визуальном хаосе. Он посмотрел на Фланелевого так, будто тот был грязным пятном на безупречной поверхности его сознания.

— Ладно, — Black хищно улыбнулся. — Если ты не можешь, то я напишу эту сцену. Прямо сейчас. В прямом эфире. Без монтажа и дублей.

Он сделал шаг вперед, и в его руках Beretta 92 сменилась на Glock 18. Резкий, оглушительный щелчок затвора заставил Кевина за стойкой икнуть.