Мой магический год: лето и чарующий сад

Это был камень в мой огород. Вот же мерзкий тип! Но я не собиралась пасовать перед Люком, тем более, когда на кону была судьба бабушкиного сада.

– Как это мило с вашей стороны. – Я изобразила подобие улыбки. – Вот только, если бы вы не были обманщиком, мне не пришлось бы тратить время и приходить сюда.

Я видела, как напряглись мышцы на лице Люка, и довольно ухмыльнулась. Мне все-таки удалось задеть его за живое.

– Для того, кто бросается такими серьезными обвинениями, вы недостаточно подготовлены, – зло процедил Люк, – содержимое вашей корзинки только что валялось на полу, и я не заметил среди этого мусора документов на сад.

С каждым его словом я злилась все сильнее.

– Не знала, что столичные пижоны любят разглядывать мусор, – бросила я.

Люк тоже потихоньку начал вскипать. Он уже собирался открыть рот, чтобы мне ответить, но судья заговорил раньше.

– Молодые люди, держите себя в руках! – попросил он, а затем усмехнулся, – что за мода у нынешней молодежи устраивать брачные игры в кабинете судьи? Неужели в городе нельзя найти более романтичного места для ухаживаний?

– Прошу прощения? – ошарашенно переспросил Люк.

Я тоже не понимала, что судья имел в виду.

– Дело в том, что не далее, как в начале зимы ко мне пришла еще одна страстная молодая пара и устроила тут нешуточные разборки, – с улыбкой рассказал судья, – но не прошло и нескольких месяцев, как они объявили о помолвке, и теперь живут душа в душу.

– Ну, это определенно не наш случай! – возмущенно заявил Люк.

– Точно! Чтобы я согласилась выйти за этого столичного франта?! Да никогда в жизни! – Я скривилась.

Судья только покачал головой, продолжая улыбаться.

– Когда-то и я был молод и влюблен, – мечтательно проговорил он.

– Да не влюблены мы! – вскипела я, – просто хотим разобраться с правами на сад моей бабушки!

– И я как раз попросил мисс Дуглас показать мне и вам документы, которые бы подтверждали, что эта земля принадлежит ее семье, – добавил Люк.

Судья, наконец, стал серьезен, а моя злость сменилась паникой. Документов у меня не было. Как же выкрутиться из этой ситуации?

Люк и судья обратили взоры ко мне. Я нервно кусала губы, а затем решила сказать правду.

– Сад всегда принадлежал моей бабушке. Спросите кого угодно, любой вам это подтвердит! – воскликнула я, – а что касается документов… они у нас есть. В смысле, должны быть. Но моя бабушка уже очень стара, и не помнит, где они лежат. Наверное, дедушка их куда-то убрал, но он умер, и теперь мы не можем их найти.

Люк слушал мой лепет с выражением торжества на лице. Я же с мольбой смотрела на судью.

– Как я и говорил, все очевидно. – Люк хмыкнул и откинулся на спинку стула.

Судья нахмурился.

– Это плохо, мисс. Очень плохо, – сказал он, а затем обратился к Люку: – а вы можете представить документ с правом собственности на сад?

Мой противник словно только этого и ждал. Он с готовностью извлек из дорогой кожаной папки бумагу и передал ее судье. Тот стал внимательно изучать документ. Я надеялась, что судья сумеет найти какие-то неточности или что-нибудь в этом роде и признает бумагу недействительной, но этого не произошло. Он кивнул и вернул документ Люку.

– Выходит, что спорный сад принадлежит семье Маккартур, – заключил судья.

У меня болезненно сжалось сердце.

– Нет, это неправда! – в отчаянии воскликнула я, – послушайте, моя бабушка всю жизнь ухаживала за этим садом! Если бы она незаконно завладела чужой землей, разве собственники не обратили бы на это внимание раньше?!

– Ваши доводы звучат весьма разумно, – подтвердил судья, – что вы на это скажете?

Люк возмущенно скрестил руки на груди.

– Просто у нашей семьи много недвижимости: поместий, земельных участков и прочего, – гордо заявил он, – дом в Колдсленде никогда не нравился бабушке, да и дедушка им не интересовался, поэтому они ничего и не заметили. К тому же им и в голову прийти не могло, что кто-то решится незаконно забрать такой большой участок земли.

– Моя бабушка не воровка! – Я почувствовала, как от злости запылали щеки. – Она всю жизнь ухаживала за этим садом, душу в него вложила. Если земля принадлежала не ей, какой смысл был прикладывать столько усилий?!

– Откуда мне знать. – Люк безразлично пожал плечами. – В мире полно странных людей.

Я посмотрела на судью.

– Умоляю, поверьте мне! Бабушка никогда не отобрала бы чужое! – воскликнула я.

На лице судьи появилась грустная улыбка.

– Я все понимаю и искренне сочувствую вам, – сказал он, – но как представитель закона я не могу ставить слова выше документов. У господина Маккартура есть бумага, подтверждающая право собственности на сад, у вас – нет. Я вынужден сделать вывод, что земля принадлежит ему, а не вам.

Люк бросил на меня торжествующий взгляд, но я уже не могла ни злиться, ни возмущаться. Я была раздавлена решением судьи и еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться прямо в кабинете.

Что мне теперь сказать родителям? А бабушке? Она и так нездорова, и новость о потере сада станет для нее страшным ударом.

– Раз вопрос решен, я пойду, – сказал Люк и поднялся с места. Попрощавшись с судьей, он бросил на меня короткий взгляд и вышел из кабинета.

Я тоже встала и поплелась к двери. Здесь мне делать больше нечего.

– Мисс Дуглас, – позвал судья, – мне правда очень жаль!

– Да, конечно, – проговорила я и смахнула слезинку.

Если бы он знал, что этот сад значил для бабушки и всей нашей семьи, то никогда бы не принял такое решение. Но теперь уже ничего нельзя было сделать. С этого момента сад стал собственностью семьи Маккартур.

Я вдруг вспомнила про Лилиан. Скоро ее свадьба, которую она собиралась отметить у нас, и я обещала сдать ей в аренду бабушкин сад. Как же быть? Разве что попросить Люка? Но мне так не хотелось унижаться перед ним.

Боги, ну почему мне так не везет?!

Конечно, свадьба Лилиан была не самой насущной проблемой, но я понимала, что нужно как можно скорее ее предупредить, чтобы она успела найти другое место для торжества. Поэтому, покинув здание суда, я направилась на почту. Мне было стыдно перед подругой. Сама того не желая, я сильно ее подвела. Хотя кто знал, что так получится?! Я и в страшном сне не могла представить, что у бабушки когда-нибудь отберут любимый сад.

Какая нелепость!

Разумеется, я не верила, что моя бабушка – воровка и обманщица. Наверняка произошло недоразумение. Я все еще не теряла надежды найти документы на сад, но не знала, сколько времени это займет. А свадьба Лилиан должна была состояться совсем скоро.

Кстати, когда-то ее семья, как и многие, очень хотела купить бабушкин сад. И неудивительно, ведь в округе не было более прекрасного места. Иногда люди приезжали даже из других графств, чтобы полюбоваться на бабушкин сад, так он был хорош. Правда, семья Лилиан была настойчивее остальных. Они предложили огромные деньги за наш сад. От такой суммы голова легко могла пойти кругом, но бабушка осталась совершенно равнодушной и наотрез отказалась от продажи. Лилиан и ее семья тогда сильно расстроились. В качестве извинений я пригласила их к нам на обед, и с тех пор мы стали дружить. Лилиан по-прежнему в восторге от бабушкиного сада и, конечно, ужасно расстроится, когда узнает, что он больше нам не принадлежит.

Вспоминая прошлое, я медленно добралась до здания почты, которое располагалось в маленькой двухэтажной усадьбе, сложенной из красного кирпича, с белыми ставнями и поросшей мхом черепичной крышей. Я надеялась, что за время прогулки эмоции немного утихнут, но они, наоборот, стали только сильнее. Мой разум постепенно осознавал произошедшее в суде, и теперь боль от потери сада стала ощущаться острее.

Неужели все и правда закончится вот так?! Нет, я не могу сдаться! Если документов не оказалось в папином сейфе, и бабушка ничего не помнит, стоило поискать их в усадьбе. Вдруг дедушка спрятал свидетельство на чердаке или в платяном шкафу? Выбросить важные бумаги он точно не мог. Значит, документы спокойно лежат в каком-нибудь тайнике. Нужно только их найти, и тогда сад станет нашим!

У меня снова появилась надежда, и душевная боль немного притупилась. Я поверила, что ничего еще не потеряно, но все равно решила написать Лилиан. Для этого я села за один из столиков, взяла лист пергамента и перо. Смит выбрался из корзинки и принялся принюхиваться в поисках чего-то съестного.

– Даже не думай! – строго предупредила я. У моего фамильяра была дурная привычка таскать все, что плохо лежит, а потом прятать в самых неожиданных местах. Помню, как нашла в ящике с чулками морковку, всю покрытую землей, а под подушкой – старый бутерброд.

Смит бросил на меня быстрый взгляд, а затем снова вернулся к своим поискам. Бороться с ним бесполезно.

Окунув кончик пера в чернила, я принялась царапать послание на пергаменте.

«Дорогая Лилиан!

Я искренне сожалею, что так получилось, но у нас возникли проблемы с бабушкиным садом. Утром на пороге появился наглый тип, который заявил, что сад принадлежит ему. К сожалению, мне пока не удалось доказать, что эта земля является собственностью моей бабушки. Поэтому боюсь, что тебе придется срочно искать другое место для свадьбы.

Мне действительно очень жаль!

Катрин»

Закончив писать, я сложила лист, убрала его в конверт, указав на нем данные получателя, а затем отправилась к стойке для приема корреспонденции. Мрачный сотрудник в синей униформе и белых перчатках бросил на меня усталый взгляд.

– Срочное или обычное? – спросил он, даже не удосужившись поздороваться.

– Добрый вечер! Срочное, – ответила я.

– Ага, – отозвался мужчина, – с вас десять медяков.

Я достала из кармана платья пару монет и положила на стойку. Сотрудник забрал деньги и письмо, а затем отнес конверт к мини-порталу, откуда он мгновенно телепортировался в почтовое отделение рядом с домом Лилиан.

Легко было представить, как она расстроится, когда получит мое письмо. Но молчать о случившемся, оттягивая неизбежное, было бы еще хуже. Оставалось надеяться, что история с садом не разрушит нашу дружбу.

***

Когда я, наконец, добралась до дома, на улице уже стемнело. В сумерках все вокруг казалось пугающим и недружелюбным, поэтому я почувствовала себя неуютно и поспешила войти в теплую, освещенную прихожую.

Родители, брат и бабушка наверняка сейчас сидели в гостиной в ожидании меня, чтобы приступить к ужину. В нашей семье было принято начинать трапезу, только когда все соберутся за столом. Я понимала, что мои близкие наверняка проголодались, но не спешила проходить вглубь дома. Я была уверена, что, как только переступлю порог гостиной, родители или брат спросят про встречу с городским судьей.

И что мне делать?

Соврать, в надежде быстро найти документы и вернуть нам сад, пока никто ничего не заметил?

Нет, это было бы слишком самонадеянно и просто глупо.

Сказать правду?

А как же бабушка? Я боялась, что ее сердце не выдержит такого удара. Она ведь обожала свой сад.

Какое решение будет правильным?

Я топталась в прихожей, пытаясь придумать выход из положения, но потом поняла, что, по сути, у меня не было выбора. Слухи о том, что наследник семьи Маккартур приехал в поместье, очень скоро разлетятся по всему Колдсленду. В нашем маленьком городке редко происходят значимые события, и скучающие сплетники готовы уцепиться за любую мелочь. Наверняка они быстро разнюхают, что бабушкин сад теперь принадлежит семье Маккартур и вскоре об этом узнает весь Колдсленд, а значит, и мои близкие.

Нет, лучше я сама им все расскажу. Тогда родители смогут подготовиться к волне слухов и сохранить лицо.

Отбросив последние сомнения, я прошла в гостиную.

– А вот и ты, милая, – поприветствовала меня мама.

– Простите, что задержалась! – воскликнула я, – просто мне нужно было забежать на почту, чтобы отправить письмо для Лилиан.

– Точно! У нее ведь скоро свадьба, – спохватился папа, – нужно будет пригласить ее родителей к нам на ужин, когда они приедут в Колдсленд.

– Отличная идея! – похвалила мама, – мы так давно не виделись!

Я была рада, что тему сада пока никто не поднял. Лишь во взгляде Элиота я прочитала немой вопрос и в ответ покачала головой. Брат сразу все понял и сник.

– Раз все, наконец, собрались, давайте садиться за стол, – предложила мама.

Из-за избытка эмоций я не чувствовала голода, но поддержала ее идею и первой направилась в столовую. Что угодно, лишь бы не говорить про сад.

На ужин мама запекла курицу с овощами, сделала салат и приготовила пирог с ягодами, который так любил мой брат. Элиот тут же принялся благодарить маму и расспрашивать про кулинарные тонкости, хотя сам никогда не интересовался выпечкой. Должно быть, он, как и я, понимал, что новость о потере сада сильно ранит бабушку, и всеми способами стремился избежать этой темы.

Мама ничего не подозревала и охотно делилась секретом приготовления пирога. Я слушала ее вполуха, то и дело бросая взволнованные взгляды на бабушку. Та спокойно ела свой ужин и казалась умиротворенной. Глядя на нее, мое сердце обливалось кровью. Бабушка еще не знала, что лишилась своего любимого сада.

– Милая, – позвал меня папа, – ты почему не ешь?

Только после его вопроса я поняла, что до сих пор сидела с пустой тарелкой.

– Да, я что-то задумалась, – преувеличенно бодро проговорила я и потянулась к миске с салатом.

– Интересно, о чем же? – спросил папа, – может быть, твои мысли захватил прекрасный юноша?

Я с трудом выдавила из себя смешок. Образ одного типа и правда то и дело всплывал в моей голове, но его уж точно нельзя было назвать прекрасным.

– Ты же знаешь всех моих знакомых юношей, папа, – напомнила я.

– Вдруг появился кто-то новый. – Он развел руками.

– В нашем городке? – Я фыркнула.

Папа только усмехнулся. Зато наш разговор привлек маму.

– Ты же говорила, что в Колдсленд приехал молодой наследник семьи Маккартур, – сказала она. Услышав эту фамилию, бабушка вздрогнула и заметно побледнела. – Кстати, забыла спросить, как там дела с судом?

Боги! Только не это! Я так надеялась, что удастся избежать неприятного разговора, но теперь уже нельзя было промолчать.

– Не очень, – уклончиво ответила я. Разумеется, это не удовлетворило любопытства родителей.

– Хочешь сказать, у нас проблемы? – искренне удивился папа.

– Еще какие, – пробубнил Элиот.

Я вздохнула и посмотрела на бабушку. Она сидела, опустив голову, и выглядела расстроенной. С одной стороны, мне не хотелось продолжать неприятную тему, но с другой, заставлять бабушку мучиться в неизвестности, тоже было бы неправильно.

– У Люка Маккартура есть свидетельство, подтверждающее право собственности на сад, а у нас нет, – сказала я, – сегодня мы ходили к городскому судье, и он решил, что раз у нас нет документов, значит, эта земля теперь принадлежит семье Маккартур.

– Как же так?! – воскликнула мама.

– Но это ведь наш сад! – вторил ей папа.

– Если он наш, то, где свидетельство? – спросил Элиот.

Мама и папа переглянулись, а затем посмотрели на бабушку.

– Я думал, документы у тебя, – проговорил папа, обращаясь к ней, – лично я никогда их не видел и был уверен, что свидетельство хранится вместе с твоими бумагами.

Бабушка ничего не сказала, продолжая внимательно разглядывать свою тарелку, словно там были не запеченные овощи, а картина известного художника.

– Мама, почему ты молчишь? – не унимался папа, – без этих бумаг мы лишимся сада! Это же наше главное сокровище!

Мне было жаль бабушку и не хотелось, чтобы на нее давили. Ей и так было нелегко, речь ведь шла о ее любимом детище.

– Все документы были у твоего отца, куда он их дел, я не знаю, – отрезала бабушка, не поднимая взгляда.

– Хочешь сказать, он потерял свидетельство?! – воскликнул папа.

Бабушка пожала плечами.

– Не может такого быть. – Папа сокрушенно качал головой. – Отец был очень аккуратным человеком и не стал бы разбрасывать важные документы, где попало.

Мама согласно кивала. Элиот закатил глаза. Очевидно, он понял, что от родителей не будет никакого толка и они не помогут вернуть бабушкин сад. По всему выходило, что заниматься этим придется мне. Брат, конечно, всегда поддерживал меня, но ему нужно учиться, ведь студенты Королевской Академии магии не отдыхали даже на летних каникулах.

– Я попробую поискать документы в усадьбе, – предложила я. Мама и папа обернулись ко мне. – Если свидетельства нет в сейфе у нас дома, значит, оно осталось в бабушкиной усадьбе, – продолжила я, – других вариантов нет. Дедушка точно не мог его потерять.

– Но ведь сад теперь собственность семьи Маккартур, – напомнила мама.

– Если мы найдем документы, то судья может поменять решение, – уверенно сказала я.

Родители заулыбались, брат тоже выразил мне немую поддержку, лишь бабушка по-прежнему ни на кого не смотрела. Меня удивляла ее реакция, и я совершенно не понимала, что с ней происходит. Бабушка вроде бы расстроилась из-за сада, но при этом явно не хотела за него бороться. К тому же упоминание фамилии «Маккартур» каждый раз заставляло ее вздрагивать. Возможно, в прошлом между ней и кем-то из представителей той семьи произошла неприятная история. Уж не угрожали ли они моей бабушке?!

– Может быть, нам поехать с тобой и помочь? – предложила мама.

– Все в порядке, я и одна справлюсь, – сказала я. Мне не хотелось, чтобы кто-то из моих близких сталкивался с Люком и выслушивал от него гадости. Я должна была защитить свою семью от него. Посмотрев на бабушку, я спросила: – ты не против, если я поищу свидетельство в твоей усадьбе?

– Делай что хочешь, – бросила бабушка, встала из-за стола и, не сказав больше ни слова, ушла в свою комнату.

Я долго смотрела ей вслед. Интересно, что же все-таки произошло между ней и семьей Маккартур?

Глава 3

Ночью я никак не могла уснуть. Лежала в кровати, глядя в черноту потолка, и раз за разом прокручивала в голове события прошедшего дня: внезапное появление Люка со свидетельством, встречу с городским судьей, беспомощность родителей и странную реакцию бабушки. Я и сама не знала, чего хотела этим добиться. Казалось, произошла какая-то ошибка, и если ее найти, то все снова наладится.

Я перевернулась набок и уставилась в окно. Точнее, в закрытый ставнями темный оконный проем.

Каковы факты?

Когда-то у бабушки был документ, подтверждавший право собственности на сад. А теперь бумага куда-то пропала. Возможно, дедушка спрятал свидетельство, но забыл рассказать об этом бабушке. Или дедушка его потерял. Он, конечно, был очень аккуратным, даже педантичным, но в жизни всякое бывает.

Кстати, меня всегда удивляло, как такие разные люди, как бабушка, обожавшая хаос природы и проводившая в саду целые дни, и дедушка, который больше всего на свете любил порядок, жил по строгому расписанию и не терпел даже намека на пыль, смогли полюбить друг друга и пожениться. Все-таки судьба очень непредсказуема. И история с садом – очередное тому подтверждение.

Я снова легла на спину. Подушка стала противно-теплой, волосы щекотали кожу и лезли в уши, одеяло казалось слишком тяжелым, а вдобавок мне захотелось пить. Сначала я решила подождать до утра, но с каждой секундой жажда становилась все нестерпимее, и я поняла, что не смогу заснуть, пока не сделаю хотя бы несколько глотков.

Я выбралась из кровати, опустила босые ступни на холодный пол, и кожа сразу же покрылась мурашками. Лето на дворе, тогда почему паркет такой холодный?

Накинув халат, я спустилась на кухню и налила себе полный стакан воды. Судя по времени, скоро начнет светать. Новый день сулил надежду? Или очередные проблемы? Я медленно выпила воду, убрала стакан в буфет, а затем собиралась вернуться к себе, но заметила, что в коридоре было чуть светлее, чем в остальном доме. Я заглянула туда и увидела полоску света под бабушкиной дверью. Оказывается, она тоже не спала.

Мне стало грустно и стыдно. Напрасно я обвиняла бабушку в нежелании бороться за сад. На самом деле, он был ей так дорог, что она от переживаний не могла сомкнуть глаз. Должно быть, когда за ужином я заговорила о встрече с судьей, бабушка просто растерялась, а потом была слишком расстроена, чтобы продолжать разговор.

В первый миг мне захотелось постучать в дверь ее комнаты и спросить, все ли в порядке или утешить при необходимости, но потом я передумала. Бабушка была не из тех женщин, которые любят выставлять свои переживания напоказ. Сколько я ее помню, она всегда предпочитала скрывать эмоции. Если бы сейчас я ворвалась к ней, то сделала бы только хуже. Поэтому, постояв в коридоре еще немного, я вернулась в свою спальню и снова попыталась заснуть.

Разумеется, у меня ничего не получилось, и к утру я чувствовала себя совершенно разбитой, словно за ночь перекопала целый парк. Не желая и дальше мучиться, я встала и решила приготовить завтрак для всей семьи. Пусть для этого еще было рановато, но согревающее заклинание позволит мне сохранить еду горячей до того момента, как мои близкие проснутся.

Ловко переворачивая блинчик на сковородке, я услышала за окном какой-то шум. Похоже, приехал экипаж. Странно. Кому понадобилось разъезжать по городу в такую рань? Нашими соседями были две пожилые пары, вряд ли они стали бы ночевать вне дома. Разве что ездили в гости к детям?

Долго гадать не пришлось, потому что вскоре я услышала стук в дверь. Кто бы ни приехал в такую рань, ему нужны были мы, а не наши соседи.

Переложив готовый блинчик на тарелку, я сняла фартук и отправилась открывать.

Может, это был почтальон? Или вообще кто-то ошибся адресом?

Но когда я распахнула дверь, поняла, что незваный гость пришел по мою душу: на пороге стояла разгневанная Лилиан.

– Обманщица! – завопила она, указав на меня пальцем.

Теперь я точно знала, что принесет мне новый день: еще больше проблем.

Я изобразила приветливую улыбку, надеясь снизить градус конфликта.

– Доброе утро, Лилиан… – попыталась поздороваться я, но подруга меня перебила.

– Как ты могла так с нами поступить?! – вопила она, брызгая слюной. Лицо Лилиан исказилось от гнева. Еще никогда я не видела подругу в такой ярости. Мне даже стало страшно.

– Не кричи, пожалуйста, все еще спят, – попросила я.

– Мне плевать! – процедила Лилиан, – после такой подлости я не собираюсь заботиться о вашем комфорте.

Реакция подруги оказалась даже хуже, чем я думала. Надежды сохранить дружбу рушились на глазах.

– Подожди, я все тебе объясню, – взмолилась я и пропустила Лилиан в дом, боясь, что она перебудит всю улицу.

Подруга нехотя переступила порог, но не стала проходить вглубь дома и осталась в прихожей.

– Сколько? – спросила она с вызовом.

– О чем ты? – не поняла я.

– Сколько семья Маккартур заплатила за ваш драгоценный сад, что твоя бабушка так легко согласилась его продать? – уточнила Лилиан.

Ее вопрос меня удивил. В письме я не упоминала про Люка и про то, что сад теперь принадлежал ему. Написала только, что у нас возникли проблемы. Должно быть, по дороге сюда Лилиан успела собрать местные сплетни. Вот же невезение!

– Мы не продавали сад, – попыталась объяснить я, но подруга снова меня перебила.

– И тебе еще хватает наглости врать мне прямо в лицо?! – прошипела она, – не ожидала от тебя такого.

Нападки Лилиан причиняли мне боль. Хотелось поскорее прояснить вопрос с садом, но подруга словно выстроила перед собой глухую стену, через которую я никак не могла пробиться.

– Я не лгу, – заверила я, – мы правда не продавали сад.

– Но все говорят, что он теперь принадлежит семье Маккартур, – упрямо заявила Лилиан и скрестила руки на груди.

– Да, так и есть. По крайней мере, пока, – добавила я, – помнишь, в письме я упоминала про наглого типа, который заявил, что сад является собственностью его семьи? Это и был Люк Маккартур. В качестве доказательства он принес свидетельство на земельный участок. Я попыталась найти наши документы, но пока не смогла этого сделать, и в итоге городской судья решил, что сад теперь принадлежит семье Маккартур.

Лилиан с явным недоверием взвешивала услышанное. Я не понимала, почему она сомневалась в правдивости моих объяснений. Разве за время нашей дружбы я дала ей хоть один повод для сомнений?

– Но я не собираюсь сдаваться, – прибавила я, – документы наверняка у нас есть, остается только их отыскать.

– И сколько времени это займет? – спросила Лилиан.

Я пожала плечами.

– Не знаю, я и сама хочу поскорее их найти, но понятия не имею, куда дедушка мог их спрятать, – ответила я.

Мое заверение не устроило Лилиан. Она бросила на меня гневный взгляд.

– Все это произошло по твоей вине, значит, тебе и исправлять, – заявила она, ткнув в меня пальцем, – я не намерена менять свои планы. Свадьба состоится двадцать первого июня в саду твоей бабушки.