Крест молчания-распятие словом
Жить с Эндирионом оказалось легко. Нельзя сказать, что он решил заменить мне отца или был как-то по-особенному добр ко мне. Все же он темный маг, и работа по уничтожению всякой нечисти, проклятий и свихнувшихся магов накладывает определенный отпечаток. Он никогда не помогал мне, если я попадала в какую-нибудь переделку, а их сразу скажем было порядочное количество. Но если уж я добиралась до двери нашего замка, то считай, что я спасена. Израненная и обессиленная я стучала в заветную кованую дверь, а потом уже приходила в себя полностью здоровой и готовой к новым подвигам. Причем, неважно что со мной случалось, и в каком состоянии я приходила, Эндирион никогда ни о чем меня не спрашивал, а только клал свою большую руку мне на голову и слегка взъерошивал мне волосы. А после звал за стол, где было множество вкусно пахнувших блюд, и это было лучшим в нашей совместной жизни, ради этого момента я всегда старалась вернуться.
Проснулась я от грохота падающих книг. Сонно приоткрыв один глаз, я смогла разглядеть готовую расплакаться и быстро-быстро, действительно быстро, (и откуда только такая скорость) собирающую рассыпанные по всей комнате книги Карин.
– Пожалуйста, прости меня, добрая волшебница, – начала извиняться девочка. – У меня сегодня весь день всё идет наперекосяк: и кексы сожгла, и ведро разлила, и книги рассыпала, – зачастила малышка.
– Просто Бель, я же уже говорила, – попыталась я остановить поток информации. – Не переживай, всё хорошо. Сейчас вместе соберем книги и пойдем на кухню, если там еще никого, то я быстренько научу тебя делать вкусные блинчики, хочешь? – спросила я. Ответом мне был радостный кивок. Быстро закончив с уборкой, мы тихим шагом пришли в святую святых – кухню. Оглушительная тишина была нам подарком. Готовить вместе, как я и предполагала, оказалось весело, едва мы закончили трапезу, на кухню влетела взволнованная Аврора. Я мигом обернулась к Карин, но ее и след простыл. Вот ведь, несмотря на то, что ее не считали полноценной инстрейкой, она уже сейчас была на уровне лучших. Но тогда почему же она терпела все эти издевательства? Как ни странно, но я вдруг поняла, что уже знаю ответ.
– Вот ты где Изабелла. Госпожа всех вызывает. Поторопись за мной, – сказала явно взволнованная женщина и, взяв меня за руку, потащила за собой. Мы быстро шли мимо огромных гобеленов и мраморных статуй почему-то голых, но с полным арсеналом оружия в руках, воинов. Хмм... а вот в этой части замка я впервые. Под чутким руководством Авроры я вошла в большой светлый зал, набитый знакомыми и незнакомыми мне служанками. В центре комнаты с большим кожаным черным кнутом стояла Эльмера. Рядом с ней на коленях сидела уже изрядно побитая служанка.
– Ну что, смерды, все в сборы? – начала проникновенную речь будущая королева. – На повестке дня разбирательство о том, кто украл бриллиантовое колье, подаренное мне Его Величеством. Итак, может это ты? - указала она на одну из служанок, и кнут в ту же секунду ожег ее руки, оставив красные полосы.
– Нет, это не я, Госпожа! – крича от боли, ответила первая жертва Эльмеры. Я непонимающе осмотрелась вокруг. Ни одна из собравшихся здесь девушек не собиралась возражать против такого варварского поведения.
– Или, может, это ты? – снова спросила эта ненормальная, и снова свист хлыста и крик боли. Я опустила голову, чтобы скрыть стиснутые от злости зубы.
– Свою личную служанку я уже проверила, – продолжала меж тем наслаждаться своей властью Эльмера и приподняла за волосы голову изрядно побитой девушки, лежащей у ее ног. Я с ужасом смотрела как она заносит хлыст и ударяет им и так еле живую девушку, а потом и пару других рядом с ней, и при всем при этом этаэтот монстр...улыбался. Даже не просто улыбался, Эльмера получала истинное удовольствие, она наслаждалась этим. Вот так, забивая слабых и безвольных, она удовлетворяла свои извращённые желания? И судя по реакции окружающих, это норма. Вот вам и будущая королева. Желание остаться хоть ненадолго в этом замке резко испарилось. В это время Эльмера так и не получив ответа на заданный вопрос, всех отпустила. Все, словно по команде, ринулись бежать к спасительной двери наружи. Я медленно побрела на выход, в голове было пусто. Не то, чтобы я не видела в мире жестокости, да, ее полно на каждом шагу, но живя в этом замке, исцеляя людей, познакомившись с Карин и получше узнав Одрина, я начала видеть мир немного в лучшем свете. В голову стали лезть те самые с юности забытые мысли. «Изменить. Ты можешь все изменить Изабелла». Пришлось пару раз тряхнуть головой, чтобы выкинуть эти глупые неосуществимые утопические мечты.
Когда я пришла в себя, то оказалась в конюшне. Андрея поприветствовала меня тихим ржанием. Я подошла к ней и уткнулась лицом в ее роскошную гриву. «Инстрейцы, люди – все они одинаковы, они даже хуже зверей. Они истинные монстры». Я вскочила на лошадь и галопом понеслась по окрестностям. Я гнала все быстрее и быстрее, пытаясь прогнать из воспоминаний лицо улыбающейся Эльмеры с кнутом и искаженные болью лица служанок. Не знаю, куда меня завела эта бешеная скачка, но на какой-то из опушек, уставшая, я тяжело сползла с лошади и упала на холодную траву, подставив лицо все еще теплому солнцу. Дыхание постепенно выравнивалось, мысли обретали ясность. Я постепенно расслабилась и незаметно для себя уснула. Проснулась я от чего- то холодного, упавшего мне на лицо.
Глава 8
– О! Очнулась, да ты прям моя фанатка, как я посмотрю. Даже до озера, где я люблю принимать ванны, за мной проследила, – сказал полуголый Его Величество в паре сантиметров от моего лица, с мокрых каштановых волос которого и скатывались холодные капли. Я широко распахнула глаза и резко отползла от него метра на два. Мозг упорно отказывался понимать, что тут происходит. Наконец, он смог выстроить логическую цепочку, и больше всего меня в ней убило вовсе не неожиданное появление полуголого, надо заметить отлично сложенного, Его Величества где-то в глуши перед моим носом, а заявление о приеме ванны.
Я медленно вытащила блокнот и вывела на нем. «Вы действительно купались в той ледяной воде?»
Кэллиан, которой внимательно следил за каждым моим движением, прочел мою надпись и рассмеялся, нет, не так. Он стал громогласно хохотать несколько долгих минут, не переставая. Я стала все больше уверяться в его невменяемости и, заприметив в какой стороне моя лошадь, начал потихоньку отступать к Андрее.
– А ты забавная, – наконец, отсмеявшись, выдал Его Величество, а потом, заметил мою попытку к бегству, и я готова была поклясться, что его глаза вдруг зажглись каким-то странным азартным огнем. Ну уж нет. Сегодня я во всей красе видела твою пассию и будущую жена, и вставать на пути у такой фурии точно не намерена.
Я резко остановилась, церемонно поклонилась Его Величеству. Вывела на блокноте «Нижайше прошу простить меня» и для пущей убедительности опустилась, не поднимая головы, перед ними на колени. Потом все также, не поднимая глаз от земли и семеня ногами, будто ужасно его боюсь, я отошла к своей быстроногой лошадке, чтобы убраться восвояси. Его Величество больше ничего не сказал, так что я посчитала это за благое намерение и, уехав, на мой взгляд, достаточно далеко, смогла, наконец, выпрямить затекшую спину и, покрепче схватив поводья, пуститься в такой желанный для нас обеих после отдыха галоп.
Одрин, которого я сегодня с утра нигде не видела, подпирал собой дверь в мою комнату и нервно постукивал каблуком сапога. Сколько он уже тут стоит и всем свои видом выражает нетерпение, осталось для меня загадкой, но к хорошему нагоняю я приготовилась. Эх, ну что за день сегодня такой! Я тут же вспомнила слова Карин утром. Ну точно несчастливый день!
Но ничего, мы настроение Одрина сейчас быстро поправим, я ведь и всю ночь могу пленных расспрашивать, если нужно будет. С такими воодушевляющими мыслями я возникла перед суровым взглядом главы дворцовой гвардии. Он, увидев меня, начал меня судорожно осматривать. Даже, кажется, сдерживал порывы вручную удостовериться, что со мной все хорошо. Мозг второй раз за день взял перерыв. С чего вдруг такая забота? Ох, не к добру это, не к добру.
– Эта стерва тебя не тронула, да? – наконец объяснил мне свой повышенный интерес Одрин. Я отрицательно покачала головой, но продолжила также вопросительно смотреть на инстрейца.
– А ты...силу свою не показала всем? – затаив дыхание, задал наконец главный вопрос, расставивший всё по своим местам, Одрин.
– Всё путем, я всё ещё под прикрытием, но очень хочу спать, – сказала я главе дворцовой гвардии. Он спохватился и тут же освободил мне дорогу в мою комнату, вид при этом у него был немного смущенный, но в то же время серьезный и чуток задумчивый. «Смешной он», – с теплотой подумала, заходя в свою комнату.
Спустя час ко мне пришла Карин с тревогой в глазах, которая тут же развеялась, стоило мне уверить ее, что со мной все хорошо, и похлопать рядом со мной на кровати. Сегодня перед сном мы читаем про Добрую Волшебницу Илианору, и никакие стервы-Эльмеры не потревожат наш покой.
Утро следующего дня началось со стука Одрина. Настолько неожиданного в такую рань, что испуганная Карин, которая почему-то не хотела, чтобы ее видели, и в особенности, Одрин, спряталась в ванной. Я пошла встречать гостя. Глава гвардии был сам не свой. Темные круги под глазами, взъерошенный вид. Он, не церемонясь, сел на мою незаправленную кровать, сегодня его даже не смущал мой неприглядный утренний вид. Одрин удрученно подпер руками подбородок и начал что-то тихонько бормотать. Вот тут я всерьез запаниковала. Аккуратно подошла к нему и тронула его за плечо, он вздрогнул и словно первый раз за сегодня меня увидел.
– Я хотел сказать тебе это еще вчера, меня хотят женить, – замогильным голосом произнес Одрин. Я честно растерялась. Внимательно на него так посмотрела. Вот к вам рано утром в комнату заходит высокий, довольной симпатичный, с гривой рыжих волос и карих, с загадочными то появляющимися, то исчезающими зелеными искорками, глаз мускулистый парень лет двадцати-пяти. Причем, не отъявленный плейбой, как я успела заметить, и с видом будто настал конец, говорит о женитьбе. Вот что бы вы сделали? Вот и я сразу так сообразить не смогла и просто спросила первое, что пришло в голову: «Эээмэто же хорошо?».
На меня посмотрели как на врага народа.
– Значит, плохо? – решила исправиться я. На меня демонстративно махнули рукой и поведали «жуткую» историю.
Одрин – сын довольно могущественного и приближенного к королю рода. В свои почти двадцать шесть он ни разу не приводил домой ни одной девушки для знакомства с родителями, и его мать после долгих бесплодных уговоров решила действовать сама. Насколько я поняла из рассказа, дама она решительная и упорная. В итоге леди Линделла (так зовут мать Одрина) почти организовала брак между Одрином и Юлианной, дочерью одной из самых родовитых семей в Инстерии. Вышло следующее, когда мать рассказала о том, что брак дело решенное, умный и рассудительный глава дворцовой гвардии в запале сказал, что у него уже есть девушка, которую он представит им через неделю на ужине, и это станет поводом для отмены свадьбы.
Итак, выслушав это вполне банальное положение дел в родовитых семьях, но обычно становящееся проблемой со стороны девушки, я все равно не понимала своей роли во всем этом.
«Одрин, ну так иди и найди себе девушку, ты симпатичный и иногда смешной», – вывела я аккуратным почерком в блокноте. При слове смешной на меня посмотрели с ярко выраженной укоризной, но потом мой собеседник почему-то улыбнулся. Стало немного жутковато.
– Все девушки, с которыми я знакомился, действительно хотели за меня замуж! – возмущенно рассказывал мне свою «грустную» историю Одрин, за чью популярность у женского пола, много виденных мною мужчин, отдали бы душу самому дьяволу.
– А я пока морально не готов, Изабелла, понимаешь? Я хочу выбрать сам. Хочу долгих ухаживаний, хочу, чтобы моя жена была для меня единственной, самой-самой, понимаешь? – продолжал изливать мне душу инстреец.
«Ну а я тебе зачем?» – все же решила я прояснить свою роль.
«Уговорить одну из девушек не хотеть выйти за тебя, переубедить твою маму?» – перебирала я варианты.
– Нет. Ты будешь моей девушкой, – как само собой разумеющееся выдал мне светящийся от собственной гениальности Одрин. Я только что у виска не покрутила. Заметив мое состояние, инстреец начал подробно описывать мне план. Это у него всегда получалось неплохо.
– Итак, ты – идеальный вариант. Я тебя знаю, доверяю, замуж за меня ты точно не хочешь, – на последней фразе я игриво приподняла бровь, мол, кто его знает, хочу я или не хочу, но его скептический взгляд на мою игру вернул меня в прежнее русло покорного слушателя. – Так вот, – продолжил Одрин: «Главное, ты не знатного рода и не инстрейка, мама сама не захочет брака, а я скажу, что мы встретились случайно на границе, тут же влюбились в друг друга, но так как оба стеснительные, то отказываемся открыто проявлять чувства, а потом спустя время я скажу, что мы расстались, и все будет хорошо».
«Тебе бы книги писать, Одрин», – вывела я в своем блокноте. Он понуро опустил голову.
«Когда прием у твоих родителей?» – сдалась я. Ко мне повернулись с благодарной улыбкой: «Сегодня в шесть. Платье и туфли будут здесь после обеда».
Одрин одним слитным движением встал с моей кровати и, поблагодарив, вышел за дверь. Едва он покинул мою комнату, из ванны выбежала очень взволнованная Карин. Она все время вроде хотела что-то сказать, но потом казалось в самый последний миг, передумывала. Так прошло несколько минут. А я вдруг неожиданно для самой себя предложила: «Карин, хочешь, я научу тебя танцевать?» Учитывая мое прошлое, это было более чем странно, но когда я увидела, как засветились глаза девочки, признала, что это была отличная идея.
Платье оказалось очень простым и закрытым. Длинное, в пол, с длинным рукавами и небольшим квадратным вырезом спереди. Единственным его достоинством был ярко насыщенный синий цвет и дорогая приятная на ощупь ткань. Я неторопливо рассматривала себя в зеркале. Никаких волшебных изменений не произошло. В отражении на меня глядела худенькая невзрачная барышня. Рука сама собой метнулась к весящему на шее ромбовидному алому кулону, единственному и бессменному моему украшению.
Дверь моей спальни открылась, на пороге стоял Одрин в парадном костюме. Что-то подсказывало мне, что даже простой визит домой для него крайне волнительное мероприятие, а тут такое.
– А твоя потенциальная невеста тоже будет на ужине? – спросила я. Инстреец дернулся как от удара током и, мельком взглянув на меня, отвел глаза и ответил: «Да. Как ты узнала?»
– Считай, женская интуиция, – ответила я.
– Она, наверняка, очень красивая, да, твоя нареченная? – снова задала я вопрос.
Одрин упорно продолжал смотреть в окно: «Вторая по красоте после будущей королевы». Я аж присвистнула. Вот это его мать заботится о сыночке, такую красотку склонить к браку обычно не просто.
– Но стерва редкостная, – тут же выдал мне Одрин. Я понимающе усмехнулась. Уверена, с его навыками сбора информации, он о своей потенциальной невесте узнал всё и даже больше.
– Я готова, может, пойдем? – аккуратно подбирая слова, чтобы не использовать блокнот спросила я.
– За мной, – был как всегда лаконичный ответ.
Глава 9
Дом Одрина покорил меня своей величественностью и вместе с тем какой-то строгостью. Настоящий огромный особняк знатных инстрейцев. В самом доме меня встретили не то чтобы враждебно, но очень прохладно. За столом по «чистой случайности» меня посадили в самый дальний от Одрина угол, а рядом с ним его красавицу потенциальную невесту. Видя, как он скривился, мне даже немного полегчало. В любом случае, ужин начался. И шел он медленно и мучительно в гнетущей и напряженной тишине, лишь изредка прерываемой парой фраз хозяйки вечера или восхвалением мужества Одрина со стороны Юлианны.
После смены первых блюд, мама Одрина лично принесла мне бокал вина, якобы угостить дорогую гостью, и внимательно на меня посмотрела. Это был вызов. Прямой. Одрин напрягся, Юлианна выдала победную улыбку, а я с легкостью опустошила бокал до дна, почувствовав ожидаемый мятный вкус отвара правды. Между прочим, очень дорогого отвара, и сделанного лично для меня. Я с завистью посмотрела на Одрина, чья мать о нем так печется. И выдала: «Итак, госпожа Линделла, что именно вас интересует?» – задала я прямой вопрос, но специально не использовала таких слов, как «скажите и поведайте», чтобы не показать свою силу. Если я думала, что раньше за столом царила тишина, то я крайне заблуждалась. Сейчас она стала просто оглушающей. Я слышала даже, как ветер за окном колышет деревья. Видимо, госпожа Линделла ожидала совершенно другого, ну уж простите, я человек простой. Одрин почему-то гипнотизировал глазами свою вилку. Потенциальная невеста, словно кол проглотила, и сидела, не шевелясь. Ох, не к добру все это. Но так как ответить на мой вопрос никто не спешил, я решила проявить инициативу: «Хотите, я расскажу, как мы познакомились?»
Мама Одрина, наконец, перестала изображать статую и кивнула: «Да, пожалуйста».
– Мы встретились на границе с инстрейской империей, я была поймана в рабство. А он меня спас. Позже я поняла, что просто обязана пойти вместе с ним, и помочь ему во всем, в чем окажусь полезной, – сказала я чистую правду.
– Хорошо, – заинтересовано промолвила мама Одрина и даже пересела на один стул ближе ко мне.
– Тогда, раз ты стала девушкой моего сына, скажи, что тебе в нем нравится? – спросила леди Линделла.
Ха, какой простой вопрос. И зачем только была нужна вся эта история с отваром?
Я начала перечисление, нещадно вгоняя в краску своего, наверное, уже почти друга.
– Он добрый. Добрый по отношению ко всем, даже заключенным (ну а что? это была его идея для обычной жизни бывших заключенных). Его забота незаметна поначалу, но присутствует всегда (все же когда я только приехала в замок, меня накормили и комнату выделили, и в библиотеку ходить разрешили). Он обеспечивает мою безопасность, практически караулит мой сон (а то, попробуй, проспи, когда к тебе так громогласно стучат). Недавно я стала свидетелем, как он переживал обо мне (сохранности моего секрета, но не суть) и заботился о моем здоровье (ну, помните, прикрыл мой так сказать стыд простынкой). Он часто проводит время со мной, мы иногда вместе ужинаем, а еще он об этом не знает, но я думаю, что иногда он довольно смешной (ох, все-таки занесло немного). И самое главное, в нем есть то, что я больше всего ценю в людях – чувство верности. Он абсолютно предан королю, и столько помогает Его Величеству, что я бы ему давно памятник поставила бы! – закончила я свою пылкую речь восхваления Одрина, посмотрела на его покрасневшее от шеи до краешков ушей лицо и перевела взгляд на Юлианну.
– А теперь, я думаю, будет справедливым, если и девушка, что сидит подле Одрина, примет благодарность от хозяйки и тоже ответит на те же вопросы, как вы считаете, госпожа Линделла? – обратилась я к сидящей уже почти рядом со мной женщине. Её глаза коварно блеснули. Ха, вот и всё, контакт налажен.
– И, действительно, леди Юлианна, будет невежливо предлагать изысканное коллекционное вино только одной моей гостье, вы же не откажитесь? – нейтральным голосом спросила хозяйка вечера. Потенциальная невеста Одрина поерзала-поерзала и, сославшись на усталость и поздний час, быстренько ретировалась из гостиной. Едва она вышла за дверь, как отец Одрина, все это время безучастно наблюдающий за действом, разворачивающимся за столом, разразился гулким смехом.
Я с осторожностью взглянула на него. Он, действительно, веселился от души. А я поняла, что вот сейчас и настало то самое время, чтобы реализовать то, что я действительно хотела.
– Леди Линделла, Лорд Аурон, скажите честно, почему вы так одержимы идей брака для своего сына? – спросила я.
– Изабелла! – был мне предупредительный возглас Одрина.
– Я просто беспокоюсь, что из-за своей сестры Одрин вообще не хочет брака. Он сильный мальчик, но, наверняка, боится, что у него что-нибудь не сложится. А я так хочу, чтобы рядом с ним была хорошая умная девушка, опора, поддержка. Так я буду уверена, что он в порядке, ведь, не смотря на то, как сильно я о нем переживаю, он совсем не появляется дома, – прижимая неизвестно откуда взявшийся платочек к глазам, сказала мама Одрина.
– А я просто хочу внуков, много. Дом большой, а дети взрослые, и никто в нем не живет, – коротко и по существу сказал отец Одрина. Я встала и поклонилась.
– Я уйду, а вы забудете о том, кто именно приходил к вам сегодня вместе с Одрином, и честно и открыто поговорите со своим сыном обо всем что вас или его беспокоит, – сказала я родителям моего, теперь уже точно друга, и двинулась на выход.
На улице стояла приятная прохлада. Я сладко потянулась и направилась к конюшням. Дорога во дворец не близкая. Несмотря на это, вернулась я без приключений, приподнятое настроение давало о себе знать, захотелось сделать что-нибудь хорошее. Я пробралась на кухню и начала печь свои любимые пирожки с малиновым вареньем, да так увлеклась, что теперь стояла посреди этого великолепия и думала о том, кого же угостить. Половину я отложила и отнесла к нам в комнату с Карин. Что делать с другой? Голову посетила странная мысль: «Кто у нас там просил о чашке чая?»
И тут же другая более здравая мысль: «Не стоило пить целый бокал залпом с моим отношением к алкоголю». Тем не менее, недолго думая, или точнее не думая вовсе, я подхватила поднос с пирожками, чашкой ароматного чая и пошла в библиотеку. Наверное, самой судьбе нужно было, чтобы мои кулинарные шедевры не пропали даром. Его Величество снова восседал за одним из столов в библиотеке в окружении книг, а я нерешительно остановилась за ближайшим стеллажом и внимательно осмотрелась вокруг. Но садовника поблизости не было. Я глубоко вдохнула и на одном выдохе вышла из своего укрытия, поставила поднос на ближайшее свободное место рядом с книгами на столе, поклонилась Его Высочеству и резко ушла в противоположную сторону библиотеки. Там смогла, наконец, спокойно вздохнуть и собиралась уже пойти окольными путями в комнату, как кто-то поднял и закружил меня в воздухе, а потом опустил и, обняв, прижал к себе. Я подняла голову. Одрин. Счастливо улыбающийся Одрин.
– Ты мой свет, я так рад, что выбрал именно тебя, – сказал он и сильнее сжал меня в объятиях. Я не сопротивлялась. Это не были объятия двух влюбленных, скорее близких по духу людей. Я аккуратно обняла его в ответ.
– Как интересно! – послышался разъяренный голос Его Величества совсем рядом. Меня тут же выпустили из объятий и задвинули себе за спинуЗащищая? Я высунулась из-за плеча Одрина и увидела, как удлинились на руках ногти Его Величества, и безропотно задвинулась обратно за спину главы дворцовой гвардии.
– Ваше Величество, прошу, успокойтесь, – начал Одрин.
– Я спокоен, – был краткий ответ, и Кэллиан, отвернувшись, молча прошествовал на выход.
Я непонимающе уставилась на Одрина.
– Обниматься с прислугой запрещено? – удивленно спросила я.
Одрин лишь как-то рассеянно покачал головой, улыбнулся мне и велел идти отдыхать, что я с радостью и сделала.
Выходя из библиотеки, я услышала полный пренебрежения голос Антонио за спиной: «Ох, и чем же наша преображенная служанка так расстроила Его Величество? Неужели пирожки получились так отвратительны на вкус?»
Я круто развернулась и с вызовом посмотрела на говорившего.
«Какие дерзкие слова от всего лишь садовника», – подумалось мне, но вместо перепалки с ним в голову пришла совершенно другая идея. Растянув губы в глуповатой улыбке, я быстрым шагом направились к нему. Неслась я просто как таран, и увидела легкое недоумение в глазах дерзкого обвинителя. В паре сантиметров от него, я как бы случайно оступилась, начала падать, наступила на платье и, чтобы удержать равновесие вцепилась ему в руку, а вернув желанное вертикальное положение, со всей силы наступила ему на ногу. «Ах, ты ж...!» – прошипел нечто нечленораздельное сквозь стиснутые зубы садовник королевского дворца. Я довольно улыбнулась и отправилась к себе, устроим с Карин сегодня настоящий пир!
Глава 10
Следующее утро началось преотвратно. Пленные давали, казалось бы, точную и полезную информацию, но выглядело это подозрительным. Словно кто-то узнал о нашей возможности доставать из пленных правду и теперь внушил им ложную информацию, которые последние воспринимали как истину. Я поделилась своими мыслями с Одрином, но он только нахмурился и куда- то ушел. Я хотела перекусить, но тут на кухню прибежала бледная и вся в кровавых следах недавних ударов кнута на руках служанка Эльмеры. Едва увидев меня, она упала ниц и плача начала просить: «Пожалуйста, госпожа убьет меня, если я не выполню ее приказ. Она хочет, чтобы вы принесли ей чай в ее комнату прямо сейчас». Я понимаю, что вы служанка господина Одрина, но молю, всего раз, просто отнесите вот тот, стоящий на краю стола поднос».