Крест молчания-распятие словом
Я перевела взгляд на золотистый поднос с парой чашек изысканного фарфора на нем. Кажется, я знаю, что мне хотят показать. Говорил же мне мой разум, не надо, эх, сколько мне еще этот несчастный чай аукнется. Кстати, это довольно интересно, это у будущей королевы неплохая осведомительная сеть, или это я такая неосторожная? Я аккуратно взяла свою ношу, услышала полное благодарности «Спасибо!» несчастной женщины и направилась в комнату будущей жены короля. Дойдя, я аккуратно постучалась, услышала краткое «Войди» и повернула ручку двери. Не смотря никуда кроме пола, я поставила поднос на пол и собиралась уйти.
– Посмотри на меня! – был мне громкий женский окрик. Я медленно подняла глаза на говорившую. Она лежала абсолютно голая на роскошной огромной кровати, а рядом с ней полусидел-полулежал Кэллиан лишь до пояса прикрытый простынёй. Я скользнула безразличным взглядом по уже виденным мною ранее рельефным мышцам груди и перевела спокойной взгляд на Эльмеру. Ее глаза горели торжеством. Я понимала, что надо сдержаться, но она вела себя так по-детски, что я, не удержавшись, прыснула от смеха в кулак. Ее глаза стали полыхать бешенством, я тут же состроила серьезное выражение лица и, быстро поклонившись, покинула комнату. Едва двери закрылись, я отошла на приличное расстояние от рокового места, и рассмеялась от души.
Вторая половина дня прошла вполне спокойно. Ближе к вечеру я шла проверить Андрею, как вдруг за одним из поворотов моему взору предстала поразительная картина. Полуголая Эльмера страстно целовалась с таким же полуобнаженным мужчиной. Кажется, это был тот граф, у которого я тогда выбила бокал на балу. Оба участника разврата тихо стонали и что-то шептали друг другу. «Не дворец, а бордель какой-то», – подумала я, проходя мимо них. Я почти дошла до конюшни, когда кто-то резко схватил меня за волосы. Разъяренная Эльмера, с тяжелым румянцем после недавних физических упражнений кричала на меня истошным голосом: «Что, дрянь, подглядывать вздумала?! Усвой, король только мой, ясно?! МОЙ! И королевство тоже мое! – лицо обожгла пощечина. Я с жалостью посмотрела в глаза неконтролирующей себя девушки. Такая красота за зря пропадает. Я уже хотела применить свою силу, но громкий окрик Одрина: «Что здесь происходит?!» меня остановил.
– Ничего особенного, – глубоко дыша, сказала пассия Его Величества. – Просто указываю служанке на её место. Даже если Его Величество и заинтересуется тобой, то для него ты будешь просто экзотическим увлечением! – высказала мне свое мнение Эльмера и ушла, шурша многочисленными юбками платья. А я застыла.
– Эй, Изабелла, как ты? О, Эльдора! Она тебя ударила?! – обеспокоенно разглядывая след от пощечины, спрашивал меня Одрин.
Я же стояла перед ним с отсутствующим выражением лица. Ее последние слова заставили давние воспоминания нахлынуть вновь, снова снося все поставленные мною барьеры.
– Одрин, не трогай меня до вечера, – резко сказала я ему и, почти бегом забежав в конюшню, припала к гриве Андреи как к спасательному кругу. Слова «экзотическое увлечение» бились в висках. Я потонула в воспоминаниях. Мне восемнадцать, хочется любви, возможно семьи, и тут меня находит Он. Красивый, высокий, сильный, добрый и обходительный, словно бог, спустившийся с небес. В то время я была словно недоверчивый зверек. Всех сторонилась, никого не подпускала близко. Просто не верила, что меня, немую, может кто-нибудь по-настоящему полюбить.
– Прекрасная незнакомка, не знаете, как мне добраться отсюда до деревни? – были его первые слова, обращенные ко мне. Позже он лично нарисовал в моем блокноте сердце, и даже писал мне любовные письма, после того как вернулся в деревню. Он был терпелив и бесконечно добр, шаг за шагом он ломал мою броню. Я помню трепет первого поцелуя, счастье свиданий, наши совместные ночи. Его горячее дыхание на моем теле и сильные руки, которым я беспрекословно подчинялась. Первая любовь. Сильная, страстная, безрассудная. Она продлилась три месяца, а потом мой любимый просто пропал. Я нашла его в той деревне, о которой он спрашивал меня в день нашего знакомства. Я подоспела как раз к его свадьбе на какой-то знатной купеческой дочке. А сам он оказался сыном старосты и знатным повесой всей деревни. Он гордился тем, что может заполучить любую. Я была на их церемонии венчания, там же в толпе я видела много плачущих девушек, смотрящих с отчаянием и болью на венчающуюся пару, но больше всех меня поразила одиноко стоящая приблизительно на пятом месяце беременности молодая девушка вдали от процессии. Я разговорилась с ней. Как оказалось, наши истории знакомства с этим подонком были схожи как две капли воды. Единственное, что она добавила от себя, так это то, что «в последнее время этот бабник особо хвастался перед дружками тем, что заполучил какую-то особенную девушку, немую вроде, его экзотическое увлечение, как он меня называл», – скорбно поделилась со мной всем, что знала об отце ее ребенка, несчастная девушка. Если вначале я была шокирована, удручена, не знала, как же жить без НЕГО – любви всей моей жизни, то после слов этой девушки в моем сердце что-то сломалось, разорвалось и рассыпалось прахом. Казалось бы, безграничная любовь к этому человеку превратилась в такую же всепоглощающую ненависть. В тот день, я впервые за долгое время использовала свою силу не для спасения жизни.
«Экзотическое увлечение, да?» – с горькой улыбкой на губах сказала я самой себе вслух, возвращаясь в реальность. И ещё потом долго сидела у входа в конюшню на одном из стогов сена, наблюдая закат. Мое меланхолическое настроение, было прервано внезапной сменой ветра и острым предчувствием беды, я вскочила на ноги и что есть мочи понеслась в лазарет дворца. Я бежала так быстро, будто от этого зависела моя жизнь. Распахнув двери лечебного помещения, я застыла на месте. Абсолютно почерневший Одрин лежал на койке, а вокруг него, рыча на всех докторов, беспокойно ходил Кэллиан. Были слышны голоса подбежавших сзади членов отряда: «Засада! Защитил короля. Никто не спасет».
– Молчать! Все вон! – проорал Его Величество, да так, что все кроме меня и главного лечащего врача мигом испарились из палаты.
– Ты – главный фармацевт и лучший лечащий маг в Инстерии, спаси его, или клянусь, что отправлю тебя вслед за ним! – разъяренно говорил король инстрейцев.
– Черную магию такого уровня я вылечить не в состоянии! –заламывая руки, причитал маг. – Вы же знаете, что я белый маг!
В это время я осторожно приблизилась к лежащему без сознания Одрину и коснулась его руки. «Исцеление», – прошептала я. Чёрная паутина окутывающая главу дворцовой стражи чуть-чуть поблекла, и больной смог открыть глаза.
– Это не поможет, Изабелла, – прохрипел Одрин, и я увидела, как темная паутина проклятия снова начинала набирать цвет.
– Не смей прикасаться к нему! – громко крикнул Его Величество и, схватив за плечо, оттолкнул от Одрина. Адская боль пронзила руку, заставив дыхание прерваться на секунду. Я как заворожённая смотрела на алые капли крови, стекающие с длинных когтей Его Величества. Лечащий маг кинулся ко мне. Толи пытался помочь, толи хотел оказаться подальше от разъяренного короля. Я схватила доктора здоровой рукой за воротник и подтащила к себе, закрыв им себя от Кэллиана.
– Мы спасем Одрина. Выпроводи Его Величество, – срывающимся от боли голосом прошептала я.
Глава 11
Маг оказался очень смышлёным. Не прошло и пары секунд, а мы уже остались с ним и пациентом наедине. Я подбежала к Одрину: «Исцеление», – маг заинтересованно стоял рядом и ждал указаний. – Заглуши комнату. Он щелкнул пальцами – слабая голубая волна от его рук разлилась по всей комнате и исчезла. Я посмотрела на мага и достала с пояса свой бессменный мешочек.
– На нем проклятие Иммендиуса, полностью поражающее всю нервную систему. Моего слова хватит на минуту. В мешке есть почти все необходимое. Для приготовления противоядия понадобится больше ста ингредиентов и три часа варки, чтобы оно сработало. «Исцеление», – прервалась я на подпитку больного.
«Итак, мне нужен котел, все виды засохшей купины, три капли слез невинной девы, три четверти хвоста гибаумуса и листки пирмелы, остальное у меня есть. Да, и ещё пару магически подпитывающих камней силы для вас. Этот ритуал сработает только, если его сварит и скажет последнее закрепляющее заклятие сильный маг». «Исцеление», – снова прервалась я.
Я молча показала магу на дверь, он вышел и на очень быстрой для него скорости вернулся обратно. Отвар, несмотря на сложность, расторопный маг приготовил довольно быстро. Проблемой стали следующие три часа. Каждую минуту, говоря слова «Исцеление», я сорвала голос, и последние полчаса могла лишь хрипеть нужные слова. Оставалась последняя часть. Я сжала кулон в руке и шепнула: «Стань изначальной». Услышала рядом с собой тихий вздох, взяла положенный заранее рядом с собой ритуальный нож, отрезала одну из длинных прядей ярко-золотистых волос и протянула руку магу: «Дергай ноготь!» – приказала я. Громкий неслышимый никому кроме нас крик оглушил комнату. Ноготь последовал за прядью волос в огромный чан зелья. Баюкая, изрядно потрепанную встречей с когтями инстрейца и щипцами врача руку, передо мной как наяву всплывали строки из книги Эндириона: «И последний завершающий этап – это последний ингредиент – настоящие ногти, волосы и кровь человека, не обладающего магией. Кровь человека смешать непосредственно с кровью зараженного...
– Исцеление, – измученно прошептала я уже ставшие ненавистными мне слова и повернулась к магу. Теперь самое главное.
– Тебе необходимо: ножом сделать надрез на руке больного, произнеся закрепляющее заклятие вылить зелье в открытую рану зараженного, а потом сверху капать кровью с моей порезанной этим же ножом руки. Делать это до тех пор, пока больной не придет в себя, а паутина заклинания полностью не исчезнет. Тогда ты залечишь магией рану главы королевской гвардии, потом закроешь рану мне, и забудешь о том, что я хоть как-то помогла в исцелении. Запомни, ты сам вспомнил это заклинание и зелье из какой-то старой книги. Начинай! – скороговоркой произнесла я и подставила руку для надреза.
Последний раз шепнула: «Исцеление», – и опустилась на колени рядом с больничной койкой Одрина, подняв свою руку над его рукой. Холод металла, порез, боль, которую я уже не почувствовала, и попытка не отключиться, пока моя кровь, медленно капая на рану больного, отгоняет черную паутину все дальше и дальше от сердца. Перед глазами то и дело появлялись черные точки, но я упорно держала руку на кулоне. Когда сознание почти покинуло меня, я прошептала: «Стань другой». Короткие серые волосы снова украшали мою макушку, и я услышала голос Одрина, полный удивления рядом: «Как?!»
«Спасибо, учитель», – подумала я, прежде чем проваливаться в спасительную темноту.
Открывала глаза я вяло и неохотно, мои веки будто были погружены в слои песка, и поднять такую тяжелую ношу было выше моих сил. Но веселый голос неподалеку резко улучшил мое состояние, заставив распахнуть глаза.
– Слава Эльдоре, ты, наконец, проснулась! – проговорил Одрин, подходя к большой кровати на которой я находилась.
Мой взгляд против воли метнулся к тому порезу, что помог спасти главу дворцовой гвардии, от него не осталось ни следа. Одрин проследил за моим взглядом и, благодарно улыбнувшись, приложил свой лоб к моему: «Спасибо, что спасла меня, Изабелла. Я уже почти попал в объятия Всемилостивой богине, когда услышал твои слова «Исцеление». Я часто падал в темноту, но раз за разом твой голос выводил меня обратно к свету».
Мой друг аккуратно взял мои ладони в свои. При движении рук рана, оставленная на плече королем инстрейцев, кольнула болью, я с обидой посмотрела на три глубокие борозды на моем плече. Ну почему такие царапины на самих инстрейцах заживают мгновенно, а на людях долгие месяцы.
– Эй, Изабелла, – чуть сильнее сжав мои ладони, неуверенно начал Одрин. – Когда мы встретились, ты говорила что-то про долг. Сейчас я с уверенностью могу сказать, что ты спасла мою жизнь, и этим отплатила всё сполна. Ты теперь уйдешь?
Подумать над ответом мне не дали. В дверь без стука вошел Его Величество.
– Простите, что прерываю, голубки, – начал он и щелкнул пальцами. Тут же на меня полился ледяной дождь, прямо над тем местом, где я сидела на кровати. Я естественно попыталась завизжать, но голоса не было, лишь пара шипящих звуков вылетело из моего рта, а потом и пара непечатных выражений, которые так же не получилось озвучить вслух, и я стала просто буравить Кэллиана взглядом полным ненависти.
– Какого черта, Кэл???!! – наконец пришел в себя Одрин.
Его Величество лишь разочарованно усмехнулся и ещё раз щелкнул пальцами, я была мгновенно высушена.
– Одрин, оставь нас на пару минут одних, – приказал король инстрейцев. Мой друг колебался. Я понимала его опасения, но вызывать гнев короля не хотела, поэтому просто ему кивнула. Он тяжело вздохнул, предупреждающе посмотрел на Кэллиана и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Мне кинули на кровать мой блокнот с тумбочки.
– Я хочу, чтобы ты подробно рассказала мне о том, что произошло прошлой ночью, когда я оставил тебя с магом, – спокойным голосом попросил меня король Инстерии. Я внимательно на него посмотрела. Скорее всего, он уже допросил лечащего мага, даже проверил меня с помощью этой холодной воды, так что я неторопливо стала в деталях расписывать придуманную мною и внушенную магу историю. Когда я уже почти закончила свой длинный рассказ, карандаш в мой руке дрогнул и упал. Я с недовольством посмотрела на так не вовремя снова разболевшиеся плечо, а потом с интересом и некоторой опаской на ногти Его Величества рядом со мной. Кэллиан, увидев это, стиснул зубы, резко отвернулся, подошел к окну в комнате и тихо заговорил:
– Я сожалею об этом. Во время сильных эмоциональных переживаний, мои ногти становятся похожими на когти дикого животного. Для людей эти царапины особенно болезненны, но если вы позволите, то я могу их исцелить, – крайне вежливо извинился передо мной король инстрейцев, перейдя на вы.
Его голос звучал приглушенно, и было похоже, что он действительно раскаивается. Ведь когда он говорил о своей «когте-проблеме», то немного повысил голос и даже сжал руки в кулаки. Хотя, не стоит забывать, что все это может быть просто игрой. Я подняла карандаш, дописала рассказ, протянула его Кэллиану. Он лишь пробежал его глазами и снова уставился на мои царапины на руке. Мне стало вдруг очень неуютно. Его Величество зачем-то присел ко мне на кровать, все также, не отрывая взгляд от моих ран, осторожно взял мою больную руку за локоть, притянул поближе к себе и очень тихо спросил еще раз: «Вы позволите вам помочь?»
Я ничего от такого предложения не теряла, да и, судя по решительно настроенному королю Инстерии, выбора у меня как такого не было, поэтому я осторожно кивнула.
Кэллиан зачем-то прокусил себе губу до крови, потом облизал ее и, пока я не успела опомниться, осторожно провел языком по ране на моем плече. Я в полнейшем ступоре, не отрываясь, смотрела за процессом «лечения». Надо отметить, что эффект был, так сказать, на лицо, рана срасталась на глазах. Заметив мой повышенный интерес Его Величество, не переставая «лечебных процедур», заглянул мне в глаза. Расплавленное золото его глаз манило. Голову запоздало посетило осмысленное видение происходящего. Мы с Кэллианом одни в комнате, глаза в глаза, его язык неспешно скользящий по моему телу. Интимность обстановки зашкаливала, рука сама потянулась к лицу короля, он, не мигая, продолжал смотреть на меня. Но мой верный здравый рассудок вовремя пробил тревогу. Я резко отдернула руку и попыталась отобрать и ту, что была в руках Его Величества, но не смогла, он держал ее крепко, хоть и не больно.
– Чего же ты боишься, Изабелла? – чуть хрипловатым голосом спросил Кэллиан. – Или может, ты боишься, что если поддашься мне, то я смогу узнать что за тайну вы с Одрином от меня скрываете? – елейно прошептал этой змей-искуситель и соблазнительно улыбнулся. То очарование королем, что было пару минут назад, исчезло без следа. «Какой грязный трюк, Ваше Величество», –пронеслось у меня в голове, и теперь я посмотрела на него уже безо всякого интереса.
Увидев перемену в моих глазах, он почему-то разозлился, одним слитным движением языка прошелся по остаткам раны, полностью их залечив, и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок. Я непонимающе смотрела на закрытую дверь. Поведение короля Инстерии не поддавалось никакому из известных мне логических объяснений.
Через пару минут Его Величество снова влетел ко мне в комнату и безапелляционно заявил: «Завтра в десять ты вместе с Одрином обязана присутствовать в главном зале», – потом развернулся и ушел. Я откинулась на подушки кровати. «Завтра, да? Может покинуть замок уже сегодня?» Мои размышления на тему быть или не быть были прерваны тихим стуком.
«Карин» опознала я посетителя. Девочка вошла в комнату с большим подносом в руках. Увидев, что я уже проснулась, она молниеносно (как только она умеет) оставила специально приготовленную для меня еду на столике и заключила меня в объятия.
– Карин так волновалась! Так волновалась! – сквозь тихие слезы призналась мне маленькая инстрейка. А я поняла, что пока еще не могу уйти. Вечером я сообщила о своем желании еще ненадолго остаться Одрину, он был очень рад это услышать, но очень переживал о словах, сказанных мне Его Величеством.
Глава 12
Десять утра следующего дня настали крайне быстро. Весь прошлый вечер и всю ночь я провела, болтая и играя с Карин, и теперь отчаянно пыталась сдержать зевок. В зале мы с Одрином заняли незаметные позиции у колонн. Вокруг было не так уж много людей. Насколько я могла понять, это был суд над пойманным, который был виновен в отравлении Одрина. «Оперативно это они», – подумала я.
Его Величество при полном параде медленно встал и велел позвать преступника. Перед ним поставили связанного по рукам и ногам веревками инстрейца, затем почему-то демонстративно их разрезали. Король лишь слегка взмахнул рукой, и плененный был полностью овит тонкими красными нитями и, преклонив колени, опустил голову перед Кэллианом. Заклятие полного подчинения. Человек даже с железной волей беспрекословно выполнит все, что потребует от него маг в течение получаса. Больше тело, подчиненное заклятию, не выдерживает и разрывается по окончанию действия этого заклинания, если его не снять. Противостоять же ему почти невозможно, даже малейшее неповиновение причиняет нестерпимую боль. Опасное, страшное заклинание. Но дело даже не в том, что Его Величество прилюдно применил столь редкое и ужасное заклятие, а в том, как он это сделал, всего лишь взмахом руки, он даже вслух его не произнес! Все в зале затихли и смотрели на открывающееся действо с потаенным страхом, а я не смогла скрыть от смотревшего в нашу с Одрином сторону короля своего восхищения. Второй раз в жизни встречаюсь с таким умелым магом!
Заметив мои полные чистого восторга глаза, уголки губ Его Величества слегка дрогнули в улыбке, а может, мне это показалось. В тот же момент, не на шутку взволнованный Одрин стал тихо шептать мне на ухо: «Изабелла, ты же понимаешь зачем нас на эту демонстрацию устрашения непокорных перед предстоящим балом позвал Его Величество. Уходи через тот тайный вход, который мы использовали, когда пришли сюда, пожалуйста, оставь все вещи и беги!»
Крайне разумное предложение! Но даже если бы я его и приняла, то уйти бы все равно не смогла.
– Служанка Одрина, говорят, ты тоже каким-то образом причастна к случившемуся, подойди ко мне! – грозным тоном мне велела Эльмера, стоявшая возле трона Его Величества. Я медленно подошла к ней, она с предвкушающей улыбкой приблизилась ко мне. Внезапно она щелкнула перед моим лицом руками, я услышала звук треснувшего стекла в ее зажатом кулаке, потом она взяла мое лицо в свои руки, и повернула его к Кэллиану. Я почувствовала легкий жасминовый запах, исходящий от рук Эльмеры и почувствовала, как жаром обожгло горло. «Ах ты, гадина», – без проблем распознала я запах и симптомы от вдыхания любовного приворота.
«Запомни, хоть ты и человек, только он твой Король», – проговорила эта стерва, не давая мне прервать визуальный контакт с Его Величеством.
«Можешь идти», – великодушно наконец-то отпустила меня эта садистка. Я резко отвернулась от (спасибо зелью) теперь предмета моего любовного обожания и неспешным шагом вышла из зала.
Едва дверь главного зала осталась позади, я, как угорелая понеслась к себе. У двери меня перехватил не на шутку встревоженный Одрин.
– Что случил – хотел задать он типичный для такой ситуации вопрос, но потом заметил мое раскрасневшееся лицо и учащенное дыхание, резко поднял на руки и понес в лазарет.
Я с силой обняла его за шею: «Поставь меня, Одрин. Это не поможет. Мне нужно, чтобы ты помог сварить мне противоядие от довольного сильного любовного зелья». Глава дворцовой гвардии чертыхнулся и, быстро приведя меня в мою комнату, умчался за магическим котлом. Я же слегка подрагивающими руками доставала из своей безразмерной сумки ингредиенты для зелья, пары необходимых компонентов не хватало. Я чертыхнулась не хуже Одрина и, как была в платье, залезла в холодный душ.
В это время в дверь влетел мой друг, увидел кучу рассыпанных компонентов, сказал не переохлаждаться и умчался за недостающими частями. Я с благодарностью смотрела ему вслед. Как хорошо, когда вокруг образованные маги. Через пять минут отвар был готов, но беда в том, что ему нужно минимум два часа настояться. Я в уже сухом, но таком же сером платье стояла у окна и изредка постукивала носком босоножки. Ненавижу ждать. В дверь постучали, и вошел Антонио: «Его Величество срочно вызывает вас в свой кабинет».
– Да пошел он! – чуть ли не рыча, начал Одрин. Я успокаивающе взяла друга за руку и кивнула ухмыляющемуся садовнику. Мы вереницей двинулись в кабинет короля.
У самой двери в кабинет короля, я вдруг вспомнила очень важную вещь. И резко прижав Одрина к стене, с коварной улыбкой потянулась к пряжке от его брюк.
– Ка..какого черта ты д...делаешь, Изабелла?! – заикаясь и отчаянно краснея, крикнул на весь коридор глава дворцовой гвардии. За таким шумом моё еле слышное: «Этра, сальмера», – никто точно не расслышал. Наш конвоир заливался смехом рядом, а мне на руку из мешочка на поясе выпал черный браслет, и я незаметно надела его на руку опешившего друга. Стоило только услышать громкий знакомый голос рядом, как я тут же отошла от Одрина, сердце учащенно забилось, я стиснула зубы и глубоко вздохнула, беря эмоции под контроль. Чертово зелье!
– И что это вы делаете прямо перед кабинетом короля Инстерии? – пылая праведным гневом, вопрошал Кэллиан. Я, не поднимая глаз, быстро прошла в кабинет и тихо стала в центре. Его Величество расположился за столом напротив меня. Антонио занял место в кресле по левую руку от меня, Одрин встал невдалеке справа. Повисла тишина.
– Итак, Изабелла, из надежных источников я точно знаю, что ты не немая. Объясни причину своей лжи, – начал допрос Кэллиан. Я стояла не шелохнувшись, не поднимая своих глаз.
– Отвечай! – теряя терпение, рявкнул на меня Его Величество. Одрин рядом занервничал, а я неспешно потянулась к блокноту. Антонио резким движением вырвал его у меня из рук и кинул на пол.
– Прекрати этот цирк, ты прекрасно разговариваешь без него, я сам слышал! – раздраженно сказал мне этот садовник. Он говорил, кажется, что-то еще, но я, не мигая смотрела на самую дорогую мне на свете вещь, которую этот самодовольный тип безжалостно бросил на пол, как какой-то мусор! Да как он вообще посмел?! Я медленно подняла к нему свои глаза. Сердце замедлило темп, лютая ненависть затмила даже действие любовного зелья.
– Что с твоими глазами? – слегка попятившись от меня, напряженно спросил этот уже ходячий труп.
– Изабелла, прекрати! – громкий окрик Одрина и его рука на моем плече вернули мне самообладание. Я резко повернулась к королю инстрейцев.
– Я слышал, как ты в конюшне говорила сама с собой, это было что-то вроде «я была для него лишь экзотическим увлечением», так что дальнейшее молчание бесполезно, – сказал спокойным и серьезным, не вязавшимся с его образом шута, голосом Антонио. Я молча продолжала смотреть на Кэллиана. Желание прикончить этого «садовника» росло с каждой секундой.
Его Величество негромко заговорил: «Я сейчас подниму руку и тут же узнаю все, что мне нужно, ты же уже видела это, не так ли, Изабелла»?
Я кивнула, закрыла глаза и раскрыла руки в стороны, мол, делай, что хочешь. Он ударил кулаком по столу и заговорил снова.
– Вижу, что ты не страшишься рисковать собой, тогда может мне испробовать подчинение на твоем драгоценном хозяине? – спросил Кэллиан и поднял руку в направление Одрина. Я напряженно наблюдала за развивающейся ситуацией, но не вмешивалась.
– Думаешь, не смогу применить это заклятие к другу? – с вызовом глядя на меня, пригрозил Кэллиан. –Ты плохо меня знаешь.